Тёмный завет

Но меня не отпускал один вопрос:

– Дэвид, а твой друг… Что с ним стало?

Они оба посмотрели на меня так, будто я сказала нечто запретное. Их взгляды потяжелели, и мне тут же стало неловко. Словно я открыла дверь, за которой не должна была бы оказаться.

– Помнишь парня, с которым я дрался в том лесу? – спросил Дэвид. – Да.

– Ну так вот… это и был мой друг. Тот самый, с кем я тогда пришёл к Чарли. Мы вместе узнали о нём, и когда увидели его в цирке – сначала не поверили. Нам казалось, что это всё просто трюк, но потом мы поняли – он настоящий вампир. Мы были в полном восторге. Но потом Итан исчез. Он оставил записку, в которой написал, что не собирается больше унижаться перед «этим старым вампиром». Сказал, что нашёл кого-то, кто пообещал сделать его сильнее, чем любые вампиры. Дэвид немного помолчал, его взгляд стал жёстче.

– Это были стригои. И, как потом выяснилось, они выбрали его не просто так. По их пророчеству, Итан должен был стать следующим Повелителем Тьмы. Я немного приоткрыла рот, не сразу поняв, что услышала. Повелитель Тьмы? Это звучало как сказка. Или как кошмар, от которого не просыпаешься. Но Дэвид не шутил. По его лицу было видно, что ему тяжело об этом говорить. – Это опаснее, чем сами стригои, – тихо добавил он. Я опустила глаза. Итан… бывший друг Дэвида. Они ведь когда-то были вместе. А теперь…

– Ну, дождь вроде стих, – потянулся Чарли, – пора собираться. Хватит тут киснуть, у нас и так на хвосте стригои.

– Есть, сэр! – Дэвид вскинул руку, как солдат, и усмехнулся. – Иди уже. – Чарли фыркнул, но с лёгкой улыбкой. Дэвид собрал сумку. Кажется, это была та же самая, которой он тогда бросил в стригоя… хотя, может, просто похожая. Он закинул её в багажник машины, а мы с ним стали ждать Чарли, который пошёл вернуть ключи от комнаты. – Куда мы теперь? – спросила я, глядя на него.

– Мистер Маккей хочет встретиться с кое-какими старыми знакомыми, – ответил он, переводя взгляд на Чарли, который уже возвращался к нам. – Ну что, все на месте? – спросил Чарли, подходя. – Поехали? – Ага. Цирк уродов, жди нас, – хмыкнул Дэвид.

Глава 4. Шоппинг.

Я сидела на заднем сиденье машины и смотрела в окно. Дома мелькали один за другим, их очертания размывались в тусклом свете уличных фонарей, сливаясь в одно серое пятно. Деревья тянулись вдоль дороги, ветви слегка колыхались на ветру, создавая ритмичное движение теней на мокром асфальте. Машина неумолимо мчалась вперёд, а дорога под колесами уходила в темнеющую даль, словно бесконечная лента. Тусклые фонари сменяли друг друга, отражаясь на дороге мокрыми пятнами, и их свет мелькал в окнах машины. Весь пейзаж сливался в одно, и я почти теряла счёт пройденным милям.

– Как нога? – вдруг заговорил Дэвид. – Может нам заехать в больницу? – Все нормально. – сообщила я. Нога и вправду успокоилась благодаря мази которую мне дал Чарли. – Она уже не болит, по сравнению с тобой Дэвид, я вообще легко отделалась.

– Согласен, но мои раны заживают намного быстрее. – Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что вы вампиры. – улыбнулась я. – Чарли, а как ты стал вампиром?

Я заметила как Чарли крепче сжал руль. Может мне не стоило это у него спрашивать? Возможно ли, что это слишком тяжелые для него воспоминания… – О, я бы тоже хотел это узнать, а то сколько бы я не просил, вы вечно ищите отговорки, мистер Маккей…

Как я и думала, мне не стоило поднимать эту тему. Чарли молчал, продолжая вести машину по кривой дороге. Да дороги здесь были просто ужас. Каждый раз натыкались на мелкие кочки, от чего приходилось ехать очень медленно. – Раньше меня звали Ламмерт, – начал Чарли ровно, без лишних слов. – С тех пор сменил кучу имён. Родился я в 1689-м в крошечной деревушке на окраине Франции. Семь детей в доме – четыре девочки, три мальчика. Мать старалась держать всех в порядке, но еды хватало едва на двоих. Старший брат и отец пахали в поле, таскали дрова, подрабатывали у соседей, а дома всё равно пахло голодом. Я помню этот запах: пот, сырость, дрова, крики младших, когда им не хватало молока или хлеба. – Одна из сестёр умерла младенцем, – продолжил он, голос стал чуть мягче. – Другая болела всё детство, еле держалась на ногах. А отец с братом вскоре ушли на войну. Сначала думал, вернутся героями. Через пару месяцев пришла весть… погибли. Болезнь, сражения, чужая земля. Мне тогда было семь. И впервые я понял простую вещь: хочешь выжить – рассчитывай только на себя. С тех пор я пахал с утра до ночи. Поля, дрова, подработки – всё, чтобы не умереть с голоду. Я видел, как люди ломались от усталости, старики тихо умирали, дети плакали, не понимая, почему мир такой жестокий. К 1701 году я понял: дома мне не выжить. Слабым там не место. Я ушёл. Добрался до городов, где хоть как-то можно было заработать и прожить. Но и там было непросто: экономика рушилась, работы не хватало, цены на еду росли, улицы были полны нищих и бродяг. Я ночевал где придётся, иногда на кладбищах, иногда в заброшенных домах. Именно там встретил человека, который стал моим наставником. Старик был строгий, внимательный, глаза – как будто видят насквозь. Предложил крышу над головой и еду – но с условием: работай и учись. Выбор был простой: соглашайся или оставайся на улице.

Он научил меня всему, что я должен был знать. Не только ремеслу и выживанию, но и тому, как смотреть на людей, распознавать страх и возможности, использовать шанс, пока он есть. Дни шли, я работал, учился, рос. Иногда ненавидел его за строгость, иногда благодарил за уроки, которые реально спасали жизнь. – Помню, как зимой мы сидели у огня, – улыбнулся Чарли, и в голосе промелькнула лёгкая ностальгия. – Он рассказывал истории о городах, войнах, людях, которых встречал. Я слушал и понимал: жизнь – это не игры и не песни. Она холодная, голодная и требует жёсткости. Если хочешь выжить, нужно быть сильным, держаться и не ждать милостей.

Наконец, в 1723 году, когда я уже повзрослел, наставник сделал то, что обещал – «обратил» меня. Долгие годы учёбы и тренировок наконец дали плоды. Я получил силу, умение выживать там, где другие ломаются, и понимание, что значит быть готовым к любым трудностям. Всё это благодаря ему – человеку, который видел во мне не мальчишку с улицы, а того, кто сможет выдержать даже ад. Я сидела и просто не могла поверить сколько всего пришлось пережить Чарли и понимаю почему он не хотел говорить об этом.

– Я, я не думал, что все настолько было плохо… – протянул с грустью Дэвид. – Согласна, это ужасно… – согласилась я.

– Значит, когда я интересовался у вас об этом, вы молчали, а тут так даже не упирались!

– Да, потому что во-первых, ты не интересовался, а действовал мне на нервы, вытягивая это клещами, – продолжил Чарли, загибая пальцы. – Во-вторых, я вообще не хотел тебе ничего рассказывать. Много чести. А в-третьих, Мирабель, как бы тяжело ни было, мы всегда тебе поможем. Такова природа вампиров, такова и моя природа. Я многое повидал в этой жизни и многих потерял и не желаю, чтобы кто-то ещё оказался на моём месте.

Он сделал короткую паузу, а потом резко ткнул пальцем в Дэвида. – Кроме тебя! Тебя мне не жалко!

– Да в смысле?! – тут же возмутился Дэвид, вскинув руки. – Что я вам сделал-то?! Я не выдержала и тихо захихикала, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Со стороны это выглядело так, будто Чарли только что вынес окончательный приговор, а Дэвид случайно оказался главным обвиняемым без права на апелляцию. Впрочем, по выражению лица Чарли было ясно – он наслаждался моментом. Совсем чуть-чуть, но наслаждался.

Чарли и правда был добрым, просто с очень странным способом это показывать. Его забота обычно шла в комплекте с подколами, жёсткими словами и вечным ощущением, что тебя вот-вот морально прихлопнут. Он хотел, чтобы Дэвид понимал, что такое жизнь, особенно жизнь вампира, где розовых очков не выдают даже по праздникам. Будь Чарли мягче, Дэвид давно бы расслабился и решил, что всё и так само как-нибудь сложится. А так – приходилось учиться, думать и иногда страдать, что, по мнению Чарли, было исключительно полезно. – Спасибо большое, Чарли, – сказала я, всё ещё улыбаясь. – Вам обоим спасибо. За помощь.

Сказала я это искренне, даже несмотря на то, что помощь у них иногда выглядела как лёгкий психологический прессинг. Но именно в такие моменты я начинала понимать, какими бывают вампиры на самом деле. Не пафосными существами из легенд, а странной смесью строгих правил, тихой поддержки и весьма сомнительного юмора. Они помогали молча, не делая из этого представления, держались своих принципов и упорно оставались теми, кем были. И если уж вампиры брались кого-то защищать, то делали это до конца – даже если по пути обязательно кто-нибудь получал словесный подзатыльник. Особенно Дэвид.

Машина замедлилась, плавно съехав с трассы на гравийную площадку. Гравий хрустел под шинами, передавая легкую вибрацию сиденью, а воздух стал прохладнее, с запахом сырого асфальта и влажной земли. Перед нами замаячил небольшой магазин, его неоновые вывески тускло светились в полумраке. Стены здания были простыми, без лишних украшений, а окна отражали свет фонарей, придавая месту странную пустынную атмосферу. Машина остановилась, и двигатель заглох. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым шумом ветра и дальним гулом трассы. Мы молча обменялись взглядами, и я почувствовала, как внутри напряглось тело, будто я готовилась к тому, что должно произойти дальше. Чарли открыл дверь, и я услышала, как его шаги мягко касаются гравия. Он вышел первым, затем Дэвид, и я последовала за ними. Воздух ударил в лицо свежестью, оставляя после себя ощущение прохлады и сырости, которая слегка пробиралась сквозь одежду. Мы медленно подошли к магазину, а свет неона отражался в мокром асфальте, образуя яркие полосы под ногами.

Чарли повернулся и внимательно посмотрел на нас с Дэвидом. – Ладно, слушайте сюда, – начал он, и в его голосе сквозила привычная суровость. – Берём только самое необходимое. Не тащите с собой всякий хлам, который ни к чему. – Он прищурился на Дэвида, словно пытаясь прочесть его мысли. – Понятно тебе, парень? Ясно? Только то, что нужно. Ни грамма лишнего, понял? Дэвид молча кивнул, но Чарли ещё секунду сверлил его взглядом, будто проверяя, дошло ли до него. Потом слегка вздохнул, как будто решил, что бесполезно спорить. – Да, понял, – наконец произнёс Дэвид и, кивнув ещё раз, направился вперёд к магазину, слегка неуверенно переступая с ноги на ногу. Чарли покачал головой, словно слегка раздражённый, а затем перевёл взгляд на меня. – Не стесняйся, – сказал он мягче, заметив мою робость. – Бери то, что действительно необходимо. Хорошо? Не бери в голову, что я только что сказал Дэвиду. Эти слова касались его, не тебя.

Его голос был спокойным, ровным, но в нём ощущалась уверенность и лёгкая забота. Я кивнула, пытаясь успокоить дрожь в руках и сердце. Чарли повернулся к двери, и я поспешила за ним, ощущая лёгкий ритм шагов, смешанный с шумом улицы за стеклом магазина.

Когда мы вошли, меня сразу окутало тёплое свечение ламп и тихая фоновая музыка, едва слышная сквозь общий шум. Полки аккуратно расставлены, на них развешаны и сложены одежда, каждая вещь на своём месте. Воздух был пропитан свежим запахом ткани и кондиционера, и всё вместе создаёт удивительно уютную атмосферу, почти домашнюю. Я вдохнула полной грудью, и на мгновение тревога отступила. Я окинула взглядом ряды с джинсами, футболками и свитерами. Вещи выглядели обычными, но именно в этом была их ценность – практичность и удобство. Сейчас нам больше ничего не нужно. Я понимала, что нужно действовать быстро, не отвлекаясь, чтобы собрать всё необходимое за короткое время. – Через двадцать минут встречаемся у кассы, – сообщил Чарли, направляясь выбирать себе одежду.

«Ладненько», – подумала я, и сама пошла вдоль рядов. Полки с футболками и свитерами, аккуратно сложенные джинсы, яркие толстовки – всё мелькало перед глазами, пока я пыталась сосредоточиться. Я перелистывала вещи, оценивая их, прислушивалась к своим ощущениям – какие удобны, какие подойдут по размеру. Всё происходило автоматически, но я пыталась быть внимательной, чтобы не потерять ни секунды.

И вдруг моё внимание привлекло платье на манекене. Оно было ярким, элегантным, с тонкими бретелями и лёгкой юбкой, которая плавно обвивала манекен. Я замерла, не в силах оторвать взгляд. В этот момент вокруг меня словно исчезло всё: разговоры покупателей, фоновая музыка, приглушённый шум ламп – осталась только я и это платье.

В голове вновь возникли воспоминания о том сне. Я ощутила странное сочетание тревоги и удивления, словно кто-то невидимый держал меня на грани реальности и сна. Я шагнула ближе, наблюдая, как ткань мягко падает, словно приглашающая прикоснуться. Мои пальцы непроизвольно потянулись к ней, но я остановилась. Сердце стучало быстрее, мысли переплетались: «Почему именно оно? Почему этот сон снова?»

Я стояла и смотрела на платье, пытаясь осознать, что происходит, пока воспоминания медленно погружали меня в сон, который казался одновременно далёким и слишком живым. Я ловила себя на том, что дышу медленно, почти сдерживаю дрожь, стараясь не дать себе потеряться полностью в этом странном ощущении. Я продолжала смотреть на платье, погруженная в свои мысли, когда вдруг рядом прозвучал голос:

– Тебе оно понравилось?

Я резко обернулась и встретилась взглядом с Дэвидом. Он подошёл почти незаметно, и моё сердце внезапно заколотилось. На мгновение я почувствовала лёгкую панику – не заметила, как он оказался так близко.

– Это всего лишь я, – сказал Дэвид с лёгкой улыбкой. – Не бойся так. Прости, что напугал.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить дыхание, и ответила чуть тише, всё ещё с ощущением неловкости:

– Просто… – я сделала паузу, – оно похоже на то, что я видела во сне. И… и не подкрадывайся так больше.

Дэвид слегка пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо, но в его глазах мелькнуло лёгкое веселье:

– Да я не подкрадывался. И… да, платье и вправду красивое. Думаю, оно бы подошло тебе.

Я нахмурилась и отвернулась, чувствуя, как прилив волнения постепенно уходит, но сердце всё ещё стучало чаще обычного.

– Не неси чепухи, – буркнула я, пытаясь скрыть лёгкую улыбку за строгим выражением лица, и пошла дальше, окидывая полки с одеждой, стараясь сосредоточиться на практических вещах.

Дэвид последовал за мной, слегка поковыляв, но не делая замечаний. – Я серьёзно, – сказал он, и в его голосе слышалась тихая настойчивость Платье больше не отвлекало меня, и я снова погрузилась в ряды одежды, внимательно рассматривая вещи. Дэвид следовал за мной, держа в руках несколько предметов, и иногда бросал взгляд в мою сторону, словно проверяя, всё ли у меня в порядке.

Я выбрала уютный свитер тёплого цвета и джинсы, которые выглядели практично и удобно. Моя рука нащупала футболку с ярким принтом, и я, кивнув сама себе, решила, что это именно то, что нужно. Всё казалось таким простым, но одновременно маленькая радость переполняла меня.

Вдруг Дэвид подошёл ближе и протянул мне пару кроссовок, словно угадав мои мысли и зная, что я их тоже хотела. Я слегка удивилась, но улыбнулась и не стала возражать, принимая подарок с лёгким чувством благодарности. – Спасибо, – произнесла я, улыбаясь, когда он махнул рукой в сторону кассы, как будто говоря «всё готово».

Собрав свои вещи, мы направились к кассе, и я почувствовала, как напряжение постепенно спадает, а лёгкая усталость от волнения смягчилась. Около кассы нас уже ждал Чарли. Он внимательно наблюдал, как мы ставим вещи на ленту, и приглядывался к тому, что взял Дэвид. Когда заметил, что лишнего нет, лишь слегка поднял брови, выражая удивление. Затем, хлопнув его по плечу с лёгкой улыбкой одобрения.

– Молодец, – удивлённо протянул Чарли.

Чарли расплатился за наши покупки, и вскоре мы вышли из магазина. На улице уже стемнело, уличные фонари мерцали мягким светом, слегка окрашивая тротуары и создавая уютное, почти волшебное освещение, которое немного успокаивало. Холодный воздух свежо пах и смешивался с лёгким ароматом недавнего дождя, добавляя особую атмосферу вечера.

Когда мы направились к машине, Чарли вдруг, словно прочитав мои мысли, обернулся ко мне и улыбнулся:

– Не переживай за потраченные деньги, Мирабель. Лорды берут на себя все расходы, ну точнее расходы Дэвида. Это что-то вроде его карманных денег. Я слегка покраснела от смущения и, чуть смущённо улыбнувшись, бросила свои покупки в багажник. Стараясь скрыть лёгкое волнение, я села в машину. Дэвид, как обычно, занял переднее сиденье, а Чарли завёл двигатель и проверил зеркала. Машина рванула вперёд, унося нас прочь от ярких огней магазина. Вокруг тянулась тёмная дорога, а вдали мерцали огни домов, тихо рассыпавшись по ночному пейзажу. Я смотрела в окно, и ночная картина сменялась, как в калейдоскопе: деревья, фонари, редкие машины – всё мелькало, создавая странное чувство движения сквозь мир, который одновременно был знакомым и чужим.

Каждый момент, проведённый с ними, казался одновременно обычным и необычным. С ними я ощущала себя защищённой, как будто рядом был тихий якорь в этом странном и порой пугающем мире.

И всё же впереди нас ждало новое испытание – Цирк Уродов, место, полное тайн, странностей и неожиданных поворотов. Я глубоко вздохнула, стараясь настроиться на предстоящие события, но чувство тревоги смешивалось с любопытством, которое уже не давало покоя.

Глава 5. Цирк уродов.

В дороге я пыталась хоть что-то узнать об этом Цирке Уродов, но Чарли оставался непреклонным. Он лишь отмахивался и говорил: «Приедем – увидишь». Похоже, выведать хоть что-то у меня не получится. Дэвид молча сидел рядом, погружённый в свои мысли, не обращая на нас внимания. Я могла бы попробовать спросить его, но знала: Чарли ни за что не даст ему раскрыть секрет. С каждой пройденной милей во мне росло любопытство. Мне было интересно, что ждёт нас впереди, какие необычные вещи мы увидим. Словно дорога открывала перед нами маленькое приключение.

В какой-то момент Дэвид наконец обернулся к нам.

– Чарли, кстати, сам лично будет показывать выступление, – улыбнулся он, будто хотел поделиться приятной новостью.

Чарли нахмурился и сказал с усмешкой:

– И кто тебя за язык тянул, а? Это был сюрприз!

Он бросил на Дэвида быстрый взгляд, но потом снова сосредоточился на дороге. Дальше мы ехали молча. Я смотрела в окно: поля тянулись далеко за горизонт, и дорога казалась спокойной и ровной.

Наконец показались здания, и мы въехали в маленький, тихий городок. Всё вокруг выглядело обычным и привычным, и это добавляло ощущение простого ожидания. Скоро мы подъехали к старому зданию, к которому нужно было пройти. Здание было огромным, словно вытянутое из старой сказки, с ноткой странного очарования. Стены, иссечённые временем и обломками, покрылись темными пятнами, словно история самого здания оставила на нём свой след. Плесень и мох обвивали кирпичи, создавая причудливый узор, а окна зияли тёмными провалами. С крыши свисали куски проржавевшего металла, придавая строению характерный вид старого, давно забытого цирка. Всё это выглядело слегка жутковато, но одновременно завораживающе.

Вокруг стояли машины, гости медленно собирались к шоу. На деревьях были развешаны фонарики, от которых исходил мягкий свет, достаточно, чтобы рассмотреть пространство вокруг. Люди неспешно шли к цирку, обсуждая, что ждёт их внутри.

Чарли собрал наши покупки и ещё какие-то вещи, часть пакетов передал Дэвиду, и мы двинулись немного в сторону от здания. Неподалёку располагался цирковой лагерь. Низкие палатки и шатры стояли криво, между ними стояли старые повозки и ржавые клетки. Тусклый свет фонарей отбрасывал мягкие отблески на фигуры, которые тихо передвигались по лагерю. Карлики в длинных плащах с капюшонами шли медленно, почти не обращая внимания на окружающих. Сквозь ткань шатров просматривались расплывчатые силуэты, и время от времени доносились странные звуки – то шепоты, то тихий скрип. Всё это придавало месту особую атмосферу, манящую и необычную, словно готовящееся к загадочному представлению.

Мы подошли к одной из палаток и вошли в нее. Снаружи она казалась маленькой, но внутри была намного больше. Как то странно это было. В палатке был лишь один человек, он сидел уткнувшись в блокнот и не обращал на нас внимания. Мы какое–то время молча стояли и потом Чарли наконец заговорил: – Кхм-кхм, добрый вечер. – сказал он.

Мужчина наконец отвлекся от своего блокнота и взглянул на нас. Он прищурился, рассматривая нас внимательно. Мне стало как то не по себе. – Чарли! – воскликнул мужчина.

– Марти! – воскликнул в ответ Чарли.

Я же просто растерянно на все это смотрела. Дэвид улыбнулся им обоим, а потом помахал незнакомому мужчине рукой.

– Дэвид, – сказал мужчина заметив его приветствие, – ты до сих пор с этим стариком ходишь?

Обижаешь, – улыбнулся Чарли, – я в самом расцвете сил. Мужчина взглянул на меня. Потом он вновь перевел взгляд на Чарли и спросил: – Чарли, ты снова завел себе нового помощника, точнее помощницу? – Нет, ты что, – отмахнулся Чарли, – мне прошлого раза хватило, а про нее я тебе потом расскажу. Мне как раз нужно с тобой поговорить.

– Хорошо. Тогда хотя бы не представишь нас?

– Да, конечно, Мирабель – это Марти Длинноног, Марти – это Мирабель. – представил нас Чарли.

Марти начал подниматься с места. Он сидел на полу, и только когда встал, я наконец заметила, насколько он высокий… Больше двух метров! Наверное, именно поэтому его зовут Марти Длинноног. Фамилия прямо в точку, ахах. Он подошёл ко мне, слегка наклонившись, и протянул руку. – Приятно наконец познакомиться с тобой Мирабель. – произнес он. Как это понять “наконец” познакомиться со мной? Я не доверяла ему и даже руку не стала жать, от чего он опустил ее.

– Наконец? – тоже удивился Чарли.

– Да, – кивнул Марти, – Чарли, поговорим наедине?

Чарли промолчал, потом кивнул нам с Дэвидом выйти из палатки. Мы послушались и вышли. Что все это значит? Этот человек что-то знает обо мне? Поскорей бы вышел Чарли, надо будет узнать о чем они разговаривали.

– Ты в порядке? – спросил Дэвид, заметя мое нетерпение. – А? – посмотрела я на него, – Да я в порядке. Кто он такой? – Мистер Длинноног хозяин этого цирка.

– Хозяин? А меня он откуда знает? – По сути он знает очень много, поэтому мы сюда и пришли. Мистер Маккей думал узнать у него хоть что-то о тебе. Как оказалось он и вправду что-то, но знает. Ладно, тут оставаться бесполезно, пойдем, скоро начнется представление. – Ага.

Мы направились к другому шатру. Он был одинаков по размеру как снаружи, так и внутри. Внутри царил полумрак, но сквозь пыльный свет ламп я смогла разглядеть ряды костюмов.

Повсюду развешивались странные и причудливые наряды, словно специально созданные для цирковых уродов: полосатые костюмы, шляпы с перьями, маски с устрашающими улыбками. Среди них попадались и более привычные вещи – классические костюмы и простая повседневная одежда. Воздух был густым и пахнул старой тканью, словно сам шатер хранил в себе десятки лет секретов и историй.

Нас встретила девушка – на первый взгляд обычная, даже милая. – Привет Дэвид, – улыбнулась она, – Какими судьбами у нас и кто это с тобой? – Привет Беатрис, – улыбнулся в ответ Дэвид, – Знакомся – это Мирабель, мы с мистером Маккеем пришли дать выступление.

– Рада знакомству Мирабель, я Беатрис, – она протянула мне руку, я пожала ее в ответ. – И мне. – сказала я.

– Нам бы переодеться, – промолвил Дэвид после чего показал пакеты с одеждой, которую мы купили.

– Оу, да, конечно. Пойдемте я покажу где вы сможете переодеться. Дэвид вручил мне пакет с моей одеждой, а сам пошел переодеваться, куда показала Беатрис. Мы прошли чуть дальше и там была другая раздевалка, ну как сказать просто часть пространства завешанное занавеской.

– Можешь тут переодеться. – сказала она.

– Спасибо. – поблагодарила я и прошла за занавеску. Было как то не по себе тут переодеваться и поэтому я постаралась все сделать как можно быстрее. Быстро натянула джинсы, следом и свитер, в конце надела те кроссовки, что выбирал Дэвид. Наконец я переоделась и вышла. Беатрис встретила меня с улыбкой.

– Можешь оставить свои старые вещи вон там, – она указала на корзину в конце шатра, – Я их постираю и приведу в порядок, позже можешь их забрать. – Эм не стоит, – произнесла я, – да и они совсем потрепались. – Оставляй, – настояла она, – это моя работа.

Я согласилась и отнесла свои старые вещи в эту корзину. Она была пустая и я закинула их туда. Следом появился Дэвид и сделал то же самое. – Дэвид, кстати. – заговорила девушка и пошла к одной из полок с вещами. Наконец она нашла то что искала и подошла к Дэвиду. В руках я разглядела куртку. Она протянула ее Дэвиду.

– Серьезно? – удивился Дэвид. – Как? Как ты ее восстановила, она же была просто убитая. Не думал, что еще увижу ее, а что надену уж тем более. Дэвид был счастлив увидеть эту кожаную куртку. Он надел ее и уставился на себя в зеркало, весь довольный и счастливый. Беатрис улыбнулась и произнесла: – Ну это же я.