Расслоение

Марк Норн

Расслоение

N

На пригорке застыл мальчик лет восьми, и взору его открывался дивный пейзаж. Бескрайнее поле, расстилавшееся до самого горизонта, пестрело узорами цветов невиданной красы. Малец не находил слов, чтобы выразить свои чувства, но где-то в глубине души рождался образ безбрежного, переливающегося всеми оттенками лазури океана. Закрыв глаза, он жадно вдохнул воздух, наполненный пьянящим ароматом полевых цветов, принесенным легким ветерком. Открыв глаза, он снова устремил взгляд вдаль. Оранжевые искорки в его глазах, казалось, ощупывали каждый бугорок и овраг, таившиеся вдали. Ветерок игриво трепал его рыжеватые кудри.

– Ларт, где ты? – В воздухе рассыпался звонкий девичий голосок, искрящийся весельем и лукавым озорством.

Мальчик улыбнулся и, кубарем скатившись с пригорка, едва удержал равновесие. Миг – и он уже не летит лицом в траву, а грациозно приземляется, выставив руки вперед. Пружинисто поднявшись, он машинально обтер ладони о белоснежную футболку. Ларт стоял по пояс в изумрудном море травы, окруженный диковинными бутонами невообразимых оттенков. Их аромат был пьянящим коктейлем свежести и сладких леденцов. Он огляделся, но вокруг ни души.

– Ларт, ты идешь? – вновь прозвучал девичий голос откуда-то из-за зарослей.

– Данни, где ты? – отозвался Ларт не менее звонко. Имя звучало естественно, ведь она никогда не ошибалась. Она знала его лучше, чем он сам себя. Как и он знал о ней все. – Я не вижу тебя!

– А Ларт – глупышка! А Ларт – трусишка! Ха-ха! – Невидимая Данни дразнила его, словно озорной ветерок.

Ларт шумно втянул воздух и, с вызовом выдохнув, сорвался с места. Босые ноги несли его по ухабистой земле, ловко перепрыгивая кочки и норы. Он знал: это место волшебное, и бежать прямо здесь нельзя. Интуиция подсказывала, когда нужно свернуть, запетлять между зарослями и кустами. Сколько лягушек и ящериц он переполошил на своем пути – не счесть! С каждым метром тропа становилась все извилистее и сложнее, но Ларту это нравилось, несмотря на нарастающую одышку. Остановившись, он прислушался к стрекочущему хору стрекоз и приглушенному кваканью лягушек.

Золотой диск солнца уже клонился к горизонту, о чем возвестил первый треск сверчка. Ларт должен найти Данни до наступления темноты. Впереди, словно алый мак в зеленом поле, мелькнула фигурка в красном платьице в горошек. Ларт хихикнул и бросился в погоню, готовый взлететь от счастья. Данни то появлялась, то исчезала, словно мираж, но Ларт знал, куда она ведет его. Миновав заросли высокой травы и поваленные деревья, он выбежал на небольшую круглую поляну. Земля здесь была усыпана дивными цветами, источавшими неповторимый аромат. В центре поляны росло причудливо изогнутое дерево, с которого медленно опадали алые листья. Рядом с ним, спиной к Ларту, стояла девочка лет девяти в красном узорчатом платьице и белых колготках. Русо-рыжая коса, перехваченная белым бантом, змеилась по спине. Это была Данни.

– Вот я и нашёл тебя, Данни! – Ларт одарил сестру лучезарной улыбкой и зашагал по изумрудному ковру травы, щекотавшей босые стопы. – Привет, сестрёнка!

– Привет, братик! – Данни повернулась к Ларту, и её лицо озарилось радостью. – Я тут заждалась тебя, зайчишка!

Ларт попытался разглядеть черты лица сестры, но они словно ускользали, расплываясь в дымке.

– Я чувствую, как неспокойно у тебя на душе, Лартик! – Голос Данни по-прежнему звучал по-детски звонко и наивно. – Поэтому ты пришёл?

Ларт кивнул. Они уселись на землю друг напротив друга, поджав ноги, и закрыли глаза.

– Выплесни все тревоги из головы, зайчишка! – скомандовала Данни. Ларт послушно последовал её совету. – А теперь сделай глубокий вдох и возвращайся!

Ларт исполнил её просьбу и открыл глаза.

I

Ларт сидел на полу, скрестив ноги. Он обвёл прищуренным взглядом комнату. Её обстановка располагала к уюту и отдыху. Стены бежево-постельных тонов успокаивали. Картины с пейзажами настраивали на размышления. Круглый столик с мягкими изгибами кресел смотрелись По-домашнему. Диван за спиной Ларта был выполнен с изяществом и грацией ровных изгибов и заострённых линий. Мягкий же ковролин серого цвета, устилавший пол, помогал снять напряжение с ног. Ларт потихоньку вспоминал, где находится. Это была комната предподготовки полёта. И Ларт в ней сейчас находился, настраиваясь на экспедицию. А пока ждал, погрузился в Ирий1 Он никогда не любил момент выхода из Ирия. Всегда хотелось оставаться там подольше, но мужчина понимал, что хоть Ирий и помогает успокоить Дух, однако нельзя поддаваться его влиянию.

Мужчина потёр шрам под правым глазом и вскочил на ноги. Ноги сильно затекли, но Ларта это не беспокоило. Он сосредоточился и дал команду организму наладить циркуляцию кровотока к затёкшим конечностям. По ногам тут же разлилось приятное тепло. Ларт почувствовал себя гораздо лучше. Он размял широкие жилистые плечи и походил по комнате, раздумывая при этом о том, что уже давненько не прибегал к технике «Ирий». Неужели он нервничал? Ничего подобного. Ларт, как, впрочем, и большинство цивилизованных жителей научился контролировать внутренние страсти, способные затуманивать разум. Мужчина подошёл в прямоугольным витражным окнам со скруглёнными углами и выглянул наружу. Там виднелась бетонная дорожка, ведущая к стартовой площадке с монолитным забором и ни намёка на свежую растительность. Даже запахи отсутствовали. Окружающее пространство было стерильным, отдававшим чем-то ненастоящим, пластмассовым. Ларт посмотрел на ручной мнемокодер2. До старта оставалось минут сорок.

Ларт вздохнул. Он не сразу заметил на стене стереомонитор3. Мужчина подошёл к нему и подсоединил мнемокодер.

– Последние сводки! – Скомандовал хрипловатым голосом Ларт. По выпуклому, овалоподобному стереомонитору побежали двоичные символы загрузки материала. Когда с загрузкой было покончено, Ларт отсоединил мнемокодер и присел на диван. Активировав устройство, он принялся просматривать многочисленные новостные статьи. В основе своей в этих статьях не было ничего нового. Ларт пробежался по ним взглядом:

«Силами Всемирного Учёного Совета Триалиции4 побеждены голод и нехватка воды. Медицина справилась с большинством мировых болезней (даже самых неизлечимых и даже в тех странах, которые не входят в состав Триалиции). Это обусловлено философией тотального гуманизма и сосуществования. Как выразился глава ВУС: – каждый житель Земли, осознанный он или нет, должен быть защищён от угроз современного мира. Так нам диктует постулат Эдиктория5!»

«…выведеные Академией Генных Исследований гибридные растения и животные прошли успешное внедрение и последующую ассимиляцию с традиционной флорой и фауной планеты. Гибриды были внедрены в регионы со скудным биорезервом. Это позволит расширить и укрепить биологическое разнообразие видов, а также заложить фундамент для экогородов—биомов…»

«…Единый Совет Триалиции выступил на этой неделе куратором в споре о территориальных границах между Ританией и Квилонией… Для урегулирования кризиса обоим сторонам был предложен выгодный Предоговор6… Главы Ритании и Квилонии уже подписали его и поблагодарили ЕСТ за посредничество в урегулировании разногласии… Напоминаем, что, так зываемый «спор о территории» являлся давней пятой конфликта между этими странами и вот наконец, после многих лет прений была достигнута договорённость…»

Новостные сводки бежали нескончаемым потоком. И если бы Ларт не освоил сверхчтение, то разобраться в этом потоке информации было бы ужасно трудно. Он пролистал ниже. Его интересовало нечто иное. Наконец, поиск увенчался успехом, перед взором всплыла нужная информация. Вот то самое пятно гнили на золоте. Мужчина почувствовал, как нарывает правый глаз. Только не это опять. Он зажмурился и нащупал в кармане комбеза маленькую ампулу. Достал её, открутил крышку и капнул несколько капель в глаз. Пару раз моргнул, неприятные ощущения вроде отступили. Но шрам продолжал побаливать.

Ларт провёл рукой по бритой голове и почесал широкие щетинистые скулы. Затем размял шею и продолжил чтение:

«По всему миру фиксируется увеличение аномалий. Специалисты фиксируют их стремительный рост и бурное распространение. Организация «Заслон» бросила все силы на нейтрализацию негативных последствий образования аномалий. Несмотря на это количество этих загадочных явлений продолжает увеличиваться. Если подобная тенденция сохранится, то может быть нанесён огромный урон экосфере планеты. Некоторые учёные считают, что увеличение числа аномалий может быть связано с энергетическим всплеском, зафиксированным на орбите Земли. Напомним, что там же расположен загадочный объект, неизвестной природы. Исследователи окрестили его просто – Свечение. Но многие называют его Небесным Оком, тем самым наделяя данное природное явление сакральным смыслом. В основном таковыми являются представители закрытого общества Гилат. Они утверждают, что это не просто явление, а нечто большее. В дальнейшем мы будем следить за развитием событий…»

Ларт выключил мнемокодер, откинулся на спинку дивана и потёр переносицу. Он наконец понял, что его тревожило все эти дни. Именно поэтому он погрузился в Ирий. Завтра та самая дата из прошлого, что настигала его каждый год. Событие из детства, с которым он практически распрощался, но которое постоянно напоминает о себе пульсирующей болью в шраме и правом глазу. Как же он мог забыть? Или он подсознательно хотел прибыть на станцию именно завтра? Стоп! Отставить вопросы! Они порождают сомнения, сомнению сеют неуверенность, неуверенность застилает разум. А сон разума – худшее, что может быть для мыслящего существа!

Ларт встряхнул головой. Он почувствовал микровибрацию, настолько несущественную, что можно было приравнять её к передвижению муравьёв в лесу. И будь Ларт обычным человеком, он, возможно, проигнорировал бы импульс вибрации. Однако, он далеко не обычным. А поэтому подал команду слуховому центру сфокусировать всё внимание в крошечную направленную точку, откуда шла вибрация. Она увеличивалась, разрасталась в размерах, становилась отчётливее. Скоро к ней промешался нарастающий звук. Ларт встал с дивана. Он уже знал, что это за звук – соприкосновение протекторов шин с дорогой. В сторону домика, где находился Ларт ехало несколько научзаков7 с командой сопровождения. Значит пора! Ларт взял с пола куртку и натянул поверх комбеза.

Когда научзаки прибыли и к двери подошёл сотрудник сопровождения, Ларт первым открыл дверь, чем немного сбил с толку парня.

– Я готов! – Кивнул он сопровождающему и направился к научзаку. По пути Ларт посмотрел наверх, в голубую синеву. Даже днём в небе отчётливо виднелся мерцающий белый шар. То самое Свечение, что ждало прибытия Ларта.

II

Спустя каких-то полчаса все члены экипажа находились внутри шаттла, в стартовом модуле. Они сидели прикованные плотными ремнями к антиперегрузочным креслам, закованные в экзоскаф8, пришедший на смену устаревшим громоздким скафандрам. Всего членов экипажа было четверо – любимое число Ларта – и располагались они друг напротив друга, образуя перекрестье. Вокруг них суетились помощники, делая последние приготовления и проверяя оборудование. Повсюду светились бесчисленные огоньки оборудования и приборов. Под потолком располагался люк, соединявший модуль и стартовую кабину.

Ларт обвёл взглядом команду. Справа от него сидел его давний товарищ по университету Теонард Роахсесст. Или, как он сам просил его называть, – Тео. Это был крупный раптонец с широкими мощными плечами и большими руками. Даже под экзоскафом на них бугрились мышцы. Несмотря на свои размеры Тео по мнению Ларта всегда выделялся рассудительностью и адекватностью, оставаясь спокойным даже в самые трудные минуты. Да это и не удивительно, ведь Тео всегда был логистатом9, как и большинство его сородичей. А логистаты – насколько знал Ларт – в первую очередь руководствовались беспристрастной сверхлогикой даже в самых кризисных ситуациях. Вывести логистата из себя и поставить в тупик было делом невозможным, или по крайней мере трудноосуществимым. Однако сейчас раптонец опустив голову, уставился в металлический пол модуля. По его перламутрово-изумрудной чешуе пробегала рябь, а вытянутая шея надувалась словно мешок. Это говорило о задумчивости Тео.

Ларт перевёл взгляд на кресло напротив себя. Там находилась клиицанка. Насколько Ларт знал (а он знал) звали её Мэя. Но это было общим названием. Ведь у клиицан несколько имён: общее, семейное и духовное. Окружающие знают каждого клиицанина только по общему имени. Семейное имя, только для клана, а вот духовное – с ним всё сложнее. Но Ларту это было не особо интересно. Важнее то, что она является трансдемиком10 по специальности. А трансдемия очень редка сейчас и невероятно сложна для восприятия. Только существо с исключительными психоментальными способностями может заниматься столь странной и непонятной для многих областью науки. Даже для Ларта, со всеми его качествами освоить хотя бы азы данной науки оказалось в своё время непосильно. Возможно, для предстоящей миссии такой член экипажа будет полезен.

Мэя сидела с закрытыми глазами, откинув голову назад. Её вытянутые, заострённые уши слегка подёргивались. Ларт не мог не отметить, что она, как и большинство клиицан была привлекательной, несмотря на своеобразную внешность. Острые черты лица, большие, выразительные глаза с красной радужкой и маленький слегка приплюснутый носик придавали ей некую инаковость. Кожа девушки цвета лазури переливалась пурпурными оттенками, а белые, как молоко волосы завершали образ. Ларт до этого мало пересекался с представителями народа клиицан, из-за того, что они не горели желанием покидать родные земли. Представители данного вида предпочитали жить в уединённых экобиомах со своим укладом. Для непосвящённых клиицане представали этакими мудрецами-философами. Но правда, как всегда, была прозаичнее. Мэя открыла глаза и посмотрела прямо на Ларта. Взгляд её больших глаз цеплял и не отпускал. Она будто услышала о чём думал Ларт. Он улыбнулся и кивнул ей.

Далее мужчина посмотрел на последнего члена экипажа. Вот про него Ларт знал не особо много. Молодой парень из народа людей, 28 лет от роду, ещё мальчишка по современным меркам. Звали его – Бек Ронир. Взъерошенные каштановые волосы, веснушчатое детское лицо, искорки в карих глазах и ни намёка на щетину. Ему одному похоже было весело и интересно. Он постоянно возился в кресле, пока его пристёгивали и настраивали оборудование. И сейчас Бек с интересом вертел головой, рассматривая всё вокруг. И зачем посылать на столь ответственное задание столь юного паренька? Ларт только надеялся, что внутри этого непоседливого ребёнка прячется рассудительный специалист. Но тут Бек решил завязать разговор и Ларт всё понял.

– Эй, ну что притихли то? – Обратился Бек к присутствующим. – Давайте поболтаем что ли! Я – Бек!

– Мэя. – Протянула мелодичным голосом Мэя и приложив руку к груди сделала лёгкий поклон головой.

– Тео извольте называть меня, пресветлый господин! – Оторвался от разглядывания пола раптонец. По его чешуе пробежала рябь.

– Охо, пресветлый! – Нарочито растягивая слова произнёс Бек. – Меня так только мама в детстве называла.

Все в том числе и Ларт смотрели на Бека и на его довольную физиономию.

– Да ладно, шучу! – Прыснул Бек, махнув рукой. Тео поёжился и издал звук похожий на смех. Мэя не смеялась. Ларт лишь вздохнул.

– А вы наш бравый капитан Бо? – С иронией обратился балагур Бек к молчавшему Ларту. Тот посмотрел на улыбающегося парнишку. Возможно, Бек таким образом пытался подружиться или снять напряжение и Ларт с пониманием относился к подобной наивной фамильярдности. – Эй, кэп! Вы тут? Приём, приём!

– Моё имя – Ларт. – Спокойно ответил мужчина.

– Да ладно, кэп! – Легкомысленно отмахнулся Бек. – Чё так официозно—то?

Ларт почувствовал, как появляется внутри раздражение. Как оно нарастает, закипает, превращается в злость. Он ментально сгрёб негативное чувство в комок и выкинул его за пределы плоти. Не престало существу разумному испытывать столь низкие, примитивные чувства. После этого мужчина присмотрелся к микрожестам Бека: нервному подёргиванию ногой, перебиранию пальцев, нервной усмешке, быстрому сердцебиению. Парень всего-навсего нервничал перед взлётом. Впервые летел на станцию, а рассказов о Свечении, наверное, наслушался (в том числе и жутких). Ларт вспомнил свой первый полёт и небольшое волнение. Просто у Бека такая реакция на стресс. Ларт улыбнулся, как можно более дружелюбнее.

– Я действительно капитан экспедиции. – Продолжая улыбаться сказал Ларт. – Только прошу не представлять меня в треуголке с попугаем на плече за штурвалом пиратской шхуны.

Судя по реакции, шутка присутствующим пришлась по вкусу.

– А вообще предпочитаю быть командиром экипажа. – Продолжал Ларт. – Но называйте меня просто по имени. И не переживайте (махнул он рукой), я тоже волновался в первый раз, так что прекрасно вас понимаю.

– Ничего я не волнуюсь. – Пробубнил Бек. – Я, наоборот, в предвкушении полнейшем.

– Ваша дёргающаяся нога с вами не согласна. – Всё с той же улыбкой произнёс Ларт. Мэя и Тео улыбнулись. Раптонец при этом обнажил ряды острых зубов. Бек же смущённо посмотрел на ноги и положил на неё руку, унимая дрожь.

– Изволит сударь, вы совсем взопрели! – Весело подхватил Тео. Несмотря на большой опыт общения с раптонцами, Ларт никогда не мог привыкнуть к их своеобразной манере речи, совсем не соотносившейся с их внешним видом. Хотя мужчина знал, что внешность раптонцев обманчива – на самом деле этот народ являл собой пример величайших гуманистов. Даже больших, чем люди.

– Да ну вас! – Наигранно отмахнулся Бек. – Просто взбудоражен, что довелось поучаствовать в полёте!

– Так мы все взбудоражены. – произнесла Мэя, проделав в воздухе замысловатый жест рукой. – Мы все здесь едины с вами!

– А, как же! Это может вам, о мудрая матрона, всё едино! – Огрызнулся Бек на Мэю. – Я вот понял из инструктажа, что на станции творится ВОРТ11 знает что! Поговаривают, что там диверсия от фанатиков ГИЛАТ12.

– Ну вы уж сударь-то побойтесь Эдикта! – С шипением возмутился Тео. – Гилат, конечно, та ещё апраксина секта, но они бы никогда не изъявили себя для столь вульгарной акции! К тому ж, станция надёжно защищена от внешних вторжений. Ни один шельм за всю историю не извозжил13 прибегнуть к подобным актам.

– Извозжил, не извозжил. – Пробормотал Бек. – А вдруг, диверсантом был не кто-то извне, а некто внутри, а?

– Это невозможно, друг мой! – ответила Мэй. – В персонал станции проходят отбор самый образованные, высокодуховные, организованные и гуманные представители Земли. Такие социвидуумы14 никогда не позволят себе совершить диверсию и предательство.

– Ага! – Скептически усмехнулся Бек. – Только вот никто не берёт почему-то, в расчёт Свечение. Кто знает, как оно воздействует на тех, кто долго пребывает на станции. Станция ведь совсем близко располагается к нему. Да и подумайте, за столько веков Свечение до сих пор не изучено даже на 10 %. – Помощник, который возился с оборудованием, после этих слов, покинул помещение. Ларт почувствовал в нём тревогу и страх. Стоило только упомянуть Свечение как многие, даже самые стойкие, теряли самообладание. – И ведь всё было нормально до того, как решили это самое Свечение изучать. И до того, как построили станцию.

– Извольте сударь! – Отвечал Тео. – Станция экранирована от всяких излучений, в том числе и от Свечения. Бред прошу Вас не нести!

– Бред, не бред, а сейчас все эти аномалии, которые появляются каждый день и с каждым годом их всё больше! Сомневаюсь я что это совпадение! Что скажете, кэп?

– Сомнения убивают разум и создают душевную смуту. – Спокойно ответил Ларт. Все (в том числе и оставшиеся помощники) смотрели на него. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Ларт чувствовал, что Бек, несмотря на резкость в формулировках, озвучил сомнения, терзавшие и Тео с Мэй. – Прошу помощников покинуть капсулу (те быстро удалились). Ладно, я расскажу то, что мне известно самому. На самом деле информации немного. 4,36 объективных суток назад в центр управления полётами со станции поступило сообщение о пропаже одного из сотрудников. Затем, через 13 часов 25 минут и 345 миллисекунд приборы ЦУП зафиксировали большой энергетический выброс со стороны аномалии «Свечение». Далее последовал длинноволновой сигма—сигнал со станции, в котором транслировались помехи. Попытки связаться со станцией закончились ничем, никто не отвечал на той стороне. Ещё через 45 минут связь со станцией полностью нарушилась. В эфире наступила абсолютная тишина. Словно кто-то обрубил все кабели. Было принято экстренное решение собрать особую группу специалистов для расследования инцидента непосредственно на месте, то бишь на станции. Мы, собственно, и есть эта особая группа. Есть вопросы?

Ларт замолчал и осмотрел присутствующих. В кабине повисла гнетущая тишина. Все думали о новой информации. По чешуйчатой коже Тео бегала рябь. Мэя положила руки на подлокотники и закрыла глаза. От её тонких пальцев вились еле заметные отростки, похожие на маленькие корни. Даже Бек почёсывал взлохмаченную макушку, периодически открывая рот. Он хотел задать так много вопросов, но в голове у него творилась, судя по всему, каша.

– Коль все молчат, извольте мне задать вопрос, почтенный Ларт! – Подал голос Тео. Ларт молча кивнул ему. – Какой сотрудник пропал?

– Кстати да! Какой? – Взвизгнув, поддержал его Бек.

– Ну вообще сотрудника зовут Никас Тало. – Ответил Ларт, уже чувствуя, что за этим последует.

– Не может быть! Тот самый Никас Тало? – Мэя открыла глаза и изумлённо посмотрела на Ларта. Она приподняла руки и «корни» втянулись в ладони. Кончики ушей у Мэи подёргивались как усики у насекомого. Даже Тео громко выдохнул. Один Бек смотрел ничего не понимая.

– А кто это? – Спросил парень.

– Ты что, это же великий учёный! – Взбудоражено обратилась Мэя к Беку высоким голосом. – Один из «Семи Величайших Умов Земли». Он приложил руку к созданию многих основополагающих Устоев социума. Общая концепция Триалиции, разработана в том числе им. А его научные работы – Квазивный Мезацентризм, основы Трансдемии и многое другое. Этот человек уникален. Таких, как он на Земле за всю историю едва наберётся десятка два от силы. Даже у моего народа столь выдающихся личностей не бывало. Я мечтала бы с ним встретиться и просто проговорить. – Она рассказывала это с таким упоением и смакованием, будто описывала любимейшее блюдо. – Теперь ты понимаешь, кто это?

– Да понял, понял. – Пробубнил Бек, потупив нос.

– Прости! Невежество не порок, его не существует. Это как тьма, которая является лишь отсутствием свет. Так и незнание – лишь отсутствие познаний. Знание придёт, милый. – Успокаивающим голосом произнесла Мэя и в этом соцветии звуковых тональностей струилась теплота. Девушка протянула руку и хотела погладить Бека по плечу. Тот поднял голову и с удивлением увидел, как до экзоскафа, в который он был облачён дотянулась не рука Мэи, а всё те же «корни», произрастающие из её ладони. Парень резко и с некоторым отвращением отдёрнул экзоскаф. На лице Мэи отразилось лёгкое недоумение. Её взгляд словно шептал: «Не бойся». Но Бек уже отвернулся и смотрел на командира.

– Но уважьте меня! Несмотря на все свои регалии Никас никогда не был причастен к космической программе. Не имел отношение к станции. Так чего ж он там делывал? – Снова поступил вопрос на засыпку от Тео.

– На этот вопрос у меня нет ответа. – Честно признался Ларт. – Но я точно знаю, что он ко всему прочему был некогда причастен к созданию организации ЗАСЛОН15.

– Стоп! – Поднял руку Бек. – Тот самый Заслон, который изучает и сдерживает эфферации16?

– Да, именно он! – Подтвердил Ларт. – Теперь вы понимаете всю ответственность, возложенную на вас?

– Ну вот! – Вздохнул Бек. – А я—то думал, что будет рядовой ознакомительный полёт. А что нас там может ждать хотя бы примерно, кэп?

Все напряжённо посмотрели на Ларта. У него не было для них какого-то успокаивающего ободряющего ответа, и мужчина решил, что нужно быть с ними откровенным:

– Нам с вами нужно быть готовыми к любым поворотам событий, в том числе самым плохим. Но вас выбрали не просто так. Центр уверен, что вы справитесь с любыми трудностями. Не сомневайтесь, не бойтесь, рассуждайте всегда логически и холодно, не поддавайтесь эмоциям! И всё будет хорошо!

«Внимание до старта осталось 3 минуты 00 секунд» – раздался голос в кабине, – «всем приготовиться»!

После этих слов антиперегрузочные кресла, в которых располагались космонавты пришли в движение. Сначала они съехали на пол, затем выстроились в одну линию и начали подниматься в верх по направлению к кабине управления. Двери люка в кабину расступились с характерным механическим звуком и кресла въехали в кабину, расположившись полукругом перед панелью управления шаттлом. Команда оказалась в положении «на спине». Сквозь лобовые иллюминаторы виднелось ярко-синее безоблачное небо. А прямо посреди небосвода растекаясь во все стороны светом висела дневная звезда. Та, что испокон веков вдохновляла поэтов, философов и учёных на свершения. Звезда эта в разные времена носила множество названий: Сварта, Вира, Люция и другие. Но современные жители Земли знали её больше как Свечение. Загадочное нечто. Ларт ещё раз взглянул на неё и закрыл шлем. После этого он снова погрузился в Ирий.