Полная версия
Санаторий
Двадцать ноль пять. Надо поторопиться. Небольшое опоздание хоть и является благородным жестом, но возрастает вероятность прийти крайним, а значит, много чужих глаз разом уставится на нерадивую овечку. Намечается неприятное испытание, но хочется верить в лучшее. Пока центральное лицо преодолевает спешным шагом коридорные отрезки, из соседних номеров никто не высовывается. Глаза избегают смотреть в направлении трапезной, опасаясь поймать насмешливые выражения. Только минуя «пустотный мост», мужчина поднимает взгляд, в котором читается волнение. Бегло, на манер удара хлыста, он сканирует помещение, застукав его фактически пустым. Лишь одинокий старик сидит в дальнем углу, локтями уперевшись о стол. При постороннем звуке он оживляется, выпрямляясь по стойке смирно.
– Аааа, это вы… – басит незнакомец, возвращаясь в исходное положение.
– Я?
– Ну не я же!
– А вы знаете, кто я?
– Нет. Зато точно вижу, вы не прекрасная особа. Не тот нежный лепесток, волнующий моё одинокое сердце!
– Вы, случайно, не про Лизавету Павловну?
– Вы с ней знакомы?!
– Я всё же угадал… Успокойтесь, уважаемый, не стоит так возбуждаться. – Мужчина определился с выбором, сев за стол у выхода. – Я незнаком с этой женщиной лично, но видел её в кинозале за просмотром научного фильма. Имя же мне подсказал сэр Верг.
– Меня Алексей звать! – прерывая логическую цепочку, выкрикивает этот возрастной, но ещё в атлетической форме дядька.
Наш оголодавший поднимает длань в приветствии, но не успевает назваться в ответ, как Алексей вскакивает, уверенным маршем подходит вплотную и протягивает свою широкую лопату для пожатия.
– А тебя как звать, сынок?
– Рафаэль, сэр, – стонет мужчина, попавший в охотничий капкан.
– Тебя уже заразили…
– Простите?
– Да сэрканьем этим! Вот п… Ладно, ты не виноват, что вокруг одни идиоты. – Старик отпускает жертву и уходит на своё место.
– А где все?
– А?!
– Я спрашиваю, – набирает в лёгкие воздуха. – Где народ?!
– Леший их знает! – выпаливает не лучший собеседник, подчёркивая своё пренебрежение. – Хотел увидеть рожи одним дублем? Не дождёшься. Тут никакого порядка. Одно могу обещать точно – Лизавету-душеньку ты скоро узришь. У нас, видишь ли, тут свидание…
В сей момент распахивается дверь. Влюблённый начинает сиять. Четыре фигуры одновременно вплывают в столовую. Возглавляет шествие Лизавета Павловна. Всё в том же небесном летнем платье, она порхает до воздыхателя. Он же нетерпеливо вскакивает, целует даме лапку, после усаживая её рядом с собой.
– Хоть одно прекрасное создание в этой психушке!
– Где ваши манеры, сэр? Ладно мы, – администратор обводит рукой рядом стоящих Вану и прекрасную незнакомку в костюме горничной, как у Марии, – привыкли к вашему специфическому характеру, но пожалейте нашего прозелита19.
– Я не намерен изменять себе! А ты, девочка, – агрессор «тыкает» на особу в спецодежде, – неси харчи.
– Слушаюсь. – Но вместо немедленного исполнения наказа девушка подходит к Рафаэлю. – Рада познакомиться с вами. Меня зовут Сая. Вы можете обращаться ко мне с любой просьбой.
– Взаимно, буду иметь в виду. У вас красивое имя, надеюсь, не забуду.
– Всьйо, ньяаш дуруг пьопал в чьаарыыы, – лепечет Вану, усаживаясь рядом с мужчиной.
– Прошу прощения за такое фиаско, но, похоже, других гостей не ожидается.
– Ничего страшного, Верг. В любом случае, основная моя цель – набить желудок съестным.
– Всё же хочу пояснить столь скудное посещение. Видите ли, в последний момент Вилска (очень приятная мисс) решила устроить застолье на пляже…
– Хватит мискать и сэркать! – выкрикивает Алексей.
– … именно поэтому подача блюд немного задерживается.
– Дружище.
– Да-да?
– Вы когда будете ужинать?
– За меня не беспокойтесь. Обслуживающий персонал питается в свободное от работы время.
– Хотел предложить вам и вашим «пчёлкам» поесть вместе.
– Какое… интересное и милое предложение! Вы требуете компании?
– Не принуждаю, но был бы рад.
– Схожу, оповещу Саю и Марию! А вот мисс Ия точно не сможет присоединиться. Она сейчас отдувается на берегу.
Администратор покидает залу, оставляя трёх мушкетёров на попечительство Лизаветы. Неловкая тишина растягивается на мучительные полминуты.
– Ну, рассказывай! – обращается к Рафаэлю пожилая гора.
– Что именно вы хотите услышать?
– За какие грешки тебя упекли?
– Да, знаете ли…
– Лизавета Павловна, к примеру, слишком хороша для общества бездуховных сволочей, из-за коих у неё периодически случаются припадки. Меня сюда засунули из-за честности! А вот узкоглазый, – акцентирует на слове «узкоглазый» собеседник. На хамство Вану лишь хихикает, учтиво кланяясь. – Этот Ваня-дурак у нас турист. На сафари он тут, понимаешь ли.
– Оооо, сьеэр Олегсйей, благадьарьйо вьас. Очьйэнь ээээ, мьило-мьило!
– Заткнись, любитель летучих мышей.
– Дорогой, знайте меру, – вступается дама. – Ещё одна грубость в адрес нашего друга, и свидание будет окончено досрочно.
– Приношу сердечные извинения, душенька, – заискивающим тоном лепечет Алексей. – Усатый, я жду!
Дверь распахивается, прерывая допрос. Вкатываются два сервировочных стола. Сая подъезжает к влюблённым. Мария же начинает обслуживать мужчин.
– Какой вы симпатичный в бежевом комплекте.
– Надеюсь, комплимент без скрытой усмешки. – Конфузится Рафаэль.
Дежурная ставит четыре металлических лотка, накрытых клошем. Управляющий появляется из-за её спины, усаживаясь напротив Вану.
– А вы с нами не?..
– Марию мне не удалось уговорить. Она прикрылась заботами в поварской.
– Жаль.
– Не расстраивайтесь, я поем с вами в другой раз, когда осмелитесь пригласить повторно. Необходимые приборы находятся внутри. Когда закончите, оставьте посуду на столе.
– А если я захочу помочь вам? Мне тут некоторые (пристальный взгляд на Верга) шепнули о практике повышенной дозволенности в данных стенах.
– Кроме моментов, граничащих с чужой компетентностью, – отвечает за Марию администратор. – У всего есть пределы. Вечность, воля, богатство, дозволенность – не исключения.
За свободное место усаживается Сая.
– А у образов эти самые Г ещё жестче, – задумчиво произносит Рафаэль.
– Сэр?
– А это, дружище, уже не в вашей компетенции.
Сотрапезники брызгают слюной каждый на свой манер. Напряжение спадает.
– Всепоглощающего аппетита! – желает Верг.
– Пьейрятнага.
– Волшебного вам, джентльмены! – нараспев отзывается Лизавета Павловна.
Воцаряется тишина. Первые пять минут нужны для удовлетворения первостепенного чувства голода.
Усатый пришелец аккуратно снимает крышку. На тарелке порция риса Басмати с непонятным соусом, смахивающим на запеканку. По радиусу закручены кусочки красной рыбы, квадратики сыра твёрдых сортов и группа базовых овощей. На краю располагаются соусница, хлеб на салфетке, масло, фаршированные оливки и чай в электрической (автоматически подогреваемой) кружке. Мужчина с аппетитом бросается на кушанье.
Вторая половина ужина посвящается беседам и смакованию листовых чаёв. Голубки весело воркуют, а пара работников и Вану вовлекают новенького в разговор.
– Вот скажите нам, – подаёт голос администратор. – Как вы думаете, какая нация является самой любезной?
– Japan! – вставляет китаец.
– Да, вот наш восточный гость считает таковой Японию. Там, по его мнению, давным-давно цветёт понимание и гармония за счёт, эээ…
– Насиональный харьактьэрэа и високотэхнолоджи!
– Именно. Юная мисс вот называет родину самой радушной. Как вы говорите?..
– Кто Родину любит, тому она в долгу не будет, – щебечет Сая.
– А вы, Верг? – интересуется Рафаэль.
– Я на стороне логики. Невозможно характеризовать отдельно взятый народ конкретным признаком. В каждом государственном отрезке свои герои и негодяи. И все мы настолько разные… Однозначной точки тут нет.
– Отьсень мудло, сиэр, – поддакивает Вану.
– Если вы разделяете точку зрения нашего дорогого проводника, то отчего не примкнёте к ней?
– Ооооо, тьааак нельзйа! Чьужой мнение занэимть. Своё! Сьэр Райфаль.
– Звучит как вызов.
– Скорее игра, но можете трактовать иначе.
– Не озадачивайте себя ответом, сэр. Мы провокаторы! – озорно заступается служанка.
– Благодарю, но всё-таки постараюсь дать отпор. – Новоявленный Рэмбо задумывается на целую (как ему кажется) бесконечность, изучая пространство за кубом. – Никакая. Разгадка кроется в культурном различии. Японцу нечего делить с туристом, допустим, из Америки. Иностранец приехал пофотографировать домишки, отведать местной пищи, да и в конфликт тяжело ввязаться ввиду языкового барьера, но между собой… Поэтому понятие «любезности» существует фрагментарно. Люди – собаки, только злее.
– Отлично, но вы пришли к моему умозаключению, просто иными словами.
– Сомневаюсь. Вы – центрист, то есть пребываете в неопределённости. Я же утверждаю.
– Простите?
– Ой, а я вас поняла, Рафаэль. И очень хорошо уловила суть, а управляющий – нет. Он не видит отличия!
Озлобленность Верга быстро спадает, но присутствующие улавливают дёрг жевательных мышц.
– Признаюсь, обыграли.
Незаметно к заурядной четвёрке приближается Алексей. За ним плетётся Лизавета Павловна, которая пыжится утащить благоверного восвояси.
– Сынок, ты меня собакой обозвал?
– Я? Ни в коем разе.
– Сэр, пожалуйста, успокойтесь. – Администратор вскакивает на ноги, становясь живой стеной промеж агрессором и потенциальной жертвой.
– Кличет людей тупыми животными!
– В масштабном плане – да. Против биологии не попрёшь.
– Ладно всякие гуки и прочая требуха, но мы-то, мы! Сколько выстрадали; скольким помогли, получив по итогу пинки да издёвки!
С каждым словом Алексей заводит себя ещё пуще. Уже и Вану приходится подключаться к обороне.
– Да утихомирьтесь! Возмущаетесь, что вас собакой назвали, а ведёте себя куда срамней! – защищается Рафаэль, допивая чай.
– Прошу, давайте уйдём, я провожу вас до номера, – шепчет девушка.
– Голубчик! – Управляющий хватает быка за рога.
– Аааа, не имеете права! Этот подонок и душеньку заразой окрестил!
– Дурдом!
– Ага, Верг! А мне запретили выражаться.
Философ-шутник под ручку с Саей медленно направляется к выходу.
– Сейчас не до ваших острот. Алексей, вы пили своё лекарство?
– Убью, сволочь!
– Значит, нет. Пригласите Луку, живо!
Обезумевший вырывается из тисков ровно в тот момент, когда враг переступает порог. Он выхватывает первую попавшуюся тарелку и метает её в неприятеля со всей мо́чи.
Эрос и Веста. Вечерний Ахиллес. 1893 выпуск от 17.03.2128
В комнате для съёмки backstage-сцен к intro стоит Ахиллес и юноша с рыжей копной, смахивающий на модель haute couture. На бывшем Пиррисии20 надет традиционный погребальный костюм. Гость же, в своей короткой (чуть ли не кроп-топ) футболке с изображением Микки Мауса, наглядно подчёркивает разность социально-акцентуационного положения, хотя, опять же, пользуясь «серьёзными» сказками людей, два этих персонажа уже давно объединены в одно слово «миф», не имеющем в нынешнем безвременье почти никакого смысла.
– Вы у нас тут как себя чувствуете, Эрос?
– Вполне комфортно, спасибо.
– Просто вы так бегаете взглядом, словно ищете, в кого бы запустить свои коварные стрелы.
– Немного волнуюсь.
– А можно поинтересоваться, где ваш лук?
– Ахиллес, ну почему сразу лук? Сейчас XXII век.
– Я понял, стреляете из пальца в стиле супергероя?
– Естественно, это ведь культурная апроприация.
– А вы эрудированный! Без человеков не скучаете?
– Давайте поговорим об этом уже…
– Полностью с вами согласен. Ну всё, ребята, работаем!
На экране вспыхивает заставка шоу. Начинает играть интродукция популярной некогда попсы с барабанным ритмом и саксофоном за компанию. Мельтешат абстрактные объёмные фигуры с декоративными ангелами, летающими по диагонали.
Закадровая речь:
«Дамы и господа, на центральном канале передача: „Вечерний Ахиллес”. Приглашенная музыкальная группа: „Противник”».
Камера крупным планом выхватывает участников, на басах харизматичный Аид.
«Гости выпуска: молодой и горячий Эрос, который готов покорить ваши сердца, даже если вы этого не захотите! И самая ламповая, и душевная женщина-огонь, леди Веста!» Под финальные аккорды показываются визитёры. Появляется общий план с диваном и стол из красного дуба, за который садится ведущий.
– Добрый вечер, боги и полубоги. С вами Ахиллес, и сегодняшний выпуск хочется начать с новостей.
*громовые аплодисменты*В руках у оратора обнаруживается небольшой ворох папируса.
– Ничего не забыл? – встревает соведущий, чей голос знаком зрителю из заставки.
– Ты про что?
– Меня представить.
– Сожалею… Дамы и господа, поприветствуйте моего кудрявого помощника, которого вы и так все хорошо знаете – Париса!
Снова звучит проигрыш с раздачей вялых аплодисментов.
– Итак, возвращаемся к новостям… Всеми нами уважаемый господин Зевс на днях (пауза) запускал молнии в скопления деревьев.
*смех из зала*На вопрос Гермеса, зачем это, дескать, ваше высочество устроило такую бесполезную стрельбу, Зевс ответил (многозначительная пауза и взгляд в камеру): «Да что-то больше некого наказывать!»
*смех из зала*Следующее известие связано с играми, которые вы так любите, но вот про одних представителей совсем забыли. После смерти своих людей испанские быки с корриды потеряли ремесло и были высланы на вольные хлеба. Там они эволюционировали в (делает вид, что внимательно вчитывается) домашних Торо Браво, правда, вот с размножением возникли проблемы, коров-то больше нет.
*смех из зала*И последнее сообщение: несмотря на долгое отсутствие представителей ЖКХ, для построек всё осталось по-прежнему. Они такие же неухоженные, без горячей воды и в аварийном состоянии.
*смех из зала*Это «Вечерний Ахиллес». Начинаем!
(музыкальный проигрыш)Парис:
– Боги и богини, встречайте нашу первую жертву, Эрос!
(музыкальный проигрыш)Юноша выпархивает на сцену, шутливо машет зрителям кистью на манер ушедшей аристократии. Ещё секунд десять он наслаждается аплодисментами, затем усаживается на диван.
– Как народ приветствует главного сердцееда, а?! Как у вас дела?
– Неплохо. Пока ждал своего выхода, успел познакомиться с вашей ассистенткой.
– Парисом?
*смех из зала*– Нет, девочкой из полукровок.
– А чем Парис вам не угодил?
– Ну… Он не симпатичная девушка.
Ахиллес:
– Ты это слышал? Время тебе идти на спа-процедуры.
– Не дай бог.
*смех из зала*– Вы пригласили мою ассистентку на свидание?
– Не успел, помешали ваши крики.
– Крики?
*смех из зала*– Ну да, вот это вот ваше: «Это „Вечерний Ахиллес”. Начинаем!»
– Простите, больше такого не повторится. Так, ладно, давайте мы с вами перейдём на более насущные темы. Вы, после того как некого стало мочить стрелами, занялись…
– Вокалом. Да, теперь я пою.
*аплодисменты*– Вау! Эрос, просто вау! Так удивительно, что никто вас никогда не слышал и не видел с кифарой в руках. Почему?
*смех из зала*– Подловили! Тут нечего особо рассказывать. Музыканты на Земле были таковыми либо ради денег, либо по своим специфическим – крутит указательным пальцем у виска – обстоятельствам. А мне, Купидону, обе темы не очень близки, поэтому пою не для хайпа, а так, в своём маленьком блоге для подписчиков.
Парис:
– Я тут нашел вашу страницу. Давайте насладимся творчеством!
Ахиллес:
– А действительно!
Юноше не дают запротестовать. Софиты переходят в приглушенный режим, нажимается Play. На экране возникает знакомая рыжая копна. Торс обнажён. В руках герой ролика держит классическую шестиструнную гитару. Судя по маслянистым глазам, он действительно только проснулся, сразу включив запись.
«Доброе утро, мои дорогие подписчицы. О, тут и Аннабет. Привет! Да, если вдруг есть и парни, то и вам здорово. Вчера допоздна писал одну песню, прям вот нахлынуло вдохновение, хочу поделиться с вами».
Оу (тунд-тнд) О-у, ооооо (тнд-тундн)
А, оуоу (тндтн) Оу-оооооо (тэнндэтэн)
Когда смотрю я на тебя; когда я думаю
о тебе,
то вижу я, чувствую всю вероломность бытия!
Когда я чувствую сквозь века; когда ищу
твой взгляд!..
Я рассыпаюсь на глазах.
Я скрываю свою боль от тебя…
от тебя…. от тебя….. от тебя……
Оу (тунд-тнд) О-у, ооооо (тнд-тундн)
А, оуоу (тндтн) Оу-оооооо (тэнндэтэн)
*истерический смех из зала*Купидон краснеет.
– Любите вы вырывать из контекста. Я там дальше говорю, что это ещё только набросок.
– Разумеется, но лично я считаю, – Ахиллес берёт заговорщицкий тон, – это уже шедевр. Особенно где вы: «Оу, О-у, ооооо».
*смех из зала*Парис:
– Умеют же удивить наши, а? Кстати, Ахиллес, ты ничего не забыл?
– Да, прежде чем мы прервёмся на рекламную паузу и позовём нашу следующую гостью, Эрос, хочу попросить от всего сердца.
Ведущий встаёт со своего места, идёт за кулисы. Оттуда он приволакивает гитару, пытается всучить парню под общий шум подбадривающих аплодисментов. Униженный возмущённо покидает сцену. Зал продолжает хлопать. Несколько голосов подвывают такому поступку. Ахиллес же только жмёт плечами, приступая бренчать допотопную мелодию:
Оу (тунд-тнд) О-у, ооооо (тнд-тундн)
А, оуоу (тндтн) Оу-оооооо (тэнндэтэн)
Когда смотрю я на тебя; когда я думаю
о тебе!
То воспоминается мне
на центральном каналеееее реклама!
ГЛАВА 3. ВОЛНЫ ВЕРГДЖИЛИУСА
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Постоянное выражение Биффа Таннена, героя из трилогии «Назад в будущее». На первый взгляд оно кажется совершенно бессмысленным: «Сделай как дерево, проваливай отсюда». Оригинальное выражение, в основе которого лежит игра слов, звучит как make like a tree and leave. Leave переводится как «уходить» и как «лист на дереве».
2
Ирма Уррея – первая мексиканская чемпионка в спортивном боулинге. Впервые женский зачёт соревнований был представлен в 1972 году. На момент участия ей было сорок пять лет.
3
Подразумевается протагонист романа Патрика Зюскинда «Парфюмер. История одного убийцы», впервые опубликованного в 1985 году. Центральный герой произведения Жан-Батист Гренуй с самого детства обладал феноменальным нюхом.
4
Баухаус – государственная высшая школа строительства и формообразования, существовавшая в Германии с 1919 по 1933 год. Стиль Баухаус исходит из идеи о том, что в пространстве всё должно быть простым, современным и функциональным.
5
Отрывок из стихотворения Евгения Анатольевича Хорвата (1961–1993), русского поэта, затем немецкого художника. Из сборника «Раскатный слепок лица: Стихи, проза, письма». – М.: Культурный слой (Издатель В.И. Орлов), 2005. – страница 242
6
Гора в Египте на Синайском полуострове. Согласно Библии, на этой горе Бог явился Моисею и дал десять заповедей. Почитание нынешней горы Моисея как горы Синай является древней христианской традицией, восходящей к IV веку.
7
В азбуке Морзе кодирование происходит за счёт последовательности сигналов длинных (тире) и коротких (точек). Буква А обозначается с помощью точки и тире. Буква Е – один короткий сигнал (точка).
8
Вымышленный персонаж из произведения 1843 года «Рождественская история» английского романиста Чарльза Диккенса. Призрак прошлого Рождества – первый из трёх духов (после посещения Джейкобом Марли, его бывшим деловым партнёром), преследующий Эбенезера Скруджа. Ангельский и заботливый дух показывает Скруджу сцены из его прошлого, произошедшие на Рождество или около него, чтобы продемонстрировать ему необходимость изменения своего образа жизни.
9
Психиатрическая больница специализированного типа с интенсивным наблюдением.
10
USS Enterprise (NCC-1701) – вымышленный звездолёт Звёздного флота класса «Конституция» из сериала «Звёздный путь: Оригинальный сериал».
11
Пехота, входящая в легион древнеримской армии.
12
Форма купола в разрезе по горизонтали имеет многоугольное очертание.
13
Чарли Бакет, Виолетта Боригард, Верука Солт, Августус Глуп – выдуманные герои фильма «Чарли и шоколадная фабрика», поставленного Тимом Бертоном по одноименной повести Роальда Даля.
14
Намёк на самого известного поэта Августовского века. Считается одним из гениев дохристианской эпохи.
15
Вымышленная, логически верная ситуация, которая не может существовать в реальности.
16
Одна из апорий Зенона Элейского. Быстроногий Ахиллес никогда не догонит черепаху, если та стартует раньше. Пока Ахиллес пробегает дистанцию до места черепахи, та проползает вперед. Когда он преодолевает это расстояние, она снова продвигается дальше – и так до бесконечности.
17
Портьера – дорогая штора на подкладке, выполненная из плотной ткани. Используется для декорирования интерьера комнаты, оконных, дверных проёмов. Ламбрекен – особый вид украшения портьер в виде драпировок.
18
Цитата из поэмы «Божественная комедия» Данте Алигьери.
19
В широком смысле прозелит – это новый и ярый приверженец чего-либо.
20
Пиррисий (ледяной) – первоначальное имя Ахиллеса, сына Пелея и Фетиды.
