Летящий в шторм

– Травма на его тренировке. Он упал на руку, и упал неудачно. Ничего серьезного, я тебя уверяю. Ничего такого, с чем бы наша медицина не справилась в два счета.

– Но у нас тоже есть медпункт! И он вполне справляется с травмами… – я проглотил окончание фразы: "тех солдат, которые спаррингуют со мной".

– Да, кое-как справляется. А если начистоту – то нет, не справляется. И ты прекрасно знаешь, почему.

– Не я назначаю себе спарринги!

– Не ты! Но ты мог бы получше себя контролировать!

– А вы могли бы дать мне побольше времени! Я уже забыл, когда я отдыхал!

– А-а-а, так ты хочешь отдых?! Нет проблем. Я тебя хоть сейчас готов вслед за твоим другом отправить. Отдыхайте сколько влезет. Но тогда не проси меня помочь тебе попасть на Старобор.

Этим он меня удивил. Я открыл рот, потом закрыл. Помолчал, загоняя эмоции вглубь. А это мне давалось всегда непросто. И спросил уже спокойнее:

– Когда я смогу пообщаться с Орвиным?

– Да хоть сегодня вечером. Когда он придет в себя после операции. Я уже велел соединить твой терминал с его терминалом в медпункте Второго сектора.

– Спасибо. А… что с возможностью попасть на Старобор?

– Смотри, Крис, – полковник пружинисто встал с кресла. – Мне кажется, ты не до конца понимаешь, насколько я на твоей стороне. Или вернее – не ценишь этого. Ты получил здесь все, что хотел: уход, допуск к знаниям, допуск к специфическим знаниям – я имею в виду базу данных по оружию. Ты тренируешься с лучшими солдатами. И за все за это я прошу от тебя только самоотдачи.

– И вы ее получаете.

– Допустим. Хотя я полагаю, что ты можешь куда больше, чем показываешь на тренировках. Но то ли не хочешь, то ли тебе чего-то не хватает. Не перебивай, черт возьми!

Мне хватило ума снова закрыть рот и промолчать.

– Ты даже не представляешь, сколько усилий стоило вообще привезти тебя сюда, в отдел безопасности, и содержать тебя здесь. Но ладно, не об этом сейчас. Я думал над тем, чтобы предоставить тебе учебный доступ к стрельбищу, и возможно – только возможно! – посмотреть, как мы могли бы поучить тебя управлять вироном. Ты понимаешь, что далеко не все мои собственные солдаты получают доступ к пилотированию? И то, самое быстрое через полгода обучения!

– Я был бы очень рад, – выдавил я из себя. На самом деле, я оказался совершенно сбит с толку таким эмоциональным напором полковника. – Я просто волновался за Орвина. Он мой друг.

– У тебя никто твоего друга не забирает. Ты можешь с ним общаться, в конце концов, я уже сказал. Но Крис – я теперь потребую от тебя что-то взамен. Я потребую полную твою отдачу. Не сто процентов, а двести. Понимаешь? Я хочу быть уверен сам, и убедить Совет, что мы не зря тратим время и ресурсы на тебя.

– Да. Я понимаю. И я обещаю стараться изо всех сил, – твердо сказал я.

– Ну хорошо, – полковник помолчал, и сделал шаг к двери, – Тогда мы друг друга поняли. С завтрашнего дня у тебя будет меньше спаррингов. Твоими стараниями отдел уже начинает ощущать нехватку здоровых кадров. Будешь мучать технику и мишени. Посмотрим, как у тебя с этим пойдет.

Полковник коротко глянул на меня и вышел из комнаты, оставив меня в разрывающих противоположных эмоциях. Моя душа все еще была неспокойна за Орвина, и я очень надеялся, что смогу с ним сегодня пообщаться по видеосвязи. С другой стороны, я был несказанно рад, что мне предоставят теперь уже физический доступ к оружию и технике: на мой взгляд, это еще больше приближало нас к цели. Поразмыслив, я успокоился. Орвина я здесь не потеряю. Наверное, отдых у доктора Шеви даже пойдет ему на пользу. В докторе я был уверен, а там уже подумаю, как нам с Орвином снова воссоединиться. А пока – мне нужно учить все то, до чего я смогу дотянуться. И тут полковник прав, мне нужно выкладываться не на сто, и даже не на двести, а на тысячу процентов.

Вечером с Орвином поговорить не удалось – его терминал не отвечал, и я заволновался всерьез. Поговорить получилось только на следующий день, после завтрака. Как только включилась видеосвязь, я нахмурился – мой друг выглядел далеко не лучшим образом.

– Ну, ты что? Без меня собрался помереть, что ли? – начал я нарочито грубовато, скрывая за шуткой тревогу.

– Ну, не все же такие непобедимые солдаты, как ты, – Орвин улыбнулся, но меня его улыбка не убедила. – Или эти, крутые убийцы, из древней истории Земли… Как их там?… Ну, ты мне еще зачитывал…

– Ниндзя, – мрачно ответил я. – Ты как? Что стряслось?

– Да, ерунда. На полосе препятствий добавили немного новинок, как будто мне и без них было мало. Какое-то бревно, по которому надо было быстро перебегать… А оно оказалось еще и подвижным. Ну я и рухнул. Говорят, что еще легко отделался. Руку вроде как сломал, левую. И пару ребер для комплекта тоже.

– Ничего себе – “легко отделался”!

– А как ты думал? Там падать было – несколько ростов вниз. Я даже успел испугаться, пока летел.

Я поймал себя на мысли, что ничего толком не знал о том, как и где тренируется Орвин. Потому что был слишком сосредоточен на себе – подсказал мне внутренний голос с едкой и горькой усмешкой. И еще я машинально отметил, что Орвин так и не привык к распространенной здесь метрической системе.

– Выглядишь ты так себе, если честно.

– О, а ты у нас прям красавец, можно подумать! Нет, на самом деле я чувствую себя куда лучше, чем выгляжу. Доктора сказали, что это вроде как шок от падения. И сотрясение мозга к тому же.

– Было бы там чему сотрясаться, – пробурчал я, немного успокаиваясь. – Что тебе делают? Как… вообще?

– Да все хорошо, не переживай. Меня вроде как прооперировали, но я совсем ничего не помню – очнулся уже в своей комнате, той самой. Относятся хорошо, ты же знаешь. Доктор Шеви уже прибегал, радостный такой. Про тебя, кстати, спрашивал. Правда, мне вчера не до разговоров было, уж очень спать хотелось. Сегодня получше, но тоже в сон клонит.

– Да я вижу. Ты спи давай, поправляйся. Я просто хотел узнать, как там у тебя.

– У меня – лучше всех. Наконец-то без тренировок. Если честно, я уже не мог эти тренировки терпеть. Ты там как? Один остался…

– А что я? Я же непобедимый солдат, ты же знаешь.

– Да за тобой глаз да глаз нужен. Особенно когда ты не калечишь никого.

Орвин неукротимо зевнул прямо в терминал.

– Так, давай высыпайся. Поговорим вечером, или завтра днем. Главное, что у тебя все хорошо.

– Ага. Что-то я не могу… Ты уж извини.

– Все, пока. Я отключаюсь.

Мне очень хотелось поговорить с другом, рассказать ему о том, что мы стали еще на шаг ближе к возвращению. Но Орвин сейчас был явно не в состоянии меня выслушивать. Я смотрел на выключенный терминал и пытался понять, что же меня смущает. Вроде Орвину сейчас куда лучше, чем мне. И тренировки – они ему точно не нужны. Ну какой из Орвина боец! А вот друг из него отличный. И мне нужно в дальнейшем постараться не выпускать его из виду. За этими мыслями меня и застал явившийся за мной сержант. Пришла пора познакомиться с ручным оружием на практике.

Глава 7

Стрельбище находилось довольно далеко от отдела безопасности. Не знаю, по распоряжению ли полковника, или просто так было принято, но на стрельбище мы должны были не лететь, а ехать. Однако, перед этим сержант отвел меня в арсенал, где под бдительным взором нескольких вооруженных солдат мне выдали комплект серой формы, легкий шлем, легкие, но очевидно прочные ботинки и специальные перчатки. Облачаться во все это пришлось самому, и справился я с этим только с помощью сержанта. После того, как я закончил свое внешнее преображение в курсанта, сержант выбрал несколько образцов оружия из многих, разложенных на большом железном столе, отобрал несколько зарядных батарей к ним, упаковал все во внушительных размеров сумку, и мы покинули здание отдела безопасности.

– Шлем нужен для защиты от пыли и всякого мусора, который тут может летать. Дышать вполне можно и без всего: атмосфера позволяет, – сержант меня просвещал, пока мы шли в сторону приземистого ангара неподалеку. – Но нам здоровые и зрячие солдаты нужны больше, чем незрячие, поэтому шлем является неотъемлемой частью снаряжения бойца снаружи здания.

Я шёл за сержантом, с удовольствием приравнивая шаг к ветру и вспоминая Вильм. Мой провожатый покосился в мою сторону:

– Обычно новичкам приходится долго привыкать к нашему ветру. Но ты явно знаком с такой погодой, если то, что я слышал – правда.

– Я не знаю, что вы слышали, – благодаря включенной двусторонней связи можно было говорить нормально, не крича. – но на Вильме, откуда я родом, почти такой же ветер, постоянно. А вот на Староборе – нет.

Сержант ничего не ответил. На моей памяти это был первый раз, когда сержант как-то упомянул мое происхождение. На самом деле я даже и не знал толком, что полковник говорит своим солдатам обо мне. Как он объясняет тот факт, что в наших спаррингах больше достается им, чем мне, несмотря на их физическое и численное превосходство. А может, он ничего и не объясняет.

Ангар изнутри оказался почти пустым большим помещением с тремя воротами, у которых в готовности стояли колесные открытые платформы, напоминавшие гигантских плоских жуков с двумя рядами стальных скамеек на спине. Раньше я видел такие платформы только в базе данных, и вот теперь у меня появилась возможность на одной прокатиться. Я вскарабкался на платформу, и уселся на одну из жестких неудобных скамеек. Сержант забрался на кресло водителя, расположенное спереди.

– AGM „Outland", или "тракс", как ее называют солдаты, – сержант оказался сегодня разговорчив. А может, это было отдельное распоряжение полковника. – Колесная база для перемещения до двенадцати персон. Вооружения нет, защиты нет. Это просто транспорт, ничего большего. Нам ехать минут двадцать, дорога чистая, но потряхивать может. По инструкции, вне боевой ситуации все обязаны быть пристегнуты. Ремни ты найдешь у края сиденья, смотри, как они работают.

Сержант показал, я повторил. Ничего сложного, на самом деле.

Всю дорогу до стрельбища я смотрел по сторонам. Видно было немного, но я не заметил, чтобы мы проезжали мимо зданий. Места вокруг выглядели необжитыми.

– Стрельбище находится на окраине сектора, подальше от людей, – словно прочитал мои мысли сержант. – За стрельбищем лежит двенадцатый сектор, он нежилой.

– Часто проходят тренировки на стрельбище?

– Не так часто, как надо было бы, – в голосе сержанта я услышал разочарование. – Правда, и новичков у нас давненько не было. Хотя я всегда говорил, что всем – и новичкам, и бывалым бойцам – надо постоянно свои навыки тренировать.

– Кто нападал на медицинский пункт пару недель назад? – рискнул спросить я.

– Навигаторы, кто же еще!

– А кто такие эти Навигаторы?

– Это ты лучше у полковника спроси, – после паузы ответил сержант.

Стрельбище оказалось огромным, расчищенным от растительности пустырем. Его территория была ограждена легким забором ("Если кто залезет и будет подстрелен – не наша проблема" прокомментировал мой недоуменный взгляд на не слишком надежную преграду сержант). На территории были установлены приземистые блиндажи для запуска и управления мишенями. Где-то в середине полигона был насыпан могучий пятиметровый вал, укрепленный неизвестными мне конструкциями. Все это я увидел на плане полигона, вывешенным на стене в единственной постройке сразу у въезда. Постройка предназначалась для экипировки и перезарядки оружия. Сейчас на полигоне, кроме нас с сержантом, небыло никого. Я выглянул в окно постройки в надежде разглядеть хоть что-то, но, как и ожидалось, дальше нескольких десятков шагов не увидел ничего. И как тут стрелять?

– Ага, не видно ничего. Но это отчасти поправимо. Смотри, сейчас я активирую твой шлем.

Сержант нажал что-то на блоке управления, прикрепленном к его предплечью. Мой шлем еле слышно пискнул, и вдруг щиток перед моим лицом замельтешил разнообразными символами и цифрами. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, что информация передаётся на визор. Да, я про это читал, но в реальности все это выглядело очень необычно и здорово.

– У настоящих бойцов оружие связано со шлемом и с микрочипом, вживлённым в каждого из них. Сделано это для того, чтобы враг не использовал оружие убитых. Командир группы определяет, будет ли оружие сугубо индивидуальным, или один отряд получает право использовать оружие другого бойца из того же отряда. Курсантом чип не положен, потому оружие напрямую связано со шлемом. Прежде чем дам тебе оружие, скажу сразу: даже и не вздумай направлять его в мою сторону. В меня учебное оружие все равно не выстрелит, а вот тебя вырубит электроразрядом на несколько часов. А это болезненная процедура.

Я кивнул, показывая, что и не собирался наводить оружие на сержанта. Я вообще не понимаю, куда его наводить в этой белизне перед нами.

– Сейчас я активирую в твоём в шлеме еще несколько полезных функций. Так… Вот. Видишь?

Я увидел. Пустырь полигона, на который я глядел, обрел более глубокий обзор. Я вдруг увидел очерченные зеленоватыми линиями детали рельефа. Посмотрев назад и в сторону я обнаружил, что платформа, на которой мы приехали и оставили ее в паре сотен шагов отсюда, превосходно очерчена, и почему-то подсвечена красным.

– Ага, молодец. Шлем показывает тебе очертания предметов крупнее человеческой головы. Мелкие детали не очерчиваются, но вблизи их можно и глазами разглядеть. Кроме того, шлем оснащён тепловизором. То есть, он подсвечивает красным те объекты, которые теплее температуры окружающей среды. Синим будут подсвечиваться холодные предметы. Мишени, по которым мы будем стрелять, все теплые. Поэтому ты их увидишь. Привыкай, осмотрись.

Это было круто. Фигура сержанта целиком светилась красным и ярко выделялась на фоне стены. Я крутил головой, осматривая полигон, и наконец увидел те самые блиндажи и могучий вал впереди. Сержант продолжал:

– Теперь оружие. Вот это – автоматический магнитный ускоритель АМУ-101. Самое распространенное у нас в отделе оружие.

Сержант держал в руках уже виденный мной ранее образец: оружие представляло собой длинный узкий прямоугольник с коротким дулом спереди. В нижнюю часть прямоугольника была встроена рукоятка, и где-то рядом также был спрятан спусковой крючок. Сержант чем-то негромко щелкнул, и отделил от оружия продолговатую часть снизу, а затем снял почти всю верхнюю часть ускорителя.

– Это, – он показал мне нижнюю черную коробку. – зарядный магазин. Полторы сотни выстрелов, разных характеристик – от простых до разрывных или бронебойных. Тип заряда переключается вот тут, большим пальцем, но сегодня тебе это не понадобится. Когда получишь оружие, и оно будет связано с твоим шлемом, увидишь в правом нижнем углу счетчик оставшихся в магазине боеприпасов. Запомни, это важно.