Счастье в каждом взгляде

- Мы раньше работали вместе. Просто передайте, пожалуйста, что звонила Таисия Андреевна, по работе.

- Ладно, передам, — неохотно произнесла она.

Я почувствовала, как её недовольство пронизывает меня холодом. На том конце провода послышались приглушённые голоса и шорохи. Сердце забилось в груди с бешеной скоростью; я старалась прислушаться к ним.

Послышался недовольный голос Дмитрия:

- Эльза, кто там звонит так поздно?

- Да так н… — и звонок сбросился.

Я осталась стоять, оглушённая, с телефоном в руке. Внутри меня всё перевернулось. «Эльза... Кто эта Эльза? Почему она в его квартире?» Тошнота подступила к горлу; комок застрял там. Бросив телефон на диван, рухнула в кресло и закрыла глаза, пытаясь осмыслить услышанное. В голове промелькнули воспоминания о его клятвах и обещаниях: уверенные слова о том, что я для него важна. Все это оказалось ложью и лицемерием. Я же ему говорила, что это лишь мимолётное увлечение мной, но он настойчиво доказывал обратное. И вот теперь я оказалась права.

В ушах звенело от гнетущего осознания. Я почувствовала холод по спине — словно кто-то прошёлся по ней ледяной рукой. В груди разливалась горечь, а глаза наполнились слезами. Я глубоко вздохнула, стараясь прогнать этот хаос мыслей и эмоций. Но вместо этого лишь ощутила, как сердце сжимается ещё сильнее. Словно мир вокруг меня распадался на кусочки, и я оставалась одна среди обломков своих надежд и иллюзий.

Внезапно гнев накрыл меня с головой. Я почувствовала, как горячая волна ярости поднимается из глубины, заставляя моё сердце биться быстрее. «Берестов, ты полный мерзавец!» — пронеслось в голове, и я не могла сдержать себя. Руки сжались в кулаки, а в горле застряла горькая обида. «Как ты мог? Я разрываюсь между жалостью к тебе и карьерой, а ты спокойно спишь с какой-то Эльзой!» — ругала я чёрный экран телефона, словно он мог ответить мне.

Я вскочила с кресла и заметалась по комнате, как загнанный зверь. Мысли путались, ноги несли меня в разные стороны. Предательство жгло изнутри, хотелось крикнуть ему всё, что думаю. Но в этом не было смысла. Он, наверное, уже спит в объятиях Эльзы, а я мучаюсь от ревности и злости.

С трудом собравшись с мыслями, я решилась: нужно выбросить его из своей жизни. Сколько можно страдать из-за человека, который этого не заслуживает? Внутри зародилась решимость взять свою жизнь в руки. Подняв телефон, я ощутила, как злость уступает место холодному спокойствию. Удалила его контакт с ним и почувствовала некое облегчение.

Без сил я рухнула на диван и уставилась в потолок, мысли метались, взгляд скользил по белой поверхности. Возможно, пришло время для самокритики. Меня мучило, что Берестов прекратил сотрудничество из-за меня. Но его пафосные заявления оказались пустым звуком.

В памяти всплыл слащавый голос: «Он сейчас спит». Внутри снова вспыхнула ревность. Но почему? Я ведь знала, что не должна тратить слёзы на человека, который не ценит меня. Сжав кулаки и прикусив губу, я попыталась успокоиться. Нет, я не дам этому разрушить меня. Я должна быть сильнее.

Внезапно мелькнула мысль: а вдруг это недоразумение? Может, Эльза — его родственница или подруга, временно живущая у него? Но эта идея быстро исчезла. Голос, спящий мужчина и обрывки разговора сделали своё дело. Внутри разгорелся огонь недовольства, я снова сжала кулаки.

Я направилась к компьютеру, подавляя волнение. Каждый шаг давался с трудом. Сев за стол, включила экран и начала искать новых авторов. Прокручивала онлайн-библиотеки, просматривала списки, но ничего не цепляло. Каждая страница вызывала разочарование: современные книги казались шаблонными, без той искры, что отличала Берестова. Я не могла не вспомнить его стиль — он действительно умеет писать.

Я старалась сосредоточиться на поиске, но мысли о Дмитрии и Эльзе снова возвращались. Горечь во рту, тяжесть на груди — это было не просто обида, а предательство.

В глубине души я должна радоваться, что Дмитрий нашёл пару. Это означало, что его увлечение мной прошло, и он мог вернуться в редакцию. Мы снова могли бы работать вместе. Но вместо радости я ощущала лишь пустоту и разочарование.

Сложно понять, почему мысль о его возвращении будила столько эмоций. Внутри накатывали волны терзаний, будто меня погружали в холодную воду. Осознание, что Дмитрий может вернуться, не приносило облегчения. Напротив, мне предстояло работать с человеком, которого я одновременно восхищалась как писателя и разочаровывалась как мужчину.

Я потеряла счёт времени, прокручивая страницы за компьютером, но каждый взгляд на экран усиливал хаос в голове. Мысли путались, как клубок ниток. Я чувствовала себя загнанной в угол: вернуться к Егору и его проблемам с Инной или потерять Дмитрия и его талант? А с другой стороны, я ощущала себя преданной и использованной.

Собравшись с мыслями, я попыталась успокоиться: работа есть работа. Если Дмитрий вернётся, мне придётся найти силы работать с ним, как будто ничего не произошло. Эти размышления унесли меня в сон, и я уснула на диване в гостиной, ощущая, как усталость окутывает тёплой пеленой.

Утреннее пробуждение оказалось резким: шея затекла, а настойчивый дверной звонок прервал мои мысли. От неожиданности я кубарем скатилась с дивана и больно ударилась ногой о столик. Боль пронзила меня, словно электрический разряд — я стиснула зубы и прижала ногу к груди, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

С трудом поднявшись, я поплелась к двери, гадая, кто мог так настойчиво беспокоить меня в такую рань. Звонок не умолкал, пока я приближалась. Подойдя ближе, заметила своё отражение в зеркале: размазанная тушь под глазами, растрёпанные волосы и помятое лицо. Я выглядела так, будто только что пережила бурю.

- Да перестань уже звонить! — вырвалось у меня хрипло и раздражённо. Я попыталась взять себя в руки и сгладить голос. — Иду же!

Осторожно приоткрыв дверь, я столкнулась с Егором. На пороге стоял он с огромным букетом цветов и внушительным плюшевым медведем. Его вид вызвал у меня замешательство: лицо бледное, а глаза блестели от алкоголя. Запах спиртного ударил мне в нос, резкий и неприятный, заставив отшатнуться.

- Егор? — произнесла я, недоумевая. Это было слишком даже для него. — Ты что творишь? — прошипела я, стараясь сдержать голос, чтобы не разбудить соседей. — Зачем приперся в такую рань? И вообще, ты пьян!

Он виновато опустил голову, как будто осознавал всю абсурдность своего поступка. Рука с букетом дрожала, а губы слегка скривились — возможно, это была попытка улыбнуться или просто нервное движение.

- Тася, прости меня, дурака! — произнес он тихо, и искренность в его голосе заставила моё сердце сжаться. Я ощутила смешанные эмоции: гнев на его безрассудство и жалость к тому, как он выглядел сейчас.

Запах алкоголя резанул мне ноздри, словно горький привкус во рту. Я вздохнула, пытаясь подавить нарастающее раздражение, и молча смотрела на него. Цветы, хоть и были яркими и свежими, сейчас казались мне всего лишь бременем. Лучше бы он разобрался со своими проблемами с Инной, чем являться ко мне в таком состоянии.

- Иди домой, Егор, — устало произнесла я. Внутри всё словно сжалось от напряжения. — Ты пьян. Иди выспись, а потом поговорим.

Он не сдвинулся с места, только смотрел на меня своими глазами, словно побитый щенок. Я заметила, как его дыхание стало частым и неровным, а руки дрожат от нервного напряжения. Внутри меня что-то дрогнуло — мне стало его жаль. Но жалость — не самое надежное основание для отношений.

Я покачала головой и почувствовала, как в горле застревает комок. Мой желудок свёрнулся от беспокойства, а в ушах зазвучал гул. Он выглядел так уязвимо, что я почти почувствовала его боль. Но вместо того чтобы поддаться этому импульсу, я старалась оставаться на расстоянии.

- Ты не понимаешь... — начал он, но я перебила его.

- Не надо ничего объяснять! — резко сказала я, чувствуя, как гнев поднимается из глубины. — Просто уйди.

- Пожалуйста, Тася, — пробормотал он хрипло. — Дай мне шанс. Я всё исправлю. Я люблю тебя!

Сердце моё забилось быстрее от его слов, но я уже собиралась вытолкнуть его и захлопнуть дверь прямо перед его лицом. Как в этот момент дверь напротив начала открываться, и, не желая стать объектом сплетен для соседей, схватила его за руку и, приложив силу, затащила в свою квартиру, быстро закрыв дверь за нами.

Как только мы оказались внутри, он резко обнял меня за талию и прижал к себе. Я почувствовала его тепло, но запах алкоголя, смешанный с потом. Его дыхание было горячим и неуверенным, а бормотание о любви и прощении звучало как неразборчивый шёпот.

- Егор, отпусти! Ты пьян, тебе нужно проспаться! — шептала я, стараясь оттолкнуть его от себя. Но он не слушал, продолжая крепко обнимать и повторять бессвязные фразы о том, как скучает и как ему жаль.

Внутри меня нарастала паника, как будто я оказалась в ловушке. Я собрала все силы и резко оттолкнула его. Он потерял равновесие и чуть не упал на пол, а я почувствовала легкое удовлетворение от того, что смогла вернуть контроль над ситуацией.

- Прекрати это сейчас же! — зло прошипела я, глядя ему в глаза с яростью. — Ты ведёшь себя как идиот! Иди домой и проспись! А потом, если захочешь, поговорим. Но только трезвый!

Его глаза расширились от удивления и осознания. Я видела, как он пытается собраться с мыслями, но вместо этого его лицо исказилось от чувства вины. Внутри меня что-то дрогнуло — его уязвимость была почти невыносимой.

- Прости, Тася, я не хотел… Я просто…

- Просто иди! — перебила я его, чувствуя, как во мне бурлит гнев. — Иди и подумай о своём поведении. И постарайся больше так не делать!

Он опустил голову, подобрал с пола плюшевого медведя и букет цветов и, не говоря ни слова, направился ко мне в комнату и упал на мою кравать. Я с ужасом наблюдаю за этим и сердце колотится в груди.

«Только этого не хватало!» — пронеслось в голове.

Подскочив к нему, я попыталась стянуть его с кровати, но он лишь отмахнулся и захрапел, словно не замечая меня. Внутри меня нарастала волна раздражения: я чувствую, как напряжение сжимает меня изнутри. Понимая, что уговоры бесполезны, я решила оставить его в покое.

Забрав своё одеяло и подушку, я поплелась в гостиную к дивану. Устроившись на нём, я пыталась успокоить свои мысли, но они лишь кружили в голове. Запах алкоголя всё ещё витал в воздухе, а сердце продолжало стучать в унисон с моими тревожными мыслями. Я закрыла глаза и попыталась представить себе спокойное утро без его присутствия — но вместо этого видела только его лицо и слышала его голос.

Позднее утро встретило меня ярким солнечным светом, пробивающимся сквозь шторы и бьющим прямо в лицо. Я вздохнула и, вспомнив о Егоре, мирно посапывающем в моей постели, почувствовала легкое беспокойство. Тихонько прокравшись в спальню, я обнаружила его свернувшимся калачиком под одеялом. Его лицо выглядело спокойным и беззащитным, но я знаю, что это всего лишь маска.

Решив не будить его сразу, я отправилась на кухню готовить завтрак. Включив музыку в наушниках, чтобы не разбудить незваного ночного гостя, я погрузилась в рутину: аромат свежесваренного кофе заполнил квартиру, а поджаренные тосты издавали аппетитный хруст. Но мысли о том, что делать с Егором, не оставляли меня в покое. «Пусть проспится», — решила я. «Потом поговорим».

Когда завтрак был готов, я вернулась в спальню. Егор всё ещё спал. Подойдя ближе, я легонько потрясла его за плечо, чувствуя тепло его тела сквозь одеяло и одежду.

- Егор, вставай, — произнесла я, стараясь звучать уверенно. — Завтрак готов. Тебе нужно домой.

Он медленно открыл глаза, и несколько секунд смотрел на меня с недоумением. В его взгляде появилось смятение и растерянность. Затем он резко сел на кровати.

- Тася, прости меня за вчерашнее, — произнес он виновато, хрипло от сна и алкоголя. Он протёр ладонью лицо, словно пытаясь стереть следы своей неразберихи. — Я был не в себе.

Я отмахнулась от его слов, пытаясь подавить нарастающий гнев.

- Потом, — сказала я сдержанно, ощущая, как сердце стучит быстрее от раздражения. — Пошли завтракать.

Он отвёл глаза в сторону, словно искал укрытие от своих собственных слов.

- Я весь вчерашний день собирался набрать тебя, но боялся, что ты не захочешь говорить после того, что устроила моя бывшая… — его голос дрожал от стыда. Я почувствовала, как комок в горле сжимается от его признания. — В итоге пошёл с парнями в бар и там перебрал со спиртным.

- А затем тебя потянуло ко мне? — перебила я его, ковыряя еду с раздражением. Внутри меня разгоралось чувство предательства. Я чувствовала, как напряжение нарастает в груди, словно пружина, готовая разжаться.

Егор снова отвёл взгляд, и я заметила тень смущения на его лице. Он выглядел потерянным и уязвимым. Это чувство подступало ко мне: желание понять его и одновременно желание оттолкнуть. Я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться.

- Ну вот, как видишь… — он пожал плечами, и в его голосе прозвучала нотка безысходности, словно он сам не верил в свои слова. Я наблюдала за ним, как он потирал ладонями лицо, пытаясь избавиться от следов ночных похождений.

Завтрак проходил в тишине, нарушаемой лишь стуком вилок о тарелки. Каждый звук казался громким и резким в этой напряженной атмосфере. Егор выглядел помятым, его глаза были затуманены, а волосы растрепаны. Он старался избегать моего взгляда, и от этого мне становилось еще более неуютно. Внутри меня бушевали эмоции — раздражение и усталость смешивались с сочувствием и беспокойством.

Наконец он собрался с духом и заговорил:

- Тася, я понимаю, что всё испортил. Ты заслуживаешь лучшего отношения. Прости за тот спектакль в кафе.

Я слушала его молча, ощущая, как комок застрял в горле. Мысли о Дмитрии и о Егоре с его дочерью кружились в голове, создавая хаос, который сложно было разложить по полочкам. Внутри меня нарастало напряжение, словно пружина, готовая разжаться. Я чувствую, как сердце стучит быстрее от гнева и разочарования.

- Больше всего меня угнетает то, что свидетелем этого фарса с твоей экс-супругой стала ваша дочь. Ты понимаешь? Конечно, мне было не по себе из-за самой ситуации и слов, сказанных в мой адрес, но мои переживания за Евангелину были гораздо сильнее.

В этот момент я заметила, как его руки сжались в кулаки на столе. Это было знаком его внутренней борьбы. Я вдруг ощутила горечь на языке.

- Ты не представляешь, как мне было тяжело видеть её лицо, полное недоумения и страха… — произнес Егор, и я увидела, как его губы дрогнули.

- Я понимаю тебя… — произнесла я.

Он вздохнул, провел рукой по волосам, словно пытаясь уловить мысли, которые ускользали от него. Я заметила, как его плечи слегка опустились, когда он продолжил:

- Тася, я говорил с Евангелиной. Объяснил ей, что произошло. Она все понимает; она умная девочка.

Внутри меня разгорелись противоречивые чувства. Мне сложно злиться на Егора — в его глазах читалась искренность, и я знаю, что он действительно любит свою дочь. Но этого недостаточно для нас. Наши отношения сейчас словно хрупкий домик из карт, готовый развалиться от малейшего дуновения ветра, из-за нерешенных проблем из прошлого.

Я отставила тарелку в сторону, почувствовав, как холодная керамика скользнула по столу. Посмотрела ему прямо в глаза и произнесла:

- Егор, я ценю твою искренность. Но ты должен разобраться со своей бывшей женой; это важно для нас. И вообще, иди уже домой — мне на работу пора.

Он виновато кивнул и встал из-за стола, и, направляясь к выходу, его шаги звучали глухо, словно он шёл по пустому коридору. У порога он обернулся и тихо произнес:

- Я постараюсь все исправить, Тась. Дай мне немного времени.

Я молча кивнула, не обещая ничего. Закрыв за ним дверь, прислонилась к ней спиной и почувствовала, как внутри меня нарастает пустота. Сердце колотилось в груди, а горло сжалось от переживаний. Времени у меня было совсем немного: нужно спешить на работу. Быстро приведя себя в порядок, бросила последний взгляд на немытую посуду и не заправленную постель — всё это казалось символом того хаоса, который царил в моей жизни.

Собравшись с мыслями, я выбежала из квартиры, оставив за собой тишину и недосказанность.

Глава 11

В редакции меня встретила настоящая волна дел. Срочно нужно найти замену Берестову, утвердить новые проекты и решить множество текущих вопросов. Погружаясь в рутину, старалась не думать ни об Егоре, ни о Дмитрии, ни о личных переживаниях. Работа стала для меня спасением, где можно отвлечься и почувствовать свою значимость.

Но образ Берестова не отпускает. В каждом тексте его тень вставала перед глазами, и я невольно сравнивала его с работами Дмитрия. Мысль о том, что найти достойную замену будет непросто, вызывала одновременно раздражение и восхищение. Талант Берестова был неоспорим, и эта истина терзала мою душу. Спомнила, что вчера я всё же нашла пару человек, написала им и жду ответа.

Впервые за долгое время Игнат Михайлович поинтересовался моими планами относительно Берестова. Его вопрос застал меня врасплох, и я лишь невнятно пробормотала что-то в ответ, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Это показалось мне странным: раньше он настойчиво требовал его возвращения, а теперь словно утратил интерес к этому вопросу. Я же старалась избегать напоминаний о данном мною обещании, как будто оно было проклятием.

Спустившись в кафетерий на первом этаже на обед, я взяла салат и сок, стараясь сосредоточиться на еде. Устало опустив плечи, я направилась к свободному столику, чтобы пообедать в тишине и уединении.

Когда я заканчивала есть, кафетерий заполнился шумом и гомоном. Я уже собиралась встать, когда услышала разговор двух девушек из бухгалтерии, обсуждающих кого-то знакомого.

- Вика, откуда ты знаешь, что наш бывший автор Берестов женится? — с интересом смакует новость, поднимая брови и слегка повышая голос.

- Мне рассказала подруга из Столицы, — ответила другая, наклонившись ближе к собеседнице и шепча, словно это было секретом.

- А ей откуда известно? — с недоумением произнесла первая девушка, её глаза распахнулись от удивления.

- Она работает репортером, но я так и не поняла, откуда у неё эта информация, — произнесла Вика с легкой улыбкой, явно наслаждаясь интригой.

В этот момент у меня из рук выскользнул стакан, и он с грохотом упал на поднос. Сердце забилось быстрее, словно в груди раздался громкий удар. Я замерла на месте; ноги будто прилипли к полу. В ушах зазвенело от неожиданности. Все взгляды в кафетерии обратились ко мне. Я инстинктивно потянулась к стакану, пытаясь скрыть свою неловкость.

Весь мир вдруг замер вокруг меня, и только разговор девушек продолжал звучать вдалеке. Я почувствовала сладковатый привкус паники на языке и быстро сделала вдох через нос — воздух был напоен запахом еды и свежего кофе.

Сгорая от любопытства и раздражения, я сделала вид, что ничего не произошло, и стремительно покинула кафетерий. Внутри меня бушевали противоречивые чувства: страх перед возможностью узнать больше о Берестове смешивался с желанием забыть о нем раз и навсегда. Я ускорила шаги к выходу.

«Как же так? Весь офис обсуждает личную жизнь Берестова, а я остаюсь в неведении!» — думаю я, направляясь обратно в свой кабинет. Каждый шаг отдавался в голове глухим эхом, а мысли о том, что надо работать, лишь усиливали тревогу. «Отпусти ситуацию и сосредоточься на делах, Тася», — повторяла я себе, как мантру, но слова словно застревали в горле.

Возвращаясь к своему столу, я чувствовала, как сердце колотится в груди, а ладони слегка потеют. Новость о его женитьбе прочно засела в сознании, вызывая волну обиды и недоумения. Как он мог так быстро забыть обо мне? В голове крутятся образы наших разговоров, его уверенных слов о том, что он не сдастся. Теперь же все это казалось лишь игрой.

Я попыталась погрузиться в работу, но шепот коллег продолжал звучать в ушах, как назойливый жужжащий звук.

- Ничего страшного, — заметил Давид, с лёгкой усмешкой. Его слова пронзили меня, как острый нож. — Потеря писателя — это ещё полбеды, зато какая сенсация! Весь наш отдел взбодрило!

Я заставила себя улыбнуться в ответ, но внутри всё кипело.

Сразу после его фразы меня вызвал Игнат Михайлович. Войдя в его кабинет, я застала его в странном расположении духа: он чуть ли не пританцовывал у окна, его лицо светилось радостью. Я остановилась, недоуменно приподняв брови и почувствовав, как по спине пробежал холодок.

- Тася! — воскликнул он, словно я принесла ему долгожданные новости. — Берестов женится! Вот это новость!

Я замерла на месте, не веря своим ушам. Его радость казалась мне странной и даже абсурдной. Как он мог радоваться этому? Вспомнив его настойчивые попытки вернуть Берестова, я не могу понять, что изменилось.

- Игнат Михайлович, простите, я немного не понимаю, — осторожно начала я, стараясь контролировать свои эмоции. Мой голос дрожал, а руки нервно теребили край блузки. — Вы же сами говорили, что Берестов — наша главная надежда. Что произошло?

Он усмехнулся и поправил галстук, словно это помогло ему собраться с мыслями.

- Мир не стоит на месте, — произнес он с легким вздохом. — Появляются новые таланты, новые возможности. И… не всё то золото, что блестит. Теперь вы свободны от обязательств вернуть его, а значит, можете сосредоточиться на других авторах. У меня есть пара интересных предложений для вас. Но это позднее, сейчас моежешь идти к себе.

Я вышла из кабинета Игната Михайловича в полном замешательстве. Его слова звучали так, словно он сбросил с плеч тяжкий груз, но меня терзают вопросы. Что могло заставить его так резко изменить мнение о Берестове? Я чувствую себя как будто на краю пропасти: один шаг в сторону — и я могу упасть в бездну неопределенности.

Вернувшись к своему рабочему столу, я попыталась сосредоточиться на текущих задачах. Но мысли снова и снова возвращались к Берестову и его предстоящей свадьбе. Я вспомнила тот момент, когда он признался мне в своих чувствах и пообещал не сдаваться. Его уверенность и страсть были запечатлены в каждом слове.

В груди разливалось чувство горечи; мне казалось, что воздух вокруг стал тяжелым и вязким. Я глубоко вздохнула через нос, пытаясь успокоиться.

Зачем был тот букет с запиской — где он вновь обещал бороться за нас. Но теперь всё это казалось далеким и недостижимым. Я вспомнила тот момент в аэропорту: его капитуляцию и прощание, которое оставило во мне горькое чувство, словно кто-то вырвал из сердца кусок. Спустя почти три недели я узнала о его женитьбе — возможно, на той девушке, которая ответила на его телефонный звонок. Пустота заполнила меня, а недоумение нарастало, как глухая боль в груди.

Я чувствовала себя, как будто застряла в сюжете плохого романа, где все перепутано и лишено логики. В голове обрывки воспоминаний складывались в абсурдную картину, оставляя только горечь и смятение. «Что я упустила?» — этот вопрос звучал в моем сознании, как заевшая пластинка, не желающая замолкнуть.

Решив, что пора положить конец этому самокопанию, открыла электронную почту и погрузилась в работу. Пальцы легко скользили по клавиатуре. Сосредоточилась на задачах: проверка статей, редактирование рецензий, составление списка тем для следующего номера журнала. Работа всегда становилась моим спасением, позволяя почувствовать себя нужной и важной. В такие моменты я ощущала, как напряжение постепенно уходит из тела — плечи расправлялись, а дыхание становилось ровнее.

К вечеру, уставшая, но удовлетворенная, я собралась домой. В голове всё ещё всплывали обрывки разговоров и событий, но я старалась не обращать на них внимания. На улице вечерний воздух был свежим и прохладным; я глубоко вдохнула, ощущая его легкость на коже. По дороге зашла в магазин, купила продукты и, наконец, добралась до своей квартиры.

Тишина встретила меня как старый знакомый, и я ощутила легкую дрожь от одиночества.

Бросив сумку на пол с легким стуком, я прошла в гостиную и уселась на диван. Внутри меня бурлят эмоции, и одна мысль пульсировала в голове: «Что дальше?» Я схватила мобильник, намереваясь набрать Берестова и высказать ему всё, что думаю. Как он мог так лицемерно поступить? Но, осекшись, вспомнила, что его контакт и переписка с его номером были стёрты. Это осознание ударило меня как холодный душ, и сердце сжалось от безысходности.

Тяжело вздохнув, я направилась на кухню. Включив чайник, ополоснула овощи и принялась за салат. Свежий запах наполнил комнату, я уставилась в окно, где вечерние огни города начинали мерцать, погружаясь в свои размышления, когда внезапный звонок в дверь вырвал меня из раздумий. С опаской подошла к двери и заглянула в глазок. Увидела очертания бутылки и услышала знакомый голос подруги.

- Таська! Открывай же! — закричала Лера.