Превратности жизни

Виктор Виноградов

Превратности жизни

Часть 1.

Перемена мест 1

(или от перемены мест слагаемых сумма возрастает)

С выходом на пенсию я сразу уехал с сурового Урала на благодатный юг. Живу уже пятый год в сельской местности в предгорьях Кавказа, в самом начале Большого Кавказского хребта, на берегу ручья Псебепс. До Анапы 45 километров, до Крымска, 38. Осуществляю давно задуманное – создаю сад. На купленном участке (34 сотки) были только по три грецких ореха и слив, и по две яблони, груши и смородины. Остальную землю предшественники мои засаживали перцем. А я решил создать виноградник и посадить побольше фруктовых деревьев и кустарников, а на овощи оставить 6-8 соток. В итоге сейчас у меня 13 яблонь (все плодоносят), 8 груш (плодоносят шесть штук), нектарин (плодоносит), три абрикоса и два граната (никогда не будут плодоносить – такой здесь микроклимат), одна айва (для красоты), 5 кустов барбариса (ягод ещё нет), 12 кустов йошты, 4 ирги (все дают урожай), две шелковицы (кормилицы мои), розы, гибискусы по две штуки. И, особо надо сказать, про виноградник. Всего высажено 176 кустов: часть даёт урожай; другие – через 2-3 года жду. Посадил 40 сортов – перечислять не буду сейчас, а потом … по ходу повествования буду называть своим гостям. Но это ещё не конец развития сада, ещё сажу, удаляю (болеют, вымерзают, засыхают – продавцы подсовывают некондицию), пересаживаю. Весело – не скучно. А живу один.

Начал делать вино из двух винных сортов. Немного пока – 20 литров в первый год и 30 литров во второй раз. Сделал пока только «сухое», но думаю делать также полусладкое и кагор. Технологию уже изучил, осталось купить специальные винные дрожжи, сахарометр и спиртометр.

Как у большинства людей, у меня имеются братья и сёстры. Есть двоюродные брат и сестра (Игорь и Лидия). Ей 36, образование высшее, техническое (обработка металлов резанием), ни разу не была замужем и живёт в Хабаровске с матерью. Вдвоём. Мать старенькая и больная. Бывшая учительница школы по литературе. Сама же работает частным предпринимателем по компьютерным делам – устанавливает и исправляет порушенные вирусом бухгалтерские программы. То есть хозяйка своего времени, и отпуск себе назначает в любое время, чаще всего в конце августа приезжает ко мне «на виноград». На вид она вполне «ничего» – всё при ней – и мордочка и фигура, а вот не нашёлся подходящий мужчина. По слухам так она вообще и не искала, не охотилась на мужиков – никто не колыхнул её инстинкты. Но один из инстинктов она всё-таки ощущает – хорошо готовит завтраки-обеды, а особенно торт «Прага» и даже совершает изредка туристические гастро-гурманостические поездки в страны Юго-Восточной Азии. Любит пробовать необычные блюда. А....., вот, по-видимому, в чём дело!! Мужики то, ведь, тоже ей, вероятно, нужны не обычные пресные, а особенные, с перчиком! Или я не прав?

Брату 41, дважды уже был женат, имеет по дочери от каждой. Души в них не чает, а вот жёны выгнали его за несдержанное питиё и лень. Образование у него высшее – филолог, журналистом работал некоторое время в областных газетах (область Пермская). Говорит – надоело бегать за новостями, интервью брать, и потому стал рабочим. Работал на заводе по самой простой специальности – пилил заготовки для токарей-фрезеровщиков – тоже надоело; работал на пилораме – тяжело – руки в локтях повытягивал, переворачивая брёвна; потом стал делать ремонты (по научному – «евроремонт») квартир – всё делал: штукатурка, побелка, окраска, настилание кафеля в ванных-туалетах и даже ламинат в гостиных. Тоже надоело – спина болит от работы вприсядку, да и эта погоня за заказами, за заработком надоедает. Сейчас работает завхозом в больнице – где стекло, где замок вставить, где розетку-выключатель заменить. Оклад – зарплата постоянная. Вот то, что надо; это то, что искал всю жизнь бессознательную. А сейчас сознательно живёт. Не устаёт, постоянно разнообразные собеседники из числа больных, выздоравливающих, санитарок, медсестёр. Их тоже надо обслуживать. Это тоже, как инвентарь больничный, надо содержать в порядке. Пыль с плеч, со спины стряхивать, смазывать. Намерен, говорит (по телефону), навестить меня летом.

– Не возражаю. Но места у меня только на двоих.

– А я один приеду. В августе, думаю.

Для полноты сведений сообщаю, что кроме этих описанных чудиков, есть у меня и дети. Немного. Взрослые дочь и два сына. Сыновья имеют по сыну и дочке, а дочь имеет дочь (живут на Урале, там она училась в университете на ихтиолога), но не имеет мужа. Муж сгинул где-то бесследно. Бизнес был у него нормальный, легальный, государственный, обычный для Урала – связан с металлургией, с металлами. Но металлы эти были редкие, редкоземельные и потому страшно дорогие – дороже золота. И в этой сфере сильнейшая конкуренция была и подмяла всё под себя мафия. Лишних убрали. Прошло уже три года и сейчас она в активном поиске мужа.

Старший сын военный – капитан Российской Армии, а дальше – тайна. Военная. Спортсмен – бегун на самые разные дистанции под первый разряд и даже выше. Младший сын с высшим автомобильным образованием и бизнес у него в сфере автоперевозок. В вождении он ас, а кроме того, имеет чёрный пояс шестого дана по карате. Не подступись без лома.

То есть имеются у меня три внучки и два внука возрастом от 2 до 7 лет. Ещё не помощники, но собирать улиток с винограда вполне смогут.

Нынче, как всегда, выполнил все весенне-огородные дела, сходил в начале июня два раза за грибочками. Хороший был конец мая – дождливый, тёплый и потому грибов было изрядное количество. Насушил дубовиков, засолил рыжиков. И вот, неожиданно, в конце июня приезжает старший сын с детьми, то есть трое их (без жены – у той особое расписание жизни) на две недели. Намерения такие – жить у меня, а на море иногда, как получится, как погода позволит. Четыре раза удалось.

В июле посетил меня младший сын – четверо их было – на два часа (остальное время – на берегу Чёрного моря, в частном пансионате). Тоже хороший вариант.

А вот в августе, как сговорились, Лидия приехала 22-го, а Игорь – 24-го числа и оба на две недели и на море оба не хотят. Одной солнце вредно, другому – денег мало.

Ну, что ж. Огурцы и помидоры – на грядке, там же лук, чеснок, баклажаны, перцы, патиссоны, петрушка, моркошка. Есть яблоки-груши, виноград, вино. Хлеб, мясо, картошка – из магазина. Езжайте туда на велосипеде (у меня два велика – дамский и мужской 5-скоростной), покупайте, что душе-желудку требуется. До ближайшего сельского магазина два километра, до станичного «Магнита» – шесть.

Лидия что-то долго устраивалась в своей комнате, наводила порядок, занавесочки новые навешивала – два дня в сад-огород не выходила, а тут и Игорь нагрянул. И снова обустройство. Того на раскладушку определили в большой комнате, а я сам на кухне, на топчане. Кухня большая, 16 метров квадратных, два стола и ноутбук на одном из них. Обеденный стол большой – шесть-восемь (мелких) человек может поместиться. На дворе около летней кухни, под крышей тоже есть стол на шесть человек.

И вот в день приезда Игоря вечером сидим втроём возле летней кухни, попиваем винцо «Лидия», запиваем винцом «Каберне», на сковородке мусака остывает, холодные закуски от горячего летнего воздуха греются. Лица у всех расслабленные, просветлённые, улыбчатые.

– Ну и где же ты сейчас живёшь? – обращаюсь я к Илье – ты же всё оставил жёнам-детям.

– Да-а-а, – улыбка сходит с его лица. – Пить запоем я практически перестал. Изредка, по чуть-чуть. Какое-то время жил у одного школьного друга (два месяца). Неудобно, тесно – 2-комнатная квартира, а у него жена и сын. И вот, не так давно он познакомил меня со своим товарищем. Необычный человек – с головой занят в компьютерных делах, из интернета и прочих программ не вылезает, зарабатывает даже. И вот ему требуется постоянная помощь. В домашнем хозяйстве. А квартира трёхкомнатная и живёт один. Отец крупный бизнесмен и постоянно на северах пропадает, по нефтянке работает. Денежки есть в семье, сыну высылает. Жорка его зовут – Георгий. 32 года ему. В первое же посещение смотрю – на полу среди пыли только две дорожки протоптаны – на кухню и в туалет. Это меня позабавило.

– А что же, он не может себе обед сготовить, пыль протереть? Даже для ради разминки после компьютера полезно. Иначе запор привычный возникнет.

– И чем он необычен этот компьютерщик?

Тут Игорь что-то замялся. Но я налил ему ещё бокал «Каберне», и не то, чтобы заставил, но вынудил выпить его до дна. Триста граммов даже сухого вина подействовали на него.

– Э-э-э, как бы это вам сказать, он не здоров. У него физические недостатки имеются. У него ноги плохо действуют, заплетаются, руки в кистях скрюченные, тремол иногда в лицевых и кистевых нервах, губы шевелятся не в такт буквам.

– Даун, что ли?– спросила–предположила Лидия.

– Нет, не даун, у него церебральный паралич с раннего детства. Это практически неизлечимо. Разницу я знаю, я же в больнице работаю. – Даун – это умственно и физически неполноценный и вся тупость на лице видна, а «церебралик» только нервно-двигательным образом поражён. С умом у него всё в порядке. Талантлив даже. А вот движения рук, ног не координированные, движения губ не совпадают со звучанием букв. Сначала было неприятно, а потом привык, да к тому же он напичкан всякой новизной и говорит без устали, если спросишь. А не спросишь – то он молчит.

– Ему тяжело ходить в магазин, продолжает Игорь, – в парикмахерскую и прочие вылазки делать – на почту, в банк, в больницу… С ногами у него хуже, чем с руками. Он перестал ходить в больницу, там ему делали физиотерапию и это помогало. Но он совсем обленился, точнее, сил не хватает спускаться с пятого этажа. Вот тут-то я и помогаю – спуститься, подняться, порядок в доме поддерживаю, завтраки-обеды-ужины делаю. Я ведь неплохо готовлю. В итоге через две недели, после того как я у него поселился, он снова начал ходить в больницу. Повеселел.

Тут мы сделали ещё по пару глотков «Лидии», кинули в рот по кусочку сыра «Сулугуни».

– Отец его сначала был страшно недоволен тем, что в его доме появился посторонний. Но после того, как приехал однажды и пожил недельку, попитался моими борщами-бифштексами, посмотрел, как я помогаю Жорке – то остался доволен такой ситуацией – понял, что Жорке со мной хорошо, удобно. Почти два года, как живу. За квартиру не плачу. Но я, к тому же, работаю. Денежки на собственную квартиру зарабатываю, дочерей поднимаю.

Полез в карман куртки, достал записную книжку, что-то вычитал.– Я у него нахватался компьютерной премудрости. Может быть, даже попробую начать зарабатывать с помощью ПК, так же как он. А у него получается.

Лидия: – вот бы и мне научиться зарабатывать с помощью ПК дома. А то я программы ставлю, а в интернете слаба. Собственно, и не пыталась.

Игорь: – А, что, у тебя там нет знакомых с такими знаниями, опытом?

– Возможно, есть, но я и не думала никогда, не интересовалась, а вот сейчас тебя послушала, так думаю – неплохо дома сидеть и денежки зарабатывать на ПК.

Я встреваю тут в разговор: – А тебе, Игорь, только честно скажи – не надоело около инвалида два года увиваться, обихаживать юродивого?

– Надоело. Это так, да только выхода не вижу. Не заработал, не накопил на свою квартиру.

– Есть выход. Даже два. Первый, думаю, что тысяч 500-600 ты наскребёшь, а это значит, что здесь около меня можно купить небольшой домик саманный с садом-огородом. Работа есть и в Крымске, и в Анапе. Люди ездят, более того – людей возят сами работодатели. Второй – чур, не бить меня. Второй вариант – поменяйтесь вы местами. Ты и Лида. Лида едет в Пермь, а ты в Хабаровск. В Хабаровске ты будешь в обществе литературоведа. У вас будет масса общеинтересных разговоров. Тебе ведь в основном разговоры нужны. А Лидия там научится с интернетом обращаться. Хотя бы на месяц, а там видно будет.

– О-о-о-о!! Ну, ты и загнул, братец, – это они хором.

– А вы подумайте хорошенько. День-два разрешаю думать, а послезавтра в это же время на этом же месте даёте ответы. Ужин заканчивали в молчании. Точнее, о моём предложении не говорили. Другие темы обсуждали – международные. Пока солнце не село за гору, пошли в виноградник пробовать – то, что созрело.

– Первый справа белый – это мускат. Сорт ранний, можно пробовать. Дальше тоже мускат, но розовый – чуть позже созревает. Пробовать можно только наиболее тёмные ягоды.

– А вот этот чёрный – это «Восторг» чёрный. Есть и белый «Восторг», но он там подальше. Белый тот ранний, тот сейчас будем вкушать, а этот чёрный намного позже дозреет.

Гости попробовали сразу все три друг за другом и выделили белый мускат, так как два других ещё не дошли до кондиции. Но через две недели, обещаю им, к концу их пребывания, будут значительно лучше.

– Из ранних имеется и уже созрел «Магарач». Сейчас к нему подойдём.

Вкус у гостей оказался почти одинаковый – им обоим чрезвычайно понравился «Магарач», но и «Восторг» белый хорош.

Рядом висели крупные гроздья «Молдовы», но это поздний сорт, также как и «Оригинал» – только в конце октября они будут в кондиции, а потому они для хранения на зиму.

– Скоро, через 10 дней, думаю, можно будет пробовать «Придорожный» (или иначе «Зарево» называют). У него мощные лианы и много гроздей вызревают. Урожайный сорт и вкусный. Но не такой, как «Магарач». Это на мой вкус лучшее, что есть у меня. Правда, виноградари специалисты говорят мне – ты дождись, когда «Надежда» будет давать урожай – вот тогда и сравни.

– Вот ещё можно полакомиться «Киш-Миш»-ом – тоже дозревает. Ну, а «Лидия» и «Изабелла» – те только через месяц дозреют. На вино их выращиваю. Вкус у них почти одинаковый. «Лидия» из «Изабеллы» культивирована. А «Изабелла» – это очень старинный сорт (американский, говорят), можно сказать дикий. У дикого дальневосточного винограда практически такой же вкус – «лисий» вкус, как говорят, знатоки вин – то есть простой, яркий, терпкий.

«Каберне» я уже обобрал и раздавил ягоды; сейчас (уже пятый день) происходит стадия интенсивного брожения.

На яблоки и груши гости не смотрели, хотя ветви ломились и гнулись до земли. – Завтра, завтра, не сегодня.

Тут Лидия обратила внимание на верхнюю часть огорода. – А там у тебя что посажено? Столбы виноградные стоят, а пусто.

– Здесь осенью, в октябре-ноябре я куплю саженцы и буду садить три-четыре сорта винограда. Там рассчитано на 46 мест.

– И что же это будет?

– Думаю, «Витязь», «Ливия» (не «Лидия»), «Кодрянка», «Фрумоаса албэ» (мускат белый), «Фуршетный» – самый крупный на Кубани, чёрный.

– Понятно. Будем ждать созревания. Любопытно – что получится?

Два дня гости слонялись по саду, пробовали яблоки, йошту. Шелковица уже отошла-закончилась – то, что я не успел снять, то доклевали птички. Кое-где пололи, Игорь пилил-колол дрова, Лидия собирала баклажаны и резала на сушку. Все нажарились на солнце (+36оС), вспотели и потому я истопил баньку. Все с удовольствием помылись горячей водой. Время подходило к ужину и я выставил жареную картошку с грибами. Кроме этого были свежие помидоры, огурцы.

– Ну, что, друзья, надумали? – спросил я после первого бокала вина.

– Для разнообразия жизни я принимаю такой вариант, – говорит Игорь. Только как его выполнить – у меня нет с собой денег до Хабаровска.

– Когда я сдам авиабилет до Хабаровска, то дам тебе разницу в стоимости. Мне только до Перми поездом, а тебе тогда хватит до Хабаровска. А там – моя маманя будет тебя содержать по минимуму (за уход). У неё пенсия хорошая – ветеран войны то ли 1812, то ли 1904, то ли 1914-гогода, репрессированная-реабилитированная и прочее. Но и сам должен свои сбережения как-то извлечь из банка.

– Отлично – оба решили изменить течение жизни. Это я говорю. – Итак, вы оба в душе игроки, азартные, авантюристы, рискованные люди.

– А какой тут риск. Не понравится – сразу обратно. – Говорит Игорь.

– Э-э-э, нет. Не совсем так. Ни один из наших подопечных не должен остаться без опекуна. Возвращаться надо обоим одновременно, согласованно. – Говорит Лидия. – Но, я думаю, две-три недели нам обоим хватит удовольствия от перемены мест.

– Согласен.

В последующие дни собирали яблоки, резали-сушили. Были прогулки в леса и поля, немного грибов каждый раз приносили. Все оказались любителями солёных грибочков, все любили их собирать, но кроме меня никто не знал столько названий съедобных грибов. Я беру в этих местах грибы шестидесяти наименований.

Была даже поездка на реку Кубань. Брали с собой удочки. Игорь не рыбачил, а Лидия с удовольствием следила за поплавком (если я насаживал червя и забрасывал в нужное место) и иногда вовремя вытаскивала снасть из воды. Тогда на крючке болтался карась или маленький сазанчик.

Уже к концу рыбалки она нервно говорит: – что-то не так с моим поплавком.

– Вытаскивай, – советую я ей.

Она тащит и не может – поплавок и всю леску кто-то волокёт в глубину.

– Помогай, – кричит она.

Мы вдвоём, она за удилище, а я ухватился за леску – тянем. Кто-то вязко упирается, не трепещет нервно, как судак, или голавль, а медленно, упорно тормозит. Мы тоже без нервных рывков плавно тянули и вот уже подтянули поплавок к урезу воды, наконец, видно грузило, а дальше, что-то тёмно-серое.... Вытянули, а это черепаха. Крупная – диаметром с обеденную миску.

На червячка позарилась, но заглотила не глубоко, а только за губу.

Ну и повозился я, вытаскивая крючок. Она голову под панцирь норовит утянуть, а я вытаскиваю её за крючок. Больно ей становится и тогда голова высовывается наружу. Отцепил и отпустил. Лида успела только погладить её, попробовать тяжесть в двух руках и опустила в воду. Уплыла. Не попадайся больше.

– А будь на нашем месте китаец или кореец, то был бы супчик и тарелка из панциря. Это Игорь размечтался через десять минут после события.

– Раньше соображать надо было. Жалеть не надо – у нас будет хорошая уха. Шесть карасей, четыре сазанчика, судачок, и две чехони. Отлично.

Вечером была уха, были разговоры. И каждый раз, каждый день тема сваливалась к перемене мест жительства. Как-то оно будет. У каждого. Вижу – уже начинают свыкаться со своими новыми подопечными.

– Все великие люди наделены недостатками и даже пороками. Это Игорь о Жорке–«церебралике.

– Иногда важнее, чтобы человек тебя слушал и не высказывал никаких своих мыслей. Даже если их нет у него. – Это Лидия о своей мамане.

Договорились, что каждый по телефону предупредит своего подопечного о смене караула и при этом при встрече нужно будет обменяться паролем.

– Каким? Как это?

Я изрекаю: – Пароль будет «семнадцать», число 17. Это значит, что при встрече один (лучше тот, кто дома сидит) произносит любую цифру, а приехавший должен сказать другую цифру, такую, чтобы в сумме было число семнадцать. Например, маманя твоя говорит «9», а Игорь должен сказать – «8». Предупредите, научите своих пациентов.

Первым улетал Игорь. Мы провожали его до самолёта в аэропорт Анапа на такси. Весьма дорого. Обратно автобусами добрались.

Улетел навстречу счастью (а он, несчастный, этого не знал). Под конец, накануне отъезда, я разругался с Игорем. Тема ругани серьёзная. Оказывается, он не служил в Армии. Откосил. А это значит он изменник Родины. Оказывается, он полностью поддерживает течение мыслей таких людей как Г. Каспаров, В. Рыжков, Г. Явлинский, М. Касьянов. Либерасты правофланговые… оппозиция долбаная…, а они, на мой взгляд, тоже изменники Родины, которых надо валит в одну яму из крупнокалиберного пулемёта. Я сам готов лечь за этот пулемёт. Видите ли, заявляют, что Крым мы должны вернуть Украине. Один из таких (Илья Пономарёв, кажется) заявил об этом и тут же испугался, и уехал жить в Америку. Вот все пусть бегут или положить всех в одну яму.

Да как он, ныне рабочий-пролетарий-маргинал, поддерживает такие взгляды? Государства такого – Украина – не было до тех пор, пока большевики не создали. Были некие люди со странным языком – испорченным русским – в районе Запорожской Сечи, а это в двадцать раз меньше, чем нынешняя территория. Дали им когда-то всю Новороссию, Галицию со Львовом, Крым по дурости Хрущёва подарили, часть Бессарабии, часть Польши – управляйте на своё благо, но в составе Большой России (СССР). Моё мнение – оставить им район Запорожской сечи, всех нациков-педиков расстрелять, остальных туда сгрудить, а Новороссию снова в состав России; Приднестровью дать земли, прилегающие к Чёрному морю и в состав России; Польше отдать Львов и другие земли, но с условием дать возможность нам (России) построить 60 километров автодороги и железной дороги от Калининградской области до Белоруси. Можно, например, эти дороги поднять на 6-10 метров на сваях со сплошными звукобарьерными щитами. То есть, дорога наша, а земля под дорогой польская.

Через день уезжала Лидия поездом с вокзала города Крымск. Я её тоже провожал. Уехали на автобусе.

Хабаровск. Первая неделя.

Звонок в дверь.

– Кто там?

– Это, Игорь, от Лидии везу привет.

– Вот как. Возможно. А что вы скажете, если я вам говорю – «Девять».

– Я скажу – «Восемь».

Щелчки четырёх запоров и дверь открывается.

– Заходите и дверь сразу закрывайте. Дует. Окно открыто.

За порогом стояла дородная, среднего роста седая женщина. Водянистость лица и всей фигуры указывали на многочисленные внутренние заболевания (как-то: диабет первого типа, гипертония, опущение желудка, воспаление почек, цирроз печение – для Игоря, работника больницы, определить всё это на глаз не проблема). Черты лица расплывчатые, крупные, в нём было что-то типично среднерусское, вологодское, но можно также уловить и неуловимое зарубежное, шотландское. Глаза цвета шотландского виски.

– Здравствуйте Антуанетта Ричардовна, как ваше самочувствие. Тут я вам свежую «Литературку» привёз и два старых номера. В дороге читал. Знаете ли – не могу без интеллектуального чтива. Есть что почитать, особенно разбор рассказов современного писателя Лимонова. Вы как относитесь к творчеству Лимонова?

– Я лимон употребляю только с чаем. Желаете?

– С дороги, с удовольствием.

– Располагайтесь в комнате Лидии. Вон там. А потом вон туда, на кухню приходите.

Бросил сумку, плащ. Осмотрелся. Книжный шкаф, забитый книгами, радиоприёмник 1-го класса «Ленинград-101», в кладовке лыжи горные и всяческий хлам – платья, куртки, сапоги. Но всё чистенько, опрятненько.

Вышел в гостиную – стандартный набор мебели в тёмных тонах, выключатель висит, выпадывает из гнезда; пошёл в ванную мыть руки, а там краска свисает лохмотьями под раковиной, побелка отвалилась на потолке над ванной .. как всё запущено. На взгляд ремонтника – работа есть.

– Садитесь вот сюда. Руки вымыли? Тогда вот – хлеб, масло, пряники.

– Спасибо. Тут у вас, я вижу, надо делать ремонт, хотя бы косметический. Я сделаю, я немало делал «евроремонтов». Только денежки нужны на материалы.

– Я буду рада, если вы сделаете, приведёте всё в порядок. Вы подсчитайте, сколько и чего надо, я дам денег.

– Как тут у вас, спокойно? Это же центр города.

– Причём тут центр города. Вон, соседи из смежной квартиры беспокойные, из 47-ой – оттуда постоянно визг женский по ночам, разборки всё какие-то. Под раковиной есть дыра в ихнюю ванную. Слегка заделанная. Оттуда постоянно дым какой-то, запах сладковатый.

Игорь тут же пошёл и принюхался – действительно чувствуется.

– Это они травку, гашиш курят.

– Да-а? Так она наркоманка, а сожитель алкоголик. У ней уже десятка два сожителей сменилось. Наркоманка, но подающая надежду на правильный образ жизни – только мужчина нужен ей мягкий, домашний, интеллигентный, начитанный, так как она сама поэтесса. Была.

Два дня ходил Игорь по магазинам хозяйственным, приценивался к шпатлёвкам, плиткам керамическим, краскам. Ещё через день начал ремонт в ванной. Заделывая дыру, он нечаянно выдавил кусок стены (небольшой кусок кирпича) в соседнюю квартиру.

Через пару минут звонок в дверь. Игорь открыл, и тут же на него понеслось:

– Вы что же, соседи дорогие, ко мне ломитесь через ванную комнату. Подкоп делаете ко мне? Любопытство гложет, что ли? Или дыхнуть поглубже захотели?

Это, очевидно, была соседка. В задрипанном-засаленном халате, лохматая, с зажжёной сигаретой в левой руке.

– Пардон, сударыня, я нечаянно, не ожидал. Я делаю ремонт.

Она в это время другой рукой разгоняла дым и он, изловчившись, поймал её руку, наклонился и поцеловал сначала тыльную сторону, а потом ладонь.

– Не беспокойтесь – через десять минут я ликвидирую вашу дырку.

Она оцепенела. Взгляд стал проясняться. Она увидела высокого стройного мужчину с одухотворённым интеллигентным лицом.

– Ты хто?

– Дедушка Пихто. В настоящее время я ваш временный сосед. Делаю «евроремонт».