Няша

За лестницей в правом углу располагалась ещё одна дверь с желтоватым стеклом посередине, размывающим очертания того, что находилось за ним. Дверь была слегка приоткрыта: доносились детские всхлипы, какой-то стук и шарканье, похожие на то, будто кто-то взбивал в железной миске яйца. Всё это сопровождалось нежным напевом молодого женского голоса. Дмитрий напряжённо вздохнул и с содроганием выдохнул. Невозможно было предугадать, что их ждало за этой дверью, но то, что это будет ужасно – не вызывало сомнений. Конечно же, идти туда не хотелось. Ноги, руки, всё естество сопротивлялось этому. Всё внутри кричало о том, что нужно сваливать, бежать отсюда, уносить ноги, руки, голову, да вообще все части тела, лишь бы никогда не очутиться за этой дверью, но, как всегда в такие минуты, Дмитрий вспомнил свой Обряд Посвящения.

– Даю Слово стоять на страже Мира и Добра, хранить Покой и нести Свет! – сказал он тогда.

На душе стало легче. Дмитрий посмотрел на Сергея. Тот, закрыв на секунду глаза, коротко кивнул, напряжённо втянул воздух и протёр подбородок левой рукой. Мужчины, обойдя кровавое пятно на ковре, приблизились к двери. Дмитрий убрал пистолет за пояс, поднял левый кулак и стал медленно разгибать пальцы. Большой. Указательный. Средний. Безымянный. Мизинец. Дмитрий толкнул дверь и влетел внутрь.

– Лок Тай-Йо Мирас! – выкрикнул он, с трудом сжимая перед собой ладони, как будто пытаясь сдавить баскетбольный мяч.

От перенапряжения заболели плечи. Дмитрий зажмурился. На долю секунды ему показалось, что, если он продолжит давить, то сломает себе ключицы. Однако, в конце концов, пространство между ладонями поддалось и они уткнулись друг в друга с громким хлопком. Дмитрий поднял взгляд.

Рядом с ним, держа перед собой пистолет, стоял Сергей. Комната, в которую они ворвались, оказалась кухней. За длинным прямоугольным столом, покрытым зеленоватой скатертью с изображениями цветов, сидели четверо: спиной к ним в белой рубашке и чёрных трусах, очевидно, отец семейства с ножом, торчащим из макушки; по правую руку от него посередине стола парень-подросток лет пятнадцати-шестнадцати в школьном костюме; напротив него девочка лет семи-восьми в розовом платьице; и во главе стола мать в чёрном обтягивающем вечернем платье с миской в руках. Она венчиком взбивала жижу, очень сильно смахивавшую на смесь яиц и крови.

– А-а-а! Явились, не запылились, – произнесла она нежным леденящим душу голосом.

Ситуация выглядела очевидной. Поскольку за спинами обоих детей, сидевших боком, и отца, сидевшего спиной, никто не стоял, оставался только один вывод: чревовещатель захватил мать и теперь скрывается за её спиной. Всё это за долю секунды пронеслось в сознании Дмитрия.

– Мать! – выкрикнули оба мужчины одновременно.

В это же мгновение миска с кроваво-яичной жижей полетела Дмитрию в лицо. Он зажмурился, опустил голову и закрыл её руками. Пульс взлетел до красной отметки. Дети заверещали. Мать со скоростью гепарда вскочила со стула, перемахнула через стол и, налетев на Сергея, скрылась с ним за дверью кухни в гостиной. Миска, тем временем, врезалась Дмитрию в локти и жижа залила ему волосы. Часть попала за шиворот. Дмитрий открыл глаза, поднял голову и, осмотревшись, вжался в стену справа от двери.

– Молчать! – рявкнул он на детей и захлопнул дверь.

Вот же… паршиво. Дмитрий глянул на детей.

– Ты, – обратился он к парню, не спуская глаз с двери, – возьми сестру и встаньте за мной.

Парень, трясясь всем телом, судорожно кивнул, еле-еле встал из-за стола, обошёл его и, взяв девочку на руки, вжался в дальний угол кухни за спиной Дмитрия. Поставив сестру на пол, он встал перед ней. Мельком глянув на них, Дмитрий кивнул. Так даже лучше. Не будут мешаться под ногами. Ситуация складывалась не очень. Чревовещатель уже мог оставить мать и взять себе новую игрушку – Сергея. Они могли проделывать это на щелчок пальцев. Только вот, как узнать наверняка? Дмитрий отчаянно рыкнул и стукнул кулаком по стене. Затем медленно вдохнул и плавно выдохнул. Ладно. Приоткрыв дверь, он выглянул в щель.

– Серый, ты там? – позвал он. – Жив?

– Да, – послышался ответ. – Эта скотина свалила на второй этаж.

Дмитрий кивнул и, открыв дверь до конца, выставил перед собой пистолет.

– Ну, да, да, – пробормотал он и слегка выглянул в гостиную. – А ты – это всё ещё ты?

– Да, я – это всё ещё я, – отозвался Сергей. – Только не знаю, как тебе это доказать.

Дмитрий выглянул ещё больше и увидел Сергея, сидящего за креслом. Тот внимательно смотрел на вершину лестницы. Казалось, что это и правда он, только с чревовещателями всегда так: пока не произнесёшь код в его присутствии, его не увидеть. Углубившись обратно в кухню, Дмитрий перевёл дыхание.

– А ты положи пистолет и выйди ко мне, – предложил он.

– А откуда мне знать, что ты – это всё ещё ты? – спросил Сергей.

Дмитрий пожал плечами.

– Я не оставался с чревовещателем наедине в одной комнате, – сказал он.

– Однако, мы всё равно потеряли визуальный контакт, – заметил Сергей.

И то верно. Дмитрий облизнул губы. Эти твари обладали молниеносной скоростью. Бывали случаи, когда они буквально за минуту меняли трёх носителей, вводили в заблуждение целые отряды Посвящённых и уходили безнаказанными. Наверное, всё же глупо было ехать вдвоём.

– Ладно, давай вместе, – предложил Дмитрий.

– Давай. На счёт три? – послышался голос Сергея.

– Да, на счёт три, – подтвердил Дмитрий и, выскочив из кухни, направил пистолет на напарника.

Сергей, тем временем, выскочил из-за кресла и направил пистолет на Дмитрия.

– Опусти его! – заорал он.

Кровь долбила в висок, как кувалдой в дверь. Палец еле-еле удерживался в миллиметре от курка.

– Ты первый! – прорычал Дмитрий и сглотнул слюну, скопившуюся в горле.

Вглядываясь Сергею в глаза, Дмитрий сделал несколько шагов влево. Сергей лишь проводил его дулом пистолета.

– Вместе? – спросил Дмитрий.

Сергей кивнул. Однако, оба мужчины продолжили вглядываться друг другу в глаза и упорно держать друг друга под прицелом. Лишь спустя две минуты Дмитрий ощутил слабое и мимолётное облегчение, которое тут же сменилось новым приступом напряжённого ожидания. После этого он слегка опустил пистолет. Сергей последовал его примеру и вскоре оба, облегчённо выдохнув, опустили оружие.

– Ну что, на второй этаж или сначала выведем детей? – спросил Сергей.

– Не знаю, – сказал Дмитрий и посмотрел на дверь кухни. – Хотя, давай, сначала всё же детей.

В следующее мгновение Сергей бросился на него. Дмитрий успел только вскинуть брови вверх. Неужели вот так? Так глупо? Однако, Сергей оттолкнул напарника вправо и вцепился в руки матери, которая, перевесившись через перила, тянулась ими к голове Дмитрия. Мать в платье, разодранном на ногах, заверещала так, будто её собирались жечь калёным железом, и стала отчаянно вырываться.

– Давай! – заорал Сергей.

Дмитрий, уже успевший прийти в себя, набрал в грудь воздуха.

– Лок Тай-Йо Мирас! – выкрикнул он, с трудом сжимая перед собой ладони, как будто пытаясь сдавить баскетбольный мяч.

В этот раз сцепить их вместе оказалось гораздо проще. Чревовещатель, очевидно, тратил всё внимание на попытки освободиться. Существо, похожее на обугленный большой палец ноги размером с пекинеса, с маленькими ручками и ножками, маленькими заострёнными ушками и большим ртом, наполненным острыми зубами, сидя на спине матери, орало во всю глотку. Его правая рука была по плечо воткнута ей в позвоночник. Дмитрий от омерзения передёрнул плечами. В одно мгновение он взлетел по лестнице, уткнул дуло пистолета чревовещателю в рот и несколько раз нажал на спусковой крючок.

Глотка чревовещателя поглотила звуки выстрелов, как глушитель. Пули прошли насквозь и раздробили ему затылок, из которого брызнула чёрная смесь, похожая на жидкую грязь. Чревовещатель обмяк, его ручка выскользнула из позвоночника и он, бухнувшись на ступеньки, скатился по ним на первый этаж. Тело матери, потерявшее опору и силу, его державшую, тоже обмякло и под тягой Сергея перевалилось через перила вниз. Гостиную наполнил отвратительный чавкающий шлепок в луже крови. Дмитрий выдохнул и уселся на ступеньку, по-прежнему держа пистолет в направлении чревовещателя.

– Серёг, ты там как? – спросил он.

Из-под лестницы донёсся тяжкий вздох.

– Живой, – послышался глухой ответ.

Дмитрий покачал головой.

– Займёшься детьми? Ты там ближе. Их бы усыпить до прихода Стирателей, – проговорил он.

В ответ он услышал только, как закрылась дверь на кухню.

Дмитрий, слегка наклонив голову, стоял в душевой кабинке, уперев ладони в стену, и наслаждался обжигающей кожу, но, тем не менее, убаюкивающе-сладкой и приятно расслабляющей горячей водой. Струи, бурным потоком выливающиеся из душевой лейки, хлёстко и мощно били прямо в макушку, стекали по шее, плечам и спине вниз и с бешеной скоростью вихрем уносились в канализацию прямо под ногами. Пар в душевой стоял такой, какой бывает, когда лопается труба с горячей водой в холодную зимнюю стужу. Ничто в мире, казалось, сейчас не могло вывести Дмитрия из состояния блаженства, в котором он пребывал. Они с Сергеем только что уничтожили чревовещателя, а в кабинете его ждали кружка наисладчайшего кофе с ароматом корицы и нежнейший большой чизбургер с ноткой соуса барбекю, который добавляли специально по его просьбе, из лучшего в городе бистро «Habibi». Ничто не могло омрачить собой этот вечер. Дмитрий глубоко и сладко вздохнул и выключил воду.

После того, как приехала команда Стирателей, они с Сергеем молниеносно ретировались, оставив детей на попечение профессионалов. Вечер итак выдался напряжённым и оставаться в доме, в котором только что побывал чревовещатель, дольше, чем необходимо, ни один из них не хотел. Кому-то подобное поведение, наверняка, показалось бы малодушным, но ни один оперативный агент Ордена Посвящённых из любой части мира никогда бы их за это не осудил. Дмитрий отдёрнул занавеску, взял полотенце, вытерся и прошёл в раздевалку. Переодевшись в чистое, он покидал грязные вещи в спортивную бордовую сумку среднего размера и вышел в общий холл.

Здесь, как всегда, от стены к стене, как шарик для пинг-понга, метался гомон голосов, шарканья ног и звона чашек, кружек, ложек и прочей посуды из кафешки в зоне отдыха. Не такой, как утром или днём, конечно, но гомон этот не затихал никогда. Общий холл служил местом пересечения агентов из трёх разных центров – Операций, Обеспечения и Пополнения, ни один из которых, образно выражаясь, даже ночью не смыкал глаз. Особенно это касалось Центра Операций, в который и направлялся Дмитрий.

Подойдя к невзрачной деревянной двери, расположенной в углу напротив душевых, Дмитрий погрузил в неё правую ладонь, нащупал отпирающий рычаг и нажал на него. Дверь мгновенно испарилась. Дмитрий прошёл внутрь и направился вперёд по коридору. Дверь за его спиной, тем временем, также мгновенно, как испарилась, вернулась на место.

Центр Операций выглядел весьма просто: длинный коридор, выстеленный ламинатом с имитацией половых досок, истлевших от времени, освещённый факелами из негорючего холодного огня, висящими вдоль стен изумрудно-зелёного цвета. По правую и по левую руку, друг напротив друга, располагались резные коричневые двери кабинетов. В конце коридор оканчивался дверью, расположенной прямо напротив входной, с табличкой – «Зал для собраний». Дмитрий прошёл мимо трёх дверей, остановился напротив четвёртой справа и вошёл.

Все кабинеты в Центре Операций выглядели одинаково, за исключением, конечно, кабинета Руководителя Центра и его Заместителя. В кабинетах, находящихся по правой стороне коридора, напротив входной двери располагалось окно, ведущее в общий для всех центров двор. Слева и справа от окна стояли угловые столы, по одному на каждого оперативного агента, работавших в паре. Рядом со столами возвышались рабочие шкафы-витрины, выполненные, как правило, в цвете «венге», в которых хранилась документация по текущим делам. Слева и справа от входной двери в кабинет располагались встроенные шкафы для личных вещей агентов.

Всё остальное добавлялось по необходимости, но, поскольку кабинеты были не очень-то и большими, как правило, ничего лишнего в них никогда не водилось. Днём кабинеты освещались светом из окон, вечером в них загорались такие же факелы, как и в коридоре, висящие над каждым из столов. Плюс один огненный шар струился языками пламени прямо под потолком. Кабинеты по левую сторону коридора отличались лишь тем, что в них не было окон и они всё время освещались факелами.

В кабинете Дмитрия и Сергея из нештатного оборудования стояли небольшой чёрный стол, на котором покоился медный чайник с изогнутым носиком, разогревающийся на маленькой костровой яме, устроенной прямо в столе; рядом с ним коричневая тумбочка, на которой стояла чёрная микроволновка; и рядом с тумбочкой маленький чёрный холодильник. Под столом стояли бутыль с водой на 19 литров с электрической помпой и бежевое мусорное ведро с маленькой чёрной дырой внутри. Всё это располагалось рядом с рабочим шкафом Сергея. Стандартно стены в кабинетах были выкрашены в нечто среднее между горчичным и жёлтым цветом, но, поскольку Дмитрий терпеть его не мог, он, как только въехал в этот кабинет несколько лет назад, сразу же его поменял. Теперь стены встречали всех входящих глубоким тёмно-синим настроением. Сергей, конечно, пытался уговорить Дмитрия на что-то более улыбчивое, но потерпел поражение.

Дмитрий открыл дверцу своего личного шкафчика, швырнул в него сумку и, радостно улыбаясь, повернулся к столу с чайником, где его ждал пир – чизбургер и кофе.

– Я уж думал, ты там утонул, – проговорил Сергей.

Он сидел за своим угловым столом спиной ко входу, по правую сторону от него, и, чуть сгорбившись, водил пером по пергаменту. Текст мгновенно отпечатывался на экране компьютера, благодаря чему архивы Ордена пополнялись сразу двумя экземплярами отчётов. Дмитрий, улыбаясь и потирая руки, подошёл к столу. Взяв коробочку с чизбургером в левую ладонь, а стаканчик с кофе в правую, он уселся в своё кресло. В отличие от стола Сергея, его стол был повёрнут углом к окну, отчего получалось, что, сидя лицом к монитору, периферийным зрением он всё равно мог отслеживать всё, что происходило в кабинете. Во всём центре только лишь он один всегда ставил свой стол именно так, чтобы всегда видеть всё, что происходит вокруг.

– Когда тебе за шиворот нальют яичный белок с кровью, я засеку, сколько времени будешь мыться ты, – парировал Дмитрий.

– Да я без претензий, – отозвался Сергей и, выпрямившись, потянулся. – Просто, наверное, твой маленький праздник уже остыл.

Каждый раз, когда они успешно заканчивали дело, Дмитрий покупал себе чизбургер и кофе. Иногда это могла быть шаварма, иногда пицца, иногда куриные крылышки, но, как правило, это всегда был чизбургер. Такая традиция завелась у него ещё во время обучения в Специальном центре, где тренировали оперативных агентов. С тех пор в обычные дни он никогда не покупал себе ничего, что, так или иначе, можно было бы отнести к фаст-фуду, да и вообще, старался питаться правильно, насколько это было возможно в условиях его работы. Дмитрий поставил кофе на стол и, проглотив слюну, раскрыл чизбургер. Осмотрев его, он с вожделением вцепился в него зубами. Нежная булочка, перемешавшись с котлеткой, маринованными огурчиками, сыром и помидорками, буквально растаяла у него во рту.

– М-м-м! Это восхитительно! – промычал он. – Зря ты отказываешься.

Глубинные остатки нервного напряжения, с которыми не смог справиться даже душ, испарились. Дмитрий, с улыбкой наслаждения пережёвывая чизбургер, растёкся в кресле и отпил глоток кофе.

Сергей встал из-за стола, подошёл к чайнику и налил себе в кружку воды. Повернувшись к Дмитрию, он правым плечом опёрся о свой рабочий шкаф.

– Не вижу необходимости. Я в любой момент могу купить себе и гамбургер, и кофе. Если захочу, могу купить их даже по отдельности, – сказал он с усмешкой.

Дмитрий дожевал очередной кусок, проглотил его и с наслаждением вздохнул. Отпив кофе, он поставил его на стол и выпрямился в кресле.

– Я уже говорил – это не просто еда, это – вознаграждение за хорошо проделанную работу, – сказал он, подняв правый указательный палец. – Я тоже в любой день могу купить и гамбургер, и кофе, и даже пиццу, если захочу, но я этого не делаю. Зато, когда я их всё-таки покупаю, они в тысячу раз вкуснее, чем всё, что я когда-либо пробовал.

Довольный, Дмитрий откинулся на спинку кресла и поглотил последний оставшийся кусок чизбургера, запив его глотком кофе.

Сергей запрокинул голову, залил воду из кружки в рот и поставил стакан в тумбочку. Подойдя к своему личному шкафчику, он достал из него зелёную синтепоновую куртку, надел её и, взяв телефон с полки, посмотрел на экран. Его брови мгновенно взлетели вверх.

– Ух, ты, ёпаньки! Ладно, я побежал, – протараторил он и, положив телефон во внутренний карман куртки, посмотрел на Дмитрия. – Отчёт завтра отправлю. Если опять опоздаю, Юля меня прикончит. Давай!

Сергей закрыл дверцу шкафа, махнул Дмитрию на прощание и вылетел из кабинета. Дмитрий правой рукой поднял стаканчик с кофе над головой и кивнул.

– Хорошего вечера! – бросил он вдогонку спине напарника и, развернувшись к своему монитору, сделал глоток.

Впереди маячил отчёт. Ничего сложного, в целом. Небольшая надоедливая процедура, но, к сожалению, необходимая. Дмитрий включил монитор, достал из ящика пергамент и разложил его перед собой. Затем подтянул ближе чернильницу, перо и, снова отпив кофе, застыл. У него не было причин не доверять Сергею, особенно после сегодняшнего. Он работал с ним уже полтора года, но… Дмитрий посмотрел на экран монитора своего напарника, который всё ещё был включён. Сергей отличный боец, но всё же несколько… неаккуратный, что ли… И чревовещатель всё-таки… Вдруг, кому-то потом понадобится их опыт… Да, хотя ладно, всё нормально. Дмитрий выдохнул, отпил кофе и, обмакнув перо в чернильницу, занёс его над пергаментом.

И всё же какой-то червячок не давал ему спокойно опустить это перо на бумагу. И дело было не в том, что он не знал, как составлять отчёты. Как раз-таки, наоборот, он очень хорошо это знал. В своё время в академии наставник курса особо отмечал в нём это качество. Видимо, поэтому он не мог приступить к делу, не проверив, правильно ли Сергей со всем справился. В прошлом у него уже бывали промахи по этой части, а Дмитрий не мог позволить себе даже малейшую промашку. Да, это, конечно, отчёт Сергея, но они всё же работают вместе, так что это в некотором роде и отчёт самого Дмитрия. В конце концов, они же команда и обязаны друг другу помогать. Прикрывать друг другу спины. Да, именно в этом всё дело! Дмитрий одним махом осушил стакан с кофе, встал из-за стола, обойдя его, подошёл к столу Сергея и, уткнувшись в него ладонями, углубился в чтение отчёта. Несмотря на то, что слог хромал и в целом язык оставлял желать лучшего, по сути, вроде как, пока никаких ошибок не наблюдалось.

– Ну, и что ты там высматриваешь? – раздался сзади голос Сергея.

Дмитрий вздрогнул и резко обернулся. Вот поэтому свой стол он всегда ставил под другим углом. Сергей стоял на входе в кабинет. Дмитрию вдруг стало очень жарко. Слегка натянув на лицо улыбку, он подошёл к чайнику и, взяв спички, поджёг костровую яму под ним.

– Да, так, глянул просто, – отмахнулся он, взял чайник, откинул крышку и, присев на корточки, стал набирать воду.

Сергей внимательно следил за каждым его движением, сжав кулаки. Казалось, ещё мгновение и…

– М-м, – протянул он.

Его грудь то раздувалась, то сжималась.

– Знаешь… – начал он и остановился. – Ты что, держишь меня за дебила?

Дмитрий напрягся. Такой поворот разговора не сулил ничего хорошего. Что на него нашло? Он поднял взгляд на Сергея, встал, накрыл чайник крышкой и, поставив его разогреваться, повернулся к Сергею лицом.

– Не понял, – сказал он.

Сергей сделал два шага вперёд и посмотрел Дмитрию в глаза. В его взгляде пылал огонь.

– Ты считаешь, что я идиот? Или дебил? Или, может, дегенерат?

– Серёг, ты…

Дмитрий помотал головой из стороны в сторону. Вот же… Что происходит-то вообще? Глубоко вдохнув, он поднял руки и, выдыхая, развёл их в стороны.

– Слушай, не знаю, что на тебя нашло, но… Нет, я не считаю тебя ни дебилом, ни идиотом, ни… Как ты сказал? Дегенерат?

Сергей осклабился.

– Ты думаешь, я не понимаю, что ты сейчас делал, да?

– Да я просто глянул… – начал было Дмитрий.

– Ты меня проверял! – рявкнул Сергей, ткнув Дмитрия пальцем в грудь.

Кровь начала бурлить. Дмитрий упёрся взглядом в палец Сергея, потом поднял взгляд на него самого и снова вздохнул. Остатки улыбки слетели с его лица.

– Не понимаю, о чём ты, – выдавил он из себя.

Сергей тоже вздохнул и сжал правый кулак.

– Не строй из себя идиота. Ты думаешь, я не вижу, как ты ко мне относишься? Не догадываюсь, за кого ты меня тут держишь? Знаешь, я долго с этим мирился…

Сергей опустил взгляд в пол, отошёл на пару шагов назад и некоторое время, тяжело дыша, молчал.

– Почему ты сегодня не дал мне поставить защиту на дом? – спросил он, наконец.

Дмитрий сощурился и глянул в сторону. Защиту на дом? Ах, да, когда они только подошли сегодня к дому, Сергей сам собирался установить защитный код… И да, он остановил его, посчитав, что справится с этим лучше. Всё-таки в доме был чревовещатель, риск был очень велик, а цена ошибки или недочёта ещё больше. Дмитрий посмотрел Сергею в глаза и промолчал.

Сергей улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья. Скорее, так он пытался заглушить ярость, которая горела в его глазах. Покивав, очевидно, каким-то своим мыслям, он окинул кабинет взглядом и, обойдя Дмитрия, подошёл к своему столу. Взяв пергамент с отчётом, он порвал его, швырнул Дмитрию в грудь и подошёл к своему личному шкафу.

– Сам напишешь, – сказал он, открыл дверцу и взял с полки ключи от машины. – Так, как тебе нравится. Хорошего вечера.

Сергей закрыл шкаф и, не глядя на Дмитрия, вышел из кабинета, не закрыв за собой дверь. Дмитрий тяжело вздохнул и покрутил головой из стороны в сторону. Присев на корточки, он стал собирать обрывки пергамента с отчётом Сергея. Собрав их все, он подошёл к мусорному ведру, выбросил их в чёрную дыру и посмотрел на незапертую дверь. Ничто не могло сегодня омрачить собой этот вечер.

Глава 2. Матч

Дмитрий припарковался во дворе дома, где снимал квартиру, возле футбольного мини-поля, обнесённого решётчатым забором, взял сумку с заднего сиденья, открыл дверь и застыл. Подниматься в квартиру не хотелось. Лакиту, наверняка, всё ещё дулся на него, а выяснять отношения с кем-либо ещё после разговора с Сергеем не было сил. Дмитрий вздохнул и швырнул сумку на переднее пассажирское сиденье.

На футбольном поле, тем временем, разгоралась нешуточная баталия. Парни-подростки лет пятнадцати гоняли мяч по газону с таким остервенением и азартом, будто на кону стоял кубок чемпионата мира. По двору от одного дома к другому разносились крики, рычание, мат, звуки пинков по мячу и дребезжание забора. Периодически мяч влетал в штангу тех или иных ворот и наступала короткая пауза, будто кто-то ударял в гонг. Всю эта какофонию дополняли крики и возгласы более мелкой детворы, которая, рассевшись вдоль забора, составляла трибуны болельщиков. При этом никого не волновало довольно позднее время и то, что поле освещалось только двумя хилыми накренившимися фонарями, один из которых периодически моргал.

– На меня, Макс! Я открыт! – проорал какой-то длинный парень в зелёной футболке с длинными рукавами.

Парень с чёрными волосами, собранными сзади в хвост, передал пас, длинный подцепил мяч левой ногой и слегка подбросил его вверх под правую, после чего размахнулся и нанёс удар. Мяч улетел выше ворот.

– Да чтоб тебя! – выкрикнул длинный.

Раздались ворчание и бурчание, очевидно, принадлежащие команде длинного, и злые наставления, по всей видимости, принадлежащие капитану противоположной команды, за то, что его игроки допустили опасный момент. Болельщики дополнили это верещанием, проклятиями и обзыванием длинного безногим увальнем, что являлось самым цензурным из всего перечня предложенных вариантов.

Дмитрий улыбнулся, откинулся на спинку кресла и плотнее завернулся в куртку. А что? Матч, конечно, не на кубок чемпионов мира, но накал страстей тут не менее жаркий. Дмитрий достал бутылку воды из сумки, сделал глоток, вернул бутылку на место, закинул руки за подголовник и стал смотреть игру. Такое завершение вечера его вполне устраивало. Особенно после чревовещателя. Знать, что, помимо смерти, есть ещё и жизнь, видеть это воочию – дорогого стоило. К тому же он давно не был в отпуске или просто хотя бы в отгуле, а погода выдалась великолепной – свежий воздух и ни малейшего дуновения ветра. По всей видимости, эту часть города дождь обошёл стороной. Хотя, возможно, поле просто успело просохнуть и именно поэтому дети хлынули на улицы, несмотря на довольно поздний час. Было бы классно ещё чего-нибудь пожевать. Дмитрий сунулся в бардачок, ничего там не нашёл, порылся в подлокотнике, выудил пакетик с остатками фисташек и с довольной улыбкой принялся их уплетать.