Случайная невеста ректора

– Нет-нет-нет, – замахала руками пожилая дама в шляпке с искусственными цветами. – Он сын посла Сейдании в Хатрэй.

Ещё лучше. И что же ему не сиделось в солнечном южном крае?

– А я слышала, – влилась в беседу мадам Натали. – Что один из сыновей старшего Бонэ должен быть жениться на дальней родственнице королевы, но расторг помолвку без объяснения причин.

Богатенький сноб сбежал из-под венца? Скорее невеста не выдержала присутствие рядом с собой этого напыщенного индюка.

– А может, он и вовсе не Бонэ, – раздался тихий голос у меня за спиной.

Я обернулась и увидела за столиком женщину, чьё лицо было скрыто под тёмной вуалью. Она неторопливо помешивала ложечкой чай и даже не прикоснулась к пирожному на блюдце.

– Не может быть! – охнула мадам Натали, а я закусила губу, предчувствуя сенсацию.

– Я знакома с семейством Бонэ и, честно говоря, ни один из его сыновей не подходит на роль главы академии. К тому же, оба давно женаты и занимают высокие посты при дворе Его Величества.

Точно! Вот где я слышала эту фамилию! Память услужливо подкинула заголовок газеты, прочитанной во время командировки в столицу: “Свадьба Гарриэта Бонэ стала украшением Зимнего Бала в королевском дворце.”

Надо посмотреть подшивку столичных газет за прошлый год в городском архиве. Что-то мне подсказывает, в появлении Эллиота была какая-то тайна.

Я одним махом допила чай, вежливо попрощалась с мадам Натали и выбежала на улицу. Первый снег уже начал таять, превращаясь в грязную кашу. Типичная погода для первых дней декабря в Дайяри!

Денег на экипаж не осталось, поэтому до архива я добиралась пешком и, спустя добрые сорок минут, остановилась на крыльце внушительного здания из серого камня, чувствуя, как в ботинках противно хлюпает вода.

Строгая дама с неодобрением посмотрела на моё журналистское удостоверение, подписанное теперь уже бывшим ректором САД, магистром Ленарием, поправила очки на переносице, но проводила меня в большую залу, где были собраны все газетные листы, выпускаемые в Сейдании за последнюю сотню лет.

– Мы закрываемся через три часа, – сухо произнесла дама и покинула залу, где, кроме меня, изучали газеты ещё несколько человек.

Я решила начать со столичных новостей за последний год и окружив себя внушительными стопками газет, принялась за чтение.

Всё напрасно!

Как так? Ни одной заметки, ни одного мимолётного упоминания об Эллиоте Бонэ я не нашла!

Что всё это значит?

Может, новый ректор совсем не тот, за кого себя выдаёт?

Но разве король Сейдании поставил бы на пост ректора уважаемой академии самозванца?

“Это определённо тянет на газетную сенсацию!” – думала я, предвкушая грядущий успех. – “Решено! Я выясню, какую тайну скрывает Эллиот “не факт что Бонэ”!”

Я сложила подшивки обратно на место и радостно попрощалась со строгой дамой. Мысленно я уже представляла, как надменный богатей падает передо мной на колени, сложив ладони в молитвенном жесте, и умоляет меня сохранить его настоящее имя в тайне.

“Я сделаю всё, что вы пожелаете, невероятно-талантливая госпожа Рейн! Выполню любой ваш каприз! Только прошу, уберите материал обо мне из печати!”

В мои радостные думы вмешался проезжавший по дороге экипаж. Резко затормозив перед зданием архива, он окатил меня жидкой кашей из грязи и снега.

Пальто намокло и покрылось серо-коричневыми разводами, по лицу покатились мерзкие холодные капли, а пряди волос, обрамлявшие лицо по бокам, превратились в унылые сосульки.

– Вы что творите? – со слезами на глазах я заорала на кучера, но тот лишь безразлично пожал плечами и пробубнил что-то невнятное.

Дверь экипажа открылась и на мостовую грациозно спустился не кто иной, как источник всех моих бед за сегодня – Эллиот “Провались ты к дьяволу” Бонэ.

Не обращая на меня никакого внимания, он расплатился с возницей и направился к архиву, пристально глядя куда-то перед собой.

Нет, так не пойдёт!

– Стоять! – рявкнула я, подбежала к новому ректору и дёрнула его за рукав дорогого шерстяного пальто.

Я видела такое в центральном доме мод Дайяри. Стоит как моя годовая стипендия!

Эллиот послушно остановился и, не оборачиваясь, и хмуро проронил.

– Милостыню не подаю, а если ещё раз ко мне прикоснётесь, то вам придётся иметь дело с полицией.

Он что, принял меня за бродяжку?

– Господин Бонэ, – процедила я сквозь зубы. – Вам не кажется, что это уже чересчур? Оплатите мне услуги магической чистки!

Эллиот соизволил обернуться и пристально посмотрел на меня.

– Адептка Рейн? Почему вы позорите академию и разгуливаете по улицам в таком виде?

– Потому что смотреть надо, где тормозите! – прорычала я, распаляясь с каждым словом. – Экипаж, на котором вы приехали сюда, забрызгал растаявшим снегом моё пальто! Единственное, между прочим.

Молодой мужчина шумно вздохнул, цокнул языком и достал кошелёк из кармана. Отсчитав несколько купюр, он протянул мне со словами:

– Это вам на услуги бытового мага и на экипаж до ворот академии.

Помедлив, он вынул ещё две купюры крупного номинала.

– На запасное пальто. Этот фасон, – Эллиот указал пальцем на запачканный воротник, – вышел из моды два года назад.

Я думала, что взорвусь от злости! Волна гнева, зародившаяся в моей груди, обжигающей цепочкой пробежала по рукам до ладоней и вылилась в мощный воздушный поток, направленный прямо на господина Бонэ.

Ректора откинуло от меня на несколько шагов и он с трудом удержался на ногах, закрыв лицо рукой с зажатыми в ней купюрами.

– Знаете, что? – дрожащим от ярости голосом произнесла я. – Засуньте себе ваши деньги в… К чёрту вас!

Стремительно развернувшись на каблуках, я поспешила убраться как можно дальше от здания архива. Не выдержав, я обернулась, опасаясь, что новый ректор захочет меня догнать, но он остался стоять на том же месте с деньгами, которые трепал порывистый ветер.

– Нахальный козёл! – ругалась я, размазывая грязь и слёзы рукавом по лицу. – Унизить меня захотел? Будь уверен, уж я тебе отомщу! Да я…

Я не договорила фразу до конца, застыв возле печатной лавки, куда рабочий выгружал свежий тираж вечерней газеты.

Под возмущённые крики продавца, я схватила пальцами один экземпляр, на передовице которого был изображён портрет Эллиота Бонэ с кричащим заголовком: “Внебрачный сын Его Величества назначен на должность ректора Стихийной Академии Дайяри.”

Глава 4

Это какая то шутка! У Его Величества один сын – наследник престола, женатый на дальней родственнице нового ректора Академии Дальстад. Есть ещё и дочь, но она замужем за младшим братом короля Хатрэй и в данный момент находится в положении.

– Простите, – пролепетала я, сжимая в руке газету. – Это не ошибка?

– Сначала плати, а потом задавай вопросы, – рыкнул на меня недовольный продавец. – Да поживее!

Я достала из кармана последнюю оставшуюся серебрушку и протянула её суровому мужчине.

– Типография ничего не перепутала? Это не листок городских сплетен?

– Название видишь? – проворчал продавец.

– Вижу, – вздохнула я.

– Ну вот и всё. Ко мне какие вопросы?

– Только один: как можно быть таким хамом?

– Иди давай, не создавай очередь.

Я оглянулась и увидела с десяток человек, выстроившихся в очередь за свежим экземпляром вечерней газеты. Не стала мешать торговле и побрела в сторону академии, чувствуя, как холод сковывает промокшие ноги и вдобавок начинает першить в горле.

Только заболеть мне ещё не хватало! Сегодня явно не мой день!

Охранник у ворот академии посмотрел на меня с неприкрытой жалостью и даже хотел что-то спросить, но я ужом скользнула на территорию и со всех ног побежала в тёплое, уютное здание.

Уже в своей комнате я скинула на пол грязное пальто, поставила на батарею мокрые насквозь башмаки и открыла кран с горячей водой, желая как можно скорее принять ванну.

Подумала и достала из шкафа флакончик с ароматной солью, подаренный соседкой перед её отъездом. Щедро высыпала его в бурлящую воду, после чего отрегулировала температуру простейшим бытовым заклинанием и следом залезла сама.

“Внебрачный сын короля!” – мои мысли вновь вернулись к газетному заголовку. – “Нет, тут явно ошибка! Из того, что я сегодня узнала в архиве – семья Бонэ предпочитает не мелькать в колонках светской хроники и ведёт закрытый образ жизни, как одни из приближённых Его Величества. Исключение – это крупные события, такие как женитьба старшего сына. Эллиот тут каким боком?”

Голова разрывалась от обилия информации. Я решила пораньше лечь спать, с сожалением выбралась из тёплой воды и вытащила сливную пробку.

В это время раздался настойчивый стук в дверь.

“Кому я понадобилась так поздно?” – проворчала я про себя, накинула халат на голое тело и босиком прошлёпала в комнату.

Стук продолжался. Со словами: “По голове себе постучи”, я открыла дверь.

И остолбенела.

На пороге стоял Эллиот “Внебрачный сын” Бонэ собственной персоной, державший на вытянутой руке какой-то длинный свёрток.

– А ты… Вы как здесь оказались? – запинаясь, спросила я и запахнула халат поплотнее.

– Позвольте войти, адептка Рейн, – не дожидаясь моего ответа, он прошёл в мою комнату и закрыл за собой дверь.

Краем глаза я успела заметить, как из соседней комнаты показалось лицо главной сплетницы академии.

Вот теперь я окончательно влипла!

Боюсь представить, какие сплетни пойдут завтра по академии: новый ректор, наплевав на приличия, заперся в комнате с адепткой-выпускницей!

– Я вас не приглашала, – прошипела я и указала пальцем на дверь. – Прошу вас уйти и как можно скорее.

– Меня огорчил тот факт, что вы не взяли у меня деньги, адептка Рейн, – невозмутимо произнёс Бонэ. – О том, что вы напали на меня, применив магию стихии без предупреждения, у нас будет отдельный разговор. Завтра, в моём кабинете.

– Я вас услышала, – холодно ответила я. – Теперь уходите, пока по академии не поползли грязные сплетни.

– А вам не всё ли равно, что о вас говорят остальные? – надменно усмехнулся несносный богатей. – Судя по вашей репутации, точнее по тому, что от неё осталось…

– Вот и позвольте мне сохранить её жалкие остатки! – я перебила его. – Догадываюсь, что вам не привыкать, но я – другое дело!

– О чём вы? – удивился Эллиот, но затем его взгляд упал на газетную статью, лежавшую на кровати. – А, вот оно что.

– Послушайте, ректор Бонэ, – я с трудом смогла взять себя в руки и говорить спокойно. – Я не хочу враждовать с членом королевской семьи, но и лебезить перед вами не собираюсь. Выкладывайте, зачем пришли и уходите.

– Я пришёл отдать вам это.

Эффектным жестом он сдёрнул обёртку с длинного свёртка и я невольно ахнула, увидев роскошное пальто из белой шерсти с меховым воротником.

– Это же последняя модель из салона госпожи Пенелопы! Прямиком из столицы! – прошептала я, приложив ладони к горящим щекам. – Откуда оно у вас?

– Я умею быть вежливым, – важно ответил Эллиот, протягивая мне пальто. – Возьмите.

Сперва я хотела принять пальто, прижать к себе и никогда не отпускать. Возможно, даже ночевать в нём, пока не привыкну к его мягкости, элегантному цвету, фасону и тому факту, что оно досталось мне бесплатно.

Но потом подумала о последствиях и вежливо отказалась.

– Ректор Бонэ, спасибо за беспокойство, но я не приму ваш подарок.

– Это ещё почему? – судя по удивлённому лицу Эллиота, он точно не ожидал отказа.

Интересно, на что он вообще надеялся? Что я с визгом выхвачу пальто из его рук и прощу все его выходки в мой адрес?

– Ваш дар слишком щедрый, – ответила я, поглядывая на дверь.

Кажется, из коридора доносился чей-то шёпот. Подслушивают?

Снизив тон, я пояснила:

– Вы даже не представляете, что сейчас творится за этой дверью. Ваш визит уже стал моей головной болью, а вы только пришли! А теперь подумайте, что будет, когда я завтра покажусь в этом роскошном пальто?

– Кучка сплетниц решит, что мы – любовники, – хитро прищурился Эллиот. – Ну и что? Пошепчутся день-два и перестанут.

Как это “ну и что”? Ему-то хорошо, никто и слова против не скажет новому ректору, который, вдобавок, является внебрачным сыном короля. А меня прибьют и закопают в этом самом белом пальто!

Замуруют в стену и скажут, что так и было!

– Ректор Бонэ, – терпеливо произнесла я, пытаясь достучаться до этого упёртого болвана. – Во-первых, я не хочу, чтобы наши имена звучали в одном предложении, неважно в каком контексте. Во-вторых, хотите извиниться за то, что испачкали моё пальто – почистите его сами, а не пытайтесь откупиться дорогой вещью. Слышали поговорку: “Лучший подарок это тот, что сделан своими руками”?

Кажется, Эллиот устал со мной препираться. Но вместо того, чтобы попрощаться и уйти восвояси, он разулся, положил дорогущую покупку на кровать и подошёл к запачканному пальто, которое лежало на полу грязной кучей.

С выражением откровенной брезгливости поднял его двумя пальцами и спросил:

– Где у тебя ванная?

Он что, серьёзно? Может ещё ужин мне приготовит и ночевать останется? И вообще, давно это мы перешли на “ты”?

– Всё, нашёл, – он уверенным шагом пошёл в ванную комнату и, не оборачиваясь добавил. – Ужин я могу заказать, если хочешь, а ночевать не останусь. Кровать в моих апартаментах больше, чем вся твоя комната. К тому же, вряд ли ты мне уступишь свою постель и ляжешь на пол.

Я застыла на месте с открытым ртом, понимая, что высказала мысли вслух.

– А по поводу “ты”, – не унимался Эллиот “Плевать мне на сплетни” Бонэ. – Я не намного старше тебя, да и сейчас не учебное время.

– Вы, – с нажимом ответила я, давая понять, что не желаю панибратствовать с этим богатым нахалом. – Вы просто невыносимы. Оставьте моё пальто в покое, сама почищу, а вас попрошу на выход. Считайте, я приняла ваши извинения.

– Я – порядочный мужчина и держу своё слово, – гнул свою линию Бонэ, опустил пальто в ванную и открыл кран с горячей водой.

Из крана раздалось шипение и на пальто упала одна-единственная капля подозрительно-рыжего цвета.

– Странно, – пробормотала я. – Только что принимала ванну и всё было в порядке.

– Трубы старые, – пояснил Эллиот. – Завтра же договорюсь о замене.

– Ни в коем случае! – с жаром возразила я, вспомнив, что последний мелкий ремонт в жилом крыле затянулся на две недели и по закону подлости именно тогда ударили лютые морозы.

Новый ректор проигнорировал мои слова. Он наклонился к крану, что-то прошептал и пустил тонкий ручеёк магического потока небесно-голубого цвета по ладони.

– Ректор… – пролепетала я, охваченная дурным предчувствием. – Нельзя же…

Он что, собирается применить магическую силу? В академии не просто так стоит защита на любое магическое вмешательство в работу центральной отопительной системы и несущих стен здания!

В подтверждение моих слов, кран вспыхнул и исчез.

– Эллиот! – закричала я, но было уже поздно.

Зато во все стороны фонтаном брызнула ледяная вода, окатив нас с ног до головы.

Ну всё… Приплыли.

– Что за чертовщина? – растерянно воскликнул ректор Бонэ, отплёваясь от попавшей в рот воды.

Я оставила его реплику без ответа, отчаянно пытаясь зажать мокрым пальто отверстие, оставшееся на месте крана. С огромным трудом мне это удалось, но сдерживать напор бьющей воды в одиночку было трудно.

– Да помогите же мне! – рявкнула я на него и ректор, очнувшись, пришёл мне на помощь.

Стало немного полегче.

– Адептка Рейн, бегите за помощью! – приказал мне Эллиот, но я лишь выругалась сквозь зубы.

– Великая Богиня, вам что, не рассказали? – я дала волю своему раздражению и была уже готова разразиться гневной тирадой, как в дверь моей комнаты замолотили чем-то тяжёлым. – Продолжайте держать, я сейчас.

Оставив ректора наедине бороться с водной стихией и сорванным краном, я выбежала в комнату и распахнула дверь.

– Лейла Рейн? – грозно спросил меня огромный мускулистый детина с ящиком инструмента в руках.

– Проходите, – я обречённо махнула рукой в сторону ванной и рыкнула на стайку девчонок, столпившихся в коридоре у моей двери. – А вы – брысь отсюда!

– Что в твоей комнате забыл внебрачный сын короля? – с горящими глазами спросила одна из них.

– Лейла, такого никто из нас не ожидал! – заговорщицки подмигнула другая. – Соблазнить нового ректора в его первый рабочий день!

– Вы что, с ума сошли? – ахнула я, пытаясь на ходу придумать объективную причину визита ко мне Эллиота Бонэ, но тут взгляд адептки из соседней комнаты зацепился за пальто, лежавшее на кровати.

– Салон госпожи Пенелопы? – прошептала она в восхищении. – Это он тебе подарил?

– Нет! – слишком быстро ответила я, понимая, что сдала себя с потрохами.

– Как это нет? – хмыкнула высокая темноволосая староста факультета водной стихии. – Мы же видели, как он принёс тебе…

– Да, – позади меня раздался уверенный голос нового ректора САД. – Это я принёс пальто адептке Рейн.

Я закатила глаза, воя про себя от досады. Вот что он творит?

Хочет, чтобы до конца учебного года адепты шептались при моём появлении и тыкали в меня пальцем?

Это такая месть?

– Ректор Бонэ хотел сказать другое, – с жалкой улыбкой произнесла я, быстро обернулась и показала кулак промокшему насквозь молодому мужчине.

Тот лишь усмехнулся и уверенно оттеснил меня с порога, лениво облокотившись о дверной косяк.

– Адептка Рейн выиграла конкурс на лучшую газетную статью во время последней командировки в столицу.

“Вы бы хоть врать научились правдоподобно!” – хотела сказать я, но с удивлением увидела, как сплетницы смотрят на него с открытым ртом.

Кажется, они верят каждому его слову!

– …И главный редактор газеты “Новости Дальстада” отправил ей в качестве приза телепортом пальто.

“Какой бред! Я бы взяла деньгами.”

– Потому что журналист должен иметь презентабельный вид, а не расхаживать по городу в старых, вышедших из моды шмотках.

“Убью гада!” – я сжала пальцы в кулак и представила, как эти самые пальцы сжимаются на горле Эллиота “Не умею лгать” Бонэ. – “Погодите, он сказал “в шмотках”? Ректор пользуется молодёжным сленгом?”

– Но почему вы в таком виде? – робко спросила одна из сплетниц, пожирая нового ректора глазами.

А посмотреть было на что. Мокрая рубашка прилипла к телу, обрисовывая соблазнительные мускулы, которые так и хотелось потрогать руками.

Что ж, вынуждена признать: Эллиот не тюфяк. Наверное, занимается спортом в свободное время.

– Совершал вечерний обход, желая ознакомиться с условиями проживания адептов, – невозмутимо солгал Бонэ. – И выяснил, что в жилых корпусах целый ворох проблем. Боюсь, это только малая часть.

“Не зря боитесь, ректор,” – хмыкнула я, догадываясь, что последует дальше.

– Вы правы! – наперебой заголосили адептки. – В комнатах дует! Горячая вода пропадает по вечерам! Обои отклеились! Да вы сами посмотрите!

Стайка молодых девушек обступила несчастного Эллиота и принялась зазывать его в свои комнаты, словно торговки на базаре. Делать нечего, ректор был вынужден подчиниться.

– Спасибо вам за визит, господин Бонэ! – подлила я масла в огонь, наслаждаясь его несчастным, растерянным видом и с кровожадной ухмылкой захлопнула дверь, оставляя его на растерзание радостным адепткам.

– Заслужил, – проворчала я, слушая приглушённое девичье щебетание в коридоре и сухие ответы Эллиота Бонэ.

– Готово!

Ремонтник вышел из ванной и, держа под мышкой ящик с инструментами, сурово погрозил мне пальцем.

– Ещё раз нарушите правила, Лейла Рейн, вычтем стоимость работ из вашей стипендии. Сколько раз вам говорили: никакой магии! Что-то сломалось? Сообщите коменданту и ждите!

– Да это не я, а ректор! Я хотела его предупредить, но не успела! – пролепетала я, жалобно глядя на детину, но он лишь отмахнулся и ушёл, оставив следы грязных ботинок на тонком казённом паласе.

“Всё из-за этого проклятого Бонэ!” – я с болью в глазах посмотрела на грязный пол.

Делать нечего, придётся справляться своими силами.

Два часа я потратила на то, чтобы отстирать и повесить сушиться моё пальто, а также прибраться в ванной и почистить испачканный ковёр.

Кажется, завтра я не встану с кровати. Голова мерзко болела, в горле с каждой минутой першило всё сильнее, а нос забило.Потрогала лоб – горячий.

Ну здорово. Я простудилась.

Глава 5

Раннее утро встретило меня мощной грозой. Лёжа в своей постели я слушала мелодичную трель будильника в виде шкатулки с танцующей балериной, а за окном чёрное небо сотрясалось от оглушающих раскатов грома.

Погода в Дайяри была весьма предсказуема. Каждый год декабрь встречал нас снегопадом, а затем в ближайшие несколько дней свежий, пушистый снег смывался ливнем, превращаясь в жидкую грязную кашу, которая противно чавкала под ногами до первых морозов.

Я свесила ноги с кровати, коснувшись пятками прохладного пола, и тут же со стоном легла обратно. Голова раскалывалась на две части: боль вспыхивала в районе висков и затылка острыми молниями, как те, что прорезают мрачное небо. Горло нестерпимо болело, а тело сотрясалось в сильном ознобе.

С трудом доковыляв до ванной, я посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась: волосы всклокочены, лицом похожа на списанное умертвие с факультета некромантии, которое забыли упокоить. Венчали неприглядную картину синие круги под глазами.

– Нет уж, – прохрипела я, обращаясь к своему отражению в зеркале. – Никуда в таком виде я не пойду.

Страстно мечтая забраться под одеяло, я прошлёпала босыми ногами обратно в комнату, зажгла лампу и принялась рыться в аптечке в поиске снадобья от простуды.

Аптечка, заботливо собранная моей мамой, негостеприимно встретила меня ворохом порванных бумажных пакетов и несколькими пустыми пузырьками.

“Что? Ничего нет? Да я же почти не болела за последнее время!” – подумала я, а потом вспомнила, что аптечка не обновлялась с моего первого дня в академии.

“Ладно, полежу ещё немного. Как только станет лучше, дойду до штатного лекаря,” – с этой мыслью я легла обратно в кровать, закуталась в тёплое одеяло, желая поскорее уснуть крепким сном.

Сознание медленно уплывало куда-то вдаль, покачивая меня на мягких, уютных облаках. Тишину в комнате прорезало жужжание магического кристалла связи.

– Да провалитесь вы пропадом, – простонала я, с трудом выныривая из омута сновидений. Однако назойливое жужжание не прекращалось.

Я протянула руку к прикроватной тумбочке и слабо махнула рукой, активируя магический артефакт, позволяющий двум или нескольким людям связываться друг с другом на расстоянии. Комнату прорезал звонкий голос Миланы.

– Лейла, почему ты пропустила занятия? – и не дав мне ответить, добавила. – Срочно к ректору в кабинет!

– Милана, – жалобно простонала я, но личная ассистентка ректора уже прервала сеанс связи.

“Никуда не пойду”, – подумала я и свернулась калачиком под одеялом.

Для верности накрыла голову подушкой.

“А если он заявится ко мне сам?”

Эта мысль заставила меня выползти из-под одеяла. Второго явления ректора Бонэ в женскую обитель академии я не переживу.

К моему удивлению, короткий сон дал мне силы, необходимые для того, чтобы добраться до штатных лекарей Стихийной Академии Дайяри. Даже головная боль слегка притупилась.

Я смогла одеться и пошла в ванную, чтобы проверить высохло ли пальто, но оно до сих пор было влажным. Придётся надеть ректорский подарок.

Спуск с третьего этажа на первый занял у меня минут пятнадцать. Я осторожно переступала ногами, опасаясь, что перед глазами всё потемнеет и я потеряю сознание.

Под сочувствующим взглядом коменданта вышла на улицу и, стоя под козырьком, увидела, что небо слегка посветлело, а стена ливня превратилась в редкие, крупные капли дождя.

От свежего влажного воздуха в носу засвербело и я с наслаждением чихнула. Досчитав до трёх, я решительно выбралась из-под козырька, чтобы преодолеть несчастные пятьдесят метров до главного корпуса САД, где проводились учебные занятия.

Кабинет лекаря находился на первом этаже и я сразу же направилась туда под пристальными взглядами адептов, рассматривающих моё новое пальто. Добравшись до заветной двери с горделивой табличкой “Главный лекарь САД, госпожа Веллентина”, я постучалась, но мне никто не открыл.

Подёргала дверь – заперто. Что же мне теперь делать? Ждать, пока госпожа Веллентина вернётся или сначала дойти до Эллиота Бонэ?

Так и поступлю: чем скорее я разделаюсь со всеми делами, тем быстрее вернусь обратно в кровать. Головная боль медленно возвращалась и я поспешила в учительскую.

– Лейла, ты заболела? – Милана при виде меня всплеснула руками и прижала ладони к лицу.

– Так заметно? – усмехнулась я, но ухмылка вышла весьма жалкой.