Мир Тьмы. Теневая версия -7

Салли слушала, затаив дыхание. Слова прабабки были как ключ, отпирающий не дверь, а целое мировоззрение. Их мир был не «миром зла», а больной, искаженной реальностью. И их семья была здесь не случайно. Они были диагностами, занесенными сюда бурей.

Джеф перевернул пластину.

«…Установила контакт с единственной константой, которая здесь сохраняет признаки нормальности. Сущностью, которую местные называют Смертью, но которая, по моим наблюдениям, является механизмом коррекции, «буфером переполнения» самой реальности. Она стерильна, беспристрастна и… тоскует по своей истинной функции. Мы заключили соглашение. Я становлюсь ее якорем в этом мире, свидетелем. Она дает мне инструмент – Кодекс Покоя (Codex Quietus) – для внесения поправок в систему, когда придет время. Инструмент запечатан. Его откроет только она, когда носитель моего генома будет готов и когда искажение достигнет критической точки…»

– Критическая точка, – прошептала Лиз. – Лют. Его правление. Его стремление к абсолютному, вечному контролю. Это и есть кульминация искажения.

Чарли подошел к другой стене, где висела карта, но не земель, а каких-то сложных, переплетающихся линий.

– Папа, смотри, – сказал он. – Это же… это похоже на схему того ущелья. И на… на древо с тиснения на книге!

Джеф и Салли подошли. Да, это была схема. Схема «мест силы тонкости», как подписала ее Алисия. Точка, где они находились, была одной из многих. И линии сходились в некоем центре, расположенном глубоко под землей, в самом сердце Гниющих Лесов. Там, согласно схеме, находился «Первичный разлом» – место, где ткань реальности «Теневой Версии-7» была наиболее тонкой, возможно, поврежденной самим ее рождением.

– Она изучала это, – сказала Салли, вглядываясь в чертежи. – Она искала не просто способ выжить. Она искала… лекарство. Для всего мира. Или способ его закрыть. «Буфер переполнения»… Смерть здесь не палач, а… врач, пытающийся провести операцию, но у него нет скальпеля. А книга…

– …это скальпель, – закончил Джеф. Он положил дневник и взял сверток с Книгой. Теперь он понимал. Они были не просто обладателями артефакта. Они были операционной бригадой, наследственной династией хирургов, готовящихся к операции на самой реальности. И их противники – Лют и, возможно, Меллани – были не просто тиранами. Они были симптомами болезни, раковыми клетками, бесконечно делящимися в организме, который забыл, как умирать.

Внезапно, белый свет в зале померк, сменившись тревожным красным миганием. Из стены раздался голос, неживой и четкий, записанный голос Алисии: «Обнаружено внешнее воздействие на периметральные барьеры. Попытка силового прорыва. Уровень угрозы: высокий. Активирован протокол «Возвращение к истоку».»

Пол под ногами затрепетал. Стены зала начали двигаться, сдвигаясь, формируя узкий коридор, ведущий вглубь скалы.

– Она ведет нас дальше, – сказал Джеф. – К истоку. К разлому.

Охотники снаружи, получив подкрепление от Люта, нашли способ продавить магическую защиту. Но дом Алисии Фаррел был не просто пещерой. Это был корабль, потерпевший крушение в чуждой реальности. И теперь он вел свою команду, своих потомков, к последнему заданию – к сердцу тьмы, не чтобы сразиться с ней, а чтобы исцелить. Или ампутировать.

Глава 12. Призрак в Машине

Ярость Люта Малефика была холодной и тихой, что делало ее лишь страшнее. Взорвав в прах двадцать статуй в Тронном зале, он вернулся в свою обсерваторию и уставился в кристальный шар. Там, где раньше маячили три яркие точки – душевные сигнатуры семьи Фаррел – теперь зияла черная, непроглядная пустота в районе Длинных Черных Скал. Не туман, не защита, а именно ничто. Как будто они просто перестали существовать для его восприятия.

– Невозможно, – прошипел он, и его серо-платиновая кожа натянулась на скулах. Он был джинном, властителем этой реальности! Никто не мог просто исчезнуть.

В дверь постучали. Вошел старый упырь-камердинер с подносом, полным ампул с концентрированной агонией. Его руки слегка дрожали, но в глубине потухших глаз не было страха. Был расчет.

– Ваше высочество, вам следует подкрепиться, – проскрипел упырь.

Лют, не поворачиваясь, взмахнул рукой. Теневой кнут со свистом рассек воздух и впился в грудь слуги, вырывая клочья прогнившей плоти. Упырь пошатнулся, но не упал. Он даже не вскрикнул. Вместо этого в его взгляде вспыхнула… надежда? Да, надежда. Если его уничтожат полностью, его контракт, выжженный на костяной пластине позвоночника, аннулируется. Его душа, наконец, сможет уйти. Он стоял, молча и почтительно, принимая удары, внутренне молясь о полном уничтожении.

Лют увидел этот взгляд. И это остановило его. Его гнев столкнулся с абсолютным, ледяным безразличием к страданию, подпитанным жаждой небытия. Это была та же зараза, что и у служанки Элис, только отчаяннее. Он опустил руку. Уничтожать этого слугу сейчас означало… поощрять эту ересь. Дарить ему вожделенный покой.