Расслоение

Она замолчала, словно изучая или смакуя реакцию присутствующих. Тео немного дёрнулся, Бек громко выдохнул. Мэя вроде оставалась спокойной или скорее отвлечённой. Ларт посмотрел на неё и заметил между делом, что сейчас клиицанка выглядит ещё очаровательнее, а на её лазурной коже переливаются отблески. Ларт встряхнул головой и перевёл взгляд на Ладию. Та стояла, будто зависнув. Только водила взглядом по присутствующим.

– Интересный у вас спецжаргон. – Первым подал голос Бек. – Вас этому в академии обучали?

– Да! Особый курс под названием – пошёл ты, веснушка! – Резко ответила Ладия. От неожиданности и странности ситуации Тео захихикал. Это удивило Ларта, ведь буквально недавно она ему угрожала. Да и в целом выражаться такими словами не принято. Считается, что подобные ругательные слова и фразы уродуют речь, а через неё и дух. Что же нужно было пережить, чтобы начать употреблять такую лексику?

– Веснушка! Ну вы слышали? – Усмехался Тео, словно услышал самый смешной анекдот в мире. – Ай потешили меня!

– Эй. – С некоей обидой в голосе произнёс Бек. – Ничего смешного по—моему!

– Вы хотели нам всё рассказать. – Решил перейти к делу Ларт. – Мы все во внимании.

– Ну ладно, ребята. – Произнесла Ладия. – Я расскажу то, что мне известно. Всё было нормально. Я, знаете ли, на этой станции уже очень давно и всё всегда было хорошо. Никогда не было кризисных ситуаций несмотря на то, что мы изучаем потенциально опасное и неизведанное явление, которое может навредить не только нам, но и Земле. А знаете почему не было таких ситуаций, а? Я отвечу за вас. Потому что, здесь работают высококлассные специалисты и матера своего дела. Но видимо даже этого порой не хватает, чтобы избежать безумия. Знаете, как быстро человека может охватить болезнь духа?

Ладия снова замолчала, осматривая присутствующих. Она водила взглядом словно учитель, который ждёт ответов от своих учеников. Но Ларту почему-то казалось, что комстанции обращалась именно к нему.

– Так здесь кто-то заразился болезнью духа? – Уточнил он.

– Кто-то! – Усмехнулась Ладия. – Всё шло по графику. Наблюдения, тесты, отчёты. Ничего не предвещало беды. Кстати, безнадёжное занятие на мой взгляд. Сколько лет мы пытаемся узнать о свечении хотя бы толику информации, а результатов как не было, так и нет. Ну да ладно. По единому бортовому времени, было около двенадцати дня, как вдруг станцию сотрясло. Сначала мы подумали, что это какая-то авария или утечка, но оказалось, что это было только начало. Последовало ещё несколько трясений. Приборы зафиксировали сильное излучение, практически мощнейший выброс энергии от Свечения. После этого началось…

– Простите, что перебиваю, – вмешался Ларт, – но как же экраны. Они должны были сработать. Разве нет?

– Должны были. – Вздохнула Ладия. – Но выброс был очень силён. Экраны разлетелись в щепки. После этого начался форменный беспорядок и хаос. Ось вращения станции начала отклоняться. Некоторые отсеки разгерметизировало, где-то была нарушена система жизнеобеспечения. Кто-то погиб сразу, некоторые в течении нескольких часов. Но большая часть сотрудников всё же уцелела.

– Но ведь на станции пусто. – Сказал Бек. – А должно быть народу достаточно, чтобы встретит кого-нибудь кроме вас.

– А вот это, самое интересное. – Грустно усмехнулась Ладия. – Через сутки у некоторых появились первые симптомы этого. Не просто болезни духа, а нечто тяжелее. Они начинали слышать и видеть то, чего не могло быть. Рассказывали о какой-то белиберде: о голосах из стен, тенях, что зовут их с собой, необычайно красочных мирах. Было похоже, что заразившиеся – как мы их прозвали – видят сны наяву и не могут проснуться, при этом они бодрствовали. Затем люди впадали в транс и начали пропадать. На одной из камер наблюдения было видно, как заразившийся идёт по коридору, сворачивает в другой коридор и в другом его уже нет, будто и не было никогда. Но и это ещё не самое весёлое. Стали появляться странные рисунки на стенах, которые никто не рисовал. Вы уже видели эти рисунки в коридоре, где мы встретились. Почувствовали, как от них веет чем-то…

– От них исходит энергетическая сигнатура. – Перебил её Тео. – Я это видел. Какой-то странный вид энергии. Подобного я раньше не встречал.

– Именно! – Улыбнулась Ладия. – противоестественное.

– Скажите, а на станции среди персонала были аранийцы? – Спросила Мэя.

– Что? Нет конечно! – Будто возмутилась женщина.

– А кто-нибудь из персонала мог обладать знанием данного языка?

– Не уверена. Насколько я знаю этот диалект очень сложен для восприятия.

– А почему вы всё это время не пытались связаться с Центром? – Спросил Ларт.

– Что значит не пытались?! – Неожиданно громко вспылила Ладия. – Да мы только и посылали сигналы бедствия по системе связи. Но в ответ слышали только тишину.

– Странно. – Задумался Ларт. – Но нас отправили сюда как раз, потому что просто пропала связь. В Центре думают, что просто неисправна система связи из-за выброса. Да, они тоже зафиксировали выброс.

– Хм, то есть вы сюда прилетели не потому, что решили нас спасти? – В голосе Ладии сквозила некая обида.

– Мы прилетели разобраться в случившемся и, если нужно помочь.

– Ну знаете, теперь поздно помогать. – Хихикнула Ладия и Ларт понял, что железная воля этой несгибаемой женщины дала трещину. – Хотелось бы покинуть станцию.

– К сожалению это пока невозможно. – Тихо произнёс Ларт и все посмотрели на него. Видимо команда тоже не была в курсе. – транспортник, на котором мы прибыли, управляется автонавтом21, а он запрограммирован покинуть станцию после нашей высадки. Этого требует протокол безопасности.

– А нам этого заранее сказать нельзя было? – Возмутился Бек.

– Я согласен с досточтимым Беком. – Поддержал Тео.

– И когда транспортник вернётся? – Спросила Мэя.

– Я думал, что вас предупредили. Это стандартный протокол. При экстренной и необычной ситуации транспортник доставляет команду на борт станции и отбывает обратно на трое суток. После чего возвращается и забирает всех если нужно.

– Классно! Во! – Не сдержав эмоции, выкрикнул Бек и выставил большой палец вверх. Ладия же молча хихикала. – Здесь люди пропадают, а мы тут трое суток будем, да?

– Вас выбрали, потому что были уверенны в ваших профессиональных и духовных качествах. В вас поверили! И вам сразу сказали, что вы летите не на отдых или экскурсию, а на крайне ответственное задание!

– Да, но…

– Без всяких, но! – Отрезал Ларт. – Сомнения убивают разум и дух. Помните об этом.

– Ну тогда вы все тут погибнете. – Ехидно проговорила Ладия.

– А вам стоило бы вести себя как подобает командующему офицеру! – Обратился Ларт к Ладии. – Я не знаю сколько всего вы могли здесь выдержать, но призываю вас быть благоразумной и стать для нас примером выдержки и стойкости. Прошу вас! Я ведь вижу, что вы сильная и хороший командир.

– Не над кем уже командовать. – Развела руками. – Теперь осталось только одно правило: не верить глазам и чувствам! Вот и всё! Я тоже до поры не верила в то, что здесь может происходить нечто за рамками. Даже когда люди стали пропадать и после каждой пропажи появлялись узоры на стенах я держалась и не давала отчаянию сломить себя. А потом мне начали сниться сны. В них я слышала голос. Хотя это сейчас не важно. Вы ещё всё поймете.

– Так помогите нам понять причину всего происходящего. Вместе мы справимся. Я верю только в командную работу! – Ларт подался вперёд и посмотрел прямо в глаза Ладии. Та на какое-то время замолчала, словно обдумывая его слова.

– Хорошо! – Наконец выговорила она. – Я с вами. Хотя могу иногда чудить. Да вы не обращайте внимание. Так с чего начнём?

– Славно! – Облегчённо вздохнул Ларт. Он почувствовал, как остальные тоже выдохнули. – В первую очередь нам нужна информация о Никасе Тало. По нашим сведениям, он какое-то время находился на станции. Есть какая-нибудь информация о нём? О том, чем он здесь занимался?

– А, Никас! Как же вся станция знала, чем тут занимался Никас и его обмудки. Они всё время проводили в своей закрытой лаборатории. Корпели над каким-то секретным проектом. Даже у меня не было допуска к этим сведениям. Знаю только, что проект назывался «RX-081». Но ходили слухи, что они там хотят понять, что же такое Свечение. Их прислали на станцию незадолго до инцидента. Ох уж эта звезда – Никас и его прихвостни смотрели на нас как на пыль. Словно мы ниже их по происхождению. И не подчинялись никому, только отчитывались Центру. Но самое весёлое я вот вспомнила, заключается в том, что прямо перед инцидентом эта компашка проводила очередной эксперимент. После этого всё пошло вразнос.

– Ну а сам Никас? Где он? Тоже пропал?

– Начался хаос, как я уже упоминала. А потом стало не до него. Но его и правда след простыл. Послушайте, я знаю, что это выдающийся представитель своего вида. Но похоже он просто заигрался с тем, что трогать нельзя.

– А где находится его лаборатория? – Спросила Мэя.

– Вы будете смеяться, но этого точно никто не знал. Я уж тем более.

– Как такое возможно? – Усомнился Бек. – На станции, где вы главная не знать расположение, столь важного объекта.

– Говорю же, веснушка, лаба была секретной.

– Значит сам Никас исчез. Местонахождения лаборатории неизвестно. Остальные тоже канули в никуда. Что же нам остаётся? – Задумался Ларт. – Прочёсывать всю станцию в поисках неизвестно чего? Хотя всё же есть зацепка. Кубрик Никаса. Место, где он отдыхал. Возможно, там мы найдём какие-то зацепки.

– Возможно милый сударь, всё не так печально! – Произнёс Тео и обратился к Ладии. – Извольте ж сообщить, остался ли кто-нибудь ещё на станции? Кто-то не исчезнувший!

– Да. – Грустно вздохнула Ладия. – К сожалению остался.

– Почему же к сожалению? – Не понял Тео.

– Ну он не совсем в себе. А точнее совсем не в себе! Заперся у себя в кубрике и никого не пускает, и не контактирует ни с кем. Безнадёжно! Только время потратите.

– Но попробовать то стоит! – Весело произнёс Бек и в его голосе снова заиграли озорные искорки.

– Ладно, тогда сначала поговорим с этим затворником! – Подытожил Ларт и почувствовал, что боль прошла. – Как его зовут?

– Килл Номак! Удачи вам с ним! Я введу в ваши ручные мнемокарту—направление.

Когда команда поднялась с мест и направилась к выходу, Мэя предложила разделиться, чтобы ускорить поиски. Ларт не возражал. Так они и поступили – Ларт с Тео отправились к Никасу, а Мэя и Бек должны были навестить Килла. Ладия же согласилась их координировать по связи.

VI

Коридорчик жилого модуля, отделённый от основного пространства станции шлюзовой дверью, выгодно отличался от остальных коридоров и проходов. Здесь царила атмосфера небольшого уютного отеля. На полу располагался узорчатый ковёр, стены украшали пейзажные картины и растения в небольших горшочках. Поверхности стен были выкрашены в пастельные тона. Даже освещение здесь практически не сбоило. Да и мусора здесь практически не было в отличие от остальных частей станции. По обоим сторонам коридора находились пронумерованные шлюзовые двери, ведшие в жилые кубрики для экипажа. К каждой из дверей был прикреплён пневмозамок с циферблатом кода.

Мэя и Бек шли, медленно всматриваясь в цифры на металлических дверях. Им нужен был номер 315. Именно там должен был находиться Килл. И признаться честно, хоть Мэя и относилась спокойно к болтовне Бека, через какое-то время он начал её утомлять своими комментариями, удивлениями и плоскими шутками.

– Смотри, похоже твои родственники тоже тут! – Раздался дурашливый голос Бека позади. Мэя шла немного впереди. Девушка глубоко вдохнула и закрыла глаза, мысленно призывая Богиню. – Или вы из разных видов?

Мэя знала, насколько другие виды могут относиться к клиицанам с необузданным интересом, всё из-за особенностей происхождения и физиологии. Но порой это сильно утомляло. Поэтому большинство представителей её народа старалось не покидать родные биомы, дабы поменьше встречаться с невеждами. Но Мэя уже привыкла к подобному и её это не задевала. Богиня всегда представала перед Мэей идеальным светящимся силуэтом, словно сошедшим прямо с Великого Древа. Вот и сейчас она появилась в ореоле из прекрасного сияния и одарила девушку спокойствием. Тогда Мэя открыла глаза и обернулась. Бек стоял рядом с растением на стене и нелепо указывал на него, лучась нелепой улыбкой.

– Ну что поздороваешься с дядей? – Продолжил он напирать, но увидев на лице Мэи беспристрастие и полное отсутствие эмоций, отступил. – Извини! Хотел разрядить обстановку. Я когда нервничаю, могу такой чуши наговорить.

– Ничего страшного. – Бархатисто произнесла Мэя и отвернувшись продолжила путь. – Все мы нервничаем.

– Да, но по вам всем этого и не скажешь! – Нагнал её Бек. Теперь он шёл по левую руку. – И всё же! Мне всегда было интересно – знаю этим вас или тебя могли задолбать – но вы, я имею ввиду клиицан, действительно произошли от растений.

– Да, ты прав! – Ответила Мэя, продолжая взглядом искать номер 315. – Этот вопрос всплывает постоянно. Особенно среди молодёжи других народов. А что можно на него ответить? Только встречным вопросом: люди действительно произошли от обезьян? И почему тогда вы из не рассматриваете как дальних родственников?

– Ну тут наука уже всё объяснила! – Ответил Бек, будто старался поразить клиицанку своими познаниями. Для Мэи это выглядело скорее забавным. – Люди и обезьяны, как и наши предки кроманьонцы и неандертальцы имели когда-то общего протопредка. Тут вопрос в другом – возьми любой народ на земле, даже самый экзотический – ну например, аранийцев – все происходят из биологических видов. Все, кроме клиицан.

– Мы тоже являемся биологическим видом. – Остановилась Мэя и посмотрела на Бека, словно тот сказал нечто возмутительное. Богиня заключила Мэю в объятия.

– По сути да! – Кивнул Бек. – Но по факту вы то относитесь к растительной форме жизни, а остальные к животной. Есть мнение, что в вас… а ладно, что-то я лишнего уже говорю.

– Продолжай. Выскажись.

– Ну в общем кое-кто считает, что у клиицан какая-то генная аномалия, позволившая вам эволюционировать.

– Любая эволюция – есть результат генных мутаций. – Спокойно пояснила Мэя.

– Да, но что в вас особенного? – Не унимался надоедливый Бек. – Все считаю вас загадочными и просветлёнными волшебниками. Но, разве это так? Я вот, например, считаю, что все эти слухи лишь мистификация и россказни. Вы не лучше и не хуже остальных. Хотя! – Он призадумался. – Один слух всё же меня интересует!

– Какой? – Мэя уже знала ответ на свой вопрос, потому, как это второй по распространённости интерес относительно её народа.

– Относительно ваших брачных обрядов! – Бек вдруг сделал шаг навстречу Мэи и оказался вплотную к ней. Девушка чувствовала, как напряжены его мышцы, как набухает кровь внутри него, как с потом он выделяет неуловимые феромоны. Она вызывала у него желание, впрочем, как и многие женщины её вида считались очень притягательными для представителей других видов. Причём обоих полов. За редким исключением – к которым Мэя причисляла таких людей, как Ларт – клиицан видели в качестве секс-партнёра. В большинстве случаев, конечно, люди пытались скрыть свои намерения, но народ Мэи издревле научился считывать позывы. А в особо запущенных случаях – когда представитель другого вида был ещё слишком юн и не всегда мог контролировать себя, как сейчас Бек – приходилось прибегать к Успоению22.

Мэя резко потянулась к голове Бека, с целью объять его, но парень оказался проворным и отпрянул в сторону. Ещё несколько попыток также не увенчались успехом. У Бека была хорошо развита реакция.

– Не бойся! – Попыталась успокоить его клиицанка. – Я не причиню тебе вреда. – Ил-тара миш'тана. – Мягко добавила она, и эти странные, певучие слова прозвучали как успокаивающий шелест листвы.

Бек не поддался. Он отошёл подальше от девушки. На его лбу выступила испарина. Пульс зашкаливал. Нервные отрывистые движения говорили о нервозности.

– Что это ты удумала? – Встряхнув головой, недоверчиво спросил парень.

– Хотела избавить тебя от переживаний и того, что мешает тебе сосредоточиться. Внутри тебя нервозность и волнение. Они ведут к болезни Духа. Расслабься!

– Ну знаешь! Могла бы просто сказать, что не хочешь это обсуждать. – Пробурчал Бек. В следующий раз не надо пытаться меня излечить без моего ведома! Хорошо?

– Я просто хотела…

– А вот не надо просто! – Голос Бека вдруг стал серьёзным и холодным, будто с него на миг слетела маска притворной беззаботности и дурашливости. А под ней оказался расчётливый и жёсткий человек. Но это продлилось буквально момент, а затем тот же насмешливый тон: – слушай, если хочешь меня потрогать, только попроси. Я всегда за!

Мэя смотрела на него с невозмутимой вдумчивостью и заметила две вещи: во—первых, Бек уже во второй раз не даёт до себя дотронуться, хотя тактильные ощущения часть естества многих мыслящих существ; а во—вторых, всё его поведение до этого являлось притворством. А вся эта нервозность, которую Мэя приняла за сексуальное возбуждение по отношению к ней, является нервозностью другого рода – внутренним конфликтом. Из этого складывалась интересная картина – Бек явно что-то скрывал! Хотя укрывательство и враньё считается большинством разумных видов недостойным. Ведь ложь также может вести к болезни Духа.

– Я просто решила освободить тебя от внутренней ноши! – Спокойно отвечала Мэя.

– Это я уж сам как-нибудь. – Без тени иронии сказал Бек. – Ладно, мы похоже пришли. – Он указал на дверь с номером 315.

Они оба встали напротив нужной двери и Мэя нажала на кнопку вызова в пневмозамке. Раздался дребезжащий монотонный звук. Ответом была тишина и безмолвие.

– Может он спит? – Предположил Бек.

– По местному времени ещё день. – Ответили Мэя.

– Ну тут такая уютная обстановка. – Парировал Бек, указывая на стены. – Да и цвета достаточно милые.

– Ну он же не в коридоре спит! – Сказала Мэя и снова нажала на кнопку. Прозвучал звонок. В этот раз за дверью послышались шаги и тихое бормотание. – Оказывается не спит!

– Или мы его разбудили! – Упрямился Бек. Он крикнул через дверь, обращаясь к тому, кто был за дверью: – Эй друже! Мы к тебе в гости пришли! Впусти нас! Мы с миром!

Снова шаги. Складывалось впечатление, что по ту сторону двери обитатель комнаты слоняется из угла в угол. Мэя приложила ладонь к двери и ощутила обжигающий порыв негативной энергии. Коридор вдруг наполнился духотой. Девушке стало жарко. А ещё она услышала сквозь дверь неясный шум. Шум перемещался, он не принадлежал обитателю по ту сторону. Он существовал сам по себе. Шум переместился из-за двери, сквозь стену в вентиляцию.

– Что вам нужно? – Раздался приглушённый голос из-за двери. – Убирайтесь, глюки!

– Мы пришли поговорить, Килл! – Громко ответил Бек. – Мы команда спасателей! Открывай!

– Вы меня не обманите, глюки! Я закрыл чувства и глаза! – Продолжал упорствовать Килл.

– Да не глюки мы! – Раздражённо произнёс Бек. – Мы настоящие! Мы только что прибыли сюда! Нас послали, чтобы разобраться в ситуации!

– Не открою и всё! Я вам не верю! Что ты говоришь? – За дверью снова раздалось приглушённое бормотание, словно Килл с кем—то совещался. – Правильно! Леорд тоже считает, вас глюками.

– Это ещё кто? – Обратился полушёпотом Бек к Мэя. Та пожала плечами.

– Не впущу! Всё!

– Отлично! – Хлопнул ладонью по двери Бек. – Что теперь?

Мэя закрыла глаза и призвала Богиню. Из рук Мэи проросли корни и опутали часть двери проникая внутрь. Здесь явно требовался Симбиозм23. Богиня явилась в тёплом, успокаивающем свете. Она чувствовала, что её дитя просит помощи. Богиня нежно улыбнулась и проникла в комнату. Мэя ощутила очень сильную болезнь Духа там, за дверью, в этой маленькой комнате. Болезнь расползалась подобно плесени и заняла собой всё пространство. Полностью убрать её не получится. Только если оборвать путы связывающие Килла с недугом. Тогда Богиня объяла собой больного, отрубая цепи и наполняя дух живительным светом. Тогда Мэя позволила Богине говорить через себя.

– Не бойся нас! – Сказала Богиня. – Мы пришли помочь! Ты в безопасности! Открой нам!

Тон Мэи изменился, став более низким и вибрирующим.

– Я уже предлагал ему открыть, он не согласился! – Сатирически заметил Бек. – Думаешь, что сейчас откро…

Не успел Бек закончить, как послышался низкий звук и дверь наполовину отъехала в сторону. Мэя в последний момент успела убрать руки. Корни исчезли в глубине ладоней. На пороге стоял невысокий растрёпанный человек с взъерошенными волосами и спутанной длинной бородой русого цвета. Надет на человеке был растянутый махровый халат, заляпанная майка, длинные семейные трусы и дырявые тапочки. Он смотрел на гостей исподлобья.

– Здравствуйте! – Ещё раз попытался представиться Бек

Мужчина в халате махнул рукой и, молча развернувшись, пошаркал вглубь комнаты.

Мэя и Бек последовали за ним. Внутри царил беспорядок. Повсюду был разбросан разнообразный мусор. Стол был завален исписанными и скомканными бумагами, посудой с недоеденной пищей. Рядом с рабочим столом располагалось спальное место – кровать, являвшаяся частью интерьера. Девушка знала, что обычно такие места на время бодрствования убираются в отверстие, расположенное в стене. Это делалось для экономии места. Но в сейчас кровать была выдвинута на половину комнаты. Она также была завалена всевозможным мусором. Одеяло некогда оранжевого цвета, сейчас потемнело от грязи. На стенах здесь также, как и в стыковочном коридоре были украшены аранийскими письменами. Но здесь эти узоры были выведены более аккуратно и структурно. А вообще, если бы не беспорядок, то кубрик выглядел бы довольно уютно: плавные – без резких и острых углов – контуры и изгибы помещения, пастельные тона.

Мэя почувствовала, как задела ногой что-то на полу. Она посмотрела вниз и увидела лежащую под ногами кружку салатового цвета. Девушка подняла кружку с пола. Кружка была вся в потемневших разводах. На ней была выбита надпись: «Самый любимый папочка на свете!»

От этого маленького предмета исходило приятно тепло и умиротворение. Мэя поставила кружку на стол. Это была маленькая частица света в этой, пропитанной гнилью, обстановке. Чернь здесь заполоняла собой всё пространство. И даже воздух был тяжёлым. С примесью чего—то неуловимо неприятного. А ещё здесь было жарче чем в других частях станции. Килл тем временем, подобно призраку отошёл в самый тёмный и дальний угол. Там он принялся выводить маркером уже знакомые узоры.

– Ну похоже мы нашли знатока аранийского! – Заметил Бек, указывая на стены. Мэя утвердительно кивнула. Бек обратился к Киллу: – Мы прибыли сюда с помощью, друже! Нас не надо бояться (с этими словами Бек приложил руку к груди).

– Ну что я тебе говорил, а? – Подал голос Килл. В его вопросе чувствовалась нервозность и страх. Мужчина принялся ходить из угла в угол, изредка останавливаясь и бросая взгляд на пришельцев. – Не надо было их пускать! И как ты меня уговорил?

– Простите, с кем вы общаетесь? – Бек и Мэя переглянулись и поняли друг друга без слов.

– Да-да, располагайтесь, гости дорогие! – Нервно хихикнул хозяин комнаты. Он остановился и принялся раскачиваться из стороны в сторону. Его длинные спутанные волосы спадали на осунувшееся одутловатое лицо. Очки, замотанные изолентой, криво сидели на широком картофелевидном носу. Под глазами темными пятнами чернели круги. Значит он мало спал. Взгляд же его блуждал по комнате, словно не мог не за что зацепиться. – Я уже привык к гостям! Каждый день ходите ко мне! Но Леорд всё настаивает, что не надо отстраняться от мира (нервный смешок). Да, Леорд? Ааа, ну тебя (Килл посмотрел куда-то в сторону и отмахнулся)! Я всегда говорил, что ты мягкосердечен. Конечно, из-за тебя! Посмотри, где мы оказались по твоей вине!!! Не слушал меня и вот, пожалуйста! Гости теперь каждый день шастают.

Мэя внимательно наблюдала за этим диалогом с кем—то невидимым. Ей было ясно, что случай здесь совершенно запущенный. Третья или даже четвёртая стадия болезни духа. А четвёртая являлась уже тяжёлой. За ней шла только пятая – необратимая. Болезнь духа встречалась крайне редко – в Триалиции научились её искоренять – но в исключительных случаях подобное существовало. Правда она никогда не видела стадию тяжелее второй. Но одно девушка знала точно – чтобы заразиться болезнью духа нужно постоянно находиться в стрессе и испытывать глубокое горе или страх. А здесь страх был физически ощутим. Что же тут такого могло произойти, если самые подготовленные жители планеты, специально отобранные для этой миссии, заболели? Неужели и впрямь слухи про воздействие Свечения отчасти правдивы. Нет! Нельзя поддаваться подобным сомнениям! Иначе можно заразиться! Жар усилился. Мэя встряхнула головой.