Лия Грант и легенды Эоландии

– Мы только и делаем, что чтим обычаи, – с лёгкой усмешкой заметила Берна, вертя ложку в руках над пустой тарелкой. – И не можем отказать в помощи такой великой чародейке, что сумела обмануть амарока.

– Оставь гостью в покое. – Мэриан чуть приподняла бровь, взглянув на дочь.

Её спокойный взгляд скользнул по Лии, и девочка поняла, что хозяйке тоже интересна её история. Тем не менее Берна не собиралась отступать:

– А что такого? Или это уже запретная тема? – холодно отрезала она, резко поднимая голову. – Ни охотники, ни смотрители с этими волками справиться не могут, а тут чародейка, да ещё и без сил, улизнула от амарока без единой царапины. Как это вообще возможно?

Серые глаза Берны сверлили Лию – её холодный взгляд казался обвиняющим во лжи. Она бросила ложку на стол и с вызовом добавила:

– Может, расскажешь подробнее, как у тебя это вышло? Адриан толком объяснить не может: у него все мысли заняты поиском блох на собачьем холме.

– Берна, устыдись! – неожиданно резко вмешался Гарольд. – Мы не отказываем в помощи тем, кто попал в беду. Сначала отдых, а уж потом разговоры. Не каждый чародей возвращается из-за водопада – к сожалению.

Берна отвернулась в сторону, но её суровое лицо говорило само за себя. Семья закончила обед, но атмосфера оставалась напряжённой. Забыв о том, что путнице требуется отдых, они украдкой поглядывали на Лию, и девочка поняла: одной выдуманной историей Адриана теперь не отделаться. Собравшись с мыслями, она заговорила, сочиняя на ходу:

– У нас принято ходить в школу и учиться владению чарами, – начала Лия, стараясь говорить ровно. – Но одна злая чародейка, дальняя родственница, решила захватить наше поместье, где жило много поколений Грантов. Она наслала проклятие в обличье чёрной змеи. Ночью змея пробралась в дом – её укус поглощает силу чародея, делая его простолюдином. Я успела выпрыгнуть в окно, но чародейка поджидала снаружи и метнула в меня проклятье в виде стаи чёрных птиц, как рассказал Адриан. Оно настигли меня частично.

Лия сделала паузу и глубоко вздохнула.

– Мне едва хватило сил добраться до корабля. Я пересекла море и оказалась в Буковом лесу. Там я укрылась от амарока с помощью чар покрова, но они истощили меня окончательно.

Лия бросила благодарный взгляд на Адриана и продолжила:

– Он очень помог мне. Рассказал про Чертоги Мирознания. Я надеюсь найти там способ снять проклятие. Тогда я смогу вернуться домой и спасти родителей.

Лия закончила рассказ, радуясь, что не зря так много читала на каникулах.

Члены семьи изумлённо переглядывались. Берна прищурилась, слегка постукивая пальцем по столу, но промолчала. Адриан сидел ошеломлённый, но едва заметно кивнул, выражая одобрение её истории.

– Змеи? Проклятия? Прямо как в легендах, которые рассказывают на праздниках, – нарушил молчание Кристиан, в глазах которого вспыхнуло любопытство. – А что такое школа?

Лия объяснила, что это место, где дети получают знания о мире и обучаются искусству чар. Она упомянула, что почти каждый день занятия начинаются ровно в девять утра.

– А что значит в девять утра? – не отставал младший брат Адриана, болтая ногами.

– Это точное время, чтобы не опаздывать, – недоумённо ответила Лия.

– Говорят, Кушитская империя очень могущественна, и теперь ясно почему, – вмешалась Мэри. – У вас дети учатся в равных условиях, а не как у нас. И даже само отношение к времени у вас другое. Наши чародеи не подчиняются жёсткому расписанию. Ты, наверное, заметила часы над камином.

Лия перевела взгляд на необычное украшение, и хозяйка дома продолжила:

– Это подарок моему мужу от Гильдии Творцов. Часы из зачарованного стекла символизируют течение дня. Это не просто украшение – они напоминают о размеренном и гармоничном ритме жизни. Они отражают наше восприятие времени и учат наслаждаться каждым моментом. Чародеи Эоландии помнят важное правило: Времени всегда даётся ровно столько, сколько нужно, если знаешь, как его прожить.

– Они очень красивые, – восхитилась Лия, снова взглянув на часы.

– Обычная вещица от Гильдии Творцов! В Эланвиле на такие украшения даже не взглянут. Просто мы живём на отшибе Эоландии, – фыркнула Берна. – Лучше вспомни Пикторио Шармера, известного художника. К нему выстраивается очередь из чародеев, чтобы заказать полотно. У каждого члена Совета Четырёх есть его работы. Например, у Калема Мерлоу, покровителя Гильдии Творцов, в приёмной висит морской пейзаж с парусником. Если посетитель приходит с глупой просьбой или отнимает драгоценное время, неумело изъясняясь, картина меняется: на море поднимается шторм, и парусник может даже утонуть. А если у Калема Мерлоу хорошее настроение, из воды появляются сирены и начинают петь очаровательными голосами. Вот это вещь!

– Откуда тебе известны такие подробности? – спросил Гарольд у дочери.

Берна лишь криво улыбнулась, пожала плечами и уставилась в стену.

– Много чего говорят, но не всему стоит верить, дети, – вмешалась Мэри, разряжая обстановку. – Надеюсь, обед всем понравился. Лия, я подготовлю тебе комнату и одежду, а пока можешь осмотреть ферму.

В этот момент Берна резко встала из-за стола и вышла за дверь. Гарольд собрал остатки еды для Фукса и увёл с собой Кристиана, который всё ещё не мог отвести взгляда от Лии и, похоже, был готов завалить её новыми вопросами. Тем временем Мэри плавными движениями направила грязную посуду в кухню и последовала за ней. Адриан жестом указал Лии на котелок под столом с остатками жареной курицы и тыквы, которые незаметно собрал для Куки, пока шёл оживлённый разговор. Лия быстро подхватила его и пошла следом за Адрианом на улицу.

Вскоре они оказались у реки. Каменный выступ надёжно скрывал их от чужих глаз. Кука расслабился, с аппетитом набросился на угощение и вскоре опустошил котелок до последней крошки. Друзья тихо переговаривались и смеялись, наслаждаясь ароматом опавшей листвы.

Ближе к вечеру Адриан ушёл к отцу на тренировку чар компактности, а Лия с Кукой решили прогуляться по ферме. Дойдя до хлева, они столкнулись с Фуксом. Пёс беззлобно рыкнул, охраняя вход, и Лия отошла. Ей удалось лишь мельком разглядеть несколько стриженых овец и странный механизм, который сворачивал шерсть в аккуратные рулоны.

Продолжив обход, Лия заметила за домом Берну и Кристиана. Они увлечённо водили руками по кругу, склонившись над землёй. Через мгновение возник светящийся фиолетовый шарик. Он начал быстро вращаться, увеличиваться в размерах и разгораться ярким пламенем, пока, наконец, не превратился в пылающий огненный обруч. Внезапно раздался громкий хлопок – обруч распался на сотни сверкающих фиолетовых искр, словно миниатюрный фейерверк. Лия вздрогнула, но наблюдать за этим было крайне интересно. Берна и Кристиан задорно смеялись и, не теряя времени, вновь склонились над землёй, намереваясь повторить трюк. Лия решила не мешать и вернулась в дом.

Из кухни доносился аромат свежеиспечённого яблочного пирога. Кука шумно втянул воздух, предвкушая вкусный ужин, и тут же устроился под крайним стулом, свернувшись в клубок, но тут же встрепенулся и встал рядом с Лией. В этот момент с лестницы спустилась Мэри. Она предложила Лии показать её спальню.

Для девочки подготовили комнату на втором этаже, в конце коридора. Окинув её взглядом, Лия подумала, что было бы уместнее назвать это кладовой. Однако, несмотря на скромные размеры и отсутствие окон, там было уютно и светло. На стене напротив двери висели два необычных светильника, а между ними – картина с сельским пейзажем. Под ней стояла широкая кровать с высокой периной, занимавшая почти всё свободное пространство. Прикроватной тумбой служил высокий сундук, на крышке которого лежала аккуратная стопка одежды.

– Здесь тесновато, но, надеюсь, тебе понравится. Это единственная свободная комната. Я когда-то использовала её для экспериментов с растениями и травами, – объяснила Мэри. – Я положила тебе чистую одежду на первое время. Думаю, тебе не терпится принять горячую ванну. Она за третьей дверью справа от лестницы. Не спеши к ужину, отдыхай сколько захочешь. Остатки пирога будут ждать на кухне.

Слова Мэри вызвали у Лии двойственные чувства: с одной стороны, стало тепло от заботы, с другой – тягостно от осознания собственной лжи. Девочка несколько раз кивнула, не находя, что ответить, охваченная внезапным чувством вины. Подойдя к сундуку, Лия развернула верхнюю вещь и увидела платье из тонкой шерстяной ткани янтарного цвета. Оно идеально подходило к её карим глазам и каштановым волосам.

– Я очень благодарна вам за всё, – тихо проговорила Лия.

Мэри добродушно улыбнулась и, взглянув вверх, взмахнула рукой. Послышался лёгкий шелест, и Лия подняла голову. Потолок скрывался за разноцветной лоскутной шторой, которая, подчиняясь чарам хозяйки, свернулась в рулон, открыв чудесный вид на вечернее небо через большое круглое окно.

– Чуть не забыла сказать, что окно здесь всё-таки есть. Пока можешь открывать штору вручную, – добавила Мэри и показала тонкий шнур у изголовья кровати.

Затем она пожелала приятного отдыха и вышла. Как только дверь захлопнулась, Кука залез на кровать, подпрыгнул пару раз на упругой перине и с довольным видом улёгся между подушек.

– Очень удобно, – сказал он, хорошенько устроившись. – Я останусь здесь и полюбуюсь звёздами. Когда пойдёшь за пирогом, захвати кусочек и мне, пожалуйста.

Выходя, Лия решила погасить свет, но привычного выключателя не оказалось. У двери на стене висел светильник на витиеватой подставке с углублением, в котором горел вытянутый кристалл.

Лия осторожно коснулась его. Он оказался холодным в отличие от подставки. Стоило ей извлечь кристалл из горячей чаши, и комната тут же погрузилась в темноту. На ладони остался мерцающий, почти бесцветный камень. Подставка мягко подсвечивалась, позволяя разглядеть её очертания. Лия вернула кристалл на место, и свет вновь зажёгся, вернув комнате прежний уют.

Коридор и ванная освещались тем же способом. Ванная сразу произвела приятное впечатление: круглое помещение с каменными стенами и множеством светильников, излучающих мягкий жёлтый свет. В центре стояла большая деревянная бадья со ступенями и ширмой, наполненная горячей водой. Лия тут же сбросила грязную одежду и погрузилась в воду. На дне, в небольшом углублении, лежали камни, напоминающие раскалённые угли. Девочка осторожно прикоснулась к ним и, убедившись, что те не обжигают, взяла верхний и рассмотрела его. Поверхность оказалась гладкой, с лёгким мерцанием, будто внутри пламенели крошечные искры. Лия устало опустила камень обратно и отбросила мысли о водоснабжении в зачарованном мире.

Сбоку она нащупала подставку, на которой лежали крупные цветы с разноцветными лепестками. Девочка попыталась вспомнить, встречались ли ей такие цветы, но не смогла. Она потянулась к ближайшему – тот оказался без запаха и с крупными толстыми лепестками. Бирюзовый легко отделился и, оказавшись во влажных ладонях, начал превращаться в пышную ароматную пену. В воздухе замерцали изумрудные искорки, разлился аромат мяты, зазвучала тихая, умиротворяющая музыка. Как потом выяснила Лия, это было зачарованное мыло, известное как мыльнянка. Каждый лепесток обладал уникальными свойствами, превращая купание в настоящее волшебство.

Лия так расслабилась, что не заметила, как задремала. Проснулась она от лёгкого озноба. Вода остыла, пена исчезла, а музыка стихла. В воздухе ещё витал слабый мятный аромат. Девочка поспешно выбралась из воды и надела мягкий халат.

Внизу на кухонном столе она нашла остатки яблочного пирога, взяла несколько кусков и вернулась в комнату. Кука не спал, а настороженно подёргивал хвостом, уставившись на дверь. Увидев Лию, он с облегчением фыркнул. Они устроились на кровати, укрылись тёплым одеялом и, наслаждаясь ужином, делились впечатлениями за день. Пирог оказался настолько вкусным, что Кука не удержался и проглотил свою порцию за считанные секунды. Он свернулся клубком у плеча Лии. Девочка прислонилась к нему и вскоре погрузилась в глубокий сон.

Край вечной осени

Сколько же времени прошло с того дня, как мы встретили Адриана у Холма Спящей Собаки? – размышляла Лия, погружаясь в воспоминания. Она сидела на краю Жемчужного моста, свесив ноги в прохладную реку. Рядом, скрытый чарами покрова, дремал Кука, убаюканный шумом течения.

За это время дракон почти в совершенстве овладел новой способностью. Он снимал чары покрова только в их с Лией комнате с единственным окном на потолке. Кука заметно подрос и начал линять, периодически сбрасывая чешую. На голове и хвосте у него появились небольшие острые шипы, а сам он стал более округлым и плотным. Адриан, очарованный маленьким драконом, старался во всём ему угодить, лишний раз угощая всякими лакомствами, зная, как тот любить вкусно поесть. Кука не противился заботе и каждый раз с довольным урчанием принимался за угощение. Лия же, заметив, насколько тяжело стало носить его в рюкзаке или на плечах, отказалась от этой идеи.

Эоландия… Это слово теперь звучало для Лии почти как дом. Край Вечной Осени, как назвали эту землю первые чародеи, вполне оправдывал своё название. С тех пор как Лия и Кука попали в Эоландию, погода оставалась неизменной, лишь ночи стали холоднее. Чёрная земля, усыпанная опавшими листьями или покрытая коричневой травой, стелилась по равнинам и предгорьям. Фруктовые деревья, несмотря на осеннее убранство, продолжали плодоносить. Урожаи в Линдсхольме собирали в срок, и деревня жила своей неспешной, размеренной жизнью. Местные чародеи не только занимались садоводством, но и ремёслами, скотоводством, а также созданием зачарованных инструментов.

Взрослые почти не обращали внимания на незнакомую девочку, поселившуюся у Гоуди. Родители Адриана рассказали в таверне с забавным названием Конура, что это подруга их сына, и слухи о гостье быстро облетели Линдсхольм, но молодые чародеи, особенно сверстники и друзья Адриана, проявили к Лии живой интерес, который только усилился, когда тот начал рассказывать о её приключениях в Буковом лесу.

Мир чародеев был насыщен чудесами и легендами, которые здесь не считались сказками – по большей части в них охотно верили. Лия любила фантазии, однако рациональный взгляд на мир делал её старше и серьёзнее в глазах большинства сверстников. Тем не менее ей не удалось избежать рассказа о своём прошлом. Адриан с удовольствием добавлял в историю всё более фантастические детали, в том числе битвы с чернокнижниками и спасение благородными единорогами. На десятом пересказе Лия решительно потребовала прекратить выдумки, опасаясь, что история станет слишком нелепой. Дети не особенно поверили в такую версию событий, но рассказ им понравился, и больше они не пыталась докопаться до правды.

Когда Лия решила попробовать себя в местных развлечениях, таких как игра Три дракона снова дома, она столкнулась с новой трудностью. Правила были несложными, а зачарованные камни с движущимися изображениями вызывали у неё восхищение. Крупные фиолетовые задавали темы: Переход, Попутный ветер, Охота на русалку, Оседлай дракона, Найди тролля, Чародейка в башне и Тропа в лесу. Светлые мелкие камни с символами определяли действия, чары, зачарованных существ или предметы. Игроки бросали камни в котелок, по очереди придумывая части истории, но если кто-то тянул слишком долго, то котёл начинал бурлить и мог взорваться. Это вызывало восторг и хохот у остальных.

Несмотря на риск получить ожоги, Лия очень хотела попробовать свои силы в столь необычной игре. Обычно чародеи собирались на закате или ночью, чтобы иллюзия над котлом была ярче, а сказочные образы выглядели особенно завораживающими. Лии это напоминало просмотр фильма, где режиссёрами выступали сами игроки. Неудивительно, что игра пользовалась большой популярностью в Эоландии.

Лию пригласили сыграть только раз. Её рассказ получился интересным, но, когда она бросила камень-действие в котёл, ничего не произошло. Это поразило всех: такого прежде не случалось. После обсуждения наедине трое друзей пришли к выводу, что Лия не владеет чарами и поэтому не может взаимодействовать с игрой.

С того дня начались насмешки. Её стали дразнить простолюдинкой и украдкой пытались поддеть мелкими пакостными чарами. Досталось и Адриану, который защищал подругу, за что его в итоге исключили из компании игроков. Особенно злыми оказались братья Краммеры, отличавшиеся незаурядными способностями к игре в Три дракона снова дома, довольно сильными для их возраста чарами и при этом дурным характером. Они любили подтрунивать и даже издеваться над более слабыми чародеями и быстро нашли в Адриане с его странной подругой новые мишени для своих нападок.

Сначала всё ограничивалось рифмованными дразнилками, но вскоре они стали использовать чары: зачарованные подножки, взрывающиеся хлопушки, – а однажды Лии даже прожгло штаны и мантию. Адриан отреагировал мгновенно: потушил огонь и заметил, что Краммеры спрятались неподалёку, заливаясь беззвучным смехом. Это стало последней каплей. Между мальчишками вспыхнула ссора, быстро переросшая в драку с использованием чар. В итоге с синяками остались все. И только появление взрослых чародеев остановило конфликт, который в противном случае мог закончиться чем угодно.

Адриан рассказал, что бывали случаи, когда дети попадали в лечебницу с серьёзными ожогами или временными трансформациями частей тела. О драке с Краммерами родители не узнали: Адриан сбегал в лавку алхимика и одолжил у Берны заживляющую мазь. Сестра нарочно медлила, заставив брата упрашивать её, но в итоге всё же вышла на порог лавки и, стоя в дверях, бросила ему небольшой пузырёк с густым зелёным средством. Лия и Адриан пользовались мазью несколько дней, и вскоре все синяки и ссадины исчезли без следа.

Младший брат Адриана иногда досаждал Лии, особенно в первые дни её пребывания. Однажды он показал ей гнездо стрижей, спрятанное под гравийной дорогой, ведущей к дверям хлева. Кристиан часто заботился о птицах, кормил их и с гордостью объяснял, что это их личные почтовые стрижи. Позже он старался застать Лию в одиночестве, чтобы расспросить о школе и чарах, при этом не упуская случая похвастаться своими способностями. Однако его рвение обернулось бедой: как-то раз он случайно поджёг соседскую кошку. К счастью, хозяин вовремя вмешался и предотвратил серьёзные последствия. Гарольд и Мэриан Гоуди взяли заботу о животном на себя и сделали сыну строгий выговор за безответственное использование чар. С тех пор Кристиан перестал докучать Лии, и это стало для неё огромным облегчением.

Берна всячески избегала общения с новой подругой брата, но Лия всё чаще ловила на себе её пристальные взгляды и начала думать, что та за ней следит. Подозрение подтвердилось однажды вечером, когда Кука остался дома – он решил подремать после сытного ужина, устроившись у изголовья кровати. Дракон уже почти уснул, как вдруг почувствовал чужое присутствие. Напряжение моментально развеяло сон. Он юркнул под кровать и скрылся под чарами покрова.

Дверь мягко отворилась, Берна вошла и тихо прикрыла её за собой. Она подошла к сундуку и замерла. Кука подкрался к ней, внимательно следя за её действиями. Берна шептала какие-то слова, одновременно делая плавные движения руками. Через мгновение внутри сундука щёлкнул замок. Чародейка с удовлетворённым видом приоткрыла крышку, но не успела заглянуть внутрь: Кука молниеносно прыгнул на сундук и тот захлопнулся под его весом. Берна вскрикнула от неожиданности, отшатнулась, потирая ладонь, которую задели острые шипы хвоста, и поспешно выбежала из комнаты. Кука разглядывал свой хвост, словно сам удивился собственной реакции. Вечером он рассказал обо всём друзьям, и Адриан сразу предложил спрятать ценные вещи с помощью чар покрова. Он подготовил для Куки небольшую сумку, которую тот с тех пор носил на себе. А пустой рюкзак остался в сундуке.

Несмотря на все неприятности – от вымышленной истории до насмешек сверстников, – Лии нравилось жить в Линдсхольме. Деревня поражала своей непохожестью на всё, что было ей знакомо. Здесь, казалось, больше кошек, нежели чародеев. Они разгуливали сами по себе, спали на крышах, лавках и в траве. Чародеи благоустраивали дома и дворы по своему усмотрению, полагаясь на фантазию. Некоторые каменные дома обросли мхом, а другие были украшены яркой мозаикой. Во дворах встречались лужайки с зелёной травой, созданной чарами иллюзий, – они особенно радовали глаз на фоне осеннего пейзажа. В одних местах уличные фонари светились благодаря грибам, а не обычным кристаллам-флюоритам, в других – благодаря зачарованным пузырькам с жидким светом. Двери открывались во все стороны, а иногда и вовсе не имели петель. Дым из труб был каким угодно, но только не чёрным и серым: голубым, зелёным, фиолетовым, – и зачастую не клубился обычным образом, а поднимался вертикальным столбом или расплывался кружевом в небе, словно паутина.

И даже названия улиц придумывали сами жители, создавая невероятную путаницу. Рядом могло стоять несколько домов с разными названиями улиц. Порой какой-нибудь хозяин брал и менял свой адрес, а почтальону снова и снова приходилось учитывать это, чтобы не перепутать доставку. Лии и Куке это казалось невероятным ребячеством, несвойственным взрослым, но идея их забавляла. Так было заведено, и, несмотря на проблемы с посылками и доставкой писем, попытку ввести правило, запрещающее переименование улиц чаще одного раза в год, повсеместно отвергли.

Родители Адриана тепло приняли Лию. Гарольд часто ободрял её, уверяя, что в Чертогах Мирознания она обязательно получит помощь и обретёт утраченные чары. Он подружил её с Фуксом. Пёс оказался добродушным и позволял брать себя на прогулки, если не был занят охраной хлева, куда заходить было строго-настрого запрещено. Мэри приглашала Лию на кухню, расспрашивала о любимых блюдах и готовила их, стараясь порадовать гостью, скучающую по дому. Иногда она спрашивала о любимых цветах, и на следующий день одежда Лии меняла оттенок. Девочку трогала эта бескорыстная забота, и она чувствовала растущую вину. Она старалась помогать по хозяйству, что искренне удивляло родителей Адриана, ведь чародеи пользовались чарами и почти никогда не занимались физическим трудом.

Лия постепенно освоилась с бытом в доме Гоуди, сильно отличавшимся от привычного ей в Санларксе. Особенно её удивила ванная. Стоило поднять резной рычаг у стены, и из полой лозы, прикреплённой к борту бадьи, струилась прохладная родниковая вода. Для её нагрева использовали редкий минерал – термалит, который добывали в недрах земли, неподалёку от истощённых горячих источников. Лия перепробовала все лепестки мыльнянки, предвкушая, что скрывается за каждым новым цветом. Синий придавал воде аромат морского бриза, а мягкий шум волн успокаивал. Жёлтый пах мимозой и окрашивал воду в золотистый цвет, но неожиданно раздавался стрёкот сверчков и кваканье лягушек, из-за чего Лия чувствовала себя на болоте. Ярко-оранжевый приносил аромат свежеиспечённых пряников, а вокруг начинали кружиться крошечные феи. Красный же источал аромат яблок в карамели, и ванную наполняла оркестровая музыка. Однако самым удивительным оказался неприметный чёрный лепесток. Когда Лия растворила его, её окутал запах зефира. Из густой пены вынырнула остроконечная шляпа, похожая на настоящую. Лия надела её и представила себя чародейкой. Освещение стало приглушённым, а на стенах под чарующую музыку разыгрался волшебный театр теней. С того дня чёрный лепесток стал её любимым. У Адриана же любимым был лиловый, с ароматом сирени – на поверхности воды появлялось отражение пурпурного звёздного неба, а остатки мыла превращались в миниатюрного фиолетового единорога, весело скачущего по ладони.

В Эоландии время текло незаметно – казалось, что его и вовсе не существует. Ночь в Линдхольме мало чем отличалась от дня: улицы оставались оживлёнными, лавки могли быть открыты среди ночи и закрыты днём: всё зависело от желания владельца-чародея и того, нанял он себе помощника или нет. В Эоландии время суток почти не имело значения – каждый мог заниматься любимым делом и ложиться спать, когда ему удобно. Порой Адриан стучался в комнату Лии среди ночи, восклицая: Ну что вы спите? Сегодня багровое звёздное сияние – идём скорее смотреть! Или: В лавке сладостей появился новый вкус сахарной ваты! Первый раз дают пробовать бесплатно и сколько хочешь! Немедленно вставайте! А иногда: Чародеи на пригорке запускают фейерверки! Быстрее на улицу! Сонно сползая с кровати, Лия и Кука поначалу не понимали, что происходит, но ни разу не пожалели, что пошли.

Несколько раз друзья ходили к Холму Спящей Собаки, где Адриан упорно вычёсывал пожухлую траву, используя увеличенный с помощью чар гребень из хлева. Лия и Кука убедились, что он был прав: поверхность холма вздымалась и опускалась, словно дыша, а каждый толчок земли сопровождался глухим стоном. Несмотря на все усилия, поймать шишугу Адриан так и не смог, хотя троица слышала тихое попискивание, доносившееся из неприметных нор. В такие моменты Кука с тоской смотрел на лес. Он мечтал вернуться в руины и получше исследовать их. Инстинкты подсказывали, что после перехода они с Лией оказались там неслучайно. И только мысль об амароках удерживала его. Первая встреча с ними отняла много сил, чтобы скрыться от опасного зверя и защитить подругу. Кука вовсе не был уверен, что готов ещё раз встретиться с амароком и тем более рискнуть друзьями, ведь Лия с Адрианом не собирались отпускать его за водопад Слёзы Ливиллы одного.