Попаданка для герцога или выйти замуж за вампира

– Для человека у тебя слишком бурная фантазия, – прокомментировала Мари. Снова читает мои мысли! Негодяйка!

– Не копайся в моей голове! – почти пропищала я, накрывая ее ладонями. Ну а что? Вдруг это как-то поможет.

Мари лишь рассмеялась.

– О, милая… а кто сказал, что я копаюсь только в твоей голове? Таков уж у меня дар! – развела она руки в стороны.

– Да плевать мне на чужие! В мою не лезьте! – сказала, топнула, и побежала в «свою» комнату.

Дверь захлопнулась. Я прижалась спиной к полотну, а потом скатилась по нему на пол. Вампиры. Реальные. Не из сказок. И я невеста одного из них!

Я ему нужна как инкубатор? Или прикрытие, чтобы не лезли?

Просидела так до вечера. Несколько раз даже задремала, пока в дверь не раздался стук. Тихий.

– Ну что ты? Успокоилась? – это была Мари, – Прости! Ты просто так забавно побледнела, что я не удержалась!

Не удержалась? От чего? От того, чтобы перепугать меня до смерти?

– Я не могу читать мысли, если не смотрю в глаза! Открывай! Давай поговорим? Братец меня не жалует, если ты что-нибудь вытворишь «эдакое»? А он скоро вернется!

– Что например? – спросила я сухо. Само собой вышло.

– Так и будем говорить через дверь?

Я шумно выдохнула, но ничего не ответила. Только поднялась с места и чуть приоткрыла дверь, выглядывая наружу.

Там стоит Мари, но теперь её выражение было совсем другим: игривая маска спала, осталось что-то… усталое?

– «Вытворишь эдакое» – это, например, попытаешься повеситься на собственных чулках, – она бросила взгляд на мою кровать, где как раз лежали шелковые чулки. – Или выпрыгнешь в окно. Хотя…

Она махнула рукой – и решетки за окном, что служили для закрепления ставней, согнулись, будто бумажные, перекрывая путь даже для открывания створок самого окна.

– Видишь? Бесполезно.

Я сжала кулаки. Класс. Теперь еще и не проветрить.

– Пришла поиздеваться?

Мари вздохнула, прошла мимо меня, толкая дверь, и неожиданно плюхнулась на сундук, подперев подбородок рукой.

– Потому что ты первая за сто лет, кто не упал в обморок при виде клыков. Даже императорский двор не очень нас жалует. Хотя мы давненько уже не охотимся на людей как прежде.

– Это должно меня утешить?

– Нет.

Она внезапно наклонилась вперед (будто готовясь к прыжку), и я отпрянула.

– Братец хочет наследника. Чтобы продолжить род.

– Почему не вампира?

– Потому что мы бесплодны. Практически.

Тишина.

– Практически?

– Да. Практически. – Мари усмехнулась. – Мертвая плоть не рождает новую. Может только зачать, и увы, это относится только к мужчинам, так что…

Я почувствовала, как по спине побежали мурашки.

«Зачать? Всмысле… ну… э-э-э…»

– Ты как маленькая, Алисия, – смеется Мари, – Он ведь твой будущий муж! Конечно, вы будете делить одну постель!

За ужином я молчала. Ела и молчала, сверля взглядом тарелку так, будто хотела прожечь в ней дыру. Наверное, это выглядело слишком пугающе. Или странно. Мари покачивала бокал в руке, попивая вино с видом человека, наблюдающего за особенно интересным спектаклем.

Я молчу, а герцог смотрит то на меня, то на нее, и снова на меня, будто пытается разгадать, о чем мы говорили до его прихода.

– Как прошел день? Сегодня будут колкости? Или мадемуазель устала? – подшучивает он надо мной. Ишь какой! Вы гляньте! Еще хватает наглости разыгрывать из себя галантного кавалера!

Я медленно подняла глаза от тарелки и встретила его взгляд.

– Колкости? – мой голос прозвучал хрипло, словно я целый день кричала. – Вы хотите, чтобы я острила, пока обсуждаете, как будете меня… использовать? – о, не смотри на меня так! Это было самое приличное слово из тех, что крутилось на языке! В моем мире тебя бы послали на три веселых буквы, да так, что слуги покраснели бы до пяток.

Бокал в руке герцога замер на полпути ко рту. Мари закашлялась, будто подавилась вином, но по ее глазам было видно – она еле сдерживает смех. Ее это… забавляет?

Герцог опустил бокал с такой осторожностью, будто боялся раздавить хрусталь пальцами.

– Ты говоришь так, будто мы собираемся зарезать тебя на алтаре.

– А разве нет? – я нарочно громко стукнула вилкой по тарелке, заставив даже слуг за дверью вздрогнуть. – Мне вот ясно сказали – «зачать».

Тот недобро посмотрел на сестру, что искусно делала вид, будто она тут ни при чём, ничего не рассказывала никому, разглядывает узоры на скатерти.

Я продолжила:

– Значит, вам нужна всего одна ночь, верно? А потом…

– А потом ты станешь самой богатой герцогиней в пяти королевствах, – он улыбнулся, и в этом оскале не было ничего человеческого, только холодный расчет. – Если, конечно, не захочешь уйти.

Тишина.

Мари вдруг вскочила, опрокинув стул.

– Братец! – её голос дрогнул, и впервые за все время я увидела в ее глазах что-то, похожее на страх. – Мы договаривались иначе!

Герцог вздохнул, будто уставший учитель, которому надоел капризный ученик. О чем они вообще? О чем договаривались?

– Мари, дорогая, сядь…

– Нет! – она резко повернулась ко мне, и ее пальцы впились в край стола так, что дерево затрещало. – Раз уж на то пошло! – она посмотрела на меня, – Алисия, ты должна знать на что соглашаешься.

– На что? – почти спокойно спросила я.

– Ребенок будет…

– Будет? – повторяю за ней, а она говорит еще тише:

– Будет не совсем человеческим… И роды… есть шанс, что ты их не перенесешь.

Столовые приборы с грохотом упали на пол, а я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот.

– Мари… – Герцог встал, его тень растянулась по стене, превратившись в нечто с крыльями и когтями. – Довольно! – его голос ударил по ушам, как удар хлыста. – Ты испугаешь её до смерти раньше времени.

Де Верди младшая сжала кулаки, но промолчала, лишь бросив на брата взгляд, полный немого упрека.

Я медленно поднялась, чувствуя, как дрожат колени.

– Значит, вы хотите… полувампира? – слишком восхищенно для инкубатора. Тебе только что сказали, что так и помереть можно. Надо бы сбавить тон.

Герцог замер. Даже Мари выглядела потрясенной.

– Откуда ты…? – начала она.

– Догадалась? – я горько усмехнулась. – Потому что это единственное, ради чего вам может понадобиться живая женщина. Вы не можете зачать чистокровного, но гибрид… – я такое в книгах читала. В романах часто используют этот ход. И они идут прямо по такому сценарию, – У меня широкие бедра. И если что-то пойдет не так – никто даже панику не поднимет. Скажет, старородящая была.

Я моргнуть не успела, как герцог оказался в сантиметре от меня, даже не сделав шага – просто исчез и появился.

– Ты слишком умна… для своей же пользы, – прошептал он, его дыхание было холодным, как зимний ветер. Я не отступила, хоть сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

– А вы слишком уверены в том, что я соглашусь, узнав правду.

Его губы растянулись в улыбке, обнажив клыки.

– О, милая… а мне нужно твое мнение?

Его пальцы скользнули по моей шее, холодные, как мрамор, но почему-то от этого прикосновения внутри всё сжалось в горячий комок.

– Нужно… иначе бы уже просто сделали, что собирались.

Я смотрела в его глаза не в силах отвести взгляд. По закону жанра сейчас должен последовать либо укус, либо удар, либо… поцелуй. СТОП! О чем я вообще думаю? Меня правда привлекает этот мужчина?

– Ты дрожишь, – прошептал герцог. Его дыхание пахло вином и чем-то металлическим – кровью?

Я собрала всю волю в кулак и выдавила:

– От страха. Вы ж меня сейчас задушите!

– Лжешь.

Его губы почти коснулись моей кожи. Где-то за спиной Мари замерла, будто превратилась в статую. Сейчас кажется, что мы с ним наедине.

– Братец… – её голос прозвучал предупреждающе. Она за меня боится?

Но он не отстранился. Наоборот – его рука обвила мою талию, прижимая так близко, что я почувствовала… ничего. Ни сердцебиения, ни тепла. Только ледяную грубую силу.

– Ты хочешь этого, хочешь остаться, и быть близка со мной, – он провёл клыком по моей ключице, не кусая, просто… пробуя. – Я чувствую твой пульс. Слышу, как кровь стучит в висках. Ты боишься, но не хочешь убегать.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Он же во всем блин прав! Я как идиотка просто наблюдаю за тем, как за меня все решают, и делаю, что скажут!

– Может, мне просто некуда бежать? – попыталась я объясниться, но голос предательски дрогнул.

Герцог рассмеялся – низко, глубоко, как гром перед бурей.

– Тогда скажи «нет». Это же так просто, верно?

Его губы коснулись моей шеи. По спине пробежали мурашки, но точно не от страха.

Я выставила руку между нами, упершись ладонью в его грудь.

– У меня встречные условия! – заявила как можно увереннее, хотя сердце бешено колотилось. – Раз уж все было решено вместо меня. Дома меня не ждут. Идти мне некуда и не с чем. Так что…

Он чуть отстранился, рассматривая мое лицо с любопытством коллекционера, нашедшего необычный экспонат.

– М?

– Во-первых, моя безопасность. Полная и безоговорочная. – Я перевела дух. – И…

– И? – он поднял бровь, явно развлекаясь.

– Никакой близости до свадьбы. И она не должна быть просто формальностью. – Я скрестила руки на груди, опираясь спиной о его руку, что продолжает меня держать так, будто я сижу в кресле. – Все должно быть как положено. Вы богатый, вам труда не составит устроить настоящее торжество.

Герцог замер. Его брови медленно поползли вверх. За моей спиной Мари подавила смешок, прикрыв рот кружевным платочком.

– О-о, – он отступил на шаг, скрестив руки на груди. – Значит, ты согласна на брак, но требуешь… церемонию? Увлекательно…

Я кивнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам. В голове мелькнула мысль, что, возможно, я сошла с ума. Мне бы бежать куда подальше от этого чертяки, но язык говорит обратное мозгу, как и тело.

– И что это даст? – он наклонился, будто изучая диковинное существо. – Бумажка с печатью? Кольцо? Ты думаешь, это что-то изменит? Ты все равно можешь умереть.

– Для меня – да. Нет гарантии, что если попытаюсь сбежать, или вернуться в отчий дом – долго проживу, – я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. – Но… я не собираюсь… – голос дрогнул, но я взяла себя в руки, – становиться чьей-то собственностью без хотя бы этих формальностей.

– О, боги, она хочет романтики! – Мари закатила глаза так театрально, что, казалось, они вот-вот останутся смотреть в потолок. – Братец, тебе придётся дарить цветы и читать стихи. Возможно, даже целовать ручки на людях.

Герцог скривился, будто от зубной боли.

– Ты серьёзно? – посмотрел тот через плечо на сестру, потом на меня.

– Абсолютно, – я выпрямилась во весь рост, насколько это было возможно. – Я хочу свадьбу. Настоящую. С гостями, фатой, свадебным пирогом… – я сделала паузу для драматизма, – и каретой с белыми лошадьми. Раз уж я тут инкубатор, то хотя бы наслажусь своими привилегиями.

В зале повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном шуршат листья. Меня сейчас убьют за мои хотелки?

Но герцог рассмеялся – громко, искренне.

– Белыми лошадьми? – он вытер несуществующую слезу уголком манжеты. – Дорогая, они будут воротить носы от меня за версту.

– Тогда покрасьте их, заткните им носы, – парировала я, не моргнув глазом, – Что хотите сделайте, но чтобы были.

Мари разразилась таким смехом, что ей пришлось опереться о стол.

– О, мне нравится эта девочка! – Она с трудом перевела дух. – Братец, похоже, ты наконец-то встретил свою пару!

Герцог вдруг стал серьёзным. В его глазах мелькнуло что-то… почти человеческое.

– Хорошо. Ты получишь свою свадьбу, – он сделал шаг вперёд, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом. – Но знай: после «да» – никаких отсрочек. Никаких «я не готова». Никаких…

– Я поняла, – перебила я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Он улыбнулся – медленно, снова демонстрируя клыки.

– Вот и отлично.

Глава 8

Императорский дворец. Тронный зал.

Золото и мрамор, отполированные до зеркального блеска. Высокие потолки, украшенные фресками, изображающими сцены из древних войн. Сотни свечей, отражающихся в огромных зеркалах, создавая иллюзию бесконечного пространства. Читала в какой-то книжке, что в это время года при дворе проводят особенно много балов.

Десятки пар глаз, жадно впивающихся в меня, когда я вошла под руку с герцогом. Его холодные пальцы чуть касались моих, но для уверенности этого было более чем достаточно.

«Мне определённо завидуют…» – невольно скользнула мысль.

Сегодня и правда удобный случай, чтобы выставить меня напоказ, как новую драгоценность в коллекции герцога, да познакомить с императором, после чего обещанная мне свадьба и…

– Герцог Горацио де Верди и Леди Алисия Вальтер! – возвестил церемониймейстер, когда мы подошли почти к середине, и его голос эхом разнесся по залу, выкидывая меня из собственных мыслей.

Тишина. Теперь все взгляды на нас.

Император на троне, седовласый мужчина с пронзительным взглядом, изучающе оглядел меня с ног до головы. Его глаза, холодные как лед, скользнули по моему наряду, задержались на лице, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

«Какой-то старый изврат…»

Он поднялся с места и направился к нам.

«Какая честь! Гляньте!»

– Так это и есть твоя невеста? – его голос прозвучал насмешливо, как будто даже с легкой ноткой презрения. – Не похожа на твой обычный… вкус.

В зале раздались сдержанные смешки, точно бы свора гиен, подхвативших насмешку своего вожака.

Герцог напрягся – я почувствовала, как его рука на мгновение сжала мою чуть сильнее, но прежде чем он успел ответить, я сделала идеальный (ну почти) реверанс, опустившись в поклоне с такой грацией, будто всю жизнь готовилась к этому моменту.

– Ваше величество, если бы герцог хотел «обычное», он бы не выбрал меня, – мой голос прозвучал четко, без тени дрожи, хотя сердце бешено колотилось.

Император медленно поднял бровь, его губы искривились в полуулыбке.

– Остроумно, – наконец произнёс он, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего мне захотелось отступить на шаг.

– За это герцог в меня без памяти и влюбился, верно? – я с хитрецой посмотрела на жениха, а тот на меня (хоть лицо и не выражало ничего такого) мол, а не попутала ли ты чего? Кто там в кого влюблен?

– Верно, – спокойно согласился тот. Читаю между строк:

«Хватит играть с огнем».

Император хлопнул в ладоши – и оркестр грянул вальс.

– Раз уж вы так очаровательны, как о вас говорили, леди Вальтер, – он сделал широкий жест, будто предлагая мне весь зал, – то удостойте меня первого танца.

Это был не просьба. Это был приказ, замаскированный под любезность. Мы ёжики не глупые! Быстро схватываем.

Герцог отпустил мою руку, но его пальцы на секунду сжались чуть сильнее. С ним-то я худо-бедно договорилась, а этот старикашка может отправить меня на тот свет раньше времени, даже не моргнув глазом.

– С вашим величеством? Честь для меня, – я улыбнулась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а ладони стали влажными.

Император повел меня в центр зала. Его рука на моей талии сжимала слишком крепко, почти неприлично, словно он хотел оставить синяки.

– Вы знаете, – зашептал он, пока мы кружились под взглядами двора, – что ваш жених последний раз приводил сюда невесту ровно сто лет назад? – говорит как будто между делом.

– Надеюсь, я проживу дольше, чем та несчастная, – парировала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Он рассмеялся – слишком громко, слишком неестественно, заставив несколько придворных обернуться.

– О, она была совсем не несчастна! До самого… конца.

Вдруг музыка изменилась – стала быстрее, резче, ритм сменился на что-то древнее, почти первобытное, далекое от привычного вальса. Остальные пары присоединились к нам, они закружились вокруг нас так, что мне самой чуть не поплохело.

– Вы умеете танцевать вампирские танцы? – император резко развернул меня, так что юбка взметнулась, как крыло летучей мыши.

Ага! Конечно! Я едва успеваю за его шагами, чувствуя, как дыхание сбивается. Этот проклятый корсет сдавливает рёбра так, будто пытается выдавить из меня последний вздох. Каждый поворот, каждый шаг даются с трудом – юбка путается в ногах, а кружевные манжеты цепляются за его перстни.

–Учусь на ходу! – выдохнула я, чувствуя, как пот стекает по спине, застревая в туго завязанном корсете.

Его губы растянулись в улыбке, обнажив слишком острые клыки.

– Как и всему остальному, вижу, – прошипел он, и его дыхание обожгло мне шею.

Тоже вампир.

«Куда ж ты меня привез, отче? Одни кровососы кругом! – металась я в мыслях. – Да за что я в прошлой жизни так провинилась? Может, сожгла сиротский приют? Или украла последнюю монетку у слепого старика?»

Его рука внезапно скользнула ниже, чем положено, и я почувствовала, как кровь ударила в лицо.

– Ваше величество! – чуть не взвизгнула я, невольно дёрнувшись и наступив ему на ногу. Мотнула головой вниз, а когда подняла, уже оказалась в крепких руках герцога. Он, с поистине королевской наглостью, вырвал меня из объятий императора, подставив вместо меня какую-то рыжеволосую девицу, которая тут же бросила на меня взгляд, полный ядовитой зависти.

– Ты в порядке? – его голос звучал непривычно мягко.

– Вас не опозорила, надеюсь, – пробормотала я, стараясь отдышаться.

– Я спрашивал не об этом.

Его глаза, обычно холодные, сейчас пылали каким-то странным огнём.

– Император всегда себе позволяет слишком много с чужими невестами? – спросила я, стараясь сохранить беззаботный тон.

– Мне стоит вызвать его на дуэль? – хмыкнул герцог. – Твоя честь задета? Стоит волноваться?

– О, отнюдь! – рассмеялась я. – Куда уж ему до вас!

Пусть понимает это как хочет. Но в этот момент я была чертовски рада оказаться в его руках. Хотя бы потому, что теперь могла нормально дышать. Ну… более-менее…

Танец закончился, и, увы, герцог Горацио де Верди был вынужден оставить меня у фуршетного столика. Какой-то неотложный мужской разговор с господами высокого круга в сигарной комнате требовал его присутствия.

Не успела я даже поднять бокал, как меня окружили девицы. Нет, не девицы, а настоящий выводок изящных хищниц в платьях от «кутюр», каждое из которых стоило больше годового дохода всего моего родного (и я сейчас говорю не про Алисию) городка.

– Так это и есть та самая… невеста? – первой заговорила каштанововолосая особа с губами цвета спелой вишни, медленно оглядывая меня с ног до головы. Ее взгляд задержался на моем слегка поношенном (по их меркам) платье. Вообще-то! Если верить словам Мари, его носила их матушка! И не каждой разрешается на него даже посмотреть! Что уж сказать о том, чтобы носить?

– Я ожидала чего-то… более впечатляющего, – фыркнула блондинка с нарисованной над губой мушкой.

Я сладко улыбнулась, беря бокал с темно-красной жидкостью:

– А я ожидала, что при императорском дворе умеют вести себя подобающе. Раз уж меня официально представили как невесту, вряд ли стоит сомневаться в этом факте.

Рыжая, та самая, что только что кружилась в объятиях императора, огрызнулась:

– Герцог просто не нашел ничего лучше. После того как леди Анна… исчезла.

Я сделала медленный глоток. Гранатовый сок с явным привкусом крови – конечно же, что еще можно ожидать на вампирском приеме?

– О, так вы из тех, кто верит в сказки про «пропавших невест? – рассмеялась я, нарочито громко. – Может, еще и в домовых верите? Или в зубных фей?

Кареглазая блондинка с лицом куклы ловко выхватила бокал у меня из рук:

– Ты смеешься, – она перешла на вкрадчивый полушепот, – но это только до поры до времени! Как только ты станешь ему бесполезной…

– Да-да! В конце концов, именно так исчезли три последние невесты герцога, – перебила ее рыжая.

– Три? Удивительно! – я театрально подняла бровь, затем зевнула, изящно прикрывая рот рукой, – Было так давно, что я уже и позабыла. Герцог одаривает меня таким вниманием… не скажешь, будто бы он смел смотреть на кого-то еще!

Нарочно копируя их манеру говорить, я играла роль глупенькой девицы – пусть злятся, пусть кипятятся. Их зависть была настолько очевидна, что почти материализовалась в воздухе.

А ведь герцог и правда ничего так… если закрыть глаза на его вечную ледяную маску. Или издевки. Ну и его состояние, конечно, тоже не последний аргумент. За нег можно первые два пункта и потерпеть.

– Вы… – она так побагровела от злости, что готова была вспыхнуть прямо сейчас.

– Леди Элеонора… – вырвалось у блондинки, что тут же привлекла эту вишневогубую к тому, чтобы заткнулась.

Я обернулась.

К нам направлялась девушка в платье цвета лунного света – высокая, с бархатистой розовой кожей, с темными волосами, спадающими, как водопад. Её глаза – два изумруда – были прикованы ко мне.

– Алисия Вальтер, – приторно сладкий голос, – Наконец-то мы встретились!

Она меня знает? Я ее знаю? Черт. Что же делать? Если сейчас скажу что-то не то – меня могут раскусить.

– Леди Элеонора, – я сделала легкий реверанс, стараясь не выдавать замешательства. Спасибо той болтушке, что назвала ее по титулу и имени, – Какая… неожиданная встреча.

Ее губы дрогнули в наигранно-милой улыбке.

– О, я уверена! Герцог не упоминал обо мне? – она бросила взгляд в сторону сигарной комнаты, откуда доносились приглушенные мужские голоса.

– Он упоминал многих, – парировала я, придумывая на ходу, – но, видимо, не всех заслуживающих внимания.

– Как трогательно.

Тишина вокруг нас сгустилась. Даже мои новые «подружки» замерли, жадно впитывая каждое слово. Им бы только ссор да сплетен! Вот же стервятницы!

Леди Элеонора медленно подняла руку, и ее пальцы скользнули по моему рукаву, будто проверяя ткань на прочность.

– Какое… милое платье, – прошептала она. – Наверное, знаменитая семейная реликвия?

– Да, – улыбнулась я. – Оно пережило столько поколений, что даже вампиры кажутся молодыми на его фоне.

Ее глаза вспыхнули. Не понравилось? Еще бы!

– Остроумно. Но знаешь, дорогая, – она наклонилась ко мне так близко, что ее губы почти коснулись моего уха, – реликвии имеют привычку… рассыпаться в прах.

Я не успела ответить – в зале раздался громкий хлопок, и все взгляды устремились к входу.

– Его Светлость, граф Август де Морван! – провозгласил церемониймейстер. Это был высокий мужчина с светлыми волнистыми волосами, собранными в хвост бантом, в черном камзоле. От него даже отсюда веяло холодом и чем-то… непонятным. Опасностью?

Он медленно шел по залу. Его глаза, желтые, как у хищника, скользнули по толпе, остановившись на мне, словно именно меня он и искал.

Леди Элеонора резко выпрямилась, ее лицо исказилось в какой-то непонятной гримасе и она произнесла:

– Прошу прощения, мне нужно срочно… – а потом бросилась прочь, даже не закончив фразу.

Я неожиданно осталась одна под пристальным взглядом графа.

– Леди Вальтер, – его голос был мягким, как шелест крыльев ночной бабочки. – Какое… неожиданное удовольствие.

Я почувствовала, как сердце замерло. Красивый. Но чуется прямо это вампирское.

– Ваша Светлость, – я сделала реверанс, но он остановил меня легким движением руки.

– Нет нужды в формальностях, – он улыбнулся, обнажив клыки. – Я просто хотел лично поздравить герцога с его… удачной партией.

– О, он всегда знает, что выбирать, – ответила я, стараясь не дрогнуть.

Граф рассмеялся – звук был похож на скрип старых дверей в заброшенном замке.

– Да, он мастер находить… редкие экземпляры.

Его пальцы коснулись моего запястья, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки.

– Но, знаешь, – он наклонился, и его дыхание обожгло мне шею, – даже самые редкие цветы вянут. Какая жалость, что этот цветок попал не в те руки.

Я резко отстранилась.

– Знаете, цветы вянут, только если за ними неправильно ухаживать, ваша светлость. Я похожа на того, кто увядает?

Его глаза сверкнули. Еще одна колкость в запасе, и честное слово – я его пошлю куда подальше! У меня уже почти иссяк весь словарный запас.

– О, я обожаю… стойких, – прошептал он.

В этот момент в зал вернулся герцог. Его взгляд скользнул от меня к графу, лицо стало каменным. Знаю его без году неделя, но даже мне понятно – он недоволен. Ревнует что ли?

Я машинально отошла на пару шагов, встав за его плечом.

– Де Морван, – его голос звучал как лезвие. – Ты опоздал.

– Все самое интересное начинается только к полуночи, – улыбнулся граф и, кивнув мне, растворился в толпе.

Герцог повернулся ко мне, сделал шаг, сократив расстояние между нами, пальцы сжали мою руку.

– Что он тебе сказал?