Игра снов, или мужчина, который мне снится... Часть 2

— Действовать будем следующим образом: мы собираемся и едем в деревню, парни пока завершат разбор с документами.

Он поворачивается к Стасу.

— Стас, подождёшь нас здесь? Возможно, до утра. Как раз разберёшь доки, которые я дал. За рингом две комнаты и душевая, если задержимся.

— Да не вопрос. Но лучше сначала домой за флешкой и ноутом съезжу.

— Отлично. Мои ребята подбросят.

Идём с другом к машине молча. Оба злые и в ахуе от происходящего. Ромка садится за руль моей «бэхи» и бросает коротко:

— Тебе сейчас нельзя. Не в том состоянии.

— Согласен.

Это всё, что я мог из себя выдавить.

Едем. Молчим. Думаем.

Теперь всё встаёт на свои места. Становится ясно, из-за чего она так переживала. Не из-за мужа, а из-за страха, что у неё отнимут сына. Всё это время Кира была напугана, а я думал только о себе.

Сжимаю челюсть. Это какой мразью нужно быть, чтобы отбирать у матери ребёнка?

Ромка вкратце пересказывает диалог Киры с мужем перед нашей встречей. Не знаю, где он достал запись, но, судя по всему, далась она ему легко. Как и данные с камер. Я давно перестал спрашивать, через кого он получает информацию. У каждого свои каналы. Надеюсь лишь на то, что всё это поможет найти мою принцессу.

Пока даже не представляю, что скажу ей при встрече.

Вылить всю правду? Слишком резко, и не факт, что она поверит после всего, что случилось. Маловероятно, что Кира сейчас хоть кому-то доверяет. Но оставаться в деревне небезопасно, особенно с ребёнком. Бывший муж или Сокол могут появиться в любой момент. Там и родители пострадают.

— Ром, слушай, давай оставим им пару человек на всякий случай. Мне как-то неспокойно от этой ситуации.

— Думаешь, Сокол может туда заявиться?

— Не знаю про него, но бывший однозначно прикатит за ребёнком.

— Кстати, у Киры только мама. Отец умер, когда она была маленькой, а отчим погиб позже.

— Тем более…

Представляю пожилую женщину, которая остаётся одна с дочерью и ребёнком, когда за ними могут приехать люди, способные на что угодно.

— Одинокая пожилая женщина. Мало ли как на неё можно надавить. Если бывший не побрезговал угрожать жене, тёщу точно не пожалеет. Про Лёху и говорить нечего.

— Согласен. Оставим одну тачку там. В ней двое хороших ребят — бывшие спецназовцы. Думаю, что их хватит для охраны.

Несколько минут едем молча. Потом вспоминаю ещё об одном.

— Кстати, ты не проверял мужа? Кто он вообще такой?

— Пока только личность установил. По данным налоговой мужик официально не работает, оформлен как самозанятый, оказывает консалтинговые услуги. Славка этим занимается. Это мой программист, сисадмин и ключ ко всей информации, как открытой, так и не очень.

Ромка на секунду замолкает.

— Пока знаю, что у этого Андрея богатая матушка. Ей принадлежит сеть торговых центров и кафе в трех городах, включая наш. Отец проживает в Венгрии. Тоже крупный бизнесмен, твой коллега, кстати. Только масштабы бизнеса другие.

— Транспортная компания?

— Не совсем. У него своя авиакомпания. Давно не живёт в России.

Я хмурюсь.

— Не факт, что впрягётся за сына. Хотя в диалоге упоминалось, что ребёнка увезут в Европу. Больше похоже на блеф. На пацана даже загранник с визой не оформляли. Может, не успели, но теперь и не оформят. Кира поставила запрет на выезд. Юрист хорошо сработал. Красавчик

Ромка усмехается.

— Ясно, что ни хрена неясно.

— Не кипишуй! — Друг бросает на меня короткий взгляд. — Что за привычка сразу переживать? Для начала вернём твою подружку с ребёнком, отвезём в безопасное место. Потом будем решать что-то с Соколом и этим ублюдочным Андреем.

Он говорит спокойно, почти буднично, а я смотрю в окно и понимаю, что спокойствия внутри нет и близко.

— С последним вообще лучше разобраться в правовом поле. Пусть разведутся для начала. Суд оставит сына с матерью, в этом я уверен. Стрижанов — мастер своего дела. Далее раздел имущества, девчонке нужна своя крыша над головой. А после уже будем думать, как поступить.

Ромка ненадолго замолкает.

— Угрозы таких мужиков редко реализуемы. Сам же понимаешь, он может её тупо запугивать, а по факту ему и ребёнок на хер не нужен. Поиграется две недели, да потом вернёт.

— Всё возможно…

Но мне почему-то совсем не верится.

Дальше едем молча. Дорога займёт не меньше четырёх часов. На улице ливень, видимость паршивая. Плетёмся восемьдесят километров в час. Для этой машины чертовски медленно, я хочу оказаться там прямо сейчас. Увидеть Киру. Убедиться, что с ней все в порядке.

К деревне подъезжаем поздно вечером. Дом находим быстро, но в окнах темнота. Сердце неприятно ёкает.

— Что делать будем? Будить?

— Да хрен его знает… А если ребёнка напугаем?

— Ну да… Предлагаешь до утра ждать? Это ещё минимум семь-восемь часов в тачке сидеть.

Выхожу из машины. Какое-то время мнусь у ворот, выкуриваю несколько сигарет. Ромка откидывает сиденье и тихо включает музыку, а я смотрю на тёмные окна. Там должна быть Кира. Должна. Иначе зачем мы сюда ехали?

— Ладно, пойду. Попробую постучаться.

Подхожу ближе. На воротах обнаруживаю звонок. Нажимаю несколько раз, но никто не открывает. Из-за забора слышится недовольное, злое рычание.

Чёрт, у них здесь ещё и живая охрана имеется!

Звоню ещё.

В доме гробовая тишина. Занавески не шевелятся. Либо спят, либо никого нет. Оба варианта мне не нравятся. Но лезть через забор и бегать по двору от собаки нет никакого желания.

— Чё стоишь? Не видишь, что тебя не ждут? — раздаётся откуда-то справа.

Пытаюсь вглядеться в темноту. Замечаю мужской силуэт в соседнем дворе под яблоней. Подхожу ближе.

Под деревом сидит парень и курит самокрутку. Как давно он за мной наблюдает?

— Ты кто такой? И что тебе нужно от тёти Оли?

Надо быть спокойным. Это сосед, раз называет Кирину маму по имени. Может, он знает, где они сейчас.

— Я друг её дочери. Мне нужно срочно поговорить. Не знаешь, она дома?

— Кто именно? Тётя Оля или Кира?

— Так ты с обеими знаком?

Почему-то эта мысль сразу напрягает.

— Так мы ж соседи, как не быть знакомыми. Кира сюда постоянно приезжает с ребёнком. Уже лет десять дружим. Шашлыки жарим, если на ночь остаётся. Только ты её сейчас не застанешь.

— Как так? Она же недавно приехала!

Проклинаю собственную нерасторопность и несообразительность. С матери надо было начинать поиски, а не с подруг и знакомых.

— Так она с чемоданами заявилась… Расстроенная, заплаканная. Думаю, от мужа ушла.

Парень затягивается и продолжает:

— По этому лощёному хахалю сразу было видно, что он Кирюхе не пара. Приезжал пару раз, фыркал, что здесь везде грязь, домашние животные, комары. Всей деревней прозвали его зазнавшимся хряком. Ты только тёте Оле не говори, ругаться будет. Не разрешает про зятя плохо говорить.

Я с трудом удерживаюсь от желания встряхнуть его.

— Давай по делу! Где они все?

— А ты какой-то нервный… — усмехается сосед. — Влюбился в нашу Киру, что ли?

Внутри что-то рвётся.

— Да тебя не должно волновать, что я там сделал!

Перепрыгиваю небольшой заборчик, хватаю парня за грудки и встряхиваю.

— Говори быстро. Где они?

Сосед явно занервничал. В глазах появился испуг.

— Уехали они! Ещё вечером! Все трое! С вещами! Их дядька забрал на машине.

Отпускаю парня. Тот от неожиданности валится на землю, быстро отползает, подскакивает и несётся со всех ног в сторону какого-то строения: то ли бани, то ли сарая.

За вилами, поди, пошёл… Мелькает мысль в голове.

Перепрыгиваю обратно через забор, сажусь в машину.

— Грубовато ты с ним, Макс. Всё-таки он просто сосед… и помог.

Ромка прав. Перегибаю. Но последнюю неделю нервы на пределе. Не могу вести себя спокойно.

— Ладно, давай отъедем поближе к лесу, пока этот «просто сосед» ружьё или лопату из сарая не притащил.

Друг ехидно улыбается, но сиденье поправляет и начинает разворачивать машину к лесу.

Отъезжаем на пару километров от деревни.

— Что делать будем?

— Да хрен его знает! Я даже имя этой тётки не знаю.

— Да я так спросил… Посмотреть, что ответишь.

Ромка заводит двигатель.

— Решим всё. Не переживай.

— Легко тебе говорить.

— Макс, ложись спать. Завтра за руль. К утру найдём, к кому она уехала. Скорее всего, в соседнюю деревню. Предлагаю переждать здесь. До города с этим дождём часа четыре пилить, а потом ещё обратно ехать. Не вижу смысла в лишних движениях.

Друг выходит из машины. По разговору понимаю, что звонит своему Славику. Откидываю сиденье назад и принимаю горизонтальное положение.

Закрываю глаза, но сон не идёт. Перед глазами Кира. Её лицо. Дрожащие руки. И мысль, от которой становится физически больно.

Я снова её потерял.

Будем надеяться, что завтрашний день расставит всё по местам.