Няша

– Хороший слог, – сказал он. – Только, может, не будем торопиться? Обсудим?

Сергей взял пергамент, аккуратно сложил его пополам и положил на угол своего стола.

– А тебе есть что сказать? – спросил он, обернувшись.

Дмитрий откинулся на спинку кресла и уставился на экран монитора. Ситуация, конечно, вырисовывалась не очень. За десять лет службы Сергей был третьим агентом, который отказывался с ним работать. За всё это время он сработался только с Викой, но та быстро ушла на повышение. Если так пойдёт и дальше он заработает репутацию невыносимого самодура, а дальше… что будет дальше думать абсолютно не хотелось.

Пауза затягивалась. Сергей взял пергамент со стола и направился к своему рабочему шкафчику.

– Ну, так я и думал, – сказал он снисходительно.

Дмитрия окатило жаром. Он вскочил с кресла и застыл на углу своего стола.

– Серёг, да подожди, – буркнул он. – Мы же с тобой взрослые люди. Давай обсудим.

Сергей открыл дверцу своего рабочего шкафчика и повернулся к Дмитрию.

– Так тебе всё-таки есть что сказать? – спросил он.

Дмитрий обошёл свой стол, присел на подоконник и сложил руки на груди.

– Просто я не понимаю, зачем такие радикальные меры из-за одного отчёта, – сказал он.

Сергей надулся, как рыба фугу, протёр нос левой рукой и бросил на Дмитрия резкий взгляд. По нему было видно, что он сильно зол, но сдерживается, чтобы не переходить на скандал. Он подошёл к своему креслу, уселся в него и, сложив руки на подлокотниках, посмотрел на Дмитрия.

– Это всё, что ты понял из прочитанного? – спросил он.

Дмитрий посмотрел в пол, качнулся вперёд-назад, протёр подбородок правой ладонью и вздохнул. Неуважение и пренебрежительное отношение. Неужели он действительно вёл себя таким образом, что Сергею показалось, будто он и правда к нему так относится? Странно. На самом деле, он считал его профессионалом, отличным бойцом. Да они вчера всего лишь вдвоём справились с чревовещателем!

Сергей усмехнулся, оглядел кабинет и исподлобья глянул на Дмитрия.

– Знаешь, мне это всё уже настолько… надоело, что я даже не хочу уже бить тебе рожу, – сказал он и встал с кресла. – Меня, конечно, предупреждали, что ты не простой человек, но я всё-таки до последнего надеялся, что мы сработаемся.

Дмитрий оторвался от подоконника и с недоумением развёл руки в стороны.

– Слушай, ну, посмотрел я твой отчёт. Что такого-то?! Мы же напарники. Мы должны друг другу помогать.

Сергей рассмеялся. Засунув руки в карманы, он подошёл ближе и посмотрел Дмитрию в глаза.

– Так, значит, ты мне вчера помогал?

Дмитрий пожал плечами.

– Ну, да, – выдавил он.

Сергей несколько мгновений молча смотрел ему в глаза.

– Знаешь, что – пошёл ты, – сказал он, наконец.

Затем развернулся, подошёл к своему рабочему шкафчику и положил заявление на отправку Руководителю Центра Операций. Закрыв дверцу, он подошёл к личному шкафчику, достал из него куртку и направился к выходу.

– Хорошего дня, – бросил он через плечо и вышел из кабинета.

На этот раз дверь он за собой закрыл. Дмитрий развернулся и уставился на окно, за которым лил мелкий противный моросящий дождик. В такую погоду не хотелось выходить из дома. Она всегда сопровождалась холодным пронизывающим ветром, который вкупе с дождём и лужами под ногами погружал в состояние опротивевшей апатии, от которой хотелось срочно помыться. На душе было как-то погано. Разговор не задался. Хотя, откровенно говоря, Дмитрий просто облажался и что теперь делать было неясно.

Сергей, очевидно, взъелся не на шутку. Лучше бы он, конечно, набил ему рожу. Зачем он сдерживался? Серьёзно, нельзя же всё держать в себе. От этого и сердечные приступы случаются. Ну, подрались бы. Там бы, наверное, всё и нормализовалось. Дмитрий отвернулся от окна, обошёл свой стол и плюхнулся в кресло. Прижав ладони друг к другу, он прислонил их к губам и положил локти на край стола.

Очевидно, что само собой всё не рассосётся. Заявление ушло к Вике, а значит, скоро она позовёт его к себе. Может, не тянуть и пойти сразу? Всё равно ведь придётся. Дмитрий откинулся на спинку кресла и забарабанил пальцами правой руки по подлокотнику.

Чайник на кофейном столе засвистел и стал выплёвывать из горлышка пар вперемежку с капельками воды. Дмитрий вышел из оцепенения, обернулся на чайник, встал и подошёл к столу. Сняв чайник с огня, он поставил его на подставку, достал свою кружку из тумбочки и налил в неё горячей воды. Затем взял из тумбочки кофе, зачерпнул одну ложку и положил в кружку. Неужели он и правда вёл себя так, как описал Сергей в заявлении? Размешав содержимое, Дмитрий постучал ложкой о край кружки, положил ложку на стол и, развернувшись, направился к своему личному шкафчику. Достав из него куртку, он вышел из кабинета.

Металлическая табличка с чёрными буквами, висящая на двери на уровне глаз, сообщала: «Руководитель Центра Операций по сектору Тверская область Виктория Волкова». Дмитрий, остановившись перед дверью, осмотрел коридор, выдохнул и постучал. Кабинет Руководителя располагался возле «Общего зала для совещаний», который находился по левую руку от Дмитрия. В нём было тихо, как и во всём центре. Лишь треск факелов на стенах наполнял собой пространство. Дмитрий переступил с ноги на ногу. По всей видимости, Вика уже была в курсе и специально тянула с приглашением, чтобы немного помариновать его в собственном соку. Дмитрий усмехнулся. Хотя на самом деле ему было не до смеха. Наконец, дверь с тяжёлым скрипом, как будто поднимался огромный деревянный мост на цепях, отъехала вправо и скрылась в глубине стены. Натянув на лицо лёгкую улыбку, Дмитрий вошёл внутрь.

Кабинет Руководителя Центра за счёт использования кода расширения пространства был несколько больше, чем стандартные кабинеты агентов. Напротив двери располагалось огромное окно, залитое солнечным светом. На улице, конечно, лил противный мелкий дождик, но только в этом кабинете окно выходило в общий двор, в котором, очевидно, кто-то решил устроить летний перерыв. Хотя, сколько Дмитрий помнил, как только в этот кабинет въехала Виктория, он ни разу не видел, чтобы за окном не то, чтобы лил дождь, даже маленькой тучки ни разу не проплывало. Очевидно, руководитель позволяла себе маленькие вольности в использовании кодов.

Виктория сидела за своим рабочим столом в форме буквы «П», углубившись в чтение пергамента, и не удостоила Дмитрия даже маленьким взглядом. Напротив неё, от одного угла стола к другому, как медведь в клетке, метался Сергей. Он бросил на Дмитрия хмурый взгляд и отвернулся на окно. Дмитрий, продолжая натягивать лёгкую улыбку, кивнул ему уже в спину, подошёл к столу и, выдвинув стул, сел на него. Ситуация, конечно, выглядела по-идиотски, но он не в силах был что-либо изменить. Всё же насколько легче было бы, если бы Сергей просто набил ему рожу. Старый добрый способ решения всех проблем между мужчинами.

Несколько минут прошли в безмолвии. Кабинет наполняли только приглушённые звуки какой-то металл песни, которые всегда включала его владелица. Наконец, Виктория положила пергамент на стол, выпрямилась в кресле и, взяв себя правой рукой за хвост на затылке, расправила волосы. На вид ей было около сорока лет. Несмотря на это, её открытый лоб был совершенно гладким, без единой морщинки. Лицо овальное с жёстким прямым подбородком и впалыми щеками. Острый нос и тонкие губы вкупе с внимательными карими глазами придавали ей вид беркута, готовящегося к прыжку. Одета она была в чёрную футболку с короткими рукавами, обтягивающую её жилистое спортивное тело с едва заметным намёком на грудь, тёмно-синие обтягивающие джинсы и чёрные ботинки с высоким берцем и толстой широкой подошвой с чётким рельефным протектором.

– Так, ладно, я поняла основную проблему, – сказала она слегка хриплым грудным голосом и посмотрела на Дмитрия. – Сергей сказал, что ты ознакомлен с заявлением. Как-нибудь прокомментируешь?

Дмитрий глянул на Сергея, потом на Викторию и перевёл взгляд на дверь. По всей видимости, какие-то выводы она для себя уже сделала. Зачем только она включила этот свой официальный тон? С ним ведь можно и по нормальному разговаривать. Дмитрий посмотрел на Викторию.

– Я думаю, что всё это какое-то недоразумение, – сказал он.

Сергей резко обернулся и посмотрел на Дмитрия. Потом перевёл взгляд на Викторию. Та, продолжая смотреть на Дмитрия, улыбнулась, откинулась на спинку кресла и закинула правую ногу на левое колено.

– Так, значит, ты не выказывал… Как там? – сказала руководитель и, потянувшись к столу, взяла пергамент левой рукой.

Снова пробежавшись по нему глазами, она ткнула правым указательным пальцем в одну из строк.

– Признаков пренебрежительного отношения, – завершила она.

Положив пергамент на стол, она вновь уставилась на Дмитрия взглядом беркута, выбравшего себе жертву и готовящегося атаковать. Едва заметная улыбка в уголках её рта придавала выражению её лица довольно ужасающий вид. Дмитрий знал этот взгляд. Когда они работали вместе, она только одним этим взглядом могла расправиться с каким-нибудь упырём или духом. От него и правда становилось как-то не по себе. Всё нутро переворачивалось вверх дном. Дмитрий откинулся на спинку стула и развёл руки в стороны.

– Нет, – сказал он. – Не замечал.

Виктория посмотрела на Сергея. Тот сверлил Дмитрия хмурым взглядом, засунув руки в карманы.

– Сергей утверждает обратное, – сказала она, вновь посмотрев на Дмитрия.

Вся эта ситуация начинала действовать на нервы. Какой-то фарс. Бред просто. Дмитрий привстал на стуле, вновь опустился на него и посмотрел на Сергея.

– Слушай, ты серьёзно? Ну, посмотрел я твой отчёт. Можешь посмотреть мой. Можешь вообще все мои отчёты проверять, я не против, – сказал он.

Сергей осклабился и сложил руки на груди.

– Значит, ты всё-таки проверял мой отчёт? – спросил он.

Дмитрий открыл рот, но ничего не сказал. Тряхнув головой, он повернулся к Виктории, придвинулся ближе к столу и положил на него руки ладонями вниз.

– Ладно. Ты-то хоть понимаешь, что всё это какая-то комедия? – спросил он.

Виктория перестала улыбаться, выпрямилась в кресле, положив руки на подлокотники, и закинула правую ногу на левую. В этот момент она выглядела как истинная королева.

– Я понимаю, что такие заявления на ровном месте не пишутся, – сказала она твёрдым голосом. – И намерена отнестись к этому серьёзно.

Сергей за спиной Дмитрия облегчённо выдохнул. Дмитрий почувствовал себя затравленным зверем. Довольно просторный кабинет вдруг показался ему маленькой клеткой, в которой трудно дышать. Он откинулся на спинку стула, глянул на стол и перевёл взгляд на стену, окрашенную в ровный тёмно-бежевый цвет. Наверное, нужно было что-то сказать, только вот все слова из головы улетучились. Никогда раньше Виктория не разговаривала с ним таким официальным тоном. Видимо, должность всё-таки потихоньку начинала её менять.

На лице руководителя вновь появились лёгкие оттенки улыбки. Она поменяла ноги местами и вновь посмотрела на Дмитрия.

– У тебя есть какие-то комментарии по поводу того, что написано в заявлении? – спросила она.

Дмитрий перевёл на неё взгляд, не поворачивая головы, провёл языком по внутренней стороне верхнего ряда зубов и развернулся к ней всем корпусом.

– Я не знаю, почему у агента Караваева сложилось такое превратное мнение на мой счёт, – сказал он и, сложив ладони в замок, опёрся локтями о стол. – Я считаю его профессионалом своего дела, прекрасным специалистом и отличным бойцом.

Виктория расплылась в довольной улыбке и посмотрела на Сергея. Тот всё ещё хмурился. В ответ на слова Дмитрия он только фыркнул и, сложив руки на груди, вновь повернулся к окну. Улыбка Виктории сложилась в задумчивую мину. Пожав плечами, она стукнула руками по подлокотникам кресла и встала.

– Хорошо, – сказала она. – Сергей, ты можешь быть свободен. Отправляйся пока в кабинет. Или в зону отдыха, как хочешь. Назначение я пришлю позже.

Сергей повернулся к ней, молча кивнул и, направившись к выходу, прошёл мимо Дмитрия, как мимо кучи свежего собачьего дерьма.

– Хотя, стой, – окликнула его Виктория.

Сергей повернулся.

– Герасимов и Фокина сейчас занимаются зачисткой Скальпелей в Пролетарском районе. Поезжай к ним, поможешь, – сказала она.

– Понял, – отозвался Сергей, кивнул и вышел из кабинета.

Как только дверь за Сергеем закрылась, Дмитрий сразу почувствовал облегчение. Выдохнув, он откинулся на спинку стула и ощутил, как расслабились плечи. Однако, это чувство длилось всего лишь миг. Ему на смену пришли неопознанные опасения, бередившие душу, как ногтями по стеклу. Дмитрий посмотрел на Викторию.

Та достала из ящика стола пачку сигарет, чиркнула зажигалкой и, затянувшись, уселась обратно в кресло. Выдохнув в сторону дым, она бросила зажигалку на стол и помассировала виски указательным и большим пальцами левой руки.

– Иногда мне кажется, что я не Руководитель Центра Операций, а воспитательница в детском саду, – проговорила она.

Дмитрий усмехнулся.

– Т.е. ты всё-таки понимаешь, что это смешно? – спросил он.

Виктория снова затянулась, выдохнула дым и посмотрела на Дмитрия.

– Я понимаю, что ты умудрился достать даже самого миролюбивого парня в центре, – сказала она с укоризной.

– Этот миролюбивый парень в прошлом чемпион Краснодарского края по кикбоксингу, – заметил Дмитрий. – Если честно, я ума не приложу, почему он не набил мне рожу, если я его так сильно задел.

Виктория затянулась и, выдыхая дым, отложила сигарету в пепельницу в виде чёрного черепа, стоявшего на краю стола. Струйка бледного дыма от кончика сигареты медленно потянулась вверх, извиваясь, как змея.

– Потому что он не дурак, в отличие от тебя, – сказала она и посмотрела на Дмитрия. – Или ты забыл, что в прошлые разы мордобой ничему не помог?

Дмитрий пожал плечами. Да, с прошлыми агентами, которые отказались с ним работать, дело дошло до драки, но это не помогло эмоциям утихнуть, а только всё усугубило. Неужели и правда он такая сволочь?

– Ну, хотя бы с тобой у нас всё прошло гладко, – сказал он с улыбкой.

Виктория одарила его снисходительной усмешкой.

– Неужто ты думаешь, что это твоя заслуга? – спросила она.

Дмитрий снова пожал плечами.

– Я думаю, что всё-таки как-то содействовал этому процессу, – пробубнил он.

– Просто твоё раздутое эго сочло ниже своего достоинства конкурировать с женщиной, – сказала Виктория таким тоном, будто объясняла ребёнку, как завязываются шнурки. – А сочло оно так, потому что я ему это любезно объяснила. И только после этого ты смог сосредоточиться на работе и действовать в команде, а не тянуть одеяло на себя.

Дмитрий снова пожал плечами. Что тут можно было добавить? Очевидно, всё-таки не зря именно её назначили руководителем.

– Так и что теперь? Что мне теперь делать? – спросил он.

Виктория сдвинула брови и провела правым указательным пальцем по губам.

– Не знаю, – сказала она. – Пока. Знаю только, что мне больше не с кем ставить тебя в пару. Больше никто на это не согласится. Да и никто, на самом деле, этого не заслуживает.

Дмитрий посмотрел на Викторию напряжённым взглядом. Выпрямившись на стуле, он облокотился на стол и внимательно вгляделся ей в глаза.

– Ты же не хочешь сказать, что… – начал он, но завершить мысль не смог.

Перспективы были не радужными. По правилам Ордена агенты всегда работали, как минимум, в паре. Работать в одиночку было просто запрещено. Если агент зарабатывал себе такую репутацию, что после с ним никто не хотел работать, то над ним нависал риск, как негласно говорили в Ордене, «отправиться к Бывшим». Дмитрий сглотнул подступивший к горлу ком.

Виктория, внимательно проследив за его кадыком, сцепила ладони в замок и поднесла их к губам.

– Ладно, не напрягайся пока, – сказала она. – Пока отправляйся домой. Только не чуди ничего. Я что-нибудь придумаю.

Дмитрий встал.

– Хорошо, – сказал он потускневшим голосом и направился к двери.

– Кстати, ты что, опять сменил квартиру? – спросила она.

Дмитрий повернулся.

– Да. А что?

– Ничего. Просто уточняю, – ответила Виктория и кивнула в знак прощания.

Глава 4. «Отправиться к Бывшим»

Дмитрий открыл дверь своего УАЗА, спрыгнул на парковку и осмотрелся. Утро началось вполне удачно: серые блёклые облака радовали отсутствием дождя, он урвал парковочное место на Площади Ленина, что, как минимум, вдвое сокращало пеший путь до работы, и в целом этого уже хватало, чтобы немного улыбнуться. Дмитрий честно пытался радоваться мелочам, особенно в свете последних событий, но, тем не менее, улыбнуться так и не смог. Никогда не мог. Мелочи его не особо радовали. Да и вообще, когда он в последний раз по-настоящему чему-то радовался? Тряхнув головой, Дмитрий прикинул дорогу: пройти мимо ТЮЗА, потом кафешки «Мон Ами», аптеки, свернуть за угол и родное крылечко фирмы «Геральт» практически сразу же бросалось под ноги. Дмитрий глубоко вдохнул свежий воздух, захлопнул дверцу машины и, поставив её на сигнализацию, расправил руки в стороны. Потянувшись, он наклонил голову сначала влево, потом вправо, насладился приятным щелчком позвонков и направился на работу.

Афиша возле входа в театр гласила, что показывают пьесу Пьера Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро», «Вождь краснокожих» и «Приключения Гекльберри Финна». Дмитрий скользнул взглядом по заголовкам. «Надо бы как-нибудь выбраться что ли», – пронеслась в голове привычная мысль. Хотя Дмитрий прекрасно знал, что никогда бы самостоятельно не пошёл на спектакль в Театр юного зрителя, в душе всё же пронеслась некая досада по поводу того, что не хватает времени на культурный досуг.

«Что ж, скоро у него может появиться столько времени ходить по театрам, музеям, выставкам и прочим увеселительным заведениям, что станет тошно». Эта мысль была неожиданной, как хук снизу в челюсть. Прекрасное утро вдруг стало каким-то раздражающе приятным. Как человек, который сохраняет весёлую улыбку на лице, когда поводов для этого, очевидно, никаких нет. Дмитрий остановился возле двери кафе «Мон Ами» и посмотрел на окна, за которыми внутри кафешки суетились повара, кассиры и посетители, либо ждущие возле кассы своей очереди, либо уже наслаждающиеся за столиками утренним кофе с десертами, круассанами или пирожками. Дмитрий задрал рукав куртки, посмотрел на часы, оценил очередь и, вернув рукав на место, свернул за угол. Конечно, он мог поесть и в зоне отдыха в общем холле, пирожки и круассаны с кофе там были не менее, а может и более сочными, но сидеть там сейчас было для него всё равно, что сидеть на стуле с иголками.

Подойдя к крыльцу и только-только поставив ботинок на первую ступеньку, он вдруг почувствовал нечто несвойственное этому месту. Что-то очень сильно выбивалось из привычной реальности и поднимало глубинную тревогу в душе. Дмитрий остановился и, нахмурившись, осмотрелся вокруг.

На дороге, прямо напротив крыльца, в пробке на светофоре за рулём белого минивэна Citroen C4 Picasso сидел Богдан. Конечно, его лицо с последней их встречи значительно увеличилось в размерах в районе шеи и щёк, русые волосы стали длиннее, а пальцы, сжимающие руль, выглядели, как сардельки средней величины, но, тем не менее, это точно был он. Богдан смотрел прямо перед собой, очевидно, погружённый в свои мысли. Дмитрия как будто окатило ударной волной. Он резко убрал ногу со ступеньки и развернулся всем корпусом к дороге.

Светофор загорелся зелёным. Богдан, слегка зазевавшись, глянул в зеркало заднего вида и белый Citroen C4 Picasso тронулся с места, уносясь по Новоторжской улице в сторону Площади Михаила Тверского. Дмитрий, ошеломлённо глядя ему вслед, развернулся вокруг своей оси и вышел на центр тротуара. Какого?!…

Общежитие Ордена Посвящённых, город Визовице, Чешская Республика.

12 лет назад.

Дмитрий рывком открыл дверцу шкафа, окинул свирепым взглядом содержимое и сгрёб футболки, штаны и рубашки в одну охапку. Швырнув всё это на свою кровать, он разложил на полу большой чемодан на колёсиках и осмотрел комнату. Что ещё? Книжные полки на стенах пустовали. Подоконник тоже. Это была мужская комната и никаких лишних вещей, которые делали бы её хотя бы немного уютной, здесь не водилось. Только стандартные шкафы, деревянные кровати и стены, обклеенные обоями цвета топлёного молока. В груди у Дмитрия всё клокотало и бурлило. Он пытался успокоиться, но получалось плохо. Как ему хотелось… Он развернулся, вышел из комнаты, миновал коридор и вошёл на кухню.

Прямо напротив входа стоял серебристый холодильник, слева от которого располагалось окно. Перед ним стоял стандартный деревянный стол с табуретками, а всю левую половину кухни занимали шкафчики, плита и раковина. Дмитрий выдвинул ящик со столовыми приборами, осмотрел их и с силой захлопнул ящик обратно. Что он там пытался найти, он и сам не знал. Глубоко вдохнув, он примостился спиной к раковине и сложил руки на груди. Всё же… Ладно, такое бывает. Она просто сделала свой выбор. Что тут такого? Бывает, да. Имеет право. Сердцу, как говорится, плевать на приказы. Дмитрий посмотрел в окно.

На улице только-только начинали образовываться сумерки. Наступало время, когда реальность погружалась в абсолютную серость, в которой тонули все цвета и краски этого мира. Дмитрий подошёл к холодильнику, открыл дверцу и, взяв литровую упаковку вишнёвого сока, одним глотком осушил практически половину. Поставив сок на стол, он осмотрел кухню, кивнул и направился в комнату.

Через пятнадцать минут все его вещи, плотно упакованные, лежали в чемодане. Сам он стоял посреди комнаты, уперев руки в бока и наклонив голову. Да, наверное, он вёл себя глупо. Она просто сделала свой выбор. Такое бывает. Дмитрий постучал правым носком по полу. Но почему именно с ним? И как Богдан мог поступить подобным образом? Да, конечно, Аня попыталась объяснить, что уже давно хотела откровенно поговорить и всё закончить, а разговор с Богданом у них вообще вышел случайно, и всё же… Всё же это можно было, наверное, когда-то понять, но только не сейчас. Сейчас Дмитрий чувствовал, что просто хочет уйти.

Сумерки на улице окончательно окутали мир своей вязкой завесой. Дмитрий поднял голову и увидел в окне своё размазанное отражение, подсвеченное лампой с потолка. К ней, наверное, претензий не было. В принципе, она была честна. Просто сказала то, что чувствует. Хотя и тянула с этим долго. Но вот Богдан… Он ведь ни разу не обмолвился о том, что Аня и ему тоже симпатична. А потом выясняется, что она всё это время только и ждала, когда он даст ей зелёный свет, а тот тянул, потому что не хотел вставать на пути у друга. Дмитрий подошёл к своей тумбочке и открыл верхний ящик.

На дне в кожаных ножнах лежал охотничий нож, который два года назад подарил ему Богдан. Рукоять была выполнена из дуба самого тёмного коричневого цвета, переходящего практически в чёрный, и испещрена специальной вязью для плотного сидения ножа в руке. На её конце находилось специальное кольцо, в которое была продета небольшая кожаная верёвка с привязанным к ней волчьим клыком. Длина изогнутого, заточенного, как бритва, клинка составляла 113 мм. Возле самой рукоятки на нём было выгравировано «Волк». Дмитрий смотрел на него со смешанными чувствами. Да, это был подарок Богдана. Но оставить его было бы слишком по-мальчишески. Вещь-то хорошая. И плевать, кем она была подарена. Дмитрий взял нож в левую руку, закрыл ящик, осмотрел комнату и, взяв чемодан, направился к выходу.

Открыв дверь, он увидел Богдана, отскочившего в сторону с поднятыми перед лицом руками.

– Уоу! – воскликнул тот. – Чуть не прибил.

Дмитрий смерил его каменным взглядом и направился по коридору к лифту.

– Извини, – бросил он через плечо.

Нужно было, наверное, что-то объяснить, но… только не сейчас. Сейчас Дмитрий хотел просто уйти. Богдан, явно озадаченный таким холодным приёмом, посмотрел на чемодан и поднял взгляд на затылок друга.

– Ты куда? – спросил он, направляясь следом. – Тебя в командировку направили?

Дмитрий остановился. Кажется, для контекста всё-таки требовалось внести кое-какие пояснения. Он глубоко вдохнул и повернулся к Богдану. Тот остановился в двух шагах от Дмитрия. На его лице блуждало явное изумление. Дмитрий посмотрел ему в глаза.

– Я поговорил с Аней, – сказал он, стараясь сохранять самообладание. – Поздравляю. Ты выиграл.

Богдан открыл рот, очевидно, намереваясь что-то сказать, но вместо этого только шумно вытолкнул воздух из лёгких. Опустив голову, он уставился в пол и развёл руки. Хлопнув себя ладонями по бёдрам, он снова поднял взгляд.

– Дим, слушай, – начал он, – я не знаю, как это вышло. Просто как-то…

В груди всколыхнулась вспышка злости, но Дмитрий её подавил. Плотно сжав губы, он стиснул ручку чемодана и вдохнул.

– Не утруждайся, – сказал он. – Поздравляю. Ты выиграл.