Няша

Как выяснилось потом, Паучиха заставляла Лакиту съедать все улики, которые могли бы привести к ней, особенно паутину, которой она обволакивала жертв, и прочищать окружающее пространство вокруг мест преступлений с удвоенной силой. И только когда криминалисты обратили внимание на поражающую чистоту в радиусе ста метров вокруг жертв, Дмитрий и Алексей стали искать Laminaria.

Однако, то, как именно были убиты жертвы, не вязалось с тем, как обычно это делали Laminaria. Редко, но всё же это случалось, Laminaria нападали на людей. Именно поэтому их отнесли в категорию «Опасность I уровня». Обычно они старались съесть лицо жертвы. За редким исключением это были другие части тела. Но чтобы съесть человека целиком – такого за всю историю Ордена никто не встречал. Тогда же у Дмитрия и Алексея были два тела, высосанных, как мягкая упаковка сгущёнки. Что-то было не так. И, тем не менее, было понятно, что нужно искать какого-то одного или нескольких Laminaria.

Использовав стандартные поисковые коды, Дмитрий и Алексей вышли на Лакиту. Алексей намеревался тут же обвинить во всём его и, как можно быстрее, закрыть дело, но Дмитрий настоял на дальнейшем расследовании. Конечно, он допускал, что они с Алексеем могли столкнуться с уникальным случаем – первым в истории Ордена случаем, когда Laminaria съел человека полностью, но что-то ему подсказывало, что это не так. Впоследствии он разобрался, что именно это было. Страх. Тогда в глазах Лакиту он увидел такой ужас, что перспектива умереть, пусть и незаслуженно, пугала его намного меньше, чем возможность навлечь на себя месть того или тех, кто по-настоящему стоял за этими убийствами.

Тогда же Дмитрий и решил, что не даст этого Laminaria в обиду. Оставалось только убедить в этом самого Лакиту. И только, когда Дмитрий с глазу на глаз пообещал ему, что заберёт его к себе домой, под свою защиту, Лакиту пошёл на контакт. Конечно, это было не по правилам. Допустить, чтобы Явление Непознанного, пусть и самого низкого уровня опасности, но, тем не менее, всё-таки опасное, жило в квартире, как обычный домашний питомец… Да скажи он кому-нибудь из Ордена такое вслух, его бы тут же подняли на смех. В лучшем случае. И, тем не менее, когда Дмитрий и Алексей по наводке Лакиту брали Паучиху, Дмитрий устроил всё так, будто уничтожил Лакиту во время операции. Алексей, вроде как, ничего не заподозрил, а, если и заподозрил, то либо сделал вид, что ничего не видел, либо просто не мог ничего доказать. Как бы там ни было, с Дмитрием он об этом не говорил, подписал отчёт, а через полгода перевёлся в другой сектор – Ульяновскую область, ни словом не обмолвившись о том, что произошло. После этого Дмитрий выдохнул окончательно.

Лакиту не нравились постоянные переезды, а Дмитрий никогда не задерживался в одной и той же квартире больше полугода. Он даже чемоданы никогда не разбирал. В смартфоне у него были настроены уведомления о новых предложениях квартир на Авито, ЦИАН и Яндекс.Недвижимости. Он не мог сказать, с чем это было связано, но, как только подступал срок, он начинал чувствовать, что очередная квартира ему до жути надоела.

И, как правило, Лакиту бурчал всего лишь пару дней, а потом вновь становился спокойным, ласковым и меланхоличным. Почему в этот раз его бурчание затянулось, Дмитрий не знал. Лакиту же отказывался давать ответ. Поэтому вот уже две недели каждый вечер, вместо обычного приветствия в виде горящих глаз, бурного пыхтения и потирания о ноги, Дмитрий получал хмурые глаза, полный игнор и упрямое сидение где-нибудь в углу спиной к нему.

– Если бы я каждый вечер хотел видеть надутые лица, мог бы просто жениться, – сказал он Лакиту в конце первой недели и понял, что только усугубил ситуацию.

Лакиту окончательно замкнулся в себе.

Дмитрий открыл дверцу шкафчика, взял белую плоскую тарелку и поставил её на стол. Как правило, он пользовался только своей посудой из походного набора, но в этой квартире посуда понравилась ему так сильно, что он не мог отказать себе в том, чтобы добавить немного эстетики во время приёма пищи. На индукционной плите стояла кастрюля, в которой варились спагетти. Рядом на столешнице закипал электрический чёрный чайник. Дмитрий повернулся к кастрюле, взял вилку, лежавшую рядом с ней на столешнице, и, подцепив макаронину, отправил её в рот. Ну, и ладно. Подумаешь. Фильм только какой-нибудь сейчас зарядить и вообще нормально. Прожевав макаронину, Дмитрий кивнул и выключил плиту.

По квартире разносился сладковатый аромат свежезаваренного чёрного чая с апельсином. На барной стойке, которая являлась одновременно и столом, на бамбуковой подставке стояла белая плоская тарелка, от души наполненная спагетти, приправленными сверху соусом песто. Рядом с ней справа располагалась большая чёрная кружка с тем самым чаем, от которого и разносился аромат по всей квартире. Слева от тарелки горела длинная белая свеча на длинной золотистой тонкой подставке. Свет в квартире был приглушен.

Дмитрий сидел за столом и листал в онлайн-кинотеатре на телевизоре предложения фильмов, при этом бессознательно поедая спагетти маленькими порциями. Ни один из фильмов ему не нравился. Он, конечно, понимал где-то в глубине души, что виной всему просто его раздражённое состояние из-за того, что он никак не может наладить отношения с Лакиту, но он ни за что бы в этом сейчас себе не признался. В конце концов, он и сам может отлично провести время. Ему никто не нужен, чтобы насладиться хорошим вечером.

Тем временем, макароны постепенно заканчивались, а фильм всё не находился. В итоге, Дмитрий выключил телевизор, зашвырял остатки спагетти в рот, поставил тарелку в раковину и завалился на диван, не допив чай. Закинув руки за голову, он некоторое время лежал, молча пялясь в потолок. Потом мельком глянул на Лакиту.

Тот по-прежнему сидел на подоконнике, как бездушное изваяние из шерсти. Пакетик с кормом стоял рядом. Конечно, он его потом съест, но только когда Дмитрий уйдёт на работу. Это раздражало. Ну, вот и что ему не нравится? Отличная же квартира! И тут и правда хочется остаться на большее время. Ему прекрасно известно об этом намерении. Дмитрий вновь глянул на Лакиту. Как правило, он всегда пристраивался где-то рядом и вместе с ним либо смотрел телевизор, либо слушал, как Дмитрий вслух читает какой-нибудь художественный роман. Лакиту обожал фантастические или фэнтезийные романы, но только не в последние две недели. Дмитрий встал с дивана, выключил в квартире свет и, раздевшись, завалился спать. Ничто не могло омрачить собой этот вечер.

Глава 3. Заявление

Филиал компании «Геральт», занимающейся устранением вредителей в домах и квартирах, располагался в Твери на Новоторжской улице возле автобусной остановки. На прямоугольной прозрачной вывеске прямо над входной дверью, подсвеченное золотистым сиянием, большими печатными буквами было выведено название самой фирмы, а под ним более мелкими прописными буквами сиял девиз: «Уничтожать всякую нечисть – наше Предназначение». Девиз светился ровно минуту, затем исчезал и вновь появлялся так, будто кто-то старательно и аккуратно выводил его перьевой ручкой.

Филиалы компании «Геральт» были разбросаны по всей западной части Российской Федерации и на самом деле занимались дезинфекцией помещений от мышей, тараканов, блох, клещей и прочей живности, мешающей людям жить. В восточной части России действовала другая сеть под названием «Ван Хельсинг». В целом по всему земному шару работали такие маленькие, но весьма солидные фирмы дезинфекции, которые одновременно служили для Ордена прикрытием от глаз Непосвящённых. Как говорится, хочешь что-то спрятать – положи это у всех на виду.

Дмитрий, вжав голову в плечи и слегка накинув на неё куртку, чтобы спрятаться от дождя, скользнул взглядом по вывеске, взбежал по ступенькам каменного крыльца вверх, открыл дверь и вошёл внутрь. Закрыв за собой дверь, он расправил плечи, встряхнул куртку и осмотрел помещение.

Всё было на своём месте: прямо перед ним, в центре комнаты, за стойкой администратора, сделанной в форме буквы «П», сидела Марта Николаевна; вокруг неё по углам стояли четыре угловых стола, за которыми трое пожилых женщин и один пожилой мужчина разговаривали с клиентами по телефону, рисуя что-то на бумаге или раскладывая пасьянс на компьютере; дальняя стена, находившаяся напротив входной двери, была отгорожена перегородкой с коричневой шторкой посередине. Дмитрий расплылся в обворожительной улыбке, подошёл к стойке администратора и, навалившись на неё локтями, посмотрел на Марту Николаевну.

– Доброго утра, – сказал он, слегка растягивая слова. – Как твоё настроение, милашка?

Марта Николаевна, пухлая округлая женщина лет семидесяти на вид с тоненькими очками без оправы и русыми волосами, собранными на затылке в пучок, слегка зарделась и, взяв пачку документов, постукала ими об стол.

– Ох, Дима, Димочка, – сказала она, оглядывая стол внимательным взором. – А, вот!

Она взяла прозрачный файл и стала запихивать в него приведённые в порядок документы. Покончив с этим делом, она убрала их в правый верхний угол стола и подняла на Дмитрия глаза.

– Была бы я помоложе, – сказала она с улыбкой, – ты бы со мной не справился. Так что, держите себя в штанах, молодой человек.

Дмитрий приложил ладони к груди и тяжко вздохнул.

– Марта Николаевна, вы снова разбиваете мне сердце, – сказал он и опять расплылся в улыбке. – Но я не отступлюсь. Однажды, мы с вами всё-таки пойдём на свидание.

Марта Николаевна вздохнула и закатила глаза к потолку.

– Иди уже, Ромео, – сказала она, махнув рукой так, будто прогоняет назойливую муху. – Пароль: увядшая лилия.

Дмитрий усмехнулся, обошёл стойку администратора и направился к коричневой шторке.

– Только помните, – сказал он, обернувшись на ходу, – вы моя!

Марта Николаевна, не оборачиваясь, подняла правую руку и снова махнула ею несколько раз. Дмитрий улыбнулся и скрылся за шторкой. Прямо за ней располагался небольшой коридорчик, внутри которого слева находилась гардеробная, а справа невзрачная белая дверь. Дмитрий открыл её и вошёл внутрь.

Он оказался в небольшой узкой комнате, где сразу слева от входной двери простиралась стена с ещё одной дверью, на которой золотистая табличка чёрными буквами гласила «Туалет». По правую руку от входной двери рядком стояли белый холодильник, за ним тумбочка с микроволновкой, далее стол с двумя деревянными табуретками и в самом углу возле окна роскошный угловой диван бежевого цвета с тёмно-коричневой окантовкой по швам.

Напротив дивана на стене висел огромный телевизор, а на подоконнике стояли три белых горшка с красными цветущими розами. Конечно, время года было уже не для цветения, но Марту Николаевну и остальных сотрудниц фирмы это не волновало. Они, как члены Ордена Посвящённых в отставке, могли позволить себе некоторые вольности в использовании кодов, не считаясь с мнением вышестоящего начальства.

Стены в помещении были обклеены обоями болотно-зелёного цвета с изображением всевозможных цветов и растений, переплетающихся друг с другом в невероятно причудливых сочетаниях. Стена прямо напротив входной двери от туалета и до самого телевизора пустовала. Никаких картин, никаких фотографий, никаких декоративных причуд, ни уж тем более ковров. Обычная сплошная болотно-зелёная стена. Дмитрий, закрыв за собой дверь, встал напротив неё и внимательно присмотрелся. Увядшая лилия. Кажется, где-то он такую видел уже несколько раз. Окинув стену рассеянным взглядом, он подошёл к ней, чуть ближе к телевизору, и положил ладонь на изображение цветка с опущенным бутоном.

Изображение под его ладонью сверкнуло искрами, будто закоротившая розетка, и в одну секунду Дмитрия всосало в стену, как в пылесос. На мгновение ему стало холодно. Понятно, значит, сегодня пароль ставил Мирон Михайлович. И в следующее мгновение он уже стоял в общем холле.

На Дмитрия обрушился привычный гомон голосов, шарканья ног, звона чашек, кружек, ложек и прочей посуды из кафешки в зоне отдыха, которая занимала всю правую половину холла. После маленькой узкой комнатки, служащей отставным членам Ордена Посвящённых комнатой отдыха, а действующим – входом, общий холл поражал своей огромностью. Стеклянные потолки вздымались вверх на двадцать пять метров минимум, а сам холл казался чуть ли не стадионом, хотя, на самом деле, был, конечно, в разы меньше. В зоне отдыха от самого пола и до самого потолка тремя рядами размещались окна пяти метров в высоту и двух метров в ширину.

Слева от общего входа возле стены и по самому её центру от пола и до потолка размещалась круглая колонна из белого мрамора пяти метров в диаметре с золотыми и чёрными вкраплениями. Она служила порталом для быстрого перемещения между секторами и, как правило, её использовали только крупные начальники. Однако, члены Ордена рангом поменьше часто использовали её просто для того, чтобы быстро выйти на улицу. В трёх метрах от неё, по другую сторону от общего входа, находилась дверь в Центр Операций.

Напротив зоны отдыха располагались уборные и душевые, а также выход в общий, закрытый от взоров Непосвящённых, двор, где даже зимой можно было устроить летнюю погоду, если, например, кому-то захотелось отпраздновать день рождения или какой-то другой, заслуживающий уважения, праздник.

В стене, расположенной напротив общего входа, колонны порталов и входа в Центр Операций, находились двери, ведущие в Центр Обеспечения и Центр Пополнения. Вход в Центр Обеспечения располагался чуть ближе к душевым, а вход в Центр Пополнения размещался практически в зоне отдыха.

Дмитрий осмотрелся. Как всегда по утрам, общий холл уже кишел спешащими по делам агентами. Он сдёрнул левый рукав куртки и посмотрел на время. В принципе, он мог позволить себе ещё, как минимум, тридцать минут перерыва. Дмитрий расслабленно выдохнул и направился в зону отдыха, где, несмотря на ранний час, некоторые столики всё ещё оставались свободными.

Налив себе зелёного чая в белую кружку, Дмитрий взял блюдце и устроился за столиком в углу возле окна, по которому барабанил дождь. Обхватив кружку обеими ладонями, он сделал глоток и расслабленно выдохнул. Его губы сложились в лёгкую мечтательную улыбку и он с рассеянным взором уставился перед собой, одновременно глядя на весь холл, но при этом не наблюдая за чем-то конкретным.

Через пару минут за соседним столиком приземлились три девушки-агента из Центра Пополнения, одна из которых скользнула по Дмитрию взглядом, и весело о чём-то защебетали. Дмитрий их не знал, но, тем не менее, всё равно опять испытал то странное чувство, похожее на… Спустя столько лет он всё никак не мог определить, что же это было за чувство. Беспокойство? Страх? Тревога? Вроде бы, да, но всё же что-то не то. Ужас? Может быть. Он всегда испытывал это чувство в присутствии любого агента из Центра Пополнения и единственное объяснение, которое он для него находил – воспоминания. То, через что ему пришлось пройти, когда Орден Посвящённых выбрал его в качестве кандидата на зачисление… В общем, он старался об этом никогда не вспоминать. Что было весьма сложно, ведь Центр Пополнения находился прямо под боком и его агенты каждый день шныряли по общему холлу, занимаясь своими делами и периодически роняя фразы, после которых картины из прошлого сами собой всплывали на поверхность.

Например, «поменять крючок». Обычные слова, на первый взгляд, но из уст агентов Центра Пополнения они звучали зловеще. Это вполне могло означать, что в ближайшее время один из Непосвящённых столкнётся с таким психологическим давлением на свой мозг, что суицид покажется ему единственным разумным выходом из сложившейся ситуации.

Дмитрий мельком глянул на девушек, напряжённо вздохнул и, нахмурившись, повернулся к ним спиной. Да, так, вроде было как-то полегче. Конечно, лицезреть перед собой угол с цветами в больших горшках было не столь приятно, как просторный общий холл, но так всё же было лучше.

С правой стороны на границе периферийного зрения возникла фигура.

– Можно присесть? – спросила фигура мужским голосом.

Дмитрий обернулся и сразу же приподнялся со стула.

– Да, конечно, Константин Михайлович, – отозвался он, указывая на свободные места за столиком.

Константин Михайлович, приземистый мужчина с короткими чёрными волосами, одетый в синие джинсы и серую водолазку, облегающую плотное телосложение с явным брюшком, бухнулся на стул и расплылся в улыбке, осматривая холл. Остановившись на девушках за соседним столиком, он чуть подобрался и сложил руки на животе.

– Хорошо тут у вас, – сказал он, переводя взгляд от окон на потолок. – Просторно.

Дмитрий, уже севший обратно на свой стул, проследил за его взглядом и пожал плечами. Не самое плавное начало разговора. Можно подумать, он никогда тут раньше не бывал. Дмитрий знал, зачем пришёл Константин Михайлович, но сейчас об этом говорить не собирался.

– Да, есть такое, – проговорил он. – Хотя, к этому привыкаешь.

Константин Михайлович уставился прямо на Дмитрия и расплылся в широкой улыбке.

– Кстати, можешь звать меня просто по имени. Мы же с тобой почти ровесники, – сказал он и вновь принялся блуждать взором между девушками, потолком и холлом.

Дмитрий отхлебнул чаю и кивнул. Видимо, сегодня ему явно не светило насладиться хорошим утром.

– Учту, – буркнул он, глянул на Константина Михайловича и перевёл взгляд на холл.

Продолжать разговор не хотелось. Хотелось, чтобы незваный гость просто встал и ушёл, оставив его наслаждаться остатками прекрасного, хоть и дождливого, утра. Однако, как это сделать, не нагрубив, Дмитрий не знал. Честность – лучшая политика. Наверное. Дмитрий посмотрел на непрошеного гостя.

– Константин Михайлович, – начал он.

Тот перевёл на Дмитрия ухмыляющееся лицо. Дмитрий слегка улыбнулся и кивнул.

– Костя, – начал он заново. – Я пока не принял окончательного решения. Мне нужно подумать. Ещё какое-то время.

Константин Михайлович уставился на него когтистым взглядом.

– Сколько?

Дмитрий, отхлебнув чай, откинулся на спинку стула и уставился на окно. Сколько. Откуда же ему знать? Он вновь повернулся к Константину Михайловичу. Тот сидел, положив локти на стол и сжав кулаки, почти вплотную приблизившись к лицу Дмитрия. Дмитрий слегка отодвинулся. Константин Михайлович улыбнулся.

– Пустая трата времени, – сказал он. – Ты – прирождённый разведчик и я до сих пор не понимаю, почему в академии тебя направили на оперативное направление. Но это не проблема. Пара месяцев – и я сделаю из тебя первоклассного агента.

Дмитрий вздохнул. Было ясно, что уходить с пустыми руками Константин Михайлович не собирался. По всей видимости, он намеревался получить ответ только «Да» и прямо сейчас. Дмитрий поставил кружку на стол, сложил руки на груди, но потом прислонил правый кулак к губам.

– Я сам попросил, – сказал он, пожав плечами и убрав кулак в сторону.

Константин Михайлович кивнул.

– Да, знаю. Глупая ошибка тренеров и только. Но, как я уже сказал, это не проблема. Мне не впервой устранять подобные промахи, – отмахнулся он и вновь откинулся на спинку своего стула. – Говорю тебе – пара месяцев – и ты себя не узнаешь.

Дмитрий искоса глянул на Константина Михайловича и вновь уткнулся губами в кулак. Константин Михайлович являлся Руководителем разведывательного центра по сектору Ярославская область и преследовал Дмитрия уже третий месяц. Он отчаянно хотел заполучить его к себе в центр. Естественно, такое внимание к своей персоне очень льстило, но что-то всё же останавливало дать окончательный ответ. Перспектива переподготовки Дмитрия не пугала. Скорее, его пугала настойчивость, с которой действовал Константин Михайлович. Она выбивала почву из под ног.

– Ты вновь сменил квартиру?

Дмитрий уставился на Константина Михайловича и выпрямился на стуле.

– Да. А что? Вы за мной следите?

Константин Михайлович расслабленно выдохнул, расплылся в обворожительной улыбке и закинул руку за спинку стула.

– Да брось, не напрягайся так. Эти данные находятся в свободном доступе и любой Руководитель может их проверить, – сказал он.

Дмитрий посмотрел на кружку с остывшим зелёным чаем. Да, утро было безвозвратно потеряно, но сейчас это была меньшая из его проблем.

– И зачем вы отслеживаете эти данные? – спросил он.

Ему вдруг стало как-то неуютно. Как будто из-за каждого угла за ним наблюдала пара внимательных молчаливых глаз. Константин Михайлович пожал плечами и раскинул руки в стороны ладонями вверх.

– Просто это лишний раз подтверждает мои выводы, – сказал он.

– Какие?

– Что ты истинный разведчик. Будь это не так, ты бы спокойно погрузился в рутину. Поверь, даже в оперативной работе такое бывает. Но ты всё время начеку! Как говориться, не даёшь себе засохнуть, – сказал Константин Михайлович и резко придвинулся к Дмитрию. – И я не дам тебе засохнуть.

Дмитрий не дёрнулся ни единым мускулом. Он смотрел в прищуренные глаза Константина Михайловича и чувствовал, что вот-вот согласится. Работа в разведке его тоже прельщала. На самом деле, она могла быть даже намного интереснее, чем оперативная деятельность. Однако, всё же…

– Благодарю, Константин Михайлович, – сказал Дмитрий и встал. – Только мне всё ещё нужно подумать. Дайте мне недельку-другую.

Константин Михайлович откинулся на спинку стула и поднял руки вверх.

– Как скажешь, – отозвался он, – как скажешь.

Дмитрий задвинул стул, взял кружку и, посмотрев на Константина Михайловича, кивнул ему.

– До свидания, – сказал он и направился к стойке, чтобы вернуть кружку на место.

– Запомни, парень: ты – прирождённый разведчик! – донеслось ему в спину. – Помяни моё слово!

Дмитрий втянул воздух в грудь и кивнул, не оборачиваясь.

Он открыл дверь в кабинет и вошёл. Сергей сидел за своим столом спиной ко входу и что-то писал. Дмитрий на секунду застыл на входе, потом всё-таки закрыл дверь и подошёл к своему личному шкафчику.

– Доброго утра, – бросил он через плечо.

– Угу, – отозвался Сергей, не оборачиваясь и продолжая что-то писать.

Дмитрий открыл дверцу, снял куртку и повесил её на плечики. Как правило, Сергей всегда приходил позже него. Очень редко он появлялся раньше. Максимум приходил на работу вместе с ним. Этим утром по привычке Дмитрий также его не ожидал и рассчитывал, что придумает, что сказать, пока Сергея не будет. Однако, очевидно, план покатился кубарем с горки. Закрыв дверцу, Дмитрий развернулся, глянул Сергею в спину и направился к своему столу.

Сергей как будто его не замечал. Он навис над столом и так увлечённо водил ручкой по пергаменту, что, казалось, полностью унёсся в мир фантазий. Ни один зануда-ботаник в школе с таким рвением не писал сочинений. Дмитрий, усевшись в кресло, потёр подбородок, повернулся к своему монитору и нажал кнопку включения на системном блоке.

На белом экране появился символ Ордена Посвящённых: чёрный овал с дыркой от бублика посередине, вокруг которого против часовой стрелки появлялись чёрные стрелки, упирающиеся в овал снаружи и тут же ломающиеся на части. Пока компьютер загружался, Дмитрий встал, подошёл к столику с чайником и поджёг костровую яму. Дождавшись, когда огонь схватится за маленькие веточки, он поставил чайник сверху и заглянул в холодильник. Там ничего особенного не нашлось. Лишь какие-то эклеры, которые принёс не он. Закрыв холодильник, Дмитрий вновь глянул Сергею в спину. Он и сам не понимал, зачем делает все эти манипуляции. Чай он не хотел. Эклеры тем более. Просто нужно было с чего-то начать разговор, но он никогда не умел этого делать. Вздохнув, он снова потёр подбородок и вернулся в своё кресло. Уставившись в монитор, он открыл рабочую почту.

– Как свидание? – спросил он.

Вопрос вырвался сам собой. Дмитрий даже удивился и посмотрел на Сергея. Тот оторвался от пергамента, смерил Дмитрия взглядом и вновь опустил голову вниз.

– Нормально, – проговорил он.

Дмитрий покивал. Ну, класс. Потерев ладони друг о друга, он вдохнул, резко выдохнул и повернулся к Сергею. Нужно уже было всё-таки обсудить возникшее трение. Однако, не успел он и рта открыть, как Сергей встал, стремительно подошёл к его столу и положил перед ним тот самый пергамент, над которым так старательно только что работал.

– Вот. Хотел сначала тебе показать, – сказал он бесцветным голосом, придвинул пергамент ближе к Дмитрию и сложил руки на груди.

Дмитрий глянул на Сергея, потом на пергамент, положил ладони на подлокотники и, выпрямившись в кресле, взял пергамент со стола. По центру было выведено слово «Заявление», под которым, если обобщить, содержалось прошение о назначении Сергея в напарники кому-нибудь другому. Основными причинами, если обобщить, являлись неуважение и пренебрежительное отношение со стороны действующего напарника т.е. Дмитрия. Такого поворота он, конечно, не ожидал. Дмитрий ещё раз пробежал заявление глазами, глянул на Сергея и положил пергамент на стол.