Игра снов, или мужчина, который мне снится... Часть 2

«Ну, меняла и меняла — что с того? Это же не противозаконно!» — сказал тогда Макс, и формально был прав. Любой человек, если захочет, может так поступить.

Но в моей голове информация не укладывалась. Один раз — ладно. Но трижды? Это уже перебор.

Во-вторых, между переездами и сменами имён она три раза вступала в отношения со своими начальниками, что само по себе подозрительно. Причём две компании обанкротились в течение года после расставания, а третью продали иностранным инвесторам за четверть реальной стоимости.

Совпадение? Маловероятно.

Но без доступа к «внутрянке» сложно утверждать что-то конкретное. Поэтому и здесь друг не разделил моих подозрений.

В-третьих, судя по школьным фотографиям, что мне удалось достать, его пассия сильно изменила внешность. До операций я бы сказал, что Анжелика была весьма страшненькой бабой. Но после двадцати лет у девушки начался активный «апгрейд». Врачи убрали горбинку на носу, подтянули щёки, скорректировали уши (которые от рождения торчали), изменили форму глаз, удалили лишний жир. Цвет волос тоже сменился кардинально. Сиськи и жопу она сделала уже с Максом.

Если бы я знал эту девчонку в школьные годы, то сейчас прошёл бы мимо, не узнав. Настолько глобальны были перемены.

Если смотреть объективно, то Лика выглядела как прокаченная инста-модель: ровная кожа, большая грудь, стройные ноги, идеальные волосы. Рядом не стояла с толстенькой, кудрявой брюнеткой с торчащими ушами, которой она была когда-то в детстве.

Со стороны казалось, будто она просто убрала недостатки, а не меняла внешность ради корыстных целей. Но смущало одно: операции делали настоящие профессионалы. Не у каждой звезды такая качественная пластика. Не сразу понимаешь, что лицо и тело перекроили.

Откуда у молодого менеджера среднего звена такие деньги? Её мать — обычная учительница, отец работает на заводе…

Спонсоры? Слабо верится...

С её исходными данными найти богатого мужика было бы непросто. А раз сделала, то значит, деньги откуда-то взялись...

Где Анжелика их достала? — этот вопрос так и остался без ответа.

Первые два года я скрытно наблюдал за её движениями. Потом в какой-то момент отпустил ситуацию. Начал сомневаться...

Слишком уж «красиво» она рисовалась.

Время шло…

Мысли о неблагонадёжности этой женщины постепенно развеялись, и я забил на это дело. В конце концов, Макс — взрослый мужик, голова на плечах есть.

Сейчас мы видим результат моего пофигизма. Вот чувствовал же, что нужно было глубже копнуть. Но нет... Пустил всё на самотёк. Теперь мы имеем массу проблем, которые нужно срочно решать.

Ещё и Сокол тут каким-то боком приписался. По всем данным, они явно работали в связке. Но зачем он полез на бабу Макса? Не понимаю…Смысл-то какой? Потрахаться не с кем? Так глупо подставился.

Ладно, чёрт с ними. Разберёмся. Не в первый раз.

Мои программисты уже подключились к системе, юристы и бухгалтеры разбирают экономическую часть. Думаю, с документами там явно не всё чисто. Макс, скорее всего, нашёл лишь верхушку айсберга.

С Анжеликой и её «хахалем» расклад более или менее ясен, остаётся уточнить детали. А вот с этой рыжей дамочкой — полная тьма. Пропала непонятно куда.

В целом картина типичная. Была замужем, муж изменил, подала на развод и закрутила роман на стороне. Но мотивы новой интрижки не ясны.

Это месть? Любовь? Или расчёт? Последнее сразу отбрасываю: если бы Киру интересовали только деньги, она действовала бы иначе. Но девчонка предпочла эффектно самоустраниться. Её явно что-то сильно задело.

Вывод: деньги ей неинтересны, хоть и необходимы в данной ситуации.

Пока вижу два варианта: первый — месть мужу не удалась, и девчонка в растрепанных чувствах свалила, второй — Кира реально влюбилась в Максима, и ситуация задела за живое.

Второй вариант мне нравится больше. Не зря же мы тут жопы рвём, пытаясь её найти.

На счетах у беглянки меньше ста тысяч, а это значит, что далеко девчонка уехать не могла. Но ни вокзалы, ни аэропорты не зафиксировали пассажиров с такими данными. Думаю, что уехала с кем-то на машине или автостопом. Есть вариант, что она осталась в городе, но единственная подруга утверждает, что её не видела. Охрана ЖК и записи с камер это подтверждают.

Из Макса вышел хреновый переговорщик, пришлось самому повторно побеседовать с этой Екатериной. Девушка сказала, что близких друзей у Киры в городе нет, а где живёт её мать, она не знает.

Очень надеюсь, что девчонку не перехватил Сокол. Он-то точно в городе. В этом я уверен. Мы дважды засекали его машину по камерам, но этот скользский червяк всё время уворачивается.

Точное местонахождение пока установить не можем. Наличку с карт он снял буквально через час после драки с Максом. Сотовый отключён уже несколько дней.

Пробили всех родственников и знакомых — никто ничего не знает. В своей квартире Лёха появился на пятнадцать минут, забрал сумку с вещами и исчез. Заранее готовился. Дома идеальный порядок. Так аккуратно не собираются наспех.

Сейчас мои парни пытаются подключиться к городской системе распознавания лиц, но это долго — минимум два дня. Вот что значит «обновлённая система безопасности», о которой на банкете хвастался местный начальник ФСБ.

По факту набрали молодых специалистов со «свежим взглядом» вместо прежних «офисных крыс»… И на тебе... теперь так просто не залезешь.

Надо будет внимательно к ним присмотреться. Может, себе ребят перетяну. Обычно больше суток мои спецы ни с одной системой не возятся, а здесь уже несколько дней пробиться не могут.

Адвокат Макса дал подробную информацию: смысла искать девушку через ребёнка нет. Кира забрала отовсюду документы на сына. Сам малыш уже неделю не ходит в сад. Екатерина предположила, что Илья может быть у бабушки.

Все концы ведут туда. Нужно искать деревню, где живёт мать этой «потеряшки».

Адрес у меня появляется только ближе к вечеру. Слишком медленно работаем, нужно будет встряхнуть ребят. Что за черепашья оперативность!

Смотрю по карте и понимаю, что дорога неблизкая. Деревня Сиделкино в 310 км от города. Далековато для вечерней поездки. Не могла она на ночь глядя одна туда поехать.

В момент, когда Кира выходила из офиса, такси к чёрному входу не подъезжало. Да и сама она не выходила из переулка, это подтверждают камеры из кафе напротив. За те 20 минут, что она там могла находиться до прихода Макса, выехало всего семь машин.

Пять уже проверили, осталось две... Одна принадлежит охраннику из соседнего здания, а второй внедорожник — непонятно чей. Зарегистрирован не в России, номера германские, стёкла тонированные. Прямо чую, что она была именно в нём.

Вот дура или нет, спрашивается? Ладно сама подставляется, но подумать о сыне-то надо!

Я слушал записи её разговоров с мужем. Этот мудила угрожает забрать ребёнка. И она, как любая мать, категорически против. Так на кой чёрт упрощать бывшему жизнь?

Понятно, что обиделась на Макса, но выяснить отношения всё-таки стоило. Не понимаю я этих женщин.

Надо однозначно ехать к матери.

Прошли уже вторые сутки с момента исчезновения. Мои пацаны прочесали весь город, пробили всех знакомых — нигде её нет. Если Кира уехала по своей воле, то только к родителям, больше ей податься некуда.

Инфа по последней машине должна поступить в течение часа. Отсюда и будем отталкиваться. Не могла она бесследно испариться.

Задача по поиску подружки Макса становится всё интереснее.

Хотя за последние шесть лет я столько этой грязи перекопал… Брат идёт войной на брата, жена обворовывает мужа, сын забывает, кто его вырастил и готов убить ради наследства. И чем больше у людей денег, тем меньше в них эмоций и сострадания к близким.

После такого никакой семьи не захочется…

Глава 4

Макс. Три месяца назад

Тишину рвёт звонок мобильного.

Ну наконец-то… Может, Ромка хоть что-то узнал.

— Я надеюсь, ты с хорошими новостями?

— Не уверен, но это уже что-то. — Хотя бы так... а то отсутствие информации убивает.

— Твоя Кира уехала на том чёрном джипе, который мы сначала не смогли найти. Из хорошего — личность водителя установлена. Джип зарегистрирован на некоего Садальского Станислава Викторовича. Из плохого — он работает в твоей компании и, возможно, связан как-то с Соколом. Но пока это лишь догадки.

— По данным дорожных камер, вчера он выезжал из города по трассе в сторону деревни, где живёт мама Киры, и вернулся через шесть с половиной часов. Вполне вероятно, что увёз её к родственникам. До места ехать больше трёхсот километров, и на 150 из них камеры не работают. Так что точно сказать, довёз ли он девушку, я не могу.

— У неё вообще нет ни входящих, ни исходящих звонков со вчерашнего дня, кроме твоих. Сотовых операторов проверили. Маме она не звонила.

Вспоминаю, как Стас клеился к Кире в лифте, и по коже пробегает неприятный холодок. Если он что-то с ней сделал — закопаю на месте. Просто убью, ублюдка.

— Эй, ты чего там? Не молчи! Садальского уже везут. Подтягивайся в клуб — поговорим.

— Ок, понял. Скоро буду.

Кладу трубку. Обдумываю услышанное. Главное — не вмазать этому полупокеру с порога, а то потом ничего не добьёшься. Трупы не разговаривают. Хотя… он же не такой долбаёб, чтобы лезть на женщину своего начальника. Или... он ничего не знает о нас... Она могла ничего не сказать. Никто ничего не знает!

Сука… Как же всё это по-ебаному закрутилось. Пиздёж на пиздёже.

К клубу лечу на максимальной скорости, игнорируя красные светофоры.

Паркуюсь. Как добрался, плохо помню. Вижу машины Ромкиных парней, все уже здесь. В помещение не захожу — влетаю, чуть ли не с ноги распахивая дверь.

— Эй, Макс! Давай спокойнее! Без эмоций! Ещё не хватало после ваших разборок заново делать ремонт!

Ромка недоволен. Он вообще не любит кипиш. Несмотря на специфику работы, почти никогда не выходит из себя. Про таких говорят: «спокоен, как удав».

— Где она?

Быстрым шагом иду к Стасу. Между нами тут же встаёт охрана. Парень даже бровью не ведёт. Сидит, как ни в чём не бывало, попивает вискарь, растянувшись в кресле напротив Ромки.

— Ты, это... Макс, осади немного! Мы уже почти закончили. С твоей женщиной всё нормально. Конечно, надо проверить, но я не думаю, что Станислав настолько глуп, чтобы сейчас врать нам в лицо. Тем более, пока Кира не у нас, ему придётся посидеть здесь. Он, между прочим, даже не особо против.

— А чего нет-то? — ухмыляется этот засранец. — У вас тут и бухло приличное, и диванчики, и ринг имеется. Прям мечта, а не офис. Выпил, подрался... и на бочок.

Ржёт чёртов придурок.

— Хули ты лыбишься, идиот?! Где моя Кира?

— Надо же… — усмехается. — А жена-то в курсе, что Кира Александровна теперь твоя подружка?

Нет, я ему всё-таки въебу! Пытаюсь вырваться, но меня держат трое крепких парней. Теперь понимаю, за что плачу такие деньги — личный спецназ в деле.

— Так, Макс, заебал! Успокойся и сядь!

Ромка злится, но мне сейчас глубоко похуй. Я хочу знать, где моя женщина.

Меня усаживают в кресло, по бокам становятся бойцы, на случай, если снова дёрнусь. Ромка спокойно наливает мне вискарь.

Выпиваю залпом. Пытаюсь успокоиться. Получается хуёво.

— Значит так. Твоя подруга уехала в деревню к матери, как мы и предполагали. Так что можешь не переживать. Станислав отвёз её вечером и вернулся один. Это частично подтверждают камеры, я уже говорил.

— И ты ему веришь?

— А почему бы и нет? Мы с ним одно дело делаем.

— Какое на хуй дело?! Что ты, блять, несёшь?

— А то, мой дорогой друг. В твоей компании всё намного интереснее, чем я думал.

— В смысле? — Что ещё за пиздец меня ждёт?

— В коромысле! Твоя Анжелика когда-то очень круто перешла дорогу крупному бизнесмену. Он тогда потерял кучу денег, забросил бизнес в России и свалил в Европу. Но отомстить бывшей подружке хотел сильно. Твоей жёнушке повезло, что мужик оказался не мокрушником. Сколотив капиталы за бугром, новоиспечённый олигарх нанял Станислава и заказал Лику.

— То есть, ты хочешь сказать, что этот мудень — подсадная утка в моей компании?

— Выражение выбирай!

Стас резко встаёт, но к нему тоже подлетает охрана.

— Так, мужики, пейте и расслабьтесь! А то у нас как-то хреново получается разговаривать. С такими темпами никакого конструктивного диалога не будет. Вы меня услышали?

Станислав возвращается на место. Я же разжимаю кулаки и пытаюсь хоть немного расслабиться.

— Так вот. Твой юрист уже год копает под Анжелику, чтобы найти компромат и отправить её далеко и надолго. Но пока информации маловато. Поэтому мы должны работать вместе. Твоя благоверная далеко не дура. Как она умудрилась так спалиться с любовником — уму непостижимо. Кстати, Стас тоже бывал у тебя дома. Ты ток не нервничай по этому поводу. Твои рога оказались намного длиннее, чем мы предполагали.

По факту, новость об очередной Анжелкиной измене не трогает ни на грамм. Я сосредоточен на другом. Ситуацию с разводом можно выгодно развернуть, но это не главное. Ромка прав. Стас работал в одном филиале с Соколом, имел расширенные доступы в систему, видел все движения в моменте, он вполне может быть полезным.

— Ок. И чем он нам поможет?

Вопрос задаю Ромке, но отвечает Станислав.

— У меня есть часть бумаг и записи разговоров с вашими конкурентами, где Анжелика договаривалась о сливе конфиденциальной информации и условиях передачи контрактов. Также знаю, на каких счетах лежит часть отмытых денег. Пока всё. Но мне заплатили за другое: ваша супруга должна сесть на пожизненное. А здесь маловато компромата для такого срока.

— Да уж… — соглашаюсь. — На большой срок не тянет. Информация не шокирующая, но ощущения мерзкие.

Ромка продолжает.

— Меня сейчас волнует не Анжелка, а твоя Кира. Перед поездкой она забрала чемоданы. Возможно, переехала к матери насовсем. Но есть риск, что просто сбежала из города. Финансовых ресурсов у неё мало, но можно взять кредит, занять у родственников… Женщина на многое пойдёт, чтобы сохранить сына.

На этой фразе я давлюсь вискарём.

— Кого, блять, сохранить?

Эти двое смотрят на меня, как на идиота. Будто я в трусах на улицу зимой вышел.

— Только не говори мне, что ты не в курсе об Илье?

Ромка смотрит с недоумением. Я не могу вымолвить ни слова. Мозг будто расправил извилины и отключился. Какой на хрен ребёнок? Почему она мне не сказала? Где сын был всё это время?

Пытаюсь переварить услышанное. Так вот, оказывается, про какого Илюшу Кира бормотала во сне…

— Блять, Макс, ты ебанутый, что ли?! — не выдерживает Ромка и начинает ходить вдоль ринга. — Ты вообще о своих бабах хоть что-то знаешь?

— Язык свой при себе держи. Она тебе не «баба».

— Да плевать! Одна тебя обворовывает, вторая разводится и делит ребёнка, а ты вообще не в курсе! Сам же девчонке адвоката нанял. Я от него и узнал про ребёнка. Кира даже не скрывала. Какого чёрта ты не знал?

Понимаю, что мне сейчас нечего сказать в своё оправдание. Поэтому просто молчу, пытаясь всё это переосмыслить.

— Значит так, — Ромка садится обратно. — Посвящаю непросвещённых. Твоя Кира застала мужа с любовницей, он угрожал ей забрать сына и увести заграницу, после чего ты её и встретил в кафе, сам об этом рассказывал. Она именно из-за сына и хотела сбежать. Ты же был у неё дома! Неужели не заметил детских вещей?

— Ром, ты издеваешься? Я там сначала морду Соколу бил, потом её в чувства приводил. Мне было не до экскурсий по дому.

— Ладно, не до этого. В дороге обсудим. Действовать будет следующим образом: мы собираемся и едем в деревню, парни пока завершат разбор с документами. Стас, подождёшь нас здесь? Возможно, до утра. Как раз разберёшь доки, которые я дал. За рингом две комнаты и душевая, если задержимся.

— Да не вопрос. Но лучше сначала домой за флешкой и ноутом съезжу.

— Отлично. Мои ребята подбросят.

Идём с другом к машине молча. Оба злые и в ахуе от происходящего. Ромка садится за руль моей «бэхи», бросив коротко:

— Тебе сейчас нельзя. Не в том состоянии.

— Согласен.

Это всё, что я мог из себя выдавить.

Едем. Молчим. Думаем.

Теперь всё встаёт на свои места. Становится ясно, из-за чего она так переживала.

Это какой мразью нужно быть, чтобы отбирать у матери ребёнка?

Ромка вкратце пересказывает диалог Киры с мужем перед нашей встречей. Не знаю, где он достал запись, но, судя по всему, далась она ему легко. Как и данные с камер. Я давно перестал спрашивать, через кого он получает информацию. У каждого свои каналы. Надеюсь лишь на то, что всё это поможет найти мою принцессу.

Пока даже не представляю, что скажу ей при встрече.

Вылить всю правду? Слишком резко. И не факт, что поверит после всего, что случилось. Маловероятно, что Кира сейчас кому-то доверяет. Но оставаться в деревне небезопасно, особенно с ребёнком. Бывший муж или Сокол могут появиться в любой момент. Там и родители пострадают.

— Ром, слушай, давай оставим им пару человек на всякий случай. Мне как-то неспокойно от этой ситуации.

— Думаешь, Сокол может туда заявиться?

— Не знаю про него, но бывший однозначно прикатит за ребёнком.

— Кстати, у Киры только мама. Отец умер, когда она была маленькой, а отчим погиб позже.

— Тем более... Одинокая пожилая женщина. Мало ли как на неё можно надавить. Если бывший не побрезговал угрожать жене, тёщу точно не пожалеет. Про Лёху и говорить нечего.

— Согласен. Оставим одну тачку там. В ней двое хороших ребят — бывшие спецназовцы. Думаю, что их хватит для охраны.

— Кстати, ты не проверял мужа? Кто он вообще такой?

— Пока только личность установил. По данным налоговой мужик официально не работает, оформлен как самозанятый, оказывает консалтинговые услуги. Славка этим занимается. Это мой программист, сисадмин и ключ ко всей информации — и открытой, и не очень. Пока знаю, что у этого Андрея богатая матушка. Ей принадлежит сеть торговых центров и кафе. Отец проживает в Венгрии. Тоже крупный бизнесмен, твой коллега, кстати. Только масштабы бизнеса другие.

— Транспортная компания?

— Не совсем. У него своя авиакомпания. Давно не живёт в России. Не факт, что впрягется за сына. Хотя в диалоге упоминалось, что ребёнка увезут в Европу. Больше похоже на блеф. На пацана даже загранник с визой не оформляли, может, не успели, но теперь и не оформят. Кира поставила запрет на выезд. Юрист хорошо сработал. Красавчик.

— Ясно, что ни хрена неясно.

— Не кипишуй! Что за привычка сразу переживать? Для начала вернём твою подружку с ребёнком, отвезём в безопасное место. Потом будем решать что-то с Соколом и этим ублюдочным Андреем. С последним вообще лучше разобраться в правовом поле. Пусть разведутся для начала. Суд оставит сына с матерью, в этом я уверен. Стрижанов — мастер своего дела. Далее раздел имущества, девчонке нужна своя крыша над головой. А после уже будем думать, как поступить. Угрозы таких мужиков редко реализуемы. Сам же понимаешь, он может её тупо запугивать, а по факту ему и ребёнок на хер не нужен. Поиграется две недели, да потом вернёт.

— Всё возможно...

Дальше едем молча. Дорога займёт не меньше четырёх часов. На улице ливень, видимость паршивая. Плётёмся 80 км/ч. Для этой машины чертовски медленно.

К деревне подъезжаем поздно вечером. Дом находим быстро, но в окнах темнота.

— Что делать будем? Будить?

— Да хрен его знает… А если ребёнка напугаем?

— Ну да... Предлагаешь до утра ждать? Это ещё минимум 7—8 часов в тачке сидеть!

Выхожу из машины. Какое-то время мнусь у ворот, выкуриваю несколько сигарет. Ромка откидывает сидение и тихо включает музыку.

— Ладно, пойду, попробую постучаться.

Подхожу ближе, на воротах обнаруживаю звонок. Нажимаю несколько раз, но никто не открывает. Из-за забора слышится недовольное, злое рычание. Чёрт, у них здесь ещё и живая охрана имеется!

Звоню ещё. Тишина. Занавески не шевелятся. В доме гробовая тишина. Либо спят, либо никого нет. Оба варианта мне не нравятся. Лезть через забор и бегать по двору от собаки нет никакого желания.

— Че стоишь? Не видишь, что тебя не ждут? — раздаётся откуда-то справа.

Пытаюсь вглядеться в темноту. Замечаю мужской силуэт в соседнем дворе под яблоней. Подхожу ближе. Под деревом сидит парень и курит самокрутку. Как давно он за мной наблюдает?

— Ты кто такой? И что тебе нужно от тёти Оли?

Надо быть спокойным. Это сосед, раз называет Кирину маму по имени. Может, он знает, где они сейчас.

— Я друг её дочери. Нужно срочно поговорить. Не знаешь, она дома?

— Кто именно? Тётя Оля или Кира?

— Так ты с обеими знаком? — почему-то эта мысль сразу напрягает.

— Так мы ж соседи, как не быть знакомыми. Кира сюда постоянно приезжает с ребёнком. Уже лет десять дружим. Шашлыки жарим, если на ночь остается. Только ты её сейчас не застанешь.

— Как так? Она же недавно приехала!

Проклинаю собственную нерасторопность и несообразительность. С матери надо было начинать поиски, а не с подруг и знакомых.

— Так она с чемоданами заявилась... расстроенная, заплаканная. Думаю, от мужа ушла. По этому лощёному хахалю сразу было видно, что он Кирюхе не пара. Приезжал пару раз, фыркал, что здесь везде грязь, домашние животные, комары. Всей деревней прозвали его зазнавшимся хряком. Ты только тёте Оле не говори, ругаться будет. Не разрешает про зятя плохо говорить.

— Давай по делу! Где они все?

— А ты какой-то нервный... Влюбился в нашу Киру, что ли?

— Да тебя не должно волновать, что я там сделал! — Перепрыгиваю небольшой заборчик, хватаю парня за грудки и встряхиваю.

— Говори быстро, где они? — Сосед явно занервничал. В глазах появился испуг.

— Уехали они! Ещё вечером! Все трое! С вещами! Их дядька забрал на машине.

Отпускаю парня, и тот от неожиданности валится на землю. Быстро отползает, подскакивает и несётся со всех ног в сторону какого-то строения: то ли бани, то ли сарая. За вилами, поди, пошёл... мелькает в голове.

Перепрыгиваю обратно через забор, сажусь в машину.

— Грубовато ты с ним, Макс. Всё-таки он просто сосед... и помог...

Ромка прав, перегибаю, но последнюю неделю нервы на пределе, не могу вести себя спокойно.

— Ладно, давай отъедем поближе к лесу, пока этот «просто сосед» ружьё или лопату из сарая не притащил.

Друг ехидно улыбается, но сиденье поправляет и начинает разворачивать бэху к лесу. Отъезжаем на пару километров от деревни.

— Что делать будем?

— Да хрен его знает! Я даже имя этой тётки не знаю.

— Да я так спросил... посмотреть, что ответишь. Решим всё. Не переживай. Ложись спать, завтра за руль. К утру найдём, к кому она уехала. Маловероятно, что у неё много родственников. Скорее всего из соседней деревни. Предлагаю переждать здесь. До города с этим дождём часа четыре пилить. А потом обратно ехать. Не вижу смысла в лишних движениях.

Ромка выходит из машины и по разговору понимаю, что звонит своему Славику. Откидываю сиденье назад и принимаю горизонтальное положение.

Завтрашний день расставит все по местам.