Бывший бывший

Можно многое сказать в ответ, но я сдерживаюсь. Даже не потому, что я дала обещание Илье, а потому что хочу, чтобы Анна Евгеньевна поскорее высказалась и ушла. Мое настроение бесповоротно и безнадёжно испорчено, и дело не во мне, а в детях, которые, возможно, родятся у нас с Ильёй. Представляю, как им будет непросто. Конечно же, Анна Евгеньевна будет говорить им обо мне всякие гадости, однако главное не это, а то, что им придётся её терпеть. Нужна ли такая бабушка моим детям?

Анна Евгеньевна задумчиво смотрит в окно, не иначе как прислушивается к голосу собственного разума. Надеюсь, тот скажет ей что-нибудь полезное, например, нашепчет уйти отсюда как можно скорее.

– Когда Илье было тринадцать, он захотел покрасить волосы в чёрный цвет и сделать татуировку. Мы ему, конечно же, не разрешили. Он долго бунтовал, но потом забыл об этой глупой затее. После этого он загорелся идеей проколоть уши и сделать в них ужасные большие дырки с какими-то трубками… Уже не помню, как тот ужас назывался. История повторилась. Илья бунтовал после нашего отказа, а потом и думать забыл об этом. Я могу привести и другие примеры, но думаю, смысл моих слов и так понятен. У Ильи не прошла подростковая необходимость провоцировать родителей. Я понимаю, что вам неприятно это слышать, но иногда правда весьма неприглядна. Вы всего лишь очередная провокация для нас, больше ничего. Скоро Илюше это надоест, и он переключится на новую затею.

Если судить по уверенности в голосе Анны Евгеньевны, то она полностью верит своим словам. Невероятно! Она хоть в курсе, сколько лет её сыну? Здоровый мужик работает на высокой должности и строит собственную жизнь, а мать считает его подростком, стремящимся выпрыгнуть из-под её крыла.

– Этот бунт длится уже очень долго, и мы с мужем надеемся на его скорое завершение. Вы плохо действуете на моего сына, Варвара, поэтому я прошу вас отступиться, иначе это закончится плачевно.

8

Это закончится плачевно.

Слова моей нежеланной гостьи слишком похожи на угрозу, чтобы их игнорировать.

– Скажите, Анна Евгеньевна, для кого именно наши с Ильёй отношения закончатся плачевно? Хотелось бы понять, что вы предсказываете и по какому праву. Раз уж вы сравниваете меня с проколотыми ушами, татуировками и прочими стереотипами подросткового бунта, то выкладывайте остальное. Не стесняйтесь, договаривайте до конца!

– А я уже всё сказала, остальное, надеюсь, вы и сами понимаете. Я хорошо знаю Илюшу, поэтому для меня очевидно, что он никогда не сможет быть с вами счастлив. Я люблю сына, но готова признать, что у него есть недостатки. В некоторых вещах он до сих пор несколько инфантилен. Поэтому он слишком с вами заигрался. Обижайтесь, если хотите, но когда речь идет о таких важных вещах, я предпочитаю говорить как есть. Ситуация примитивная и гадкая. Илья притащил с улицы… привёл в нашу семью девушку, которая ему совершенно не подходит, и теперь упрямо и последовательно доказывает, что мы ошибаемся. А вы в нём, конечно же, заинтересованы. Илья завидный, состоятельный жених и очень привлекательный мужчина. Однако я взываю к вашему разуму. Вы же неглупая девушка, раз уж смогли привлечь такого мужчину, как Илья, поэтому должны понимать, что, если жените его на себе насильно, долго этот брак не продлится. Не обрекайте своих будущих детей на разбитую семью, да и себя поберегите. Зачем вам испорченные нервы? Илья не единственный мужчина в городе. Посмотрите по сторонам, вы наверняка сможете найти себе более подходящего мужчину… попроще. И не надо на меня обижаться и строить из себя несправедливо оскорблённую бесприданницу. Будьте реалисткой: вы не нашего поля ягода. Илюша с детства интересовался высоким искусством, музыкой и классиками, а вы не имеете о культуре никакого представления. Он член элитных клубов, образованный и выдающийся мужчина, а вы… продавщица.

Когда Анна Евгеньевна говорит слово «продавщица», её губы непроизвольно искривляются. Судя по выражению лица, она осуждает меня не только за то, что я продавщица, но и за то, что из-за меня ей пришлось произнести это унизительное для неё слово.

Как можно наладить отношения с женщиной, которая мне отвратительна? Да и зачем это делать? Я не подпущу к моим детям бабушку с такими взглядами на жизнь.

Да, я работаю продавщицей в магазине одежды. Кроме того, я подрабатываю личным секретарём знакомого писателя, а на выходных ещё и няней для соседей. Я коплю деньги, чтобы выучиться на визажиста. Однако всё это не имеет значения. Ни одна из этих профессий не кажется Анне Евгеньевне уважительной для будущей невестки. Да и я уверена, что дело здесь не в профессиях и не в моих недостатках, а в том, что её никогда не устроит другая женщина в жизни её драгоценного единственного сына. Никто никогда не будет его достоин.

Как будто прочитав мои мысли, Анна Евгеньевна спрашивает.

– Ты действительно думаешь, что достойна моего сына? – Внезапно переходит на «ты» и смотрит на меня со снисходительным укором. – Илюша долго учился, очень многого достиг и заслуживает лучшего, чем ты. У него очень высокие стандарты. Его влекут к тебе… низменные инстинкты, но, когда он с тобой наиграется, сразу осознает, какую ошибку допустил, и ужаснётся. Его всегда привлекали образованные, умные и привлекательные женщины, которые многого достигли и умеют себя показать. А ты… не такая. У Илюши высокие амбиции и далекоидущие планы, а ты не сможешь идти с ним в ногу. Хуже того, связываясь с тобой, он может потерять всё, ради чего столько лет трудился. Из-за своего низменного влечения он опускается на твой уровень, и там его ждут опасности. Вокруг тебя неподобающая компания, она затягивает хуже болота, и я уже вижу удручающие перемены в моём мальчике. А будет только хуже! Твоё токсичное окружение и пагубное влияние необратимо повредят его репутации и втянут его в неблаговидные дела…

Этих объяснений мне вполне достаточно. Больше не нужно, спасибо. У Анны Евгеньевны плодовитая фантазия и не имеется никаких фильтров. Похоже, она считает продавщиц криминальной группировкой, которая неизбежно втянет её бедного сыночка в опасные мафиозные дела. Да и секретари не отстанут от продавщиц, а уж няни… страшно подумать, на что они способны!

На самом деле, это не смешно. От такого лечиться надо, а Илья ещё защищает мать и потакает ей. При этом считает своё попустительское отношение к её бреду проявлением уважения к матери, а на самом деле это ухудшает её состояние. Да и муж, похоже, ей потакает, поэтому её буйная фантазия превратилась в бред с паранойей. Моё токсичное окружение! У меня нет вообще никакого окружения, благовидного или не очень, потому что я целыми днями работаю. И никуда я Илью не затягиваю, и замуж не стремлюсь. Наоборот, он последовательно и методично меня завоёвывает.

Раз уж на то пошло, то скажу, что я часто слушаю Бетховена и Вивальди, обожаю французскую классику начала прошлого века и увлекаюсь археологией. Однако дело совсем не в этом…

Поднимаюсь и взглядом показываю Анне Евгеньевне, что ей пора уходить.

– Спасибо за объяснения. Теперь всё понятно. Вам пора, Анна Евгеньевна!

Она поднимается следом и выходит в коридор, однако не сводит с меня глаз.

– Ты оставишь Илюшу в покое? – спрашивает требовательно.

Выхожу в прихожую и открываю дверь. Молча.

– Варя, ответь мне! Если надо, мы тебе заплатим, чтобы ты на время уехала из города. Скажи, сколько тебе надо денег… – Стоит передо мной, на её лице ненависть вперемешку с мольбой. – Варя, не молчи! Не затягивай Илюшу в своё болото! Оставь моего мальчика в покое! Ты ведь погубишь его! Погубишь! Не делай этого, не губи моего сына! Мы заплатим тебе, снимем другую квартиру на время…

Беру её под руку и выпроваживаю из квартиры.

Захлопнув дверь, опускаюсь на пол у стены и закрываю глаза.

9

– Кис, я подъеду после работы, ладно?

Ну вот. Я надеялась отложить разборки, а они сами едут ко мне.

– Хорошо, приезжай.

– Что привезти на ужин?

– Ничего не надо, Илюша, я сейчас что-нибудь приготовлю.

– Нет уж! У тебя такой усталый голос, что хочется схватить тебя в охапку и уложить в постель. Давай договоримся так: я по пути куплю нам чего-нибудь вкусненького на ужин, а ты пока ни о чём плохом не думай и прими ванну со всякой этой лабудой, которую ты в неё кидаешь. Соли какие-то, лепестки, масла, свечи…

– Я не кидаю свечи в ванну. – Смеюсь, и мне сразу становится легче, даже если предстоит непростой разговор с Ильёй.

– Зато всё остальное кидаешь, – смеётся в ответ. – Я видел, как ты завариваешь себе ванну, будто собираешься мариновать себя на зиму. Лавровый лист, перец…

– Ты клоун, Илюша!

– А ты моя сладкая конфетка, и я никому не позволю тебя обидеть, особенно моей матери. Ты ведь это знаешь, правда?

Понятно. Значит, предприимчивая маман уже позвонила сыночку и нажаловалась.

Смех уходит, остаётся неприятное предчувствие.

– Варя, ты чего притихла? Плевать на работу, я приеду прямо сейчас, только захвачу по пути еду, и мы обо всём поговорим. Ты ведь знаешь, что для меня ты на первом месте, да? Конфетка, почему ты молчишь?

– Да, знаю. Приезжай скорее! –  Говорю это, чтобы завершить трудный разговор.

Слушаюсь совета, набираю ванну и расслабляюсь в ней, пока не сморщивается кожа на пальцах. Я действительно устала, да и за последнее время накопилось неприятностей. Сначала неожиданные откровения женщин на корпоративе, потом жуткий обед с родителями Ильи, а теперь видит будущей свекрови с её необратимой неприязнью.

Хватит ли моих чувств к Илье, чтобы с этим справиться?

Это чисто риторический вопрос, потому что только время покажет, выдюжим ли мы с Ильёй, выдержим ли противостояние с его родителями.

Илья пользуется своими ключами. Скинув ботинки, сразу заходит в ванную. В его руках пакеты с лотками из нашего любимого ресторана.

Охватывает меня горячим взглядом и говорит.

– Кажется, у меня проснулся совсем другой аппетит!

Не к месту вспоминаются слова его матери, что я пробуждаю в Илье низменные инстинкты.

Близость любящих людей не может считаться низменной, в этом я уверена на все сто.

Илья ставит пакеты с едой на стиральную машину и помогает мне выбраться из ванны. Тщательно вытирает меня полотенцем, то и дело оставляя поцелуи на моей коже. Потом надевает на меня махровый халат, затягивает ремешок и говорит.

– Пойдём, малышка, будем тебя кормить и успокаивать. Мне не нравится твой несчастный вид.

Заставляет меня надеть тапочки и ведёт на кухню.

Всё делает сам.

Вымыв руки, достаёт еду, расставляет тарелки и столовые приборы, между делом рассказывая про дела на работе. Улыбается, шутит, как будто между нами нет никаких неприятных тем.

За ужином мы болтаем о привычных мелочах и общих знакомых. В лотках чего только нет, настоящий пир. Овощной суп с фрикадельками, куриные шашлыки с гарниром, несколько салатов и роллы. Только когда мы заканчиваем ужин, Илья вдруг становится серьёзным и берёт меня за руку.

– Сегодня звонила мать и орала благим матом. Не напрягайся, Варя! Я с тобой. Ты понимаешь, что я говорю? Я выбрал тебя, а это значит, что остальные для меня на втором месте. Включая мать. Она не имела права к тебе приходить и предъявлять претензии. Если такое снова случится, ты должна сразу же мне позвонить, и я с ней разберусь. Я не знаю, что она тебе наговорила, но, если судить по её крикам, то тебе пришлось непросто. Прости меня, детка!

Пожимаю плечами. На самом деле, не знаю, чья в этом вина и виноват ли кто-нибудь.

– Твоя мать никогда меня не примет. Твой отец тоже.

Илья вздыхает, поджимает губы, но я не даю ему возможность оспорить мои слова.

– Твоя мать уверена, что я тащу тебя за собой в какую-то криминальную канаву. Я даже представить не могу, откуда она взяла эту идею! Я работаю в приличном бутике…

Слова замирают на языке, потому что на лице Ильи мелькает что-то странное. То ли ярость, то ли испуг.

– Что такое? – спрашиваю растерянно.

Он с силой сжимает челюсти, но потом машет рукой.

– Ничего, просто меня бесит фантазия моей матери. Вечно надумает всякую дурь и звонит мне по десять раз в день. То мне что-то угрожает, то меня кто-то обманывает…

– Может, ей надо к врачу?

Илья закатывает глаза.

– Она всю жизнь такой была, сколько её помню. У неё не бывает мелких неприятностей, только вселенские катастрофы. Слушай, Варя… Дело такое. Я всё это время надеялся, что они с отцом очнутся и поймут, что я вырос, но увы, я ошибся. Я сказал матери, что заеду к ним на днях, и мы обо всём поговорим. Извини, что я не сделал этого раньше, но теперь… точно пора. Я собираюсь разорвать с ними отношения.

– Совсем разорвать?! – Скажу честно: мне не верится.

– Совсем. Я хочу построить с тобой семью, и чтобы у наших детей были любящие дедушка с бабушкой, однако мы справимся и без них. То, как мать орала сегодня… Я понял, что слишком долго ей потакал. Если они захотят видеть внуков, им придётся в корне изменить своё поведение и отношение к тебе.

Недоверчиво смотрю на него. Неужели он и правда порвёт отношения с родителями ради меня?

А вот и ещё один важный вопрос: хочу ли я такой жертвы?

Илья остаётся у меня на ночь. Я уже почти засыпаю, когда он выходит ответить на звонок.

– Мам, ты хоть знаешь, сколько сейчас времени?! Да, я спал. Конечно, с Варей. Мне плевать, если тебе это не нравится. Да, в среду обо всём и поговорим. Что?! Какого чёрта ты позвонила Руслану?! Он не имеет к нам никакого отношения! Бывший друг! Быв-ший! О чём он станет меня предупреждать?! О Варе?! Ты в своём уме? Ты помнишь, как он с ней поступил? Он вообще её толком не знает…

Судя по доносящимся из коридора ругательствам, Илья сбросил звонок матери.

Через какое-то время он возвращается в постель. Ложится рядом, но не касается меня. Лежит неподвижный и напряжённый, как доска.

Я притворяюсь спящей, хотя на самом деле я в шоке.

В ушах на бесконечном повторе звучит одно слово.

Руслан.

10

О Руслане мы не говорим никогда.

Не потому, что они с Ильёй были соперниками, или имеются другие серьёзные причины избегать упоминания его имени. Ничего такого. Дело в том, что мысли о прошлом и о Руслане причиняют мне боль, поэтому мы о нём не говорим. Когда мы начали встречаться, Илья так и сказал, что не позволит никому и ничему причинить мне боль, в том числе и прошлому.

Разумеется, утром за завтраком он не упоминает, что грядущие разборки с родителями произойдут в присутствии моего бывшего. Не хочет портить мне настроение, поэтому и умалчивает об этом. Меня всегда подкупала забота Ильи, поэтому я не обижаюсь, что он скрывает свои планы. Главное, чтобы рассказал мне о результате встречи. Честно говоря, я не верю, что Илья и правда порвёт с родителями, уж слишком сильно их влияние на него. С самого начала Илья настойчиво просил меня наладить отношения с его родителями, а теперь вдруг передумал и решил с ними порвать? Возможно, его терпение иссякло, как и моё, но я не ожидала такой резкой перемены.

И уж точно не думала, что к нашим разборкам привлекут Руслана.

Мать Ильи упоминала Руслана и раньше, после одного из первых семейных обедов. Не особо от меня скрываясь, она увещевала Илью, чтобы тот хорошенько подумал, прежде чем связываться с девушкой, от которой избавился Руслан, ведь у того наверняка были весомые на то причины. Она и теперь надеется, что мой бывший поможет уговорить Илью выбросить меня за борт.

Особо удивляет то, что Руслан согласился в этом участвовать. С какой стати? Ему не за что мне мстить, я ничем его не обидела, всё было как раз наоборот. Это он предал меня и завёл семью на стороне, так почему теперь вмешивается? Хочет помочь Илье? Раньше они дружили, но это было давно, да и в основном потому, что родители Ильи очень хотели сблизиться с богатой и влиятельной семьёй Руслана. Мать явно до сих пор не оставляет эту идею. Как ей удалось уговорить Руслана на эту затею? Что она сказала ему такого страшного? У него семья, ребёнок, успешный бизнес… Как говорится, полная чаша.

Зачем ему чужие разборки?

Эта мысль не даёт мне покоя весь рабочий день, пока я встречаюсь с молодыми модельерами. Бутик, в котором я работаю, хоть и небольшой, но имеет хорошую репутацию в определённых кругах ценителей моды. У нас с подругами и помещения-то своего нет, мы снимаем бывшую пекарню на оживлённой улице, однако вложили всё накопленное, чтобы стильно оформить бутик и сделать правильную рекламу, поэтому удалось раскрутиться. Мы тщательно отбираем уникальные или эксклюзивные товары, включая дизайнерскую одежду, аксессуары и некоторые ювелирные изделия. Раз в месяц мы организуем показ для клиентов и приглашаем на него молодых модельеров и дизайнеров, которых я в данный момент и отбираю со всей тщательностью.

Рост у меня далеко не модельный, но некоторые вещи примеряю сама. Одно дело – увидеть, и совсем другое – ощутить на себе.

С этим модельером я сотрудничаю впервые, и мне очень нравится её стиль. На весеннюю романтику сейчас хороший спрос. Легкие воздушные платья с цветочными принтами из мягких тканей, с шифоном, атласом и органзой. Изысканность и женственность всегда в моде. Самое то для следующего показа, и у модельера уже готова приличная партия платьев.

Мы как раз на днях украсили витрину летними мотивами. Вместе с модельером надеваю одно из платьев на манекен и выхожу на улицу, чтобы критически оценить результат.

Делаю всего лишь шаг, когда меня словно прошибает током. Застываю на месте. Не могу понять, что происходит и почему меня охватывает ледяная паника. Прохожие обходят меня стороной, бросая недовольные взгляды, а я не могу пошевелиться. Сканирую взглядом толпу, пытаясь понять, что меня так сильно и внезапно насторожило, однако вижу только незнакомые лица.

Заставляю себя сделать шаг. Не понимаю, что со мной, но это не основание загораживать путь десяткам пешеходов.

Подхожу к витрине и смотрю на манекен. Вроде как получается сосредоточиться, но при этом взгляд непроизвольно тянется к зеркалу. На нашей витрине большое зеркало в цветочном обрамлении, чтобы прохожие могли на себя посмотреть. Под ним рамка, в которой раз в неделю мы меняем интересные и вдохновляющие цитаты, чтобы подбодрить и порадовать тех, кто бросает взгляд на нашу витрину. Некоторые специально переходят дорогу из кофейни напротив, чтобы прочитать, какую цитату мы выбрали на этой неделе.

В зеркале мелькают прохожие, и я постепенно успокаиваюсь, как вдруг в просвете между людскими телами вижу знакомое лицо.

Руслан.

Резко, с вскриком оборачиваюсь, но он исчезает.

А вот и галлюцинации на нервной почве!

Руслан переехал в Москву с женой и сыном, его здесь и быть не должно. Хотя… Возможно, он приехал навестить родителей, ведь они до сих пор живут здесь. И заодно согласился повидать Илью и посоветовать ему не связываться с подозрительными провинциалками.

Решительно двигаюсь наперерез прохожим туда, где увидела Руслана. На зелёный сигнал светофора толпа переходит дорогу, и среди них я замечаю знакомую широкую спину.

Глупость, однако. Как спина может быть знакомой?

В последнее время происходит много странностей, вот я и стала слишком мнительной и чувствительной.

Возвращаюсь в магазин. Мы с гостьей обсуждаем показ, отбираем платья, и мне каким-то невероятным образом удаётся сосредоточиться на деле.

Как вдруг поворачиваю голову и замечаю Руслана в окне кофейни напротив.

Он смотрит на меня.

11

Значит Руслан и правда вернулся в город. Зачем? Наверняка чтобы навестить родителей, а не только для того, чтобы отговорить Илью со мной встречаться.

Что он делает на этой улице? Привёз жену в магазины? Здесь целый ряд бутиков, салонов красоты и прочего, так что всегда людно. Много желающих пройтись по магазинам.

Продолжаю обсуждать показ, но то и дело поглядываю на Руслана. Он больше на меня не смотрит. Сидит за столиком кафе, уставившись в телефон. Ждёт жену из магазина?

Я видела Лилю всего один раз, и мне этого хватило. Маленькая, хищная пиранья, спрятанная за кукольной красотой. Поверишь её ми-ми-мишному виду, а она раз! – и откусит тебе голову. Когда мы встретились в первый и единственный раз, она была не женой Руслана, а женщиной, с которой он мне изменил. Или наоборот, он изменил ей со мной. Гадкая мысль, но вполне возможное толкование ситуации. Кто из нас был важнее? Кто был первой? Я так и не узнала, любил ли её Руслан, или ему пришлось жениться, потому что она залетела, и её о-о-очень богатый папочка пригрозил отстрелить Руслану причиндалы, если брак не состоится в срочном порядке. Да и, честно говоря, я не особо хотела знать детали. Даже если Руслан не любил Лилю, это ничего не меняет, потому что меня он уж точно не любил. Любимых не предают. Я свято верила, что мы верны друг другу и будем вместе всю жизнь. Руслан изменял мне с Лилей, а я обожала его до дрожи. И доверяла ему, само собой.

Предпочитаю больше не встречаться ни с Лилей, ни с Русланом. И вообще ничего о них не знать. Будем надеяться, что появление Руслана здесь – чистая случайность.

Почти поверив в это, полностью сосредотачиваюсь на работе. Вроде получается не думать о Руслане, однако сегодня всё даётся с трудом, каждое движение и даже мысли словно вязнут в горячем воске. Меня не оставляет тревожное чувство, что вокруг происходит что-то непонятное и непредвиденное.

Рассчитываю дни цикла и с облегчением выдыхаю, списываю тревожность на гормоны.

Илья заезжает за мной в конце рабочего дня. Мы об этом не договаривались, и я рада сюрпризу. Илья забронировал мой любимый ресторан и принёс мне красивую орхидею в горшке – Фаленопсис, – насыщенного фиолетового цвета, который отлично подходит к интерьеру салона.

С улыбкой принимаю подарок, целую Илью, но всё-таки спрашиваю.

– Что празднуем?

– Как что? – изумляется. – У нас сегодня годовщина.

Если я и паникую, то только на секунду, потому что точно знаю ключевые даты наших отношений. А ещё знаю, что Илья большой шутник в таких вопросах, придумывает всякие праздники, типа годовщина со дня, когда мы впервые поцеловались, или когда я впервые постирала его трусы и носки (удивительно, что это до сих пор не национальный праздник!), или когда я впервые позволила ему… м-м-м… Другими словами, Илья любит отмечать всякие нестандартные годовщины.

– Интересно, годовщина чего? – улыбаюсь в предвкушении.

Подхватывает меня на руки и кружит по бутику на радость покупательницам.

– Сегодня исполняется тысяча лет с того дня, как я в тебя влюбился!

Покупательницы смотрят на нас с умилением.

Становится так тепло в груди, что радость вот-вот выплеснется наружу счастливыми слезами.

– Я слышу свадебные колокола! – говорит кто-то.

– И правильно, что слышите, – отвечает Илья, ставя меня на ноги. – Варя обязательно выйдет за меня за меня замуж, вот увидите. Ей никуда от меня не деться.

Снова раздаются «у-у-у» и «а-а-а» умиления.

– Ладно тебе, жених, не мешай! – ворчу с улыбкой. – У нас тут решаются вопросы высокой моды.

Обслуживаю последних клиенток, а потом мы с Ильёй едем в ресторан.

Мы очень любим японскую кухню – рамен с курицей, якитори – небольшие шашлычки на шпажках, и всякие роллы. Настроение повышается до нужной отметки, чтобы я забыла о появлении Руслана и о других неприятностях. Я даже не думаю о том, что послезавтра среда, когда Илья поедет к родителям, чтобы выяснить отношения. На тот ужин приглашён и Руслан, и я до сих пор не понимаю, почему. Однако мы с Ильёй больше это не упоминаем. Тема-табу. Он обещал, что во всём разберётся, и теперь ожидает от меня полного доверия.

Я ему доверяю, конечно, вот только…

Почти доверяю.

Любовь была бы простой и прекрасной, если бы не было окружающих людей, событий и препятствий.

Официант забирает грязные тарелки. Я заказываю особое терпкое мороженое из зелёного чая, а Илья – кофе. Отложив салфетку, он уходит в туалет.

Смотрю в окно на вечерний город, когда раздаётся громкий звонок телефона. Посетители за соседними столиками оглядываются, ища виноватого, но я пожимаю плечами. Мой телефон выключен, а Илья вне дома носит свой в кармане.

Звонки продолжаются, соседи с неодобрением смотрят на меня. Приподнявшись, вижу телефон Ильи на сиденье, наверное, выпал из кармана брюк.

Извиняюсь и сбрасываю звонок, заметив, что это его мать, и что звонит она уже не первый раз.

Выключаю громкость и собираюсь положить телефон на стол, когда замечаю текст последнего сообщения.

Он не узнает

Имя отправителя – Лана.

Я знаю всего одну Лану – женщину, которая подошла ко мне на корпоративе Ильи и сказала, что он к ней подкатывает.