Полная версия
Школьные истории
Ольга Водостоева
Школьные истории
Предисловие
Я написала эти истории, потому что школа – это не только уроки, домашние задания и контрольные. Это целый мир, в котором каждый день происходит что-то новое. Здесь мы учимся не только математике или литературе – мы учимся дружить, общаться, поддерживать, отстаивать и высказывать свое мнение.
У этого школьного мира есть и обратная сторона: обиды, ссоры, зависть, критика, буллинг, выгорание, первая влюблённость, конфликты с учителями и родителями. Иногда всё это кажется слишком сложным, и тогда появляется мысль: «А вдруг я не справлюсь?»
Здесь собраны рассказы о школьниках, которые проходят через похожие ситуации: они ссорятся, обижаются, ошибаются, но учатся находить выход. В каждом рассказе есть подсказка, как справляться не в теории, а на практике.
Школа, как маленькая модель жизни большого мира. Всё, что происходит в её стенах, очень похоже на то, что потом вам встретится во взрослой жизни: работа, коллектив, ответственность, выбор друзей и даже умение находить общий язык с разными людьми.
Если научиться справляться со школьными проблемами сейчас, то дальше будет проще. Так что воспринимай школу не только как место, где ставят оценки, а как пространство, где ты становишься собой более смелым, уверенным и сильным.
Ссора двух лучших друзей
Автобус громко урчал мотором, школьники с шумом забегали внутрь, наперебой занимая места. Воздух пах чипсами, резиной и нетерпением перед поездкой.
Вовка юркнул к окну и уже собирался устроиться поудобнее, когда почувствовал резкий рывок за лямку рюкзака.
– Эй, я хочу у окна! – Серёжа потянул рюкзак к себе, его глаза сверкнули.
– Я первый сел! – Вовка прижался к сиденью и сердито уставился на друга.
– Всегда ты первый! – Серёжа почти выкрикнул, и несколько ребят повернули головы. – Думаешь, только тебе хочется у окна сидеть?
– Ну так кто успел, тот и сидит у окна, понял? – Вовка сам удивился, как резко прозвучали его слова.
Тишины не было, вокруг шумели одноклассники, но между ними повисло напряжение, будто автобус вдруг сузился до одного сиденья и двух упрямых подростков.
Серёжа резко опустился рядом, бросив рюкзак на колени. Он отвернулся к проходу, а Вовка, упрямо глядя в окно, почувствовал, как внутри закипает обида.
Вова и Сережа знали друг друга с начальной школы. Когда-то, в первом классе, они случайно оказались за одной партой и с тех пор стали друзьями. Вместе шли утром в школу, вместе возвращались домой, обсуждая последние новости любимой футбольной команды. Оба играли в видео игры, смотрели смешные ролики и спорили о том, какой фильм круче.
У обоих была одна черта – упрямство. Каждый считал, что именно его мнение верное. Иногда это выглядело смешно: они могли ссориться из-за того, кто быстрее добежит до магазина, или из-за того, чья очередь играть в приставку.
И вот сегодня, в автобусе, всё это упрямство вспыхнуло с новой силой. Казалось бы, пустяк, место у окна. Но именно эта мелочь стала спусковым крючком.
Автобус трясся на поворотах, веселый гул голосов смешивался с шуршанием пакетов и смехом ребят. Но на их месте была тишина, плотная и тяжёлая.
Серёжа упрямо смотрел в проход, словно за ним было что-то невероятно интересное. Вовка смотрел в окно, будто там разворачивался самый захватывающий фильм. Они сидели рядом, но казалось, будто между ними стена толщиной в кирпичную кладку.
– Ну и ладно… – подумал Вовка, прижимая лоб к холодному стеклу. – Будет знать, как дергать за рюкзак. Сам виноват.
– Вот и сиди теперь, не буду с тобой разговаривать, – сердито думал Серёжа. – Всегда ему лучшее, всегда он первый… А я что, хуже?
Колкие взгляды время от времени пересекались, как искры в темноте. Каждый ждал, что другой первым что-то скажет, но гордость не позволяла.
Когда автобус остановился у музея, ребята выскочили почти одновременно и пошли на экскурсию. Обычно они шли вместе, переговариваясь и толкая друг друга локтями. Сегодня же Вовка пристроился к ребятам, которые сидели на уроках позади него, а Серёжа держался ближе к девчонкам, с которыми обычно болтал на уроках.
Экскурсовод рассказывал о древних статуях, о том, как жили люди много веков назад, но у Серёжи всё сливалось в один гул. Он кивал, делал вид, что слушает, но в голове крутилась только одна мысль: «Как он мог так со мной? Настоящий друг уступил бы место…»
Вовка же, плетясь за группой, сжимал кулаки в карманах куртки. «И что? Я что, всегда должен уступать? Может, я вообще надоел ему?»
Учительница, привычным взглядом сканируя класс, сразу заметила неладное. Обычно эти двое были рядом, шутили или задавали вопросы. Сегодня же они были далеко друг от друга.
– Вова, Серёжа, у вас всё в порядке? – мягко спросила она в какой-то момент.
– Всё нормально, – почти в унисон ответили они, но их глаза смотрели в разные стороны.
До конца экскурсии они так и не пересеклись, один держался у витрины с древними монетами, другой у картин. И только внутри у обоих копошились одинаковые чувства: обида, злость и упрямое желание «доказать, что другой неправ».
Обратно в автобус ребята садились молча по разным сторонам автобуса. День тянулся длинным шлейфом усталости, ноги гудели после прогулки по залам музея, голова была тяжелая, словно её набили камнями.
Обычно они с Сережей наперебой обсуждали увиденное, спорили, у кого из экспонатов «самый крутой вид» и кто бы победил в древнем бою. Сегодня же каждый сидел в своей тишине.
Вовка смотрел в окно, но в груди было неприятное сжатие. Вроде бы и день интересный, а в памяти останется только ссора. «Мы ведь всегда вместе… и из-за чего всё испортилось? Из-за глупого места у окна?»
Серёжа ковырял молнию на своём рюкзаке, пытаясь занять руки. Но мысли грызли изнутри: «Какой же я дурак… Экскурсия для меня сегодня была неинтересной, и только потому, что я уперся. И он уперся тоже… А ведь мы могли смеяться, фоткаться, обсуждать все».
Тишина тянулась мучительно долго. Автобус качался, одноклассники переговаривались и смеялись. Когда автобус остановился, все вышли и начали расходиться по домам. Вовка с Сережей стояли спиной к спине, хмурясь и злясь на самих себя.
И вдруг Серёжа, неожиданно даже для самого себя, повернулся к другу:
– Слушай… а мы вообще из-за чего поругались?
Вовка моргнул, будто его окатили холодной водой. На секунду растерялся, потом выдохнул:
– Из-за окна…
Они посмотрели друг на друга и… не выдержали. Сначала уголки губ дрогнули, потом раздался сдавленный смешок, а затем оба рассмеялись громко и неловко, привлекая удивленные взгляды одноклассников.
Смех был странный – с привкусом обиды, но в то же время освобождающий. Смех, который ломал стену, тянущуюся весь день.
– Ну и дураки мы, – вытер глаза Вовка.
– Ага… из-за какой-то ерунды целый день себе испортили, – покачал головой Сережа.
Вовка, неловко почесав затылок:
– Слушай, прости, а? Я мог бы уступить это место и не строить из себя героя. Из-за моего упрямства тоже всё пошло наперекосяк.
Сережа пожал плечами:
– Я, правда, загнался. Хотел у окна посидеть, а получается, весь день коту под хвост. – Давай договоримся, – сказал Серёжа, чуть улыбнувшись. – В следующий раз ты будешь у окна – туда, а я у окна – обратно.
– Договорились! – Вова протянул кулак, и Сережа тут же стукнул по нему своим.
Щёлк! – и сразу внутри у обоих что то встало на место.
Они оба поняли, что дружбу нельзя разменивать на такие мелочи, как место у окна. Ведь ссора из-за ерунды похожа на маленькую трещину в стекле. Если вовремя не остановиться, трещина может расползтись дальше и разбить всё стекло. А если признать свою ошибку, вовремя попросить прощения, стекло останется прочным, как раньше.
Да, день они потеряли. Но зато обрели кое-что более ценное, чтобы не потерять дружбу, нужно находить компромиссы.
Практическое задание:
Придумай «фразу-примирение», которую можно сказать другу, когда спор только начинается. Например: «Да ладно, это ерунда, дружба важнее! Хочешь, сегодня ты, а завтра я».
Дорогой читатель!
Конфликты между друзьями – это нормально. И даже самые близкие люди иногда спорят и обижаются. Важно другое, как вы выходите из конфликта.
Мелочи, из-за которых мы ссоримся, на самом деле не стоят того, чтобы терять целый день радости или, тем более, дружбу. Когда тебе кажется, что уступить – значит проиграть, вспомни, на самом деле ты выигрываешь. Ты сохраняешь отношения, доверие и поддержку.
Помни, настоящий друг – это тот, кто умеет не только веселиться рядом, но и прощать.
Как пережить предательство
Ира летела в школу почти бегом. Всё лето она мечтала об этом дне. Ей казалось, что сейчас они с Наташей встретятся, закричат друг другу «привет!» и обнимутся.
– Вот она, у крыльца! – сердце у Иры радостно подпрыгнуло.
Наташа стояла с тремя девчонками из «популярной компании»: Василиса с яркими заколками в волосах, Модница Вика и Настя, которая обожает делать селфи. Они что-то оживленно обсуждали, а Наташа смеялась вместе с ними, кивая так, будто всегда была частью этой компании.
– Наташ! – звонко крикнула Ира и, не сбавляя шага, подбежала ближе.
Она ожидала радостных объятий. Но вместо этого подруга лишь мельком взглянула на неё и тихо бросила:
– А… привет.
Василиса хмыкнула, Вика оценивающе посмотрела на Иру с головы до ног, а Настя улыбнулась себе в экран телефона.
Ира остановилась как вкопанная. Вся её радость вдруг растаяла. Она стояла рядом, но ощущала себя лишней, словно случайно заглянула в чужой разговор, где её совсем не ждали.
Когда-то Ира и Наташа были лучшими подругами. С самой первой линейки в начальной школе они словно нашли друг в друге вторую половинку: играли, гуляли, придумывали тайные знаки, делились конфетами и секретами, которые ни за что не доверили бы другим. Вместе ходили в кино, в магазин за мороженым, вместе смеялись.
Летом всё должно было быть по-старому. Но у Иры всё вышло иначе: бабушка заболела, и родители отправили её в деревню помогать. Сначала казалось, что это ненадолго, но лето пролетело целиком там. В деревне почти не было связи, Ира заботилась о бабушке, ежедневные дела и редкие смс-сообщения, которые едва доходили по плохой связи.
Ира скучала по Наташе, представляла, как они снова встретятся и будут обсуждать всё подряд. Ей казалось, что их дружба переживет любые расставания.
Но за это время многое изменилось. Наташа за лето подружилась с «популярными девчонками» из их класса – Василисой, Викой и Настей. Они вместе гуляли и делали селфи в кафе, в кино, в парке. Наташа смеялась с новыми подругами так, словно всегда была частью их компании.
На перемене Ира собрала всю смелость и подошла к Наташе, когда та стояла с новыми подругами у окна.
– Наташ, – голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. – Я не понимаю… почему ты так себя ведёшь? Мы же лучшие подруги… или нет?
Наташа прищурилась, бросила быстрый взгляд на девчонок и, словно в защиту, усмехнулась:
– Подруги? – переспросила она. – Слушай, Ира, это всё было в начальной школе. У меня сейчас уже другие интересы, я выросла с нашей детской дружбы.
Слова ударили, как пощёчина. У Иры на мгновение перехватило дыхание. Она пыталась что-то ответить, но в голове звенело только: «У нас уже другие интересы… детская дружба…»
Наташа отвернулась и продолжила болтать с подругами, словно разговора и не было.
Ира стояла рядом, чувствуя себя прозрачной.
С тех пор прошла неделя и Ира смирилась, что у нее больше нет подруги. На уроке истории, учительница задала вопрос про домашнее задание, и Ира подняла руку. Она всегда хорошо готовилась и любила отвечать.
– Ну, расскажи нам, Ира, – улыбнулась учительница.
Ира встала, поправила юбку и начала уверенно объяснять, как развивались события в древнем мире. Но вдруг, с задней парты, раздался тихий шёпот:
– Слушайте, сейчас расскажет, как в деревне трактор видела…
Это сказала Наташа.
Сначала только Василиса прыснула от смеха. Потом подхватила Вика:
– Да-да, она теперь главный эксперт по коровам!
И наконец Настя не выдержала и шепнула нарочито громко:
– Так пусть бы в деревне и оставалась.
Класс зашевелился, кто-то засмеялся, кто-то посмотрел на Иру.
Она замерла, слова застряли в горле. В груди что-то оборвалось, а в ушах зазвенело. Она смотрела прямо на Наташу, надеясь встретить хоть тень сожаления, но та, заметив взгляд, только самодовольно ухмыльнулась и отвернулась к девочкам.
Учительница нахмурилась:
– Тише в классе! – строго сказала она. – Ира, продолжай.
Продолжать конечно было невозможно. Лицо горело, колени дрожали, и казалось, что весь класс смотрит только на неё.
Ира через силу досказала тему и опустилась на стул, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое чувство: боль, стыд и предательство.
«Она ведь знала, что для меня это важно… Знала, что я доверяю ей. И всё равно…»
Это был момент, когда Ира окончательно поняла, что их дружбу с Наташей не вернуть.
Когда прозвенел звонок, она начала быстро собирать вещи и хотела уйти, лишь бы никто не заметил её покрасневших глаз. Но ее задела за плечо Оля староста класса, которая сидела позади Иры.
– Ира… – нерешительно сказала она. – Ты хорошо отвечала. Правда. Мне самой было интересно слушать.
Ира удивлённо посмотрела на неё. Оля слегка смутилась, но добавила:
– Не обращай внимания на этих… ну, ты понимаешь. Они специально подшучивают над всеми, чтобы выглядеть круче.
В этот момент к ним повернулся Саша, Олин сосед по парте. Он неловко почесал затылок и сказал:
– Наташа вообще не права. Ведь вы же были подругами, она сильно изменилась за лето.
Ира замерла. Сначала она хотела отмахнуться – мол, не нужно ей никакого сочувствия. Но в глазах ребят не было ни жалости, ни насмешки. Только искренность.
В груди стало чуть теплее.
– Спасибо ребята, – тихо сказала она.
В тот день в столовой Ира села обедать не одна, а рядом с Олей и Сашей. Разговор был легким, без напряжения. Они шутили, обсуждали задания и учителей. Ира вдруг поймала себя на мысли, что ей спокойно и хорошо.
«Настоящие друзья – это те, кто принимают тебя такой, какая ты есть», – подумала Ира.
С тех пор Ира перестала пытаться вернуть Наташу. Да, ей всё ещё было больно видеть, как бывшая лучшая подруга хохочет в другой компании, но это уже была не та ее любимая подружка. Постепенно боль превратилась в легкую грусть, как от старой фотографии, где ты улыбаешься вместе с человеком, который теперь тебе чужой.
Зато рядом появились те, кто действительно ценил её. С Олей и Сашей, Ира быстро подружилась, они были добрые и веселые ребята. Ира начала понимать простую вещь, не нужно бороться за того, кто сам решил уйти.
Теперь, проходя мимо Наташи и её новых подруг, Ира не отворачивалась и не прятала глаза. Она спокойно шла дальше, улыбаясь Оле и Саше, которые ждали ее у дверей класса.
И впервые за долгое время Ира чувствовала себя не одинокой, а сильной.
Она поняла, иногда потеря – это начало чего-то нового. Ведь настоящие друзья приходят в жизнь тогда, когда ты перестаёшь держаться за тех, кто тебя не ценит.
Практическое задание:
Возьмите лист бумаги и разделите его на два столбца. В первом столбце напишите имена людей, которые делают вам больно, заставляют сомневаться в себе, часто критикуют или игнорируют.Во втором столбце – имена тех, кто поддерживает, помогает, слушает, радуется вашим успехам, не высмеивает ваши ошибки.Не торопитесь. Вспоминайте не слова, а поступки.
В какой колонке больше имён?С какими людьми вы чувствуете себя спокойнее?С кем вам хочется быть самим собой?
Это не тест и не повод для конфликтов.Это подсказка, куда направлять свои силы и время, а от чего – мягко отдаляться.
Дорогой читатель!
Предательство в дружбе – одно из самых болезненных переживаний в подростковом возрасте. Мы вкладываем в людей доверие, эмоции, время и кажется, что всё это должно быть навсегда. Но важно понимать: друзья меняются так же, как меняемся мы. Иногда человек взрослеет в другую сторону, попадает под влияние компании, хочет казаться «круче» и забывает о тех, кто был с ним рядом раньше. Это не делает вас плохим. Это говорит только о нём.
Пережить предательство помогает не месть и не попытки вернуть человека. А умение отпускать тех, кто сам решил уйти.
Если вы столкнулись с предательством, помните: это опыт, который делает вас сильнее и помогает выбрать правильных людей в будущем.
Настоящая дружба
Тишина в классе была такой напряженной, что слышалось даже, как кто-то постукивает карандашом по столу. Контрольная по истории всегда превращала кабинет в поле битвы, каждый боролся не только с вопросами, но и с собственными нервами.
Учительница медленно шагала между партами, будто выискивала нарушителей взглядом. Её каблуки отмеряли секунды – тук, тук, тук и от этих звуков Саше становилось только тревожнее.
Вдруг он заметил, как у Ильи из рукава выскользнул листочек. Шпаргалка упала прямо около парты Саши.
«Чёрт! – кольнуло в голове Саши. – Сейчас она это увидит…»
Сердце у него заколотилось так громко, что казалось, его слышит весь класс. Илья сидел неподвижно, даже не заметив своей беды. Учительница уже приближалась к ним, её тень легла на край стола.
«Если она увидит… всё, конец. Родители, замечание, позор на весь класс. Илья этого не переживёт».
Саша сжал кулаки. Времени подумать не было, нужно было действовать.
Саша и Илья дружили столько лет, что казалось они понимают друг друга без слов. Вместе играли в футбол во дворе, вместе делали домашки, вместе попадали в глупые истории.
История всегда давалась Илье хуже других предметов. Даты путались в голове, войны и реформы сливались в одну сплошную кашу. А родители… они не знали снисхождения. Каждая двойка становилась для Ильи приговором: крики, нотации, запреты на игры и телефон.
Саша помнил, как пару дней назад ночью, когда они переписывались в чате, Илья неожиданно написал:
«Если я снова завалю контрольную, мне конец. Папа сказал, что уберет комп до конца года».
Саша тогда пытался подбодрить друга, шутил, обещал помогать с датами. Но он понимал, что за этими словами не только страх наказания. Илья боялся разочаровать родителей, боялся снова услышать, что он «ленивый» и «несобранный».
«Он правда старался, – пронеслось в голове у Саши, пока учительница всё ближе подходила. – Я видел, как он зубрил эти даты. Но, похоже, не выдержал и решил подстраховаться».
Саша знал, что Илья никогда не хотел жульничать ради оценки. Это было отчаяние. И сейчас эта маленькая бумажка могла разрушить всё, что друг пытался удержать.
Учительница шла медленно, будто нарочно растягивая мучительные секунды. Её взгляд цеплялся за каждую парту, за каждый подозрительный жест. Она умела высматривать шпаргалки, как хищная птица замечает добычу в траве.
Саша слышал, как у него колотится сердце. Шпаргалка всё ещё лежала на видном месте, белая бумажка предательски светилась, как фонарь в темноте.
Саша смотрел на впереди сидящего друга и мысленно кричал ему – «Ну же, подними её… сделай хоть что-нибудь!» Но Илья сидел неподвижно. Он явно не знал, что случилось.
Шаги учительницы стали совсем близко.
Саша чувствовал, как его охватывает паника. И вдруг рука Саши сама по себе дёрнулась. Он резко придвинул тетрадь и небрежно уронил её с края парты так, чтобы она накрыла злосчастную шпаргалку.
Тук! – тетрадь ударилась о пол.
– Саша, что это у тебя? – голос учительницы прозвучал прямо над ним.
Он поднял глаза. Холодный, пронизывающий взгляд остановился на нём. Секунда длилась вечность.
– Я… э-э… тетрадь упала, – выдавил он, стараясь говорить спокойно.
Учительница прищурилась. Казалось, она что-то уловила, но не до конца. Несколько мгновений она молча смотрела то на Сашу, то на тетрадь на полу. Затем медленно выпрямилась и шагнула дальше, направляясь к следующему ряду.
Воздух в груди Саши рванулся наружу, будто он всё это время не дышал. Он бросил быстрый взгляд на Илью и их взгляды встретились, и Саша понял, что друг всё понял.
Звонок прозвенел, но облегчения не принёс. Класс загудел, стулья заскрипели, кто-то уже выбегал в коридор.. Учительница складывала контрольные на столе и холодно произнесла:
– Александр, задержись на минутку.
Внутри всё похолодело. Он медленно поднял взгляд – учительница смотрела прямо в глаза, спокойно, без злости, но в этом спокойствии было что-то тревожное.
Илья застыл. Его лицо побелело, будто с него стерли все краски.
– «Она догадалась…» – мелькнуло у Саши в голове.
Когда класс опустел, учительница подошла ближе, облокотилась о стол и тихо спросила:
– Скажи честно, что это за бумажка была у парты?
Саша почувствовал, как язык стал ватным. В голове гудело. Всё внутри боролось: сказать правду – предать Илью; соврать – совесть не простит.
Он видел перед глазами лицо друга растерянное, виноватое, испуганное.
И вдруг вспомнил ту ночную переписку: «Если я снова завалю, мне конец».
– Это была… – Саша сглотнул, опустил взгляд. – Моя.
Слово вырвалось тихо, но отчётливо.
Учительница приподняла бровь.
– Твоя? – переспросила она. – Ты хочешь сказать, что это ты подготовил шпаргалку?
Он кивнул. Лгать было мучительно, но он продолжал:
– Да… Я просто… боялся не справиться. Извините.
Несколько секунд она молчала, будто что-то взвешивала. Потом сухо сказала:
– Понятно.
Саша кивнул и вышел из класса. В коридоре его уже ждал Илья.
– Зачем ты это сделал? – прошептал он, хватая Сашу за рукав.
– Потому что тебе был бы конец, – ответил тот, стараясь не смотреть в глаза.
– Но ведь ты теперь пострадаешь из-за меня!
– Лучше я, чем ты, – устало выдохнул Саша. – У тебя и так дома тяжело.
Илья хотел что-то сказать, но слова застряли. Он стоял, сжимая кулаки, а в глазах блестели слёзы.
«Он спас меня… А я молчал, как трус», – пронеслось у него в голове.
На следующий день Илья пришёл в школу раньше всех. На улице еще стоял утренний холод, дворники сметали жёлтые листья, а в коридоре звенела непривычная тишина.
Он не спал всю ночь. Снова и снова прокручивал вчерашний момент.
Каждое слово друга звенело в голове, будто укор. И чем дольше Илья думал, тем сильнее понимал, так больше нельзя.
Когда Саша вошёл в класс, Илья уже стоял у двери кабинета учительницы.
– Куда ты? – удивился Саша.
– Надо поговорить, – коротко ответил Илья и толкнул дверь.
Учительница сидела за столом, проверяя тетради. Увидев его, подняла глаза.
– Илья? Что-то случилось?
Он сделал шаг вперёд, потом ещё один. Руки дрожали, но голос прозвучал твердо:
– Вчера… шпаргалка была не Сашина. Это моя. Он просто… хотел меня защитить.
Наступила пауза. Учительница медленно отложила ручку, сложила руки на столе.
– Почему ты решил признаться сейчас?
– Потому что он не виноват. И потому что… я не хочу врать.
Несколько секунд она смотрела на него, будто пытаясь понять, правда ли это. Потом глубоко вздохнула.
– Спасибо, что сказал честно, Илья. Это было нелегко. Саша поступил по-дружески, но ты сделал не меньше – ты взял на себя ответственность.
Она на мгновение смягчилась, улыбнулась краем губ:
– Давай договоримся: ты пересдашь тему после уроков, получишь шанс всё исправить. Только обещай – без шпаргалок.
Илья кивнул. Грудь будто освободилась от тяжелого камня.
Когда он вышел из кабинета, Саша ждал в коридоре.
– Ну? – спросил он.
– Всё нормально, – устало, но облегченно улыбнулся Илья. – Я рассказал всё. Договорились на пересдачу.
Саша выдохнул, будто сам только что выбрался из бури.
– Ты молодец.
– Нет, это ты, – тихо сказал Илья. – Если бы не ты, я бы так и не понял, что настоящая дружба – не прикрывать ошибки, а исправлять их.
Саша рассмеялся, чуть хлопнул друга по плечу.
– Главное, что теперь всё честно. А с пересдачей я тебе помогу, все повторим на переменах.
После уроков Саша пошел домой. День был тихий, небо – ясное, и всё будто стало спокойным внутри.
Ветер тихо колыхнул листья, и Саше вдруг стало удивительно легко. Всё напряжение, весь страх вчерашнего дня растворился.
Он знал: впереди ещё будут контрольные, оценки, ссоры и трудности. Но жизнь идет дальше. А честность делает дружбу крепче.
Практическое задание:
