Человек, который рисовал птиц

«Вот он, разлом, – подумал Антон, сжимая ладонь. Острые грани впивались в кожу. – Его Реальность или моя. Частотный фильтр или призма, разлагающая свет на спектр. Быть орудием подавления в мире чёрно-белых категорий или свидетелем в мире оттенков и смыслов. Он думает, что закладывает во мне фундамент Инженера. А закладывает он лишь одно: алгоритм самоуничтожения. Сначала – аномалию. Потом – вопрос. Потом – способность к диалогу. Потом – себя».

Он спрятал кристалл-резонатор в карман. Не как сувенир. Как улику. Как материальное доказательство преступления против возможного, совершённого во имя догмы.

Из-за бронированной двери донёсся вой ветра в развалинах, звук, похожий на отдалённый плач.

Отец вернулся под утро, когда серое небо за узким окном подсобки начинало различаться в оттенках свинца и пепла. Он вошёл без стука. Его китель был застёгнут на все молнии, лицо – отполированная маска из усталости и несгибаемой воли. На столе перед Антоном лежал собранный «Костолом», но не на своём месте, а чуть в стороне. Рядом, на чистой ветоши, были аккуратно разложены все его основные модули, а в центре – голограмма, спроецированная из Антонова планшета. Это была не схема разборки. Это была диаграмма.