Пост Мортем

Татьяна Плешка

Пост Мортем

Глава 1

Подтаявший грязный снег разрозненными островками лежал вдоль улицы. Январь, по обыкновению, не баловал ростовчан погодой: вместо сказочного трескучего мороза и пушистого белого снега на улицах города властвовала в основном слякоть, кое-где подмёрзшая, словно сама природа намекала, что в разгар зимы пора бы уже и погоде стать по-настоящему зимней. Но погода не спешила подстраиваться под календарь. Она по полной отыграется в марте, наслав на всю область холода в минус двадцать и сугробы по самые уши. А то и в апреле подкинет снежка. А что такого? Кто ей, погоде, запретит? К тому же, ростовчане давно привыкли, что Новый год они практически всегда встречают, стоя по щиколотку в луже и лепя грязевика под бой курантов, фейерверки и звон бокалов.

Январь две тысячи двадцать пятого года оригинальностью погодных условий не отличался от предыдущих лет – плюсовая температура на улице, выпавший снег, который сразу таял, превращаясь в грязь и лужи, а эти лужи по утрам превращались в гололёд от небольшого ночного понижения температуры воздуха.

Синяя «киа рио» Алисы подкатила к полицейской машине и карете скорой помощи, припаркованным напротив небольшого частного дома. Возле распахнутой калитки, закутавшись в расстёгнутый пуховик, стоял судмедэксперт Юра и докуривал сигарету. Алиса припарковалась, стараясь не загородить проезд на узкой дороге, и вышла из машины.

– Привет, – бросила она Юре, находу застёгивая молнию на своей зимней куртке.

– Привет, – ответил Юра, просияв улыбкой, оголяя ряд безупречных зубов.

– Ну, рассказывай, – хмуро пробурчала Алиса, устремив на Юру испытующий взгляд.

Тот бросил окурок на землю и придавил его тяжёлым ботинком, вдавливая в грязь.

– Такого ты ещё не видела, – стараясь звучать максимально интригующе, начал Юра.

Алиса удивлённо вскинула брови.

– Хочешь сказать, это преступление переплюнуло даже деяния Кожника? – Она инстинктивно поёжилась.

– О, да, – протяжно заявил Юра, не переставая улыбаться.

– А чего ты такой довольный тогда? – сердито спросила Алиса, обведя судмедэксперта неодобрительным взглядом.

– А разве я бываю не довольным хоть когда-нибудь?

Алиса поджала губы и согласно закивала.

Юра всегда пребывал в прекрасном настроении и любил отвешивать шуточки, которые Алису частенько раздражали.

Они вошли во двор частного дома через открытую калитку. Помимо основного здания, представляющего собой небольшой одноэтажный кирпичный дом, на территории двора располагался крошечный однокомнатный флигель. Юра направился прямиком к нему, Алиса не отставала. Дверь строения была настежь открыта. Юра внезапно остановился перед дверным проёмом, и Алиса чуть не врезалась ему в спину. Он обернулся и спросил:

– Надеюсь, ты готова к тому, что там увидишь?

– Юра, я что первый год в Следкоме служу? – раздражённо сказала она. – Пойдём уже. Хватит время терять.

Парень пожал плечами и зашёл внутрь. Алиса вошла следом. Ей в нос тут же ударил неприятный металлический запах крови. Она огляделась по сторонам: маленькая прихожая с вешалкой на стене и полкой для обуви под ней; слева проём без двери, открывающий взору небольшую чистенькую кухню; справа узкая дверь, за которой, по предположению Алисы, находился санузел. Никаких следов крови или борьбы Алиса не заметила.

– Идём дальше, – позвал Юра.

Он открыл межкомнатную дверь со стеклянными вставками, находившуюся напротив входной, и прошёл внутрь. Алиса не стала медлить и вошла вслед за ним. Запах крови и мёртвой плоти окутал Алису целиком. Она прижала ладонь к лицу, плотно прикрывая нос и рот. Увиденное в комнате, по всей видимости являвшейся спальней, заставило Алису непроизвольно вздрогнуть.

Посреди комнаты, подвешенная к потолку тугими тонкими верёвками, находилась девушка, одетая в балетную пачку. Весь её наряд от груди и до самых краёв юбки был залит кровью, которая не оставила и следа от исходной белизны одеяния. Засохшие багровые потёки покрывали ноги, обутые в пуанты. Бордовая лужа на полу, казалось, занимала почти всю комнату.

Девушка была словно марионетка, размещённая искусным кукольником: левая нога вытянулась вертикально, правая была согнута в колене и упиралась стопой в колено левой. Стопа была примотана верёвкой к вытянутой ноге, создавая балетную композицию, название которой Алиса не знала. Руки балерины были разведены в стороны и, подвешенные за локти, свисали вниз. Верёвки на локтях не держали вес всего тела, а выполняли роль фиксаторов для создания позы. Тело девушки держала плотная верёвка, обмотанная вокруг груди под мышками и завязанная в несколько тугих узлов на спине. От этих узлов концы верёвки поднимались вверх и крепились к металлическим кольцам, вмонтированным в потолок примерно в метре друг от друга.

Голову девушки намертво примотали к деревянной рейке, туго обмотав тонким шпагатом вокруг лба. Саму рейку надёжно прикрепили к спине вдоль позвоночника, зафиксировав верёвкой, проходящей под мышками. Глаза девушки были открыты, и остекленевший, подёрнутый белёсой пеленой взгляд был устремлён вдаль.

Жуткая экспозиция будоражила воображение, унося его к картинкам из фильмов ужасов про зомби, и Алисе казалось, что балерина вот-вот сорвётся со своих нитей и закружится в мёртвом, леденящем кровь, балете, выгибаясь в невообразимых пируэтах.

– Боже, – вырвалось у Алисы. – Что за псих мог такое сотворить?

– Не псих, а психи, – поправил Юра. – Такое невозможно сделать в одиночку.

– Почему?

– Ну, во-первых, потому что на это указывают следы борьбы. Я уже провёл беглый осмотр тела и могу сказать точно, что жертву держали за плечи – остались отметины. Также убийца зажал ей рот рукой – на лице тоже имеются характерные отметины от пальцев. Её зарезали. Остриё воткнули в грудную клетку и рванули вниз. Я не изучил ещё сам разрез, поэтому не могу сказать какой длинны и глубины рана. Жду пока ребята здесь всё пофоткают и соберут улики. – Он окинул взглядом суетившихся вокруг тела криминалистов и фотографа. – Потом, когда тело снимут, осмотрю подробнее. Так вот, убийц было как минимум двое: один держал за плечи, а второй закрывал рот, чтоб не орала, и орудовал ножом. Ну, может не ножом, а кинжалом каким, пока не могу сказать. Зарезали её прямо в постели. – Юра указал на узкую одноместную кровать в углу комнаты.

Алиса проследила за его рукой. Скомканное одеяло и простыня, хаотично разбросанные по кровати, были полностью пропитаны кровью. Подушка бесформенной кучей валялась на полу, впитывая алый след трагедии.

– Юра, а почему у неё глаза открыты? – поинтересовалась Алиса, вернув взгляд обратно на балерину. – Выглядит жутко. Такое ощущение, будто она сейчас оживёт и начнёт танцевать, как в ужастиках. – Алиса поёжилась.

– А, да! – довольно воскликнул Юра. – Хорошо, что потолки тут низкие, и я смог без труда разглядеть, что верхние веки у нее пришиты прямо под бровями.

Алиса ошарашенно вытаращила глаза.

– На кой чёрт было их пришивать? – выпалила она.

– Откуда мне знать? – пожал плечами Юра. – Не я же их пришивал.

– Ладно, – Алиса шумно выдохнула и шагнула к балерине.

Юра протянул ей пару резиновых перчаток. Быстро натянув их на руки, Алиса приступила к осмотру жертвы.

– Фотография? – удивлённо спросила Алиса, наклонившись перед трупом, разглядывая пол.

В луже засохшей крови лежало полароидное фото, на котором была запечатлена висевшая посреди комнаты убитая девушка в балетной пачке.

– Да, – подтвердил Юра. – После того, как бедняжку подвесили, убийцы решили сделать фото на память, видимо. Вот только забыли его забрать.

– Они сделали фото не для себя, – отрешённым голосом уверенно возразила Алиса, продолжая вглядываться в снимок.

Юра пожал плечами:

– Тебе виднее.

Алиса внимательно проскользила взглядом по убитой девушке, стараясь не упустить из виду ни одной детали. Кровавые змеевидные подтёки на её ногах свидетельствовали, что кровь продолжала течь и после того, как жертву подвесили. Безжизненно повисшие руки тоже оказались перепачканы кровью: она запеклась под короткими ногтями, отпечаталась тёмными пятнами на ладонях и покрыла локти грязно-красными разводами. Грудь, шея и подбородок девушки были также измазаны бордовыми разводами. Самое жуткое зрелище являло собой лицо: распахнутые глаза балерины с застывшими зрачками, покрытые мертвецкой плёнкой, смотрели в одну точку, словно пытались узреть вход в загробный мир; рот был открыт, от этого казалось, что девушка кричит или зовёт кого-то, а точнее призывает кого-то из чистилища.

Алиса медленно обошла жертву и встала за её спиной. Примотанная к спине деревянная рейка, удерживающая голову балерины, была не больше полуметра в длину.

– Убийцы основательно подготовились, – сказала Алиса. – Принесли с собой верёвку, рейку, даже швейные принадлежности. Я не думаю, что они стали бы тратить время на поиски иголки с ниткой в шкафах убитой.

Юра согласно кивнул.

– Я тоже так подумал. А ещё они принесли с собой полароид. Бог ты мой, где они умудрились его найти? Я эти аппараты с самого детства не видел.

– Хороший вопрос, Юра. Даже отличный! – одобрительно сказала Алиса. – Возможно, это поможет нам найти зацепку. Поищем, где продаются такие полароиды, и кто их покупал в последнее время.

– Если ты закончила с осмотром тела, то я хотел бы ещё кое-что тебе показать.

Алиса аккуратно отошла от балерины, стараясь не затоптать улики.

– Показывай, – твёрдо сказала она.

Юра вышел из флигеля и остановился возле входа. Дождавшись Алису, он закрыл входную дверь.

– Вот, гляди. – Юра указал пальцем на дверь, ведущую во флигель.

Но этот жест был излишним, ведь нарисованный кровью символ, занимающий практически всю поверхность двери, было сложно не заметить. Символ напоминал чашу: серповидный полумесяц, обращённый рогами вверх, возвышался над прямым вертикальным крестом. В самом центре полумесяца-чаши располагалось небольшое округлое пятно.

– Это ещё что такое? – изумлённо выдохнула Алиса. – Что означает этот символ?

– Это символ смерти, – со знанием дела ответил Юра.

– Откуда ты знаешь? – настороженно покосилась на него Алиса.

– Погуглил, пока тебя ждал, – невозмутимо ответил Юра.

– Ну слава Богу! Я уж думала, что эти знания из твоих личных увлечений.

Юра широко улыбнулся.

– У меня, конечно, много странных увлечений. Но символика смерти не входит в их число.

– Это каких таких странных увлечений у тебя много? – устремив на него подозрительный взгляд, поинтересовалась Алиса. Чуть подумав, добавила: – А хотя, не отвечай. Не хочу это знать.

– Ну вот, так всегда, – нарочито обиженно протянул Юра.

– Расскажи лучше, кто обнаружил тело?

– Хозяйка дома. Она сдавала в аренду флигель этой девушке. Говорит, утром вышла во двор и увидела на двери каляки-маляки. Разозлилась, хотела закатить девчонке скандал за то, что та портит хозяйское имущество. Ворвалась во флигель, увидела нашу балерину и хлопнулась в обморок. Потом очнулась, побежала к себе за телефоном и вызвала полицию. Благо, скорая вовремя подоспела – тётка совсем на грани была, когда медики приехали. Алёнка из скорой сказала, что у тётечки уже начался сердечный приступ. Приехали бы минут на десять позже и у нас было бы два трупа, вместо одного.

– Хозяйку увезли? – быстро спросила Алиса.

– Нет. В машине у медиков сидит.

– Кто-нибудь её допрашивал?

Юра почесал затылок, вспоминая.

– Да, кажись, Димка из дежурки.

– Поняла, – коротко кивнув, лаконично сказала Алиса. – Документы девушки нашли? Личность установили?

– Чего ты у меня спрашиваешь? – наигранно возмутился Юра. – Я же не полицейский. Это они там по сусекам скребут, да улики собирают. Моё дело – тело.

Юра довольно улыбнулся от удачного, по его мнению, каламбура.

– Ладно, – согласилась Алиса, – возвращайся во флигель. Ребята, наверное, уже сняли тело. Сможешь повнимательнее рассмотреть, может ещё что заметишь. А я пойду хозяйку допрошу.

Юра кивнул и скрылся за входной дверью жилища. Алиса вышла через калитку и направилась к карете скорой помощи. Внутри автомобиля на кушетке лежала женщина лет пятидесяти и горестно вздыхала. Рядом с ней сидела молодая девушка-медик с коротко подстриженными чёрными волосами и россыпью веснушек на круглом лице.

Подойдя к ним, Алиса коротко поздоровалась и представилась, показав удостоверение.

– Мне нужно поговорить со свидетельницей, – объявила она девушке-медику, вероятно, той самой Алёнке, о которой говорил Юра.

Алёнка, держащая пальцы на запястье охающей женщины и отсчитывающая пульс, согласно кивнула и чуть подвинулась.

– Я не буду заходить внутрь, – отмахнулась Алиса. Переведя взгляд на свидетельницу, спросила: – Как вас зовут?

Женщина чуть приподняла голову, укладывая её так, чтобы была возможность видеть Алису. На лице несчастной свидетельницы отпечаталось горькое выражение страха и отголоски недавней истерики, которая чуть не стоила ей жизни.

– Это просто чудовищно, – хрипло простонала перепуганная женщина. – Просто немыслимо.

Её руки тряслись, из опухших от рыданий глаз по щекам вновь покатились слёзы.

– Как вас зовут? – повторила свой вопрос Алиса.

– Ольга Алексеевна, – пролепетала женщина.

– Фамилия? – уточнила Алиса.

– Сметанина.

– Ольга Алексеевна, расскажите, что произошло?

– Ой, господи, ужас ужасный, – запричитала женщина, обливаясь слезами и громко шмыгая носом. – Людочка очень хорошая девочка.

– Людочка, это ваша квартирантка? – уточнила Алиса, достав блокнот и ручку.

– Да, – Ольга Алексеевна часто закивала. – Флигель снимала у меня. Хорошая девочка, никогда у нас с ней конфликтов не было. Всегда платила вовремя. Домой никого не водила. Вежливая такая, скромная. В балетной школе училась.

– В балетной школе, говорите? – Алиса вскинула бровь, записывая информацию в блокнот.

– Да, – подтвердила Ольга Алексеевна. – Уж третий год, как. Да она и выступала где-то, в каком-то театре танцевала. Талантливая была. Рассказывала мне, что обычно студентов не допускают на сцену, пока они там какой-то экзамен не сдадут. А её преподаватели очень хвалили и сами позаботились о том, чтобы она уже на сцене выступала.

– Понятно, – лаконично отозвалась Алиса. – Какая фамилия у Людочки?

– Зайцева. Это я помню, потому что мы с Людочкой договор заключали по паспорту. Всё, как полагается. – Ольга Алексеевна громко шмыгнула носом, утирая мокрую щёку.

– Похвально, – холодно сказала Алиса. – Расскажите про сегодняшнее утро.

Тяжёлый продолжительный выдох вырвался из груди женщины.

– Ой, жутко. Вспоминать не хочется. – Ольга Алексеевна зажмурилась и покачала головой.

– Ольга Алексеевна, нужно вспомнить. Это важно. Постарайтесь успокоиться и расскажите всё с самого начала, – сочувственно сказала Алиса.

Женщина посмотрела на неё страдальческим взглядом и начала рассказывать:

– Вышла я утром во двор…

– В котором часу? – перебила её Алиса.

Женщина на мгновение задумалась.

– Часов в восемь, где-то. Так вот, вышла я во двор. Хотела проверить почтовый ящик, узнать не пришло ли извещение. Мне сестра троюродная посылку отправила из Красноярска. Ещё до Нового года отправила. Семнадцатое января уже, а посылка всё никак не дойдёт. Ох уж эта почта.

– Ольга Алексеевна, не отвлекайтесь, – прервала её Алиса, возвращая к нужной теме.

– Да-да, извините. В общем, проверила я почтовый ящик – пусто. Поворачиваюсь, значит, и вижу, что на флигеле во всю дверь каракули какие-то нарисованы. Что за хулиганство? Естественно, я рассердилась. Думаю, неужели Людочка вздумала чужое имущество портить? Не похоже на неё это. Значит привела какого-то хулигана в гости? Ещё чего не хватало! Я прямиком к ней пошла. Дверь дёрнула – не заперто. Удивилась. Обычно мы всегда запираем входные двери на ночь. Калитка тоже запирается, но мало ли кто через забор перелезет. Лучше перестраховаться лишний раз.

– Да-да, вы правы. Продолжайте, – поторопила её Алиса.

– Ну вот, значит, захожу я во флигель. Снимаю сапоги. Всё как обычно, вроде. Прислушалась. Может Людочка спит. Или чем-то занимается таким, – женщина помялась, – ну, таким. Ну, в общем, думаю, чтоб не помешать ей, постою немного в прихожей, послушаю.

«А постучаться перед тем, как врываться в жильё к квартирантке, не судьба?» – мысленно укорила её Алиса.

– Тишина. Ничего не слышно, – продолжала женщина. – Я позвала Людочку. В ответ тишина. Я ещё немного потопталась в прихожей и решила войти. Открываю дверь, захожу. А там, – Ольга Алексеевна всхлипнула и прижала ладонь к губам. – Святые угодники! Людочка висит под потолком, вся в крови. Мне дурно стало, и я упала без сознания. Вот, ударилась даже. – Она продемонстрировала Алисе огромный свежий синяк на предплечье. – Не знаю сколько я там пролежала. Очнулась – голова гудит, сердце колет. Я вскочила и пулей вылетела из флигеля. Кое-как добежала до дома, схватила телефон и давай в службу спасения звонить.

– Ольга Алексеевна, постарайтесь успокоиться, – прозвучал встревоженный голос Алёнки. – Давайте я вам ещё успокоительное вколю.

Пока доктор возилась со шприцем и лекарством, Алиса спросила:

– Накануне вы замечали что-то подозрительное? Возможно, Людмила как-то странно себя вела? Может, вы видели кого-то возле дома?

Женщина растерянно пожала плечами.

– Ничего необычного, вроде. Людочка пришла с учёбы, поздоровалась. Я во дворе как раз была. Немного поболтали с ней. Всё как обычно. Она вежливая, весёлая, как и всегда. Ой, что же это творится? – запричитала Ольга Алексеевна. – Это в дом любой маньяк пробраться может, получается? Никакие замки и двери его не остановят?

В глазах женщины отпечатался неподдельный ужас.

– Ольга Алексеевна, не волнуйтесь. Я считаю, что вам ничего не грозит, – поспешила успокоить её Алиса. – Если вспомните что-то ещё, позвоните мне.

Она достала из внутреннего кармана куртки свою визитку и протянула женщине. Алёнка взяла карточку и передала её Ольге Алексеевне.

– Но как же это? – причитала женщина. – Как теперь жить? Страшно. Я ведь одна живу. Дети далеко, в других городах. Никакой защиты. И кто теперь захочет снимать флигель, в котором такой кошмар случился?

Алёнка утешающе гладила её по плечу. Алиса не стала слушать стенания несчастной женщины, резко развернулась и направилась обратно к флигелю. Вернувшись в помещение, она обнаружила, что тело уже освободили от верёвок и уложили в чёрный мешок для трупов. Алиса подошла к оперативнику и сказала:

– Дима, привет. Документы какие-то нашли?

Высокий светловолосый мужчина в полицейской форме медленно кивнул и ответил:

– Да, паспорт, медицинский полис, СНИЛС. Зайцева Людмила Петровна, две тысячи четвёртого года рождения. Прописана в селе Самарское, Ростовской области. Не замужем. Дети в паспорте не указаны.

– Хорошо, – кивнула Алиса. – Что-то ещё нашли интересное?

– Ну, пока ничего особенного, – Дима пожал плечами. – Сняли отпечатки пальцев. Тут ещё работать и работать. – Он горестно вздохнул, потирая затылок.

– А на что были закреплены верёвки? – Алиса бросила беглый взгляд на потолок, с которого лианами свисали марионеточные путы.

– В потолок вбиты металлические кольца, – равнодушно отрапортовал Дима.

– То есть, убийцы с собой ещё и молоток с креплениями для верёвок притащили?

Дима отстранённо пожал плечами, поджав губы.

– Хрен знает. Наверное.

– Или эти кольца давно были вмонтированы в потолок, и убийцы просто ими воспользовались? – не унималась Алиса.

Дима мотнул головой.

– Думаю нет. Видно, что крепления вбивали недавно. Причём вмонтировали наглухо, вытащить их из потолка будет очень непросто.

– Входную дверь взломали? – уточнила Алиса, прищурившись.

– Угу, – Дима кивнул. – К тому же, очень топорно. Я бы сказал – дилетантски.

– Двое или более человек с чемоданом или сумкой среди ночи залезли во двор, взломали дверной замок, жестоко расправились с девушкой, одели её в балетную пачку, подвесили к потолку, и никто ничего не услышал и не увидел, – сурово подытожила Алиса.

– Получается, так, – Дима развёл руками.

– Юра, в каком часу произошло убийство? – повернувшись к судмедэксперту, спросила Алиса.

Юра сидел над открытым мешком с трупом и внимательно разглядывал тело. Не отрывая взгляда от жертвы, ответил:

– Между двумя и четырьмя часами ночи. Точнее скажу после вскрытия.

– Сфотографируйте все следы от протекторов шин возле калитки, – скомандовала Алиса фотографу. – Не исключено, что убийцы воспользовались автомобилем. Следы от ботинок находили во дворе? – Этот вопрос был адресован Диме.

– Были какие-то, – безучастно ответил тот. – Но бабские – маленькие. Мужских не попадалось.

– Надеюсь, вы их сфотографировали перед тем, как затоптать? – сердито спросила Алиса.

– Вик, фоткала? – обратился Дима к сотруднице с фотоаппаратом.

– Ага, – ответила худенькая невысокая девушка и вышла из флигеля.

Алиса посмотрела на наручные часы. Стрелки на циферблате отсчитали почти десять часов утра.

– Ладно, – выдохнула Алиса, обводя пространство внимательным взглядом. – Я поехала в отделение. Обрадую Карпова, что у нас новое дело.

Юра ухмыльнулся:

– Удачи. Карпов будет счастлив.

Глава 2

По сложившейся традиции летучку решили проводить в кабинете Алисы. Начальник следственного отдела – Владимир Анатольевич Карпов – разместился на диване, стоявшем вдоль стены. Рядом с ним сидел следователь Геннадий Захаров, который активно участвовал в расследовании нашумевшего дела Кожника. Дмитрий Литвин – оперативник уголовного розыска, который первым приехал на вызов и обнаружил тело убитой балерины, – сидел на стуле, вальяжно откинувшись на спинку. Ирина Кареткина – оперативница уголовного розыска с богатым опытом работы в полиции – сидела на краешке дивана, упёршись локтем в подлокотник и закинув ногу на ногу. Арсен Чегенян – молодой оперативник, который внёс свой вклад в расследование дела Кожника, – тоже находился в кабинете. Алиса сидела в кресле за своим столом, упёршись локтями в столешницу и сцепив руки в замок.

Алиса обвела взглядом присутствующих, удовлетворённо отметив, что начальник уголовного розыска – Огуречный Богдан Михайлович – не поскупился и выделил для нового расследования аж трёх оперативников. Огуречный и Карпов друг друга недолюбливали, и потому начальник уголовного розыска неохотно выделял своих сотрудников для совместной розыскной работы с отделом Карпова. Алисе подумалось, что Богдан Михайлович чувствует вину за тотальный промах в подборе сотрудников, который вскрылся в предыдущем расследовании1, и таким образом пытается её сгладить.

– Доброе утро, коллеги, – поздоровалась Алиса, открыв папку с материалами дела. – У нас новое убийство. Зайцева Людмила Петровна, две тысячи четвёртого года рождения, была найдена убитой сегодня утром в жилом помещении, которое она арендовала. Тело обнаружила хозяйка арендуемого помещения – Ольга Алексеевна Сметанина. На теле имеются следы борьбы и насильственной смерти. Убийство произошло в ночь с шестнадцатого на семнадцатое января. Предварительное время смерти: с двух до четырёх часов.

Алиса поднялась с кресла, подошла к магнитной доске и начала развешивать фотографии с места происшествия. Подробно изложив детали, она замолчала, ожидая реакции коллег. Карпов тяжело вздохнул и, сняв очки, потёр переносицу большим и указательным пальцами.

– Им что в нашем городе мёдом намазано? – хмуро спросил он.

– Не поняла, – недоумённо сказала Алиса.

– Маньякам этим, – пояснил Карпов. – Мы ещё от дела Кожника не отошли, а тут уже новый изощрённый садист появился.

– Садисты, – поправила его Алиса. – Юра уверяет, что убийц несколько.

– Ещё лучше, – вскинулся Карпов. – Только толпы психов нам не хватало.

Алиса молча пожала плечами.

– Зачем маньякам понадобилось оставлять на месте убийства фотографию? – поинтересовался Гена. – Мы ведь и так видим полную картину. – Он обвёл рукой доску с фотографиями. – Для чего ещё и фото оставлять?

– Какой-то символический жест? – предположила Алиса. – Или подпись.

– А символ, нарисованный на двери, разве не подпись? – парировал Гена.

– Возможно, тоже подпись, – ответила Алиса. – Или какое-то послание, которое мы пока не понимаем.

Она взглянула на Иру и сказала:

– Нужно найти всю возможную информацию об этом символе. Всё, что только получится узнать: что означает, где упоминается и всё в таком духе. Ира, займись.