Мир Тьмы. Теневая версия -7

– Мама, отец, нам нужна помощь, – Лиз опустилась на

одно колено. на нас объявлена охота. лют Малефик.

Имя прозвучало в тишине зала как гром. Даже

бесстрастное лицо Ролана исказила гримаса

отвращения.

– Убийца отца. Выскочка, – прошипел он, – и почему

он хочет вас? вы украли у него кость?

–Нет, – вступил Джеф, шагнув вперед. – Мы.. обрели

дар. Дар, который угрожает самой основе его власти. и

мы провели ритуал над его матерью, Меллани. Ее тело

исчезло после этого.

Жизель медленно поднялась, ее змеиное тело зашуршало по полу,– Дар? Какой дар, дитя мое?

Салли, не дожидаясь разрешения, осторожно вынула

черный том. золотое древо замерцало тусклом свете

болотных огней.

Жизель ахнула. Не от страха, а от благоговейного ужаса

Она отпрянула, как от раскаленного железа

– Печать Жнеца.. ты призвала Саму? – прошептала

она. глупые безумные дети. что вы отдали?

Самый светлый день нашей семьи, – тихо сказал

Чарли. и в его голосе была такая взрослая, такая

безысходная грусть, что даже Ролан хмуро взглянул на

него.

Жизель закрыла глаза. Когда она открыла их, в них была

Решимость.

– Тогда это не просто бегство. Это война. Война не за

трон, а за саму суть бытия в этом мире. Лют не позволит

такому дару существовать. он либо уничтожит вас, либо

попытается извратить его, превратить в орудие еще

более страшного рабства.

В этот момент снаружи донесся тревожный, низкий

Звук рога. Ролан мгновенно насторожился

– Пограничные чары сработали. Кто-то сильный и с

Дурными намерениями пробивается сквозь трясину

Охотники.

Лиз побледнела:

– Он нашел нас, так быстро.

Джеф обнял ее за плечи:

– Мы приведем сюда беду. Беда уже здесь, – сказала Жизель, и в ее голосе зазвучали стальные нотки. – вы – моя кровь. И вы принесли мне оружие, которого боится сам узурпатор болота защитят своих. Hо.. она посмотрела на том, вам нужно понять, как пользоваться этим даром в

полную силу. И вам нужно найти Меллани. Она – ключ к уязвимости Люта. Сын боится матери даже больше чем смерти.

Ролан выдвинулся вперед.

– Выведу Охотников на ложный след. Гарт и наши

лучшие воины займут оборону на подступах. У вас есть

сутки, не больше. Потом он пришлет что-то пострашнее.

Жизель подплыла к Салли и мягко коснулась книги –

Есть ли в ней что-то о.. связях крови и о том. Как

Найти того, чья плоть и дух связаны с твоим врагом?

Салли открыла книгу. Страницы сами перелистнулись

остановившись на разделе «кровные узы и их

Развязывание». Она показала текст матери и бабушке.

Ритуал «зов Крови», – прочитала Лиз. – Он требует

личной вещи цели.. или того, кто разделяет с ней

кровь.

Все взгляды упали на Чарли и Салли. Но их кровь была

не та, Кровь Малефиков текла только в жилах Люта. И

Его матери. Или..

Он убил отца, – медленно сказал Джеф.– Пролил

Его кровь. Но где могила Акума? Тело упокоено в

Склепе Вечного Дозора. Доступ туда невозможен

– Есть иная связь, – вдруг сказала Жизель. – Связь

Вины. Связь преступления. Лют несет на себе клеймо

отцеубийцы, связь не кровная, но метафизическая связь

с жертвой. Она.. громче. И если мы найдем способ

усилить ее.

Она посмотрела на книгу, затем на свою дочь и внуков

–Вам нужно проникнуть в склеп? Безумия. Но

возможно, ваш дар – это и есть ключ. Вы можете

дать Акуму то, чего он лишен из-за сына-предателя

истинное упокоение. И в момент этого дара.. попросить

его о помощи. Дух, готовый к покою, может быть

благодарен. Он может указать путь к своей жене

снаружи послышались первые звуки боя: крики

всплески магии, рев болотных тварей. Охота началась

Семья Фаррел оказалась в эпицентре бури. Но теперь у

них был не только дар смерти. У них был план. И семья

готовая за них сражаться. Цена вопроса была ясна:-либо

Они найдут Меллани и используют ее, чтобы останови

Люта, либо Гнилые Болота станут их общей могилой, а дар попадёт в руки того ,кто превратит его в самое страшное оружие.

Глава 7. Мать Тьмы и Её Наследник

Сознание вернулось к Меллани Малефик не резко, а как медленное всплытие со дна черного, ледяного озера. Первым чувством было не боль, а странная, тягучая тяжесть внизу живота. Ее пальцы, холодные и цепкие, нащупали под тканью савана чуть округлившуюся линию. Небольшой, но твердый бугор жизни.

Губы Меллани растянулись в беззвучной, лишенной всякой теплоты улыбке в темноте склепа.

– Жив, – прошептала она хрипло, голосом, который не использовался со времени последнего ритуала. – Маленький стойкий воин. Яд твоего брата был силен, но наша кровь… наша кровь сильнее.

Она лежала на холодном камне алтаря в Зале Забвения – секретной часовне, известной лишь ей и нескольким самым преданным (или самым запуганным) слугам. Ритуальный яд, поданный Лютем под видом прощального кубка, вызвал не мучительную смерть, а состояние, неотличимое от нее даже для джинна-сына. Остановку сердца, ледяное окоченение, исчезновение всех витальных признаков. Истинная смерть для любого другого. Для нее – лишь глубокий транс, необходимый, чтобы выскользнуть из-под контроля зарвавшегося наследника.

«Лют, мой маленький паршивце, – пронеслось в ее сознании, холодной, острой иглой ненависти и… чего-то отдаленно похожего на материнскую гордость. – Ты научился наносить удар первым. Но забыл, кто научил тебя держать кинжал. Ничего, я еще преподнесу тебе сюрприз. С лихвой.»

В углу зала, где сгущалась тьма, плотнее самой черноты, воздух заколебался. Из тени, без единого звука, шагнула фигура в доспехах цвета ночного неба. Черный Рыцарь. Не мертвец, не демон, а нечто древнее, служившее роду Малефик со времен, когда их род был не правителями, а хранителями запретных врат. Его латы не отражали свет, а поглощали его, движение было бесшумным, как скольжение тени по стене. Он склонился над алтарем.

– Время уходить, госпожа, – прозвучал голос, лишенный тембра, будто доносящийся из глубокого колодца. – Шепот нового страха уже бежит по жилам дворца. Вашего сына он коснулся.

Меллани кивнула, позволив Рыцарю бережно, с неожиданной для его грозного вида нежностью, поднять ее. Она чувствовала слабость. Яд и транс потребовали колоссальной цены. Но в груди тлел жар от вызова. И тяжесть в животе была ее новым якорем, новой целью.

– Фаррелы, – выдохнула она, когда Рыцарь нес ее по потайному коридору, вырубленному в скальной породе под дворцом. – Бедные, наивные гробовщики. Они попали под удар вместо меня. Он не оставит их в покое.

В ее голосе прозвучала искренняя, почти человеческая нота сожаления. Она не была сентиментальна. Но Фаррелы были простыми ремесленниками, винтиками в великой машине мира. Их гибель от руки Люта была… неэлегантна. Пустая трата ресурсов. И теперь она чувствовала за них ответственность. Не моральную – в их мире это понятие было извращено – а ответственность мастера за случайно задетый инструмент.

– Их дом в Сером Квартале будет первой мишенью, – сказал Черный Рыцарь, его шаги не оставляли следов в пыли веков.

– Не первая, – поправила Меллани, закрывая глаза, прислушиваясь к едва уловимой вибрации магии мира. – Сначала он попытается понять. Искать источник перемен. Он почувствовал что-то… новое. Что-то, чего я не могу уловить. – Она положила руку на живот. – Это важно. И это делает Фаррелов интереснее, чем они того заслуживают. Возможно, их не стоит списывать со счетов.

Глава 8. Перекресток в Тенях

Пока Меллани и ее безмолвный страж растворялись в подземных лабиринтах, покидая дворец, в Сером Квартале семья Фаррел завершала подготовку к бегству.

Второй Страж лежал в состоянии глубокого, незыблемого покоя. От него не исходило ничего – ни угрозы, ни даже простого присутствия. Это было полное отсутствие. Оно пугало больше, чем любая нежить.

– Мы не можем взять все, – Джеф укладывал в потрепанную дорожную сумку самые необходимые ритуальные компоненты и несколько старейших, самых ценных томов с чердака. Книга Смерти лежала отдельно, завернутая в ткань, вытканную из тишины и пепла – такой сверток сделала Лиз, используя последние запасы семейных реликвий.

– Нам нужно уйти из города, – сказала Салли, глядя в замутненное окно. Улицы были пустынны, но в этой пустоте чувствовалось напряжение, будто перед грозой. – В Гниющие Леса. Там еще есть места, где власть Люта тоньше.

– И ближе к тому, что осталось от границ, – добавил Чарли, укутывая своего ворчащего фампиара. – Туда, где тени говорят на забытых языках.

Лиз закончила чертить у порога сложную вуду-печать «Забвения следа». Она должна была не помешать погоне, а запутать ее, заставить преследователей забыть, зачем они пришли сюда, на несколько драгоценных часов.

Внезапно, воздух в центре комнаты сгустился и потемнел. Не так, как приходила Смерть – то было величественно и печально. Это было резко, стремительно, как падение в черную воду. Из темноты материализовалась сфера из чистой тени, и из нее выпал небольшой, изящный предмет, звякнув о пол.

Это был амулет. Черный обсидиан в форме закрытого глаза, оправленный в серебро цвета лунного света. Никакого послания. Никакого узнаваемого знака.

Все замерли, ожидая ловушки. Но амулет просто лежал, излучая слабый, успокаивающий холод.

Салли, движимая интуицией, осторожно подняла его. В пальцах камень потеплел, и в ее сознании пронеслись обрывки образов: каменный алтарь, ощущение тяжести, беззвучная фигура в черных доспехах… и чувство. Не слова, а чистая эмоция: сожаление и предупреждение.

– Это… от нее, – прошептала Салли. – От Меллани Малефик. Она жива. И она знает, что мы в беде.

– Зачем ей помогать нам? – нахмурился Джеф. – Мы для нее пешки.

– Может, не пешки, – задумчиво сказала Лиз, взяв амулет из рук дочери. Она, как жрица, чувствовала тонкие вибрации лучше других. – А… свидетели. Или случайные союзники. Этот амулет не следит. Он… маскирует. От джинньего взора. Она дает нам шанс скрыться.

Чарли посмотрел на амулет, потом на сумку с Книгой. В его юном, но уже повзрослевшем лице боролись страх и решимость.

– Значит, мы теперь между молотом и наковальней. Безумным сыном, который хочет все контролировать, и матерью, которая играет в свою игру и, возможно, видит в нас инструмент.

– Не между, – поправил Джеф, закидывая сумку на плечо. Его лицо стало жестким, как у мастера, готовящегося к самой сложной работе в жизни. – Мы – те, кто несет покой. А в этом мире, где все стремятся к вечности, покой – это и есть самая страшная сила. И за нее теперь борются два титана. Наша задача – не дать им сокрушить друг друга и этот мир в битве за вечное рабство. Наша задача – предложить третью дорогу. Дорогу к двери.

Они взяли свои скромные пожитки, погасили огни. Дом Фаррелов, их обычный дом в мире тьмы, остался стоять молчаливым свидетелем. На пороге лежали два безмолвных тела Стражей, обретших, наконец, тишину. Это был их первый, страшный и милосердный, манифест.

В ту же ночь, в Башне Плача, Лют Малефик закончил допрос Элис. От ее «желания покоя» не осталось и следа – демон-художник заменил его искусственным, ярким страхом перед окончательной смертью. Но сам факт заражения не давал ему покоя.

Он стоял перед огромной картой своих владений, сотканной из теней и душ. Его палец ткнул в район Серого Квартала. Нити магии, ведущие к его Стражам, порвались, оставив после себя не боль разрыва, а… гладкое, холодное ничего.

– Готовьте отряд, – приказал он призраку-командиру, материализовавшемуся у трона. – Не Стражей. Возьмите Охотников за Головами. Живых. Тех, кто жаждет наград. И ведите их в дом Фаррелов. Привести ко мне всех. Живых. Я хочу узнать, что они видели. Что они… сделали. И откуда в моем мире взялся этот яд покоя.

Он обернулся к окну. Где-то там, в темноте, скрывалась его мать. И где-то там, возможно, уже на окраинах, семья гробовщиков несла с собой семя конца. Лют почувствовал не только гнев. Он почувствовал азарт. Наконец-то появился достойный противник. Вернее, два. И он сокрушит их обоих, чтобы доказать раз и навсегда: в этом мире нет покоя. Есть только власть. Его власть.

А в глубине подземного лабиринта Меллани, положив руку на свой живот, смотрела на карту, нарисованную фосфоресцирующим грибком на стене. Ее палец остановился на отметке «Гниющие Леса».

– Туда, – сказала она Черному Рыцарю. – Они пойдут туда. И мы найдем их первыми. Возможно, их странный новый дар… это то, что понадобится моему будущему ребенку. Чтобы выжить в мире, который его брат стремится превратить в одну большую тюрьму. – Она улыбнулась, и в этой улыбке было материнство, замешанное на стали и тьме. – Или чтобы открыть дверь в совершенно новую реальность.

Три силы пришли в движение: тиран, жаждущий вечного контроля; мать, несущая в себе новую жизнь и старую месть; и семья, ставшая проводниками самой Смерти. Их пути были обречены пересечься в сердце Гниющих Болота , где даже зло росло на деревьях, а тени помнили времена до того, как смерть стала желанным гостем.

.

Глава 9. Песнь о потерянном небе

Дорога в Гниющие Болота была не путешествием, а бегством сквозь кошмар. Они шли не по тропам, а по руслам высохших ручьев и оврагам, где тень лежала гуще. Амулет Меллани, висевший на шее у Салли, излучал холодное, но постоянное свечение – щит от магического розыска. Он не скрывал их от физических глаз, но делал невидимыми для взора джинна и его слуг, ищущих вибрации души или трепет страха.

Джеф шел впереди. Его непривычно светлые для этого мира волосы были скрыты глубоким капюшоном, но голубые глаза, бледные, как осколки забытого неба, зорко высматривали опасность. В эти часы молчаливого бегства в памяти всплывали истории, которые казались сказками даже ему.

«Пять поколений назад, Салли, Чарли, – начал он тихо, не оборачиваясь, его голос был ровным, преодолевая усталость. – Наша первая прабабка, Алисия Фаррел, была не некромантом. Она была… исследователем. Физиком, как говорится в легендах. Она изучала «тонкости мира» – квантовые нити, пространственные разрывы».

Лиз шла рядом, слушая. Она знала эту историю, но слышала ее как красивый миф. Теперь, с книгой за спиной и смертью в сердце, он звучал иначе.

«Она проводила эксперимент. Что-то пошло не так. Или, может, слишком правильно. Открылся проход. Не в ад и не в рай. А сюда. Мир, где тени имели плоть, а смерть была оборотной стороной извращенной жизни. Она пришла сюда из мира «песен и зеленых лугов», как говорится в сказке. Из мира, где трава была зеленой, а не фиолетово-черной, где солнце было золотым, а не багровым шаром за вечными тучами».

Чарли споткнулся, представив себе такое. Его мир всегда был таким – мрачным, но привычным. Мысль о «зеленой траве» казалась абсурдной, почти кощунственной.

«Она не смогла вернуться, – продолжил Джеф. – Проход закрылся. Но она выжила. Она была умна и адаптивна. И она принесла сюда кое-что… иное. Не технологию – она здесь не работала. А способ мышления. Идею покоя. Настоящего покоя. Она увидела ужас этого мира – не в демонах или нежити, а в самой его структуре, в отказе от окончательности. Она заключила сделку с единственной сущностью, которая показалась ей… честной. Со Смертью».

Теперь они все смотрели на свёрток у Салли. Книгу.

«Она запечатала их договор в этой книге. И Смерть признала её. Не как слугу, а как… партнера? Свидетеля из другого мира. Алисия обосновалась, вышла замуж за местного некроманта-отщепенца, такого же, как мы. Основала наш род. И завещала: когда мир сойдет с ума окончательно, когда зло перестанет быть необходимым злом и станет чистым безумием, найти книгу. Призвать Смерть снова. Не как конец всего, а как исправление искажения».

Они вышли на границу Гнилых Болот , где городские трущобы уступали место мёртвым полям, усеянным костями невообразимых существ. Вдалеке, на фоне кровавого горизонта, виднелась зубчатая стена Длинных Чёрных Скал.

«Дом нашего предка, – сказал Джеф, указывая туда. – Там, в скалах. Алисия построила его в месте силы, но не той, что питает некромантию. В месте «тонкости», где завеса между… всем, что есть, немного тоньше. Там она спрятала свои дневники. Там мы сможем понять больше. И возможно…» Он обернулся, и в его голубых глазах горела решимость, унаследованная от женщины, смотревшей на иное небо, «…найти способ не просто выжить. А выполнить её завет».

Салли сжала амулет. История отца не была просто сказкой. Она была ключом. Их род был аномалией с самого начала. И Книга Смерти была не случайной находкой, а наследством, которое ждало своего часа.

«Значит… Лют и Меллани… они часть этого искажения?» – спросила она.

«Они его кульминация, – ответила Лиз, глядя на темнеющее небо. – Власть ради вечности, вечность ради власти. Замкнутый круг, из которого нет выхода. Круг, который наша прабабка хотела разорвать».

Внезапно фампирчик Чарли взвизгнул и забился в его плаще. Из тени огромной, сгнившей колоды, лежавшей на поле, поднялись три фигуры. Не нежить, не демоны. Люди. Но их глаза были пусты, а на шеях красовались ожерелья из заострённых зубов – знак гильдии Охотников за Головами, тех, кто продавал свои услуги за возможность продлить собственные жалкие жизни.

Амулет скрывал магический след Фаррелов, но не мог скрыть их физическое присутствие от глаз, жаждущих награды.

«Ну что, гробовщики, – просипел самый крупный из них, проводя языком по зазубренному лезвию топора. – Наслышаны, вы, ребята, интересные. Лорд Лют щедро платит за ваше… живое присутствие.»

Джеф медленно поставил сумку на землю. Его голубые глаза, обычно такие спокойные, вспыхнули холодным огнём. Он не был воином. Он был гробовщиком. И теперь – посланником.

«Вы устали, – тихо сказал он, и в его голосе зазвучали обертона, не принадлежащие ему одному. Отзвук голоса Алисии ? Или шёпот самой Смерти? – Вы бежите так долго. За наградой. За лишним днём. Хотите отдохнуть?»

Охотники застыли на мгновение. Слова не были заклинанием. Они были… предложением. И в глубине их измученных, ожесточённых душ что-то дрогнуло. Мелькнул тот же слабый, отравленный росток желания, что и у служанки Элис.

Именно этой секунды нерешительности хватило. Лиз бросила на землю мешочек с костным порошком, выкрикнув короткое слово на древнем наречии вуду. Земля перед охотниками вздулась, и из неё выросли скелеты огромных землеройных тварей, схватив их за ноги. Салли открыла книгу – не для ритуала, а как щит. Волна леденящего покоя хлынула от неё, парализуя волю к насилию.

«Бежим!» – крикнул Джеф, хватая сумку.

Они рванули прочь, в сторону далёких скал, оставив охотников бороться с внезапно нахлынувшим на них оцепенением души и костяными хватками из земли.

Они не убили их. Они дали им передышку. Передышку, в которой могла прорасти мысль об ином выборе. И это было страшнее любой атаки.

Пока они бежали, Джеф знал, что время на исходе. Лют не остановится. Им нужно добраться до дома предков. Узнать правду. Понять, как использовать наследство Алисии не просто для выживания, а для того, чтобы наконец, через пять поколений, выполнить её миссию: принести в этот мир не просто смерть, а возможность настоящего конца. И, может быть, найти способ назад – к зелёным лугам. Или вперёд – к чему-то, что даже она не могла представить.

Глава 10. Длинные Черные Скалы

Бегство через мертвые поля было изматывающим. Каждый шаг по потрескавшейся, серой земле отзывался эхом в уставших костях. Воздух, густой от запаха тлена и остывшей магии, обжигал легкие. Но страх гнал их вперед, к зубчатому силуэту Длинных Черных Скал, встававших на горизонте как страж древних тайн.

Охотники за головами, оправившись от временного ступора, не отставали. Жажда награды Люта и врожденная злоба пересилили мимолетное искушение покоем. Их крики и лай дрессированных гончих-тварей с кожистыми крыльями доносились сзади, все ближе.

– Быстрее! – задыхаясь, крикнул Джеф, подхватывая под руку споткнувшегося Чарли. – Ущелье впереди! Там мы можем их потерять!

Ущелье оказалось узкой расселиной между колоссальными скалами, черными, как космос без звезд. Войдя в него, они погрузились в почти полную темноту. Только бледное, фосфоресцирующее свечение некоторых видов лишайников и грибов, цеплявшихся за стены, освещало путь. Звуки погони затихли, поглощенные каменными стенами, но напряжение не спадало. Каждый поворот мог скрывать засаду или тупик.

– Мы близко, – прошептал Джеф, и его голос, усиленный акустикой ущелья, разнесся множеством шепотов. – Я помню… здесь должен быть вход. Камень, похожий на плачущее лицо.

Они шли, казалось, вечность. Ноги Чарли подкашивались от усталости, фампиар дрожал у него на груди, зарывшись в складки плаща. Салли, сжимая в одной руке амулет, а в другой – сверток с Книгой, чувствовала, как от древнего пергамента исходит едва уловимое тепло, будто он ведет их сам.

И вдруг они увидели его. В тусклом свете грибного свечения на стене ущелья проступали черты – глубокие впадины глаз, разверстый в безмолвном крике рот. «Плачущий камень». Джеф подошел и, не колеблясь, прижал ладонь ко «лбу» изваяния. Не к магии этого мира взывал он, а к чему-то иному – к памяти крови, к коду, оставленному прабабкой Алисией.

Под его пальцами камень затрепетал. Не грохотом, а тихим, мелодичным звоном, похожим на звук разбиваемого хрусталя в пустоте. Часть скалы бесшумно отъехала в сторону, открыв черный, бездонный проход. Запах, донесшийся оттуда, был незнаком и странен: пахло старыми книгами, сухими травами, озоном и… чем-то неуловимо свежим, словно ветер с тех самых «зеленых лугов».

– Входите, быстро! – скомандовал Джеф.

Они проскользнули внутрь. Проход за ними так же бесшумно закрылся, слившись со стеной ущелья. А через несколько минут к «Плачущему камню» подбежали охотники. Они метались, рыча, тыча оружием в неподатливую скалу. Следы вели сюда и обрывались. Их гончие-твари, тычась мордами в камень, скулили и отползали, будто обжигаясь. Магия места, древняя и чужая, не подпускала их.

– Проклятие! – выругался главарь. – Они здесь! Где-то здесь! Обыскать каждую щель!

Но ущелье молчало, храня свою тайну.

Глава 11. Дом у истока

Внутри было просторно, сухо и… светло. Свет исходил не от факелов и не от магических кристаллов, а от странных, прозрачных панелей на потолке, излучавших мягкий, белый свет. Воздух был чист и пригоден для дыхания. Они стояли в просторном зале, обставленном странной мебелью – функциональной, без излишеств, сделанной из светлого дерева и какого-то бледного металла. На стенах висели не гобелены с изображениями ужасов, а схемы, чертежи, карты звездного неба, которого не было над этим миром. И портрет.

На портрете, написанном в реалистичной манере, чуждой здешним художникам, была изображена женщина. У нее были светлые, почти белые волосы, заплетенные в строгую косу, и голубые, как незамутненный лед, глаза. Она смотрела с портрета с умной, усталой улыбкой, в руках держала странный, блестящий инструмент. На ней была одежда простого покроя, но из явно нездешней ткани. Алисия Фаррел.

– Добро пожаловать домой, – тихо сказал Джеф, и голос его дрогнул. Он никогда здесь не был, но каждая вещь, каждый уголок отзывался в нем глубинным, генетическим узнаванием.

Чарли и Салли смотрели по сторонам, разинув рта. Это было непохоже ни на что, что они видели. Здесь не было ни единого намека на некромантию, на вуду, на привычный им мрак. Это была обитель ученого, занесенного в чуждый мир.

– Смотри, – Лиз указала на центральный стол. На нем лежал не том и не свиток, а стопка тонких, гибких пластин, скрепленных вместе. На верхней пластине четким, угловатым почерком было написано: «Отчет о квантовой аномалии и наблюдениях за локальной метафизикой. Личный дневник Алисии Фаррел. Для потомков».

Джеф подошел и осторожно взял первую пластину. Материал был прочным, но гибким, текст не выцветал. Он начал читать вслух, и его голос наполнил зал словами из другого времени, другого мира.

«…Пространственный разрыв оказался стабильным лишь в одном направлении. Обратный путь требует энергии, сопоставимой с… (далее идут незнакомые термины). Вывод: возвращение невозможно с имеющимися ресурсами. Мир, обозначенный мной как «Теневая Версия-7», обладает уникальными свойствами: здесь концепция энтропии, конечности систем, извращена. Смерть как состояние не является терминальным. Это создает порочный круг страдания и псевдосуществования. Местные разумные формы, включая так называемых «джиннов», являются продуктом этой системы. Они не злы по своей сути. Они… больны. Больны бесконечностью…»