Со мной (не)безопасно. Книга 2

Иду по коридору в сторону кабинета Гальяно. Внутри меня зреет вулкан, готовый вот-вот взорваться наружу и отправить все вокруг к чертям. Разрушить ничтожный мир этого дома. Свести на минимум существование каждого здесь, а после привести к смерти долгой и мучительной. Меня одолевает дикое желание подключить все навыки, которые я приобрел работая здесь. Обратить их на того, кто превратил в ад жизнь Джессики и убил нашего ребенка. Того кто возложил на мои плечи ответственность за смерть человека, чей исход был просто представлением неудачного спектакля.

Роскошь этого дома видится повсюду: портреты, вазы, скульптуры. Будто хозяин очень творческий человек, но за всем этим скрывается «порча». Извращенная деформация над жизнями других. Доведение любого, кто попадет под его влияние к грани, которую ты не можешь переступить. Не можешь из-за последствий своего выбора в пользу себя. Рамки, выстроенные вокруг, давят словно «маска-пыток» и выйти из них невозможно.

Влияния Гальяно ощущается той самой маской из истории, как средство наказания или запугивания. Маска, которая предназначена для физической боли и страха, создавая давление на голову и лицо жертвы. Даже если ты будешь пытаться снять ее с себя, ты не сможешь. Максимум что ты можешь сделать это смириться с ломящим чувством и надеяться, что, когда-нибудь «это» снимут.

Вхожу без стука встречаясь с глазами полные мрака. Гальяно сидит напротив за своим столом, даже не моргает. Не собирается упускать ни доли секунды моего присутствия.

Прохожу в кабинет и останавливаюсь почти рядом с его столом. Он не поднимает головы, только глаза смотрят на меня снизу вверх. Словно хищник готовится выпрыгнуть с засады.

– Я надеюсь у тебя кризис среднего возраста, а не попытка пойти против меня.

Звучит предупреждающе, только это все не к чему.

– Ни то и ни другое.

– Тогда что это было?! – Резкий удар ладонью о поверхность стола разносится на весь кабинет.

– Если бы я пошел против тебя, тогда просто сорвал бы сделку. Я внес свои корректировки. Ты получил деньги, а я доволен исходом.

– Они требуют деньги обратно. – Он дергается вперед, но упирается в поверхность стола, которая сдерживает его словно в мою защиту.

Уверен, что он решил данный вопрос еще до звонка мне. Слишком хорошо его знаю, чтобы купиться на его вранье.

– Мы оба знаем, что ты их не отдашь.

Его недоразвитый смех разносится как гром среди ясного неба. Выглядевший искусственным спецэффектом. Попытка донести мне угрозу, но его агрессия снова остается без внимания.

Карло смеется весь путь из-за стола до меня. Остановившись передо мной правой рукой, зажимает переносицу унимая свой истерический смех. Успокоившись, делает взмах раскрытой ладонью. Но я останавливаю его попытку ударить, схватив за запястье. Наши руки в секундной схватке зависают в воздухе.

– Ты забыл, что твоя жизнь в моих руках. – Шипит он каждое слово взрываясь от злости.

– Я не нуждаюсь в напоминаниях.

Причина наших сокрушительных обстоятельств перекошенной судьбы – стоит передо мной. У меня есть возможность убить его прямо здесь и сейчас. Он не успеет даже вякнуть. Но он не так прост. У него всегда есть запасной план на все случаи. Он уверен, что Джессика не расскажет мне, но что, если он уже знает, что я знаю? В любом случае просчитал этот вариант и у него есть идея как действовать в этом случае. Если я поддамся эмоциям, то это будет значить что я проиграл. Мне нельзя рисковать жизнью Джессики.

– Я вижу по твоему лицу как твой ясный разум обдумывает варианты по избавлению от меня. Но знай, что «невозможное сделать возможным» у тебя не получится. Ты потерял мое уважение.

Отбрасываю его руку.

– О каком уважении ты говоришь?! Каждое твое слово, каждое одобрение имеет свою выгоду! Рассказывай, что ты задумал!? – Срываюсь под гнетом сегодняшнего дня и его довольной ухмылки.

– Ничего не изменилось, Дэниэль. Ты работаешь на меня и не смеешь идти против, а я даю тебе право на человеческую обычную жизнь с женщиной, которую ты выбрал.

– Ты никогда не делаешь все просто так. – Повторяю, стараясь докопаться до каждого произнесенного им слова.

– Дэниэль, твоя девчонка – это единственный рычаг давления на тебя. Ты понимаешь, что в любом случае я до нее доберусь, если посчитаю нужным. Это лишь вопрос времени. Поэтому ты сейчас поедешь и убьешь тех, для кого сорвал сделку. За твою оплошность на твоих руках будет кровь. Машина тебя уже ждет. И парни упакованы к наказанию за шантаж в мою сторону. – Он усаживается в кресло, и достает из кармана пиджака телефон и нажимает на нем команду. – За Джессику можешь не переживать, мои парни со стороны сопроводят ее до дома пока ты занят. Вдруг опять решишь внести свои коррективы. Всякое бывает.

Гальяно довольно улыбается и протягивает мне устройство, на котором фотография – Джессика идет из офиса к машине.

– Покажи мне, что тебе все-таки можно доверять, мой мальчик.

Глава 4

Джессика Морель

Когда жестокость становится обыденностью твоей повседневной жизни, а невинность выбором твоего внутреннего «я», душа блуждает в лабиринте, где свет и тьма сливаются вместе.

***

Спустя месяц. Велангор.

Изо дня в день я и Дэниэль ведем двойную жизнь. Одна сторона нашей жизни в стенах компании. Здесь наше дело, где мы все можем контролировать. Но вторая сторона всего этого, как параллельная реальность первой. Та самая истина продиктованная Карло Гальяно, которой мы не можем управлять. Как бы, этого ни хотели.

Что будет завтра? Через минуту? Через секунду?

Мы словно корабль, который дрейфует по бурным морям судьбы. Каждый шаг для нас становится прыжком в бездну, где нет гарантий, что ноги коснутся дна. Мы словно зрители в театре, где сценарий пишется на ходу. Все сплетено, к огромному нашему сожалению, вопреки нашим желаниям.

По завершении рабочего дня в офисе возвращаюсь домой либо вместе с Дэниэлем, либо одна, ожидая его возвращения с задания. В такие минуты невольно в красках представляю, чем он занимается и ощущаю озноб по всему телу.

Дэниэль каждый день находится в преисподней, где восседает сам сатана. Заставляет всю свою человечность и свою душу заткнуться в криках жертв, которые приносит ради нашей цели. Не солипсизм ли все это? Внутри меня борются противоречия. Я не могу принять в полном объеме все что происходит, все с чем мы крепко связаны. Но в то же время я люблю Дэниэля. Он тот, кого я готова принять со всем его приобретенным мраком за эти годы. Я соберу весь свой свет и помогу ему выбраться из этого пекла.

Сегодня Дэниэль уехал после обеда, и его всю ночь не было дома. Он вернулся под утро без задних ног, и я благодарю всех, кто наверху за то, что это не в буквальном смысле. Но все равно сегодня приезжаю на работу без него, так как с утра за завтраком его успевает перехватить Карло снова.

Гори в аду Гальяно. А я станцую на твоих похоронах.

Ненавижу его. Эта ненависть жжет меня изнутри, как огонь, который не утихает, а только разгорается с каждым днем.

После всего прояснившегося, чтобы избежать повышенного контроля и наблюдения, Дэниэль ведет себя как преданный соратник этого ублюдка.

Пока я разбираю почту на ноутбуке, стучат ровно два раза и сразу приоткрывают дверь, не дожидаясь приглашения войти. Дэниэль входит в кабинет. Леденящий взгляд сканируют обстановку. Лицо бесстрастно, лишь чуть заметная морщинка на лбу, выдает напряжение. Строгий начальник, за которым скрывается жестокий наемник. При этом без единого намека на то, что он делал и где был последние часы.

– Я одна. – Уточняю специально, как только он осматривает за доли секунду пространство моего кабинета на наличие других лиц.

– Слышал чужой голос, думал у тебя кто-то есть.

Я смотрю на него с другой стороны стола и наблюдаю как его маска начинает трещать по швам. В его глазах появляется блеск. Я влияю на него так же, как и он на меня, заставляя на короткое время забыть обо всем вокруг. Его парфюм ударяет по обаянию запуская трепет по всему телу. На нем черный брюки и белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, обтягивающая мускулистое тело.

– Но тебя все равно не смутило, раз ты зашел, даже не дождавшись приглашения. – Добавляю нотку сарказма, проявляя попытку развеять его загруженность. – Это голосовое сообщение от Клэр.

Дэниэль усмехается, не опровергая того, что он ведет себя по-хозяйски на моей территории.

– Ты не исправим. – Встаю и обойдя стол оказываюсь перед ним. Обнимаю и целую в угол губ. – Как ты?

– С утра не пришлось никого убивать. Никого никому продавать и передавать. – Тяжело выдыхает. – Обычные переговоры. Но сегодня мне нужно будет съездить кое-куда. – Беспечно отвечает он.

За словом «кое-куда» может быть все что угодно.

Перечисленное Дэниэлем поднимает в памяти реальность, с которой я столкнулась в стенах дома, ставшего для меня личной тюрьмой. Это вызывает желание отстраниться от него непроизвольно, что не ускользает от его внимания. Сильная рука уверенно ложится мне на талию, и я оказываюсь прижата к крепкой груди. Дэниэль не дает сделать ни шагу назад. Разрывая мое колебание одним жестом.

– Если правда будет тебя от меня отталкивать, тогда я буду умалчивать. – Ставит мне условие, которое меня не устраивает.

Его губы набрасываются на мои жадно сминая. Вторая свободная рука ложится мне на затылок и создает давление еще сильнее прижимая к себе. В каждом движении ощущается агрессия. Мои губы саднит от его зубов. Чувствую привкус крови и трезвею от его натиска. Упираюсь ладонями ему в грудь и слегка отталкиваю, но он не сразу отпускает меня. Ему нужно секунды три, чтобы полностью остановить свою прыть.

– Мне это было нужно. – Дэниэль тяжело дышит, продолжая держать глаза закрытыми после поцелуя.

Когда наши взгляды снова встречаются, я вижу в них другого человека. Совершенная противоположность тому, кто зашел минуту назад в мой кабинет. Он словно обновился. Бывают дни, когда Дэниэль после встреч в том доме возвращается другим. И сразу направляет все внимание на меня. Словно я единственное, что возвращает его к жизни. Только после секса его ярость унимается. На мне от таких его перенастроек остаются синяки. Мы оба понимаем причина не только в сильном взаимном возбуждении, но в том, что никто из нас не озвучивает вслух.

Я знаю до чего сейчас может все это дойти и освобождаюсь из его хватки. Отхожу на пару шагов и дотрагиваюсь до губы, с которой сочится кровь.

– Сильно больно? – его голос наполнен искренним сожалением.

– Не сильнее чем на днях. – Улыбкой стараюсь сменить накал между нами.

– Джесс, это все… – Не успевает закончить, как нас прерывает открывающаяся дверь без предупреждающего стука.

Порог кабинета переступает Джозеф. После того как Раймон пропал, он в первых рядах кто вызывает много вопросов. Но пока мы решаем за ним просто наблюдать.

Джозеф не успевает ничего сказать, как Дэниэль переключается на него.

– Тебя не учили стучать?! – Рявкает он.

– До этого не возникало в этом необходимости, решил, что…– Неожиданный порыв Дэниэля приковывает его к месту.

– Решать будешь в своей компании, но точно не здесь. – Он начинает слетать с катушек.

Зная, насколько Дэниэль умеет сдерживать свои эмоции, если его не остановить сейчас же, то может дойти до необратимого скандала.

– Ты не у себя, возьми за привычку стучаться. – Продолжает метать молнии Дэниэль, делая шаг в сторону Джозефа.

Надо что-то делать срочно.

– Джозеф, проходи садись. Все в порядке. Дэниэль зашел попрощаться перед встречей. – Вмешиваюсь в их поле и встаю между ними.

Но мои слова только повышают градус. Дэниэль переводит на меня разъяренный взгляд.

– Прощаться ты будешь с кем угодно, но только не со мной.

Взгляд Джозефа мечется между нами, но прислушивается все же ко мне. Проходит и размещается в кресле.

– Иди к себе. Выпей кофе и успокойся. – Говорю шепотом Дэниэлю не двинувшемуся с места и не отрывающему от меня глаз.

Взглядом указываю в сторону Джозефа, напоминая, что здесь присутствуют люди, перед которыми не стоит выплескивать свои эмоции.

– Мы вернемся к этому разговору. – На последнем слове Дэниэль выходит из моего кабинета, спокойно закрыв дверь.

Беззвучно выдыхаю и возвращаюсь за свой стол.

– Что это с ним? – интересуется сразу незваный гость.

– Рабочие моменты, не бери в голову. Так по какому ты вопросу?

– У меня один вопрос. Где Раймон?

– Откуда мне знать?

– Ты единственная, с кем он общался плотно здесь. Может говорил что-то о своих планах по отъезду? – в его голосе слышатся подозрения в мой адрес.

– Нет, ничего не говорил.

– Не думал, что из-за бабы он бросит наше дело. – Он останавливает свою мысль, как только мой взгляд переключается на него в шоке от услышанного. – Я пойду. У меня больше вопросов нет.

Джозеф оставляет меня одну в смятении от его борзости.

Слишком много недовольных мужчин у меня в кабинете за утро. Еще разборок с Джозефом мне не хватало. Он и Раймон были отправлены к нам в офис на совместное проектирование проекта в Лондоне. Когда Раймон пропал Джозеф качественно продолжает выполнять свои обязанности. Но не могу отрицать того, что переход на личные темы заставляет меня пересмотреть отношение к нему и отбросить тактичность.

Больше с Дэниэлем мы не пересекаемся. Только обмениваемся сообщениями по работе, не поднимая тему вспышки его бурной реакции утром. До обеда он уезжает по своим делам оставляя на меня совещание с акционерами. Отец, Роберт и Майкл тоже в отъезде. Поэтому вся ответственность лежит на мне.

Оставшееся время до совещания я занимаюсь работой, встречами. Выдумываю причину незапланированного отсутствия Дэниэля. Проверяю периодически телефон. Но, как всегда, ни одного сообщения, ни звонка.

Совещание с акционерами и инвесторами проходит по плану и все идет как полагается. До тех пор, пока Джозеф снова не решает задать свои вопросы.

– Коллеги, никогда не понимал женщин у власти. – Его тон мне сразу не нравится. Могу сослаться на рабочую усталость за весь день, но не хочу. – Вам не кажется, что в нашем случае при обсуждении такого масштабного проекта нужен в обязательном порядке Дэниэль? – спрашивает, обращаясь ко всем присутствующим, заставляя их удивиться такому выпаду в сторону руководства.

– Не разделяю твоего мнения на свой счет. – Я не оставляю его без комментария.

Во мне разгорается страстное стремление публично поставить его на место. Сегодня мое настроение далеко от уравновешенности, поэтому самообладание дается нелегко. Однако, я всегда помню о своем положении в компании, которое обязывает держать эмоции под контролем. Но одновременно я категорически не допущу, чтобы посторонний человек позволял себе говорить обо мне подобным образом.

– А как же логистика и задержка сроков? Почему не освещены такие вопросы? – продолжает ухудшать свое положение Джозеф.

Он заливает своими словами как горючей смесью мое терпение, которое готово воспламениться и сжечь его дотла. Три года у Гальяно дают свои плоды.

– Это все на презентации у тебя перед носом, Джозеф. – Каждое слово произношу так, что не узнаю собственный голос. – И…

Не успеваю окунуть Джозефа собственноручно в грязь лицом, как открывается дверь, и я прерываюсь.

Дэниэль проходит в совещательный зал. Его шаги раздаются в пространстве угрожающе. Будто он в курсе, что здесь прямо сейчас происходит и в каких тонах. На ходу скидывает черный пиджак. Проходит как истинный хозяин своих покоев на свое руководящее кресло из черной кожи во главе совещательного стола рядом с моим. В каждом его жесте отражена власть, не дающая даже усомниться в правильности любого его слова в стенах компании. Сумасшедшая энергетика Брукса.

– Все-таки успел. – Сохраняет холодность в каждом слове, как и подобает его манере.

– Дэниэль, ты вовремя. У нашего коллеги Джозефа возникают вопросы. – Один из инвесторов сразу освещает возникшее недопонимание, которое вызывает недовольство не только у меня.

Дэниэль знакомится мельком с распечатанными материалами совещания, лежащие на столе прямо перед ним. Осматривает всех сидящих за столом переговоров. Ему хватает лишь взглянуть на тему обсуждения и на настроение присутствующих, чтобы подключиться к разговору.

– В чем вопрос, Джозеф? – складывает руки в замок, упираясь локтями на стол и не сводит с него взгляд ни на секунду ожидая ответа.

– Джессика не освещает риски проекта, опираясь лишь на моральную его ценность. Поэтому мы все здесь присутствующие сомневаемся в ее компетенции.

Перешептывание инвесторов с акционерами, шокированные таким заявлением, заполняют мой слух. Мне становится дико не по себе от ярого возмущения, просыпающегося во мне снова. За сегодняшний день, да и вообще в целом крайние дни во мне накопилась слишком много напряжения, которое готово при первой возможности вырваться наружу. Я встаю и планирую высказать все в сторону Джозефа, что я думаю о нем и о ситуации в целом. Но Дэниэль пресекает мою инициативу и мгновенно перехватывает мои мотивы.

– Чтобы не задерживать всех, предлагаю у кого есть вопросы остаться. Часов в сутках мало для нашей работы. Думаю, никому не хочется задерживать друг друга.

Все кроме Джозефа встают из-за стола. Бросив осуждающий взгляд в его сторону, покидают кабинет продолжая перешептываться. Это заставляет бунтаря оглянуться.

Дверь закрывается, и мы остаемся втроем. Трудно не ощутить, как протест Джозефа становится ничтожным. Та энергия, которая ощущается в этот момент от Дэниэля даже мне приносит дискомфорт. Что уж говорить о том, кто сейчас не знает куда деться, ерзая на месте и судорожно щелкает ручкой.

– Озвучивай вопросы по порядку. Мы рассмотрим, сразу не вставая из-за стола. – Напоминает ему Дэниэль выдержав минутную паузу. Драгоценное время для размышления, подаренное Джозефу, который все это время под его прицелом.

– Думаю мы с Джессикой решим все в рабочем порядке. – Он намеревается уйти, но Дэниэль останавливает его.

– С Джессикой ты ничего решать не будешь. Я так понял вы не сработались. В этом случае раз хочешь оставаться в стенах нашего филиала, ты будешь решать вопросы со мной. Только придерживайся правилу: личное не относится к работе. А теперь подумай прежде, чем ответить. Твои вопросы по рискам личного характера или рабочего?

– Значит решим с тобой в рабочем порядке. – Сдается он. Сразу покинув зал следом за всеми. Сбежав как крыса с тонущего корабля.

Я громко выдыхаю присвистнув.

– Нужно срочно убирать его из команды. – Дэниэль не сводит взгляда с пустого места Джозефа, раскидывая варианты как сделать это быстро.

– Я знаю почему он так стал себя вести. Дело в Раймоне. Они явно что-то проворачивали здесь. Уж слишком Джозеф нервничает из-за отсутствия коллеги. – Вывод складывается как дважды два.

– Значит его точно нужно отстранять. Раймон не вернется с того света, чтобы успокоить его нервную систему.

То, что случилось на гонке, не вызывает ненависти к Раймону. Кроме соболезнования, не ощущаю ничего. Я не желала ему смерти. Видимо человечность перевешивает все-таки то, что возродилось во мне благодаря Гальяно. Когда Дэниэль рассказал мне новость о Раймоне, было сразу видно – он ожидал другой реакции от меня. По его мнению, я должна как минимум осудить его поступок. Но человек уже мертв, и я не вижу смысла проклинать его. Все в прошлом, я перелистнула эту страницу. Для всех остальных официальная версия, что Раймон уехал из города по личным причинам.

В голове прокручиваются слова Джозефа, и я кидаю с грохотом на стол папку с презентацией, которую собрала только что со стола. Дэниэль подходит ко мне со спины.

– На что злишься? – его голос обжигает мои нервы.

– Если бы ты не влез, я бы сама поставила Джозефа на место. Теперь меня злит недосказанность.

– Недосказанности нет. Я ему все сказал.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов врезаясь в него взглядом, но его это только забавляет.

– Когда же ты прозреешь, Джесс. – Он смеется и начинает злить меня еще больше.

– Ты сегодня меня бесишь, Брукс. – Шиплю как кобра в ответ. Во мне слишком много напряжения. Хочется рвать и метать. – Мне было бы проще сейчас если бы ты не влез со своей защитой.

– Никаких «если бы». Ты мой самый главный аргумент, на который я опираюсь. Тебе не стоит тратить свои силы попросту. Так что привыкай. Я тебе ясно дал понять, что мы с тобой не попрощаемся. Никогда. – С каждым произнесенным словом Дэниэль пробивает мое «я» насквозь. – Утром это была не вспышка эмоций. Поэтому ты должна понять, что никакой Джозеф, никакой Гальяно не имеют право даже взглянуть пренебрежительно в твою сторону. Иначе будет иметь дело со мной. – Его дыхание обжигает кожу, вызывая желание схватить его за ворот рубашки и встряхнуть.

– Я могу за себя постоять.

Мои слова не приносят никакого эффекта.

– Не сомневаюсь в этом. И никогда не думал, что ты слабая в чем-либо. Но такие вопросы будут на мне.

Он коротко целует меня в губы, запечатывая свои слова. Сняв свой пиджак рывком со спинки кресла, уходит. Оставляет меня одновременно в изумлении от его непробиваемости и в полном кайфе, от уверенности исходящей от него. Ведь я так давно этого ждала – просто чувствовать себя в безопасности.

Дэниэль уезжает на встречу с логистами. Поэтому мои планы на остаток дня: отправиться домой, приготовить вкусный ужин и ждать своего мужчину после рабочей встречи. Хотя бы на один вечер побыть обычными людьми. Мне не хватает обыденной человеческой жизни со всем этим семейным бытом.

Выхожу на улицу, но не тороплюсь уезжать. По пути до машины сажусь на скамейку возле филиала. Стараюсь уловить покой, который окружает меня сейчас. Наблюдая за осенним вечером, который окутывает город мягким золотистым светом. Листья деревьев, окрашенные в яркие оттенки желтого, оранжевого и красного, медленно падают на землю, создавая уютный ковер под ногами. Вдалеке силуэты расходящихся по домам сотрудников. Их разговоры и смех доносятся до меня, создавая ощущение мира. В моем случае недосягаемого. Погружаюсь в свои мысли, наслаждаясь моментом. Не хочу задумываться ни о чем сейчас. Воспоминания одолевают меня отправляя во времена, когда я даже не могла представить, что мне придется пережить в будущем.

Пятнадцать лет назад. Англия.

– Дочка, ты чего здесь сидишь? Матильда накрывает стол на ужин. – Заботливо спрашивает мой приемный отец.

Он удочерил меня четыре месяца назад, но я до сих пор не решаюсь назвать его папой. А Кристоф с первого дня называет меня своей дочерью.

Я не обратила внимание, когда он зашел в мою комнату. Его голос заставляет меня от неожиданности подскочить с пола и прервать молитву за родителей и брата.

– Да, конечно, я иду. – Направляюсь на выход с комнаты опустив взгляд в пол.

Кристоф меня останавливает.

– А чем ты занималась если не секрет? – в его голосе слышу искренний интерес, а не просто любопытство, который сбивает меня с толку.

После пребывания в детском доме, такое отношение к себе кажется иллюзией. Там дети сплошная обуза. Даже посмотреть в сторону нельзя без разрешения. В наше время такие детские дома редкость, но мне с братом «посчастливилось» попасть именно в такой. Каждый день нам вдалбливали в голову, что кроме родителей мы никому не нужны и мы должны приклоняться перед теми, кто нас кормит и одевает. Это настолько приелось, что забота и любовь к себе от другого человека кроме мамы и папы воспринимается как личные фантазии.

– Молилась за свою семью. – В благодарность за то, что он меня забрал с детского дома, я честна с ним.

В его глазах появляется грусть. Либо за то, что я не считаю его своей семьей как он этого хочет, либо сочувствует моим потерям. Одно из двух.

– Можно я помолюсь с тобой? – Кристоф смотрит в сторону места, где я сидела несколько секунд назад.

У панорамного окна, через которое открывается безоблачное вечернее небо, лежит на полу детский плюшевый коврик красного цвета. Этот коврик мне подарил дедушка. Еще в раннем детстве я любила лежа на нем рассматривать книги или разыгрывать сценки куклами. В детском доме прятала его как могла. Боясь, что отберут воспитатели. Только здесь в первые за долгое время я могу спокойно воссоединиться с частичкой прошлого.

– Зачем? – для меня его предложение чуждо.

Кристоф проходит и садится на колени рядом с моим ковриком, не нарушая мою выстроенную личную границу. Я возвращаюсь в свое исходное положение следом за ним. Не отрываю взгляда от Кристофа, до сих пор не веря, что он собирается сделать. Молитва за незнакомых людей обычно наблюдается только в церквях и то по заказу. Его поддержка видится мне очень странно, но трогает до глубины души.