Сердце полковника

– Да нет. Я тут вот принес, – и вытягивает из-за спины пакет. По звуку похоже на контейнеры. И скорее всего – мои. Серёжа точно сам бы занес, значит Макар по своей инициативе. И возможно, что-то ему от меня нужно.

– Поможешь донести? – киваю на пакет с контейнерами.

– Конечно, – радуется он и подскакивает со скамейки.

Мы поднимаемся в квартиру, заходим. Макар по-деловому разувается и ставит ровно свои кроссовки. Осматривается, находит глазами ванную и идет сразу мыть руки. Какой воспитанный. Я иду на кухню, мою руки там, принимаюсь за раскладку контейнеров. Заходит Макар.

– Макар, у меня из готового ничего нет. Давай, снова блинчики сделаю? Папа же тебя угощал, понравились?

– О, да! – широко улыбается он. – Очень понравились. А можно, я помогу?

– Ну, конечно. Так быстрее управимся, – тепло отвечаю я.

И мы приступаем. Макар очень интересный и начитанный для своего возраста и я чувствую, что такого домашнего общения ему не хватает. Серёжа все время на службе, Макар на тренировках, либо дома – там и читает. Гулять здесь скучно, сверстники по домам сидят в гаджетах, вот Макар и ходит периодически в часть с солдатами  пообщаться.

Когда доделываем, я завариваю чай и мы садимся за ужин:

– А я еще на биологию хожу заниматься, пока лето. А то у меня во время школы совсем тяжело выходит, – делится он.

– И что вы сейчас там проходите? Ты задание домой получаешь?

– О, да, – с сарказмом тянет он. – Репетитор всегда задает. Сейчас задание – понаблюдать за каким-нибудь лесным животным, записать его повадки, что он ест, как себя ведет и всякое такое, – рассказывает Макар.

– Как здорово! И кого ты выбрал к себе в подопытные?

– Да пока никого. У нас тут чтобы лесного кого-то встретить долго надо идти вглубь леса, искать. Одного папа не отпускает, а вместе тоже не получается, он на работе постоянно, – с грустью сообщает.

И мне немного грустно, что он так часто один и не может даже такое несложное задание выполнить.

– О, а ты на базу отдыха с папой завтра едешь? Там лес и речка. Можно будет тебе найти какого-нибудь зверька для наблюдения, – воодушевляюсь я.

– А. Нет, я не еду. У меня сборы будут до среды. Это важно для меня. Дзюдо мне нравится, – так по-взрослому отвечает мне.

– А вы поедете?

– Нет, я решила дома остаться, здесь отдохнуть, – объясняю я.

– А, да? – как-то грустно тянет он. – Понятно, очень жаль, – совсем падает его настроение.

– Почему жаль? Ты же на сборах будешь.

– Ну, я подумал, что вы могли бы найти мне там какого-нибудь зверька и записать видео, чтобы я потом наблюдение свое сделал, – сообщает он о своей идее.

– А папа же может записать тебе такое видео, ты его попроси, – подкидываю идею.

– Да нет, – все также грустно. – Он же поедет, как организатор. У него там будет очень много дел. Все итак на нем держится на работе, а на отдыхе вдвойне, сами понимаете, – а я и понимаю. Понимаю, что для своих годов он слишком взрослый. Слишком взрослые умозаключения для двенадцатилетнего мальчика. И он сам с этим всем справляется.

– Ты знаешь, я могу и поехать. Чего дома летом сидеть? А так и на природе отдохну, и тебе помогу. Все полезнее, чем лежать на диване, – мягко улыбаюсь я.

– Да? А честно? Правда-правда? – не верит он своему счастью.

– Ну, конечно, честно, – мне так захотелось, чтобы он порадовался, чтобы побыл ребенком, каким и должен быть все время.

Макар с новыми силами на душевном подъеме уплетает блины и заразительно улыбается. Я допиваю чай и слышу звонок телефона, у Макара:

– Да, папа.

– Макар, а ты где? Я пришел, тебя нет, – слышу я через динамик.

– Дай трубочку, – тихо говорю я и показываю жестом, чтобы Макар дал мне телефон.

– Сейчас, пап, – отнимает от уха и протягивает мне.

– Алло, это я, – отвечаю.

– Ого! – слышу закашливается от неожиданности.

– Ну, да, – улыбаюсь в трубку. – Ты можешь прийти встретить Макара, а то уже темно, я буду волноваться.

– Да, конечно. Я сейчас приду, – слышу шорох, обувается, видимо.

Через 5 минут звонок.

– Макар, ты сиди доедай, а я пойду папе открою, – он улыбается, кивает.

Иду открываю. Серёжа стоит, не заходит, как-будто, разрешения спрашивает.

– Проходи, чего стоишь? – мягко улыбаюсь я.

– Не знаю, задумался, – изучающе смотрит он на меня.

Одета я обычно: летние тонкие укороченные брюки типа бананы и белая майка с ярким принтом на широких бретелях. А он в темных джинсах и черной обтягивающей футболке.

Выбегает очень радостный Макар:

– Папа, а мы такие вкусные блинчики вместе сделали. Такие же, как ты домой приносил, – щебечет мальчик.

– Да, – соглашаюсь я. – Ты поешь? – спрашиваю Серёжу.

Глава 16. Сергей

– Да. Ты поешь? – спрашивает меня моя нимфа.

А я поверить не могу, что снова вижу ее сегодня. Еще и не на работе. Ай да сын, ай да угодил.

– Не откажусь, – улыбаюсь, стараясь сдержать порыв эмоций. Разуваюсь, иду в ванную мыть руки, а сам поглядываю в кухню.

Они там уютно расположились. Блины аж дымятся, чай в чайнике заваривается. Прохожу на кухню, сажусь на выделенное мне место и Макар начинает:

– А я контейнеры решил принести, – теперь хоть понятно, как он тут оказался. – Это же не наши, – серьезно говорит он. – А то, вдруг, тебя больше не угощают блинами, потому что ты тару не возвращаешь, – важно добавляет.

Мария вспыхивает румянцем и еле сдерживается от смеха, а я тоже кое-как держусь. Но все-таки пробивается мой смех. Я сижу, облокачиваясь локтем на стол и закрываю ладонью глаза от смеха. Передо мной тарелка с блинами и чашка с чаем, но я не могу пока приступить, смеюсь.

– Получается, контейнеры принес, надо теперь наполнять, – улыбается Мария, глядя на Макара. А он и рад стараться, тоже улыбается во все свои тридцать два. – Тебе на сборы долго ехать? С собой положить?

– Не очень долго. Часа три, но мы будем останавливаться, чтобы размяться и перекусить, – поясняет Макар.

– Значит, положу побольше. Может, еще кого из ребят угостишь.

– Еще чего. Я сам все съем, – серьезно заявляет он.

– Ну, по пути решишь. Главное, не переешь, а то потом ни одного противника не уложишь, – мягко смеется моя богиня.

– Я всех уложу! – заявляет сын.

Я ем и наблюдаю их уютное домашнее общение и тихо радуюсь, что Макар сейчас не сидит с грустью за книжкой и не ждет, пока я со службы приду.

Нимфа складывает Макару перекус на завтра, а сын продолжает свой рассказ:

– Папа, а помнишь мне задали, повадки какого-то животного понаблюдать?

А я помню. Помню, что так и не нашел на это время и сейчас мне будет стыдно еще и перед нимфой.

– Конечно, помню.

– А мне Мария Сергеевна поможет с этим заданием, – радостно сообщает он.

– Да? И как же? – с интересом смотрю я на фею. А она глаза прячет и молчит.

– Она ради этого поедет с вами на этот ваш праздник и будет мне видео снимать о каком-нибудь зверьке, – гордо заявляет Макар.

Мою радость нельзя не заметить, но я молчу. Я ничего не буду говорить, иначе могу сказать лишнего. Я ловлю ее взгляд и спрашиваю:

– На своей хочешь поехать?

– Ну, да.

– Меня возьмешь? – наглею я.

– Тогда ты за рулем, – выдвигает свое условие моя Мария.

– Запросто, – с радостью соглашаюсь я, не веря в свое счастье. – Я утром Макара отвезу на автобус на сборы, потом вернусь и поедем на твоей.