Перекрестки

Ближе к полуночи мы с ней уютно устроились на кровати.

«Сегодня нужно тебя контролировать или ты хочешь еще в своем Колизее поторчать?» – укладываясь у меня под боком, спросила Радость.

– Да пускай будет Колизей, – зевнув, отозвалась я. – Если вдруг что-то пойдет не так, ты же сможешь меня разбудить?

«Конечно. У меня для этого когти есть, против такого аргумента не попрешь».

– Вот и славно. Значит, буди меня при первых же признаках опасности, – заявила я и мгновенно провалилась в сон, уже в который раз оказавшись в Колизее. И в этот раз мое появление там обошлось без болезненных падений.

Глава 2

Как и многие в этом мире, Леха терпеть не мог две взаимосвязанные вещи – утро и будильники. Причем, последние он искренне считал происками зла, порождениями нечистой силы и виновниками всех бед человеческих. И в то утро он открыл глаза, старательно подавляя в себе желание швырнуть мерзко верещащую коробочку с шестеренками об стену.

– Да заткнись ты уже! – приказал он, но будильнику явно было наплевать.

Пришлось вставать.

– Умри, несчастный! – заявил Леха, выключая доводящее до исступления чудо техники. – И желательно, больше вообще не воскресай. Убью!

Подробное описание Лешкиной жизни заняло бы отдельную книгу размером с советскую энциклопедию, но он этого не заслужил. Поэтому постараюсь описать только самое основное. Итак, мой единственный друг – Марьянов Алексей двадцати шести лет от роду. Извечный активист, даже когда не просят, и всеобщий любимчик. Некоторые за спиной называли его вечным двигателем, что в полной мере отражало его неугомонную натуру. Он попросту не способен был долго сидеть на одном месте, бездействие его убивало. Учитывая происхождение, такая манера поведения была более чем странной. Он – сынок богатых родителей, которые с самого мелкого возраста только и делали, что баловали свое ненаглядное чадо. Но, не смотря на это, он вырос добрым и отзывчивым парнем. Вечно что-то делал, всем помогал и совершенно не желал зависеть от родителей, чем несказанно огорчал нежно любимую маменьку. Следует отметить, что все заботливые родительские попытки вывести Леху в высший свет и приучить к светской жизни заканчивались примерно одинаково. Шоком со стороны этого самого «высшего общества» и истерикой со стороны маман. Однажды ее неуемное стремление найти сыну достойных, по ее мнению, друзей, закончилось дракой. Потенциальный друг был отправлен домой с разукрашенным под хохлому лицом, а Лехе досталась очередная истерика:

– Что все это значит? Ты хоть представляешь, чей это сын?

– Мам, мне абсолютно без разницы, кто отец у этого расфуфыренного хлюпика. Это не дает ему права осуждать мои взгляды на мир. Так что, он получил то, чего заслуживал. Но явно маловато, надо было добавить.

Подобные разговоры доводили мадам Марьянову до исступления, и она грозилась найти для бедного сыночка самого дорогого психоаналитика в России. К счастью, каждый раз благополучно забывала. Следующий клин, стукнувший в голову матушке, добил Леху окончательно. Она решила его женить. И не на той, которую он сам выберет, а на девушке из хорошей семьи, с богатым приданным и жутко крутыми родителями. Естественно, все возможные кандидатуры отправлялись домой в слезах, а мой драгоценный друг после этого снял себе квартирку и свалил из надоевшего и шумного родительского гнездышка. Подальше от мальчиков-мажоров, навязываемых в друзья, и странных невест из богатых семей. Все Лёшкины друзья и знакомые были значительно ниже его по социальному статусу, потому он не любил признаваться в том, кто его родители. Ему хотелось искренне верить, что материальное положение не играет значимой роли в отношениях между людьми, но практика упорно доказывала обратное. Узнав о его семье, многие начинали завидовать или считать мажором. Так он быстро понял, что молчание – лучший способ избежать многих проблем и непонимания.

Наше с ним знакомство началось с препирательств. Не помню, что послужило причиной. Он решил проявить хорошие манеры и уступить даме, но что-то в его плане пошло не так. Начало нашему общению положила фраза:

– А ты всегда такая дерзкая или только по праздникам?

Услышать подобное от человека, который три минуты назад казался полнейшим маменькиным сынком, было более чем странно, поэтому я растерялась. В процессе выяснилось, что он не такой уж и плохой парень, можно сказать, свой в доску. Постепенно завязалась дружба, появилась куча общих знакомых, и в итоге он стал какой-то странной неотъемлемой частью моей жизни. Я просто привыкла к тому, что он всегда где-то рядом, может позвонить среди ночи с какой-нибудь ерундой или завалиться в гости без предупреждения. Да и я могла поступить точно так же. И вот так продолжалось на протяжении долгих лет.

Со временем отношения стали не просто дружескими, а скорее даже братскими. Мы научились поддерживать друг друга в любых ситуациях, стояли друг за друга стеной, помогали. В общем, все как положено. Но после некоторых печальных событий Леха остался для меня единственным другом, точнее единственным человеком, с кем я общалась нормально. Тогда, в уже далеком для меня прошлом, он оказался тем, у кого хватило духу не бросить человека в беде. Он помогал, поддерживал, буквально вытаскивал меня из моей беды. Он делал это просто так, от всей души и чистого сердца. Ему удалось решить почти все проблемы, оставалась только одна, с которой он не мог мне помочь. Глубокая душевная рана, благодаря которой я стала такой, какой являлась. Старые знакомые, с которыми почти не поддерживалось никаких связей, за спиной называли меня волчонком. И в чем-то, пожалуй, были правы. Думаю, не многие способны пережить гибель родителей без последствий. Леха старательно внушал мне мысль, что я похожа не на волка, а на рысь. Как он говорил, такая же рыжая, наглая и внезапная до паники с полным отвисанием челюсти. Эта мысль мне даже понравилась и я не стала с ним спорить. Со временем прозвище Рысь как-то прижилось в народе, и все на этом успокоились. Но, вернёмся к нему самому.

С недавних пор в его доме начали происходить необычные вещи. Отражение оказалось живым и вполне самостоятельным существом. Это событие пугало Леху с каждым днем все сильнее, вызывая дурные мысли о возможной шизофрении. Самым страшным было то, что отражение имело привычку отвечать и поддерживать разговор. Да и в целом вело себя довольно странно, как будто жило своей отдельной жизнью. Первые несколько дней Леха просто боялся подходить к зеркалу, но постепенно привык и даже пытался урезонить существо, обитающее там. Правда, безрезультатно.

– Доброе утро, чудовище.

– Это я-то чудовище? Ты на себя посмотри! – возмущалось отражение.

– Я бы с радостью, но не могу.

– Это еще почему? – Отражение было немало удивлено таким ответом.

Леха злобно захихикал и как ребенок показал отражению язык.

– Да потому, что в моем зеркале околачиваешься ты, – победоносно заявил он. – Кто же виноват, что ты не даешь мне совершать ежедневные акты самолюбования? Так что, если я сейчас и похож на чудовище, то только по твоей милости, мой друг. Вот скажи, неужели нельзя вести себя спокойно, когда я смотрю на тебя?

– А для чего? Ведь каждый из нас живет своей отдельной жизнью, и ты не можешь подчинить меня себе, ровно, как и я тебя.

– Ну, раз так, то почему бы тебе просто не исчезнуть?

– Увы. Мы с тобой одно целое. Еще никому в вашем мире не удавалось избавиться от собственного отражения. Так что ты обречен целую вечность терпеть мое присутствие.

– Откуда ты взялось? – осознавая всю тщетность своих попыток, полюбопытствовал Леха.

– Я всегда было с тобой. Ты видел меня во всем, что способно тебя отражать – в зеркале, в оконном стекле, в воде и даже в ложках. Твое отражение – неотъемлемая часть тебя.

– Но почему же ты не выдало себя раньше?

– Раньше? – призадумалось отражение. – Просто в этом не было нужды. Вот твоя тень пока не спешит себя выдавать, – лукаво заметило оно.

– Что?! – От удивления Леха шлепнулся на тумбочку.

– Оглянись. Только осторожно, не спугни ее.

Послушав совета, Леха аккуратно повернул голову. Тень сидела на стуле и… читала его книгу.

– Но как?! – Для него это стало вторым потрясением за прошедшую неделю.

– Да не ори ты. – Отражение делало вид, что сохраняет полное спокойствие. – Боюсь, теперь она на меня обидится, что сдал ее. Сейчас она так увлечена твоей книжкой, что даже не слышит нас. Только не пугай ее, лучше сделай вид, будто тебя это совсем не удивляет. Она, кстати, довольно милая.

Тень, наконец, обратила внимание на то, что ее заметили, и дернулась со стула на пол. От неожиданности Леха подпрыгнул, но быстро взял себя в руки.

– Пожалуйста, не бойся. Я давно заметил, что ты такая же живая, как и отражение. Просто не подавал виду. – Он старался говорить как можно спокойнее.

– Правда? – осторожно спросила тень и, оторвавшись от пола, встала напротив него.

В таком положении она оказалась вполне объемной. Про себя Леха отметил, что она женщина, причем с шикарной фигурой.

– Правда. Я заметил, как ты читала мою книгу. Что скажешь? – Он улыбнулся.

– О, это крайне интересно! Я люблю литературу, но в последнее время ты стал читать крайне мало, поэтому я решила немного посвоевольничать. – Если бы это было различимо на ее темном силуэте, то Леха бы обязательно заметил, как она покраснела.

– Извини. Я просто не знал. Да и времени нет читать, хотя я тоже очень люблю литературу.

– Не извиняйся, не нужно. Понимаешь, в моем мире к культуре относятся гораздо серьезнее, чем в вашем. Поэтому, если ты не возражаешь, я еще немного почитаю.

– Да, конечно. Читай на здоровье. Вся моя библиотека полностью в твоем распоряжении.

– Благодарю. Очень мило с твоей стороны. Ваши человеческие книги такие забавные, – сказала она и удалилась обратно в комнату.

Леха прикрыл дверь, чтобы не мешать и отправился на кухню. Учитывая состояние, в котором он пребывал, у него не было ни малейшего желания разговаривать со своим отражением. Он был уверен, что сходит с ума. Ему казалось, что все предметы на кухне непременно начнут разговаривать и проявлять прочие признаки самостоятельности. Но этого не происходило. Отражение проявило хоть какое-то уважение и культурненько помалкивало, лишь изредка чем-то шуршало и напевало себе под нос что-то про жестокие стрелы Амура.

После чашки крепкого кофе и пары сигарет потрясение прошло. Мысли улеглись по полочкам, и происходящее уже не казалось таким диким. В конце концов, жил же он как-то раньше. Ну, не знал, что они вполне самостоятельные существа, так что же от этого изменилось? В присутствии посторонних они будут вести себя тихо и спокойно, так что переживать из-за них не стоило.

Все было бы прекрасно и в дальнейшем, но в ванной отражение закатило целое шоу. Оно то пропадало, то корчило рожи, то становилось мутным и начинало метаться по всему зеркалу как сумасшедшее. Подобное его поведение начинало выводить из себя.

– Я, конечно, понимаю, что ты живое… существо, но можно тебя попросить хоть пару минут побыть нормальным отражением?

– Нормальным? А что ты под этим подразумеваешь?

– Ну… – Леха крепко задумался. – Я имею в виду то свое отражение, к которому привык. То, которое просто отражается в зеркале, а не скачет по нему как бешеное.

– Мой бедный друг, – посочувствовало оно, – как ничтожно мало ты о нас знаешь. Точнее, ты совершенно ничего не знаешь. Ведь я и есть самое нормальное отражение. Именно такое, каким оно и должно быть. А то, к чему вы, люди, так привыкли, вовсе не нормально.

– Это еще почему? Как раз такие отражения самые нормальные. Я бы даже сказал, они правильные.

Несколько минут отражение молчало, размышляя над сказанным. Со стороны казалось, будто оно подбирает слова.

– Ты ошибешься. Ведь те, к которым вы привыкли, в большинстве своем давно мертвы. Это просто картинки. Настоящие те, что способны жить своей жизнью независимо от вас. Вы настолько удивительные создания, люди. Своей глупостью способны погубить кого угодно, не только отражения. Своей жестокостью и эгоизмом вы разрушаете не только то, что создали сами, но и то, что было создано другими. Единственные существа, еще хоть как-то способные пережить ваши поступки – это тени. Они настолько уникальны, что ваша глупость мало на них сказывается.

Обида – это чувство, которое никогда не бывает добрым. Именно это чувство толкало людей на совершенно немыслимые поступки. Самый мерзкий и отвратительный из этих поступков именуется местью. Обида порождает собой великое множество отвратительных чувств, начиная со слепой ярости и заканчивая ужасной душевной болью. Побороть обиду можно только научившись прощать, а это умение дано не каждому. Леха этим умением обладал, но использовал его крайне редко. Чаще всего эгоизм порождал собой непреодолимое желание мстить, и желание это очень быстро перерастало в действие. После слов отражения о человеческой глупости им завладела дикая обида и стойкое желание разбить зеркало. Но он понимал, что это бесполезно, ведь отражение все равно будет появляться. А это означало, только то, что придется его простить или выжидать удачного момента для мести.

Собравшись с силами, он успокоился и снова посмотрел в зеркало. Отражение, как ни в чем не бывало, мурлыкало себе под нос какую-то веселенькую песенку. Заметив, что на него смотрят, оно замолчало. Разговаривать с ним совершенно не хотелось, поэтому Леха отправился в комнату.

– Скажи, пожалуйста, откуда появляются тени? – спросил он.

Тень призадумалась, но ответила:

– Странный вопрос. Не думала, что тебе это интересно. Но раз ты спрашиваешь. Все довольно просто, мы рождаемся из погасших искр. Из одной такой искры может родиться несколько теней сразу, поэтому нас всегда много. Надеюсь, такой ответ тебя устроит?

– Да, более чем. Спасибо. Вот только ответь мне еще на один вопрос, ты тоже считаешь, что люди глупые?

Она отложила книгу.

– Вовсе нет. Вы не глупые. Просто вы, как несчастные дети, не умеете правильно пользоваться тем, что вам дано. И даже те, кто умеет, все равно используют эти умения не по назначению. А кто сказал тебе, что вы глупые?

– Оно! – Леха ткнул пальцем в стекло книжного шкафа, где с наглой улыбкой маячило довольное собой отражение.

– Не обращай внимания. Иногда он бывает совершенно невыносим. Просто постарайся привыкнуть к нему и все будет нормально. – Тень погладила его по плечу. – Я понимаю, тебе тяжело, но не стоит принимать все так близко к сердцу.

– Я и не принимаю! Если бы ты только знала, как я устал от всех этих странностей. Мне иногда начинает казаться, что все вокруг меня живое и вот-вот начнет разговаривать.

– Понимаю. Позволь дать тебе один совет, останься сегодня дома. Отдохни, выспись как следует. Это поможет успокоиться.

– А как же работа?

– Никакой работы. Один день можно и пропустить. Я позабочусь о том, чтобы тебя не искали. А ты ложись спать.

Он пытался было сопротивляться, но тень уложила его в кровать.

– Все. Спи. Поговорим, когда проснешься. И не думай ни о чем. – Она поцеловала его в лоб, задернула шторы и, выходя из комнаты, прикрыла дверь.

– Тень, подожди! Еще один вопрос. У тебя есть имя?

– Конечно, есть. Арьяна.

– Красивое имя.

– Спасибо. А теперь спи.

Выйдя на кухню, она обратилась к Отражению:

– Зачем ты с ним так грубо?

– Грубо? Я? Да он другого и не заслуживает! Ты же сама прекрасно знаешь, кто он такой!

– Знаю, – отозвалась тень. – Но все еще верю, что он одумается. Он ведь даже не осознает своих поступков. Пока он воспринимает их как странные сны, не более того. Говорить об этом в ближайшее время ему не стоит. Подождем немного, вдруг он сам разберется. Надеюсь, все наладится…

– Наладится, не переживай. Не такой уж он и глупый. Кстати, что ты с ним сделала?

– Ничего плохого. Просто подарила ему возможность как следует выспаться. Я закрыла для него все дороги, поэтому сейчас он спит спокойно.

– Жаль, нельзя проделывать это постоянно или закрыть их насовсем. Могли бы предотвратить массу неприятностей, которые станут результатом его действий.

– Ты тоже видел возможное будущее? – спросила тень.

– Видел. Печальная участь ждет нас, если ничего не изменится…

Арьяна сдержала обещание, и на работе Леху не искали. Она оказалась мастером перевоплощения и выполнила всю работу за него. Вечером честно отчиталась, чем окончательно вогнала беднягу в долгий ступор. Отражение подленько хихикало, глядя на все это.

– Как? Как ты смогла? – спрашивал Лёха.

– Как бы тебе объяснить, для нас это совсем не трудно. Мы способны принимать образы людей и предметов. Ты же неоднократно видел, как меняется форма тени в зависимости от освещения. Я могу стать совсем маленькой, а могу и растянуться до невообразимых пределов. Любая тень способна на это с самого рождения. Как-нибудь на досуге я расскажу тебе о нас. Вот только… Сегодня возникла небольшая проблема. Днем звонила твоя мать.

– И что она хотела?

– Сказала, что тебе пора бы жениться. Вроде бы, она нашла тебе достойную невесту. Только… Я немного забылась и сказала, что не питаю особых чувств к девушкам. Боюсь, она меня неправильно поняла.

Такого приступа гомерического хохота у Лехи не было еще никогда в жизни. Тень была крайне озадачена подобной реакцией, но спросить, что именно его так развеселило, напрямую не решалась. На выручку ей пришло отражение.

– Я же всегда тебе говорил, надо больше интересоваться жизнью существ, рядом с которыми живешь. Подозреваю, что маменька ему теперь долго не позвонит. – И оно в подробностях поведало Арьяне о некоторых странностях человеческих взаимоотношений.

Стоит отметить, после того казуса маман действительно долго не беспокоила нежно любимого сына, за что Леха был безумно благодарен своей тени.

Повеселившись на славу, он буквально завалил Арьяну вопросами.

– Как так получается, что одни из вас становятся тенями людей, животных или птиц, а другие тенями предметов?

Арьяна задумалась на некоторое время, видимо, подбирала нужные слова.

– Думаю, начать следует с того, что это два совершенно разных понятия. Постараюсь объяснить как можно нагляднее. Представь, у вас существует два определения органическое и неорганическое. То, что отбрасывают неживые предметы и не тени вовсе. В человеческом языке нет подходящих слов для описания, поэтому условно назовем их неорганическими. Настоящие тени только те, которые являются частью живого.

– Но почему так?

– Подумай сам, как может неживой предмет породить что-то живое? Тени созданы самой природой, как и все живые существа. На тонком уровне у любого живого создания и его тени существует прочная связь. С помощью этой связи мы поддерживаем вашу жизнь, а вы нашу. Даже у камней тени живые, так как камни – часть природы. У любого предмета неприродного происхождения нет своей энергии, а потому не может быть и связи. Мы называем их Дальвы, что означает искусственные, мертвые. Между прочим, у очень злых людей тени тоже мертвые, как и отражения.

– Отражения тоже мертвые?

– А ты спроси у него сам, – ответила тень. – Он ведь уже говорил об этом.

– Да, Лёш, Арьяна права, – вставило отражение. – Ведь днем я говорил, своей глупостью человек способен убить отражение. У нас с вами тоже существуют связи. Если человек взращивает в своей душе зло, эти связи начинают ослабевать вплоть до того, что совсем рвутся. А там, где нет энергии – не может быть и жизни. Отражение и тень умирают. После одних остается просто картинка в зеркале, а после других то, что Арьяна назвала Дальвом.

– Так вот что ты имел в виду, когда говорил о человеческой глупости. Тогда прошу прощения, я не так тебя понял.

– Ничего, забыли. Видишь ли, я считаю, что только глупый человек впускает в свою жизнь нечто негативное. Умные люди стремятся к гармонии с миром. Так что, если не хочешь нас уничтожить, лучше не злись. И подумай над тем, как ты относишься к себе. Ведь сколько раз ты ругал сам себя, стоя перед зеркалом. Любая ругань тоже негативна, и она ослабляет нашу с тобой связь.

– Прости меня. Я не знал. – Лехе стало стыдно перед ними обоими. – Простите меня оба. Отныне постараюсь исправиться.

– Уж будь так добр, – подмигнуло отражение.

– А что происходит с вами, когда человек или животное умирают?

– Отражение умирает вместе с ним, – объяснила Арьяна. – Каждое создание в мире уникально, соответственно и отражение его уникально. А тень растворяется в свете и затем перерождается заново. Знаешь, самыми гармоничными можно считать тех, кому повезло переродиться вместе с тенью. Ведь энергия никуда не девается. Многие люди к старости теряют большую часть своих энергий и связи слабеют. После смерти они окончательно разрываются.

– Слушай, Арьяна! Получается, и у вас с отражением тоже есть какая-то связь на уровне этих самых ваших энергий?

– Конечно, есть. Тебя это удивляет?

– Нет. Я подумал, если все так тесно взаимосвязано, то и вы тоже связаны между собой. – Леха немного смутился, посчитав свой вопрос бестактным.

– Связь у нас с ней гораздо крепче, чем ты можешь представить, – пробурчало отражение и скрылось из виду.

– Что он имел в виду?

Казалось, Арьяна смутилась от подобного вопроса, и он пожалел, что задал его.

– Как бы тебе сказать. Наши с ним взаимоотношения гораздо серьезнее, чем может показаться на первый взгляд. Так уж получилось, что я отражаю твою женскую сущность, а он отражает тебя таким, какой ты есть на самом деле. Если бы я была цветной, ты бы понял, что я – олицетворение вашего женского идеала. К сожалению, человеческое зрение устроено очень хитрым образом, и вы видите нас серыми или черными. А отражение твое видит меня настоящую.

– Я все понял, – улыбнулся Леха. – Странно осознавать, что собственное отражение влюблено в тень. Наверное, это и есть внутренняя гармония.

– Почти угадал, – снова появилось отражение. – Но до полной гармонии тебе еще ой как далеко. Мы попробуем помочь ее достичь, конечно, но ты и сам должен к этому стремиться.

– Хорошо, постараюсь. А сейчас давайте спать ложиться.

Эта милая парочка пожелала Лёшке спокойных снов и предпочла остаться на кухне.

«Ну и ладно», – думал он. «Пусть остаются. Мне еще есть над чем подумать».

Слишком много всего свалилось на него за последний месяц. Сначала матушка, которой в очередной раз в голову ударила мысль женить сына. Затем эта парочка. И в дополнение ко всему странные, тяжелые сны. Кошмарами их назвать было трудно, но по утрам оставалось ощущение, будто всю ночь пахал как проклятая всеми богами лошадь.

Содержания этих снов он почти не помнил, а все то, что удавалось вырвать из глубин памяти, казалось сущим бредом. Он оказывался в других мирах, которые были настолько реальны, что переставали восприниматься как сны. Ему нужно было искать нечто, вот только вспомнить это самое нечто никак не удавалось. Он считал, если найти это – сны перестанут доставать его. И он искал, снова и снова плутая по незнакомым реальностям. Только трудно было искать, не зная даже, что конкретно нужно найти.

Вспоминая беседы с этой парочкой, он вдруг кое-что понял. Неожиданная догадка заставила его рвануть на кухню.

– Прошу прощения, если отвлекаю. У меня назрел один вопрос, – обратился он к отражению. – Сегодня утром ты сказал, что раньше у вас не было необходимости проявлять себя. Неужели сейчас такая необходимость появилась?

– Хм… Как бы тебе объяснить, – задумалось отражение. – В твоей жизни должны произойти серьезные перемены. Дело в том, что ты можешь все испортить по причине собственного неведения. Нам пришлось проявить себя именно в тот момент, когда тебе может понадобиться помощь.

– Какие еще перемены? Какая помощь? Создается впечатление, будто вы от меня скрываете нечто очень важное!

– Ничего мы не скрываем, – успокоила тень. – Нам попросту нечего скрывать, мы знаем не намного больше твоего. Одно я могу тебе сказать, вспомни свои сны. Как только ты вспомнишь, все сразу встанет по своим местам.

– Зачем я их должен вспоминать?

– Затем, чтобы уберечь нас всех от множества бед, – ответила она. – И не только нас, но и близких тебе людей. С тобой происходят необъяснимые вещи, какие именно, не могу сказать, сама пока не понимаю. Пойми, ничего хорошего эти события не принесут. Вот поэтому ты и должен разобраться сам, но мы обязательно постараемся помочь.

От удивления у Лехи пропал дар речи. Необъяснимые события, перемены, беды. К чему все это? Зачем?

Тень пожалела его:

– Не расстраивайся так. Я постараюсь рассказать все, что мне известно, а дальше разбирайся сам. В твоих снах открываются дороги в другие реальности. То есть, засыпая, ты оказываешься в совершенно другом мире, таком же настоящем, как этот. Для чего так надо, я не знаю. Знаю только, что не всегда ты остаешься собой в тех местах. Именно поэтому тебе так важно вспомнить все происходящее.