История герцогов Бургундских из Капетингской династии. Том 1

Дом АЛЕКСИС САЛЛАЗАР (dom Alexis Sallazard), уроженец Бург-ан-Бресса, взялся за дело около 1734 года и сделал множество копий с документов. Он продолжал с величайшим усердием в течение ряда лет и сохранил у себя документы, которые не были использованы домом Планше. Различные должности, которыми он был облечён в аббатстве Сен-Бениня, прервали эти труды и не позволили ему принять участие в изысканиях, руководимых канцелярией. Дом Вильвьей был назначен на его место в 1764 году[132], но тщетно последний просил его ознакомиться с его бумагами; Саллазар ни за что не соглашался.

«Этот историк всегда отказывался принимать кого бы то ни было в помощники, — говорил Вильвьей Моро[133]; поэтому я счёл нужным дать вам знать, что мне невозможно исполнить то, что вы от меня требуете по этому поводу, не имея никакого понятия о его труде, и поскольку дом Саллазар не смог сообщить мне свои записки, я просил его взяться за это самому; но его время столь для него драгоценно, что он от этого отказался и сказал мне, что должен вскоре опубликовать два последних тома своей истории, которая есть не что иное, как продолжение той, что начал дом Планшетт (sic)[134]».

После кончины дома Саллазара в 1766 году завладели его рукописями и продолжением истории Бургундии, но этот труд был найден цензорами столь расплывчатым и тяжеловесным, что задумались о его переработке.

Составление было поручено монаху, некоторое время пребывавшему в аббатствах Без и Мутье-Сен-Жан, дому ЗАХАРИ МЕРЛЬ (dom Zacharie Merle), чьё изложение и стиль, однако, ничем не увлекательны. Четвёртый том, составленный им, был опубликован в 1781 году. В следующем году у нас есть три письма дома Мерля к Моро[135], когда тот находился в монастыре Блан-Манто в Париже и был причислен к историческим трудам министерства. Мы воспроизведём лишь последнее, в котором встречается один из тех денежных вопросов, слишком часто встречающихся в этой переписке:

«Отказ, который мне был сделан в Бургундии возместить расходы на поездки и переписчиков, затраченные на историю великих фьефов этой провинции, побудил меня заняться исключительно разысканием памятников истории и публичного права монархии.

Я обнаружил оригиналы дипломов части наших Каролингских королей, заказал с них фигурные копии, с предосторожностью зарисовать печати. Что касается дипломов, не находящихся в хронологической таблице г-на де Брекиньи, я веду их реестр, равно как и хартий герцогов Бургундии и других документов, относящихся к истории. Когда я буду в Париже, я проверю, не находятся ли часть этих хартий уже в хранилище.

Вот, сударь, подробности моих действий, о которых, как кажется, монсеньер хранитель печатей желает быть осведомлённым. Я рассчитываю находиться в Дижоне или в близлежащих аббатствах до окончания рождественских праздников. В ожидании распоряжений, которые вы соблаговолите мне дать, имею честь быть с почтением, сударь, ваш всепокорнейший и всепослушнейший слуга.

Фр. З. МЕРЛЬ.

«Дижон, 12 декабря 1782 года».

Дом Мерль, родившийся в Семюре в 1713 году[136], умер в Париже в 1789 году и оставил помимо вышеупомянутого труда несколько работ на различные темы общей и частной истории, которые были напечатаны[137]. Мы также знаем из переписки Ламбера де Барива[138], что он составил список великих фьефов Бургундии, историю которых намеревался дать, и сообщил о своей работе последнему.

ЖАК-ЖОЗЕФ ВИЛЬВЬЕЙ (Jacques-Joseph Villevieille), родившийся в Нюи-су-Бон в 1736 году, не относится к тем, кто оставил больше всего документов собственно по истории Бургундии, но его довольно значительные труды по генеалогии семейств отводят ему почётное место среди исследователей прошлого века. Он принял постриг 16 мая 1674 года в бенедиктинском аббатстве Вандома конгрегации Сен-Мор и был рукоположён в епископстве Гренобля 14 февраля 1761 года[139].

В возрасте двадцати восьми лет, будучи монахом в Сен-Бенин в Дижоне, ему предложили участвовать в дипломатических трудах[140] и послали письма, чтобы ему открыли доступ в хранилища Дижона[141]. В 1765 году дом Вильвьей работал в архивах Сен-Бениня и требовал средств для работы в других архивах, требовавших разъездов и переписчиков. Он посылал историографу Моро дипломы Каролингских королей, затем опись актов Сен-Бениня[142] и, наконец, в 1766 году — анализ картулярия женского аббатства Н.-Д. де Тарт и шестидесяти одной хартии, там находившейся[143].

Таковы, надо сказать, два единственных труда Вильвьея, специально относящихся к нашей провинциальной истории. Мы ранее рассказали о неудаче его попыток проникнуть в архивы Счётной палаты и Сен-Этьена. Кроме того, его часто приглашали частные лица для упорядочивания семейных актов, и этот род работы, как и для Ламбера де Барива, был для него весьма выгоден, ибо нужда в деньгах и его частые запросы в министерство, у которого их было не так много, чтобы давать, по-видимому, стали одной из причин прекращения его переписки с Моро. Нет письма, которое не содержало бы такого рода просьбы, а деньги всё не приходили.

В одном из них[144] Вильвьей пишет довольно резко: «Я полагал, что не должен делать никаких отправлений, пока не буду иметь у себя некоторого аванса». На этот раз ему выслали 300 ливров, и такую же сумму два последующих года, но на этом всё и кончилось.

Эти трудности вкупе с невозможностью проникнуть в хранилища полностью прекратили отношения Вильвьея с Моро, и когда последний сделал ему новые предложения в 1773 году, Вильвьей выразил некоторое нежелание и ответил отказом[145]:

«... Придётся делать расходы, я буду вынужден оставить свои генеалогии, которые доставляют мне благосостояние, коего я здесь не нахожу, и я сомневаюсь, что господа Счётной палаты захотят назначить мне достойную пенсию, которая вознаградила бы меня как за мой труд, так и за жертвы, которые я принесу».

Дом Вильвьей, должно быть, извлёк большую пользу из изучения картуляриев домов Вьенн и Дама д'Антиньи, и собранные там заметки стали началом его «Генеалогического сокровища» [trésor généalogique], который, по-видимому, был начат около 1767 года, продолжен, когда он был монахом Сен-Жермен-де-Пре с 1783 по 1790 год, а затем прикреплён к церкви Сен-Рок в Париже.

Дом Вильвьей умер 2 или 3 сентября 1820 года в возрасте восьмидесяти четырёх лет[146].

Из ста семидесяти томов, которые он при жизни, в 1811 году, уступил Национальной библиотеке, следует отметить 74 тома собрания «Бургундия»[147], 48 томов, составляющих его «Генеалогическое сокровище»[148], 3 тома фрагментов[149], сборник хартий по Бургундии и Шампани[150] и два тома смотров и осмотров вооружения Франш-Конте и Бургундии[151] с 1358 по 1440 год.

ЛАМБЕР ДЕ БАРИВ (Lambert de Barive) был молодым адвокатом из Отёна, сделавшим своим занятием разыскание актов бургундского дворянства для составления родословных и который в 1770 году добивался у министра Бертина назначения на исторические работы, касающиеся провинции[152].

Поскольку фонды, выделенные министерству финансов, ведавшему этим предприятием, были невелики, Ламбера де Барива приняли при условии, что он будет получать девять франков за каждый день фактической работы, и хотели занимать его лишь часть года. Ему поручили изучение богатых архивов аббатства Клюни, и, снабжённый соответствующими верительными письмами, он поселился в помещении рядом с архивами, которое уступили ему монахи в монастыре. Это помещение его устраивало, и он занимал его ещё в 1777 году после женитьбы на сестре офицера отёнского президиального суда[153], пока племянник аббата, найдя это помещение удобным для охотничьего привала, не отобрал его у него[154].

По прошествии пятнадцати лет Ламбер де Барив изучил часть архивов Клюни и скопировал несколько тысяч ценных актов, классифицированных в хронологическом порядке в томах фонда Моро[155]. Эта работа принесла ему за это время сумму в 6829 ливров[156]. «Но я заметил, — говорит Моро[157], — что некоторые отправления г-на де Барива содержали лишь генеалогические акты дома Жокур или Дигуан, и когда я узнал, что это разыскание было щедро оплачено сеньорами этого дома, я был несколько огорчён этим двойным расходованием средств, поскольку мы также платили за разыскание по девять франков в день...»

Тогда работу Ламбера де Барива замедлили, не разрывая с ним отношений окончательно, пока не сочли, что исчерпали все полезные документы, которые могли дать архивы Клюни. Два тома, касающиеся переписки этого исследователя с Моро, содержат довольно забавные подробности[158].

Когда было решено упразднить Кабинет актов [cabinet des titres], у Ламбера де Барива ещё оставалось на руках некоторое количество копий, не переданных в собрание и недавно приобретённых Национальной библиотекой[159].

ЖАН-БАТИСТ ПЕНСЕДЕ (Jean-Baptiste Peincedé), чьё собрание так хорошо известно эрудитам, изучающим архивы Кот-д’Ора, родился 11 июля 1741 года в Франке, округ Монтрёй-сюр-Мер, департамент Па-де-Кале[160].

Нам ничего не известно об обстоятельствах, побудивших его обосноваться в Дижоне в 1762 году, — месте жительства, которое он больше не покидал до конца своей карьеры. Проработав восемнадцать месяцев у прокурора, где научился разбирать старинные почерки, он был назначен секретарём декана счетных мастеров и, наконец, получил почётную должность хранителя книг Суда [Cour], которой был облечён 9 января 1771 года.

Когда канцелярия около 1775 года задумала произвести разбор архивов Счётной палаты Дижона, находившихся в полном беспорядке, один из мастеров, г-н Ранфер де Бретеньер, кажется, писал так Моро[161]:

«Господин генеральный контролёр финансов осознал пользу разбора этих архивов, следовательно, нет нужды настаивать на её доказательстве.

Достаточно склонить его как можно скорее выделить средства для начала этой важной работы.

Депутат от Счётной палаты имел честь представить господина Пенседе как человека, наиболее способного возглавить эту операцию, особенно учитывая его преимущество — прекрасное знание древних и современных названий малейших хуторов и отдалённых местностей провинции.

Его способности, честность и прямота признаны человеком, сведущим в этом деле, — генеалогом ордена Святого Духа.

Есть опасение, что неуверенность в том, будет ли он занят или нет, не отвратит его и не заставит взяться за другие обязательства; это была бы невосполнимая потеря.

Несколько служащих различных бюро и особенно декан Счётной палаты с нетерпением ожидают момента, когда можно будет предаться этому труду, всю пользу которого они сознают.

Ни единого момента не настаивали на скромности и недостаточности суммы, предложенной г-ном де Бомоном, по совету г-на де Баккункура».

Пенседе получил в 1786 году почётные грамоты и пенсию за выслугу лет [lettres d'honneur et de vétérance], хотя у него было лишь пятнадцать лет службы вместо двадцати.

В течение двадцати восьми лет, которые он прожил в Дижоне и Марсиньи-сюр-Тий, он сумел составить опись большей части документов Счётной палаты, резюмируя акты достаточно полно, не упуская ни важных фактов, ни имён лиц и мест. Он также анализировал все прочие акты, картулярии и частные архивы, попадавшие ему в руки помимо его хранилища. Таким образом он оставил около тридцати томов ин-фолио, переписанных им в двух экземплярах, с указателями, облегчающими поиск и в некоторых случаях позволяющими избежать обращения к оригиналам. Пенседе также делал для нескольких семей копии актов и документов, которые доставляли ему некоторые средства. Сумма собранных им материалов была так значительна, что он решил их использовать, систематизировать и опубликовать сводный труд по провинции и главным семьям. Он сообщил об этом замысле Моро и написал ему 17 февраля 1787 года с просьбой стать цензором этого труда, вскоре опубликовав его анонс[162]. Но настроения умов были мало направлены в сторону древних анналов; Революция готовила для истории совсем иные страницы. Пришлось отказаться от этого проекта.

Пенседе скончался в Дижоне в возрасте семидесяти девяти лет 8 апреля 1820 года, оставив душеприказчиком г-на Понсе, профессора Дижонской школы права, и наследницей мадемуазель Делакр, свою племянницу.

Малоизвестный при жизни коллекционер, чья высокая компетентность была оценена по достоинству лишь спустя много лет после его смерти, барон де ЖУРСАНВО (baron de Joursanvault) из Бона, собирал тогда без шума рассеянные оригинальные памятники наших анналов. Этот учёный, чья репутация далеко перешагнула границы его провинции и которому его соотечественники ещё не соблаговолили посвятить удовлетворительной биографической заметки, объездил различные части Франции и скупал повсюду хартии, рукописи и акты, которые могли представлять интерес для истории. Его коллекция, самая полная в своём роде из предпринятых простым частным лицом, состояла в 1789 году[163], помимо четырнадцати тысяч печатных томов, из ста двадцати тысяч хартий, дипломов, оригинальных актов с XI по XVII век[164] и двухсот двадцати томов ин-фолио исторических рукописей и родословий.

Барон де Журсанво уже собственноручно скопировал тринадцать из этих томов, плюс три тома картулярия аббатства Мезьер и тысячу восемьсот родословий[165]!

Лишь в конце 1788 года[166] имя и специальные познания этого страстного коллекционера были открыты министру, и он был допущен к участию в дипломатических трудах канцелярии. Он написал 17 января 1789 года, чтобы получить разъяснения и инструкции о способе выполнения своей задачи. Но было слишком поздно. Архивы тоже должны были претерпеть свою революцию. Кабинет хартий должен был быть закрыт, и разрозненные фрагменты их остатков всегда находили приют в учёном уединении археолога, которого мало заботили события того времени.

Нам нет нужды рассказывать печальную судьбу этой несравненной коллекции, которая, брошенная на ветер в 1838 году[167], была расчленена, распродана по частям, продана жалким образом. Г-н де Лаборд во введении к своей книге о герцогах Бургундии[168] в трогательных и негодующих выражениях осудил бездействие тогдашних министров и администраторов, которые не сумели остановить столь варварское рассеяние. Что касается нас, говорящих лишь о Бургундии, поспешим сказать, что часть архивов, относящаяся к этой провинции и Франш-Конте, которая, правда, не была самой важной, после приобретения её г-ном графом де Лобеспеном была недавно включена в Национальную библиотеку[169] стараниями её бдительного администратора.

Жан-Батист-Анн-Женевьева Геньяр, барон де Журсанво, родился около 1749 года, если верить его брачному акту. Он был сыном Клода-Александра Геньяра де Безе и Анны-Филиберты де Леваль де Сен-Мартен. Его отец заставил его выучиться всем изящным искусствам: рисованию, гравированию, музыке. Обеспечив ему средства для путешествий и заставив его объездить Германию и Италию, он добился его зачисления в шеволежеров [легкую кавалерию] королевской гвардии. Он был произведён в рыцари, но после расформирования этого корпуса Журсанво использовал всё своё свободное время на труды и изыскания, создавшие ему репутацию. Он охотно оказывал покровительство художникам, о чём свидетельствуют письма, которыми он обменивался с Прюдоном, Нэжоном, Ганьро, Гуа, которых он поощрял в начале их пути[170].

Журсанво женился в возрасте тридцати семи лет, 1 февраля 1786 года, на Агате-Розе де Фюлиньи д'Амбрен, тридцати двух лет, дочери бывшего военного из полка Энгиена. Церемония состоялась в капелле замка Аже близ Сомбернона, принадлежавшего маркизу де Фюлиньи-Дама[171]. Мы не знаем, вследствие каких несчастных обстоятельств Журсанво умер шесть или семь лет спустя после этого брака, 17 октября 1792 года, в гостинице, на вывеске которой был изображён белый конь, в Шалон-сюр-Сон[172].

Многие труды, которые мы не цитировали, также содержат важные документы для феодальной эпохи: история Осера аббата Лёбёфа; история Бона аббата Гандло; история диоцеза Отёна Ганьяра. Нельзя забыть труды Февре де Фонтета, изыскания аббата Куртпе[173], Пасюмо, Бокийо, аббата Шенве[174], архивиста Будо и др.

И среди современников, сколько имён заслуживают места рядом с этими учёными, обновившими нашу провинциальную историю доказательствами, почерпнутыми из оригиналов. Это, прежде всего, в Дижоне — архивист г-н Гарнье, душа исторических исследований в департаменте, известный столькими серьёзными трудами и под чьим руководством хранилище обогатилось столькими заблудившимися актами; г-да д'Арбомон и Гиньяр; в Осере — г-да Кантен и Шере[175]; в Отёне — г-да де Шармасс и Бюльо; в Шалоне и Маконе — г-да Марсель Кана и Рагю, а также многие другие, которых можно было бы назвать.

Примечания:

[1] «Заметка об архивах департамента Кот-д'Ор», автор г-н Будо, хранитель архивов, Дижон, in-12, 1828.

[2] «Историческая и статистическая записка об архивах департамента Кот-д'Ор и древней провинции Бургундия», автор г-н Ш.-А. Майяр де Шамбюр, хранитель архивов, Дижон, in-8°, 1838.

[3] Национальная библиотека, Фонд Моро, т. 323, л. 21-28.

[4] Национальная библиотека, Фонд Моро, т. 291, л. 434-438.

[5] Национальная библиотека, Фонд Моро, т. 323, л. 479, письмо от 2 октября 1773 г.

[6] Национальная библиотека, Фонд Моро, т. 323, л. 205, письмо от 1 июля 1766 г., датировано Дижоном.

[7] Национальная библиотека, Фонд Моро, т. 323, л. 203, письмо от 1 июля 1766 г., датировано Дижоном.

[8] Письмо дома Вильвьея министру от 4 декабря 1766 г., Национальная библиотека, Фонд Моро, т. 323, л. 212.

[9] Письмо Журсанво Моро от 17 января 1789 г., Национальная библиотека, Фонд Моро, т. 291, л. 434-438.

[10] Национальная библиотека, Фонд Моро, т. 338-339, переписка Ламбера де Барива с Моро.

[11] Национальная библиотека, Фонд Моро, т. 386, л. 17-18. Письмо Вильвьея Моро. Поскольку биография этого учёного, как и его переписка, были опубликованы г-ном Пассье после того, как эта работа была сделана, мы не воспроизводим эту опись.

[12] Упомянутая ранее записка.

[13] В 250 листов, синий марокен, с гербами Вержи.

[14] № 123 нашей коллекции, с оригинала XIV века, № 92 и 98 серии G., Архивы Кот-д'Ор.

[15] № 364 нашей коллекции, с оригинала G. 49, Архивы Кот-д'Ор.

[16] № 375 рукописей библиотеки Дижона, копия — № 200 нашей коллекции.

[17] № 378 рукописей библиотеки Дижона.

[18] № 164 нашей коллекции.

[19] № 8 рукописей Бодо, библиотека Дижона.

[20] № 79 рукописей Бодо, библиотека Дижона.

[21] № 129, 140, 137, 201, 208, 209 фонда Бодо, библиотека Дижона. См. далее в статье о Пьере Пальо.

[22] Вместе с этим картулярием в библиотеке Шатильона также находится история Флавиньи в 1 томе малого in-4°, которая принадлежит, я полагаю, дому Виоле и которая показалась нам очень хорошо сделанной.

[23] Стараниями г-на Брюэля, чей 3-й том только что вышел.

[24] Фонд Моро, т. 734-856.

[25] Состоит из 111 томов, из которых 74 происходят от дома Планше, 21 от дома Обре и 16 томов оригинальных хартий Клюни.

[26] Фонд латинский, 8188, рукопись 1329 года, 291 лист. Другой, Фонд латинский 5993 B., XV века, состоит из 254 листов. Восемь других картуляриев разных эпох, происходящих от Буйе и других.

[27] Фонд латинский, 5463, 189 л., in-8°, XIII века; две другие копии. Оригинальные хартии Ла-Бюисьер составляют главную часть приобретения, сделанного Национальной библиотекой у архивных фондов Журсанво по Бургундии.

[28] Фонд латинский, 10948, малый in-4°, XIII века, 70 л.

[29] Фонд латинский, № 5529 A, 9874 и 12823.

[30] Копия Журсанво, происходящая из коллекции этого учёного, ещё не каталогизирована.

[31] Фонд латинский, A. 5187, XIV век, in-f°, 125 л.

[32] № 117 наших рукописей.

[33] Лучшее издание этой хроники было опубликовано в «Analecta Divionensia» г-дами Бугодом и Гарнье, Дижон, Darantiere, 1875.

[34] «История Бургундии», новое издание, т. IV, с. 698.

[35] Г-н Гарнье издал эту хронику в «Analecta Divionensia», Дижон, Darantiere, 1875, с примечаниями.

[36] Впервые издана в «Историках Франции» [Histor. Franc.] Питу, Франкфурт, 1546, in-f°; «Собрание французских историков» [Script. Franc.] Дюшена, т. IV; Д. Букэ, т. X.

[37] Издана в «Historia monasterii Sancti Johannis Reomaensis», Париж, 1637. — См. также о Рауле Глабере заметку Лакюрна де Сент-Пале, «Записки Академии надписей и изящной словесности» [Mém. de l'acad. des Inscript. et Belles-Lettres], т. VIII.

[38] «Анналы Бургундии», Лион, 1566.

[39] «Исторические смеси, собрание различных предметов, по большей части парадоксальных и тем не менее истинных». Лион, Benoist Rigault, 1588, in-8°, книга более полезная для консультаций, чем думают. «О происхождении бургундцев» [De l'origine des Bourgongnons], Париж, 1581, in-f°.

[40] «Генеалогическая история герцогов Бургундии из дома Франции» [Hist. généalog. des Ducs de Bourg. de la maison de France], Париж, Cramoisy, 1628, in-4°.

[41] «История дома Вержи» [Hist. de la maison de Vergy], 1625, in-f°.

[42] «Библиотека Клюни» [Bibl. Cluniacensis], собрана М. Марье, издана с примечаниями Андре Керсетана [Andreœ Quercetani], 1614, in-f°.

[43] «История королевского аббатства и города Турню» [Hist. de l'abb. roy. et de la ville de Tournus], Дижон, Ph. Chavance, 1664, in-4°.

[44] «Письмо о Беатрис» [Lettre touchant Béatrix], Дижон, Ph. Chavance, 1656, in-4°.

[45] Дижон, Ph. Chavance, 1660, in-4°.

[46] Лион, 1650, in-f°.

[47] ... сиречь различных хартий, дипломов и т.д. Лион, у G. Barbier, 1666, in-4°.

[48] «Генеалогическая история дома Куртене» [Hist. généal. de la maison de Courtenay], Париж, 1661, in-f°.

[49] «Доказательства истории дома Колиньи» [Preuves de l'hist. de la maison de Coligny], 1662, in-f°.

[50] 2 т. in-4°, Шалон, Pierre Cusset, 1662.

[51] Дижон, Fay, 1733, in-4°.

[52] Дижон, Jean Ressayre, 1696, in-f°.

В Национальной библиотеке находится определённое количество рукописей Шифле. Его переписка с Сирмоном, Годфруа, Дюшеном и т.д. находится в Фонде французском, № 3923. № 9361 содержит его переписку с аббатом Никезом.

[53] Париж, Claude Cramoisy, 1664, in-f°. 608 с.

[54] Рукопись № 8 рукописей, завещанных библиотеке Дижона г-жой Бодо.

[55] № 233 рукописей Труа, 3 т. in-f°. Выписки из старинных отчётов в Счётной палате Дижона при герцогах Бургундии и при королях Франции. Это копия рукописей Перара на эту тему, содержащих 4 тома, из которых 3-й утрачен.

[56] Собрание «Бургундия», т. 101, л. 194-301. Выписка из нескольких решений и приговоров, вынесенных как господами Совета, так и господами Счётной палаты Дижона. Представления дел на заседаниях названных господ (1438-1608), автограф. Собрание «Бургундия», т. 101, счета вспомогательных сборов, займов и субсидий, с л. 70 по л. 177, счета XV в., автограф Перара, счета домена Дижона. Счета подымного налога, XIV-XVI вв., автограф.

[57] По Перару см.: Мютро и Гарнье, «Бургундская галерея» [Galerie Bourg.], т. 2, с. 415-417; «История Шалона» Перри; Куртпе, т. III, с. 50; «Записки Дижонской академии» [Mém. de l'Acad. de Dijon], т. 1, с. 2.

[58] Осер, Gilles Bouquet, 1656, in-4°.

[59] Т. III, л. 122. История монастыря Понтиньи по хартиям и документам.

[60] «Генеалогия древнего дома Виоле» [Généalogie de l'ancienne maison de Viole], автор Жорж Виоле, 1660, in-f°, бумага, раскрашенные гербы. Национальная библиотека, Фонд французский, № 18670.

«Деяния епископов Осера и каталог должностей той же церкви» [Gesta episcoporum Antissiodorensium et catalogus dignitatum ejusdem ecclesiœ], 2 т. in-f°. «История аббатов монастыря Сен-Жермен и каталог приоров того же места, а также графов Осерских» [Historia abbatum monasterii Sancti-Germani, et catalogus priorum ejusdem loci necnon comitum Autissiod.], 1 т. in-f°. «Церковь города и диоцеза Осера» [Ecclesiœ civitatis et diœcesis Autissiod.], 1 т. in-f°. Эти четыре тома in-f°, а также чистовик в 3 томах, находятся в библиотеке Осера. В библиотеке Шатильона-на-Сене находятся: «Записки для истории аббатства и города Флавиньи» дома Виоле, а также выписки из картуляриев Молем и других. Сборник хартий Эшарли, как мне кажется, его почерка. Национальная библиотека, Фонд латинский, 17097, происходящий от Геньера.

[61] 2 т. in-f° нашей коллекции.

[62] Рукопись нашей коллекции.