Бывший бывший

Алекс Мара

Бывший бывший

– Ваш жених ко мне подкатывает.

– Ч-что вы имеете в в-виду?

– Пока вы были заняты, Илья предложил мне уединиться в кабинете на верхнем этаже.

Не верю!  Это гадкая ложь. Илья никогда бы так со мной не поступил, ведь именно он собрал меня по кусочкам и вернул к жизни после предательства другого мужчины, его друга.

Говорят, молния не ударяет в одно место дважды.

2

– Ваш жених ко мне подкатывает.

Замираю с кусочком бисквита во рту. Медленно пережёвываю, но проглотить не могу. Вязкая сладость прилипает к нёбу. Делаю глоток сока, потом ещё один, пока решаю, что ответить незнакомке в откровенном красном платье. Она подошла неожиданно, не представилась и сразу выпалила эту фразу, которая теперь стоит у меня поперёк горла.

– Не хотите ли пояснить, что вы имеете в виду? – Не узнаю свой голос, глухой, как будто мне сдавили горло.

– Я имею в виду именно то, что сказала. Ваш жених ко мне подкатывает. Пока вы разговаривали с женой нашего директора, Илья предложил мне уединиться в зале заседаний на верхнем этаже.

По инерции поднимаю взгляд вверх, где над открытым фойе возвышаются десять этажей с внутренними окнами. Это офис компании, в которой работает мой почти-жених, и сегодня я впервые пришла на их корпоратив. Илья захотел официально представить меня сотрудникам, хотя некоторых из них я уже и так знаю.

И вот… неожиданность.

– Варя, вы в порядке? – Незнакомка волнуется за меня или хорошо это изображает. – Вы уже почти допили сок. Принести вам воды?

– Нет, спасибо. Я в порядке. Не уверена, какую реакцию вы от меня ожидали, но мне нечего вам ответить.

– Я вас понимаю, в такое трудно поверить. – Сочувственно щурится. – Если бы ко мне подошла посторонняя женщина и заявила такое про моего мужа, я бы всыпала ей по первое число…

Отворачиваюсь от незнакомки, ищу взглядом Илью. Я оставила его поговорить с начальником, а сама решила попробовать бисквит. Вот и попробовала…

Нахожу Илью в компании двух мужчин и женщины. Они что-то активно обсуждают, однако Илья словно чувствует мой взгляд, оборачивается.

Смотрю на него во все глаза.

Наверное, это глупо, но я никогда даже не задумывалась о том, что Илья может мне изменить. Это особенно странно, потому что мужчина, с которым я встречалась до него, именно так и поступил: нагулял ребёнка на стороне. А вот с Ильёй об этом и мысли не было, потому что… А почему собственно? Он привлекательный мужчина, умный, интересный, – не зря же я его выбрала? Женщины на него заглядываются, даже сейчас вижу несколько заинтересованных взглядов, направленных в его сторону. Наверное, дело в том, что он очень добрый и милый человек, словно медвежонок, которого хочется затискать. Его характер никак не вяжется ни с предательством, ни с обманом. Мы, собственно, и познакомились, когда я тяжело переживала измену моего бывшего, который был приятелем Ильи. Возможно, поэтому кажется невероятным, что он и сам на такое способен.

Заметив меня, Илья улыбается и подмигивает. Его взгляд на секунду касается незнакомки в красном платье и снова возвращается ко мне. Илья кивком предлагает присоединиться к его компании.

Собираюсь подойти к нему, когда вдруг понимаю, что незнакомка продолжает что-то говорить.

– Вы удивлены, что у меня есть муж? Да, есть, по крайней мере пока. Вон тот высоченный мужик в чёрной рубашке, видите? У нас с ним сейчас проблемы, он гульнул налево, а теперь замаливает грехи. Не смотрите так удивлённо, это не секрет, на работе все об этом знают. Кстати, я Лана, работаю в отделе кадров. Я говорю вам всё это к тому, чтобы объяснить, почему Илья подкатил именно ко мне. Он предложил отомстить моему мужу прямо во время корпоратива – измена за измену, так сказать. Я не любительница мести, поэтому отказалась, а потом увидела вас и подумала, что вам следует знать, что за человек Илья, раз способен предложить такое, когда вы неподалёку… Куда же вы, Варя?! Я вам добра желаю! Не хочу, чтобы жених поступал с вами так, как мой муж со мной…

3

Это гадкая ложь.

Этого просто не может быть. Илья никогда бы так со мной не поступил, не после того, что мы пережили вместе, когда я приходила в себя после предательства бывшего.

Именно Илья настоял, что пора представить меня коллегам. Он сам решил назваться моим женихом, хотя мы с ним толком не обсуждали свадьбу. Мы живём так дружно и комфортно, что продолжение отношений кажется само собой разумеющимся. Не может быть сомнений, что однажды наша дружба-любовь перерастёт в брак. Я не спешу вешать ярлыки, а вот Илья хочет «заполучить меня в единоличное пользование», как он выражается. Мы с ним прежде всего друзья и только потом любовники, поэтому мне так невыносимо слушать мерзкую ложь от женщины, которая разочаровалась в собственном браке и хочет из вредности нагадить другим, счастливым людям.

Эта женщина мне более чем неприятна.

Оглядываюсь, но она не следует за мной. По плечам бегут мурашки, как будто её взгляд всё ещё на мне, следит за каждым шагом.

– Так-с, а где мой десерт? – Илья смотрит на меня со смехом в глазах. – Ты же вроде как собиралась выбрать нам десерты на пробу? Только не говори, что слопала и мою порцию тоже. Я видел, как ты что-то жевала по пути. – Притягивает меня к боку и весело чмокает в щёку. – Сладкоежка!

А я словно деревенею в его руках. Глупо и несправедливо так реагировать на гадкую клевету. У меня нет никаких оснований для подозрений. Пережив предательство в прошлом, я бы наверняка заметила тревожные сигналы, но их не было. Никаких. Илья проводит всё свободное время со мной, а когда остаётся у себя дома, постоянно мне звонит или пишет сообщения. Он настоял, чтобы я познакомилась с его родными, представил меня своим друзьям. Всё он, во всём его инициатива, а не моя. Нет никаких подозрительных поездок, сообщений, звонков. Когда мы вместе, его телефон валяется где попало, экраном вверх. Илья ничего не прячет. Что ещё…

А ничего ещё!

Усилием воли заставляю себя забыть о противной незнакомке, и мне почти удаётся, когда вдруг замечаю, что Лана проходит невдалеке от нас. Эффектная, фигуристая, яркая. Красивая женщина. Если мужчины изменяют таким роскошным женщинам, то на что уж мне надеяться? Я в свои двадцать пять выгляжу, как угловатый подросток, только длинными волосами и могу похвалиться.

Лана.

Резко поворачиваю голову и успеваю заметить, как Илья дёргается, отводит взгляд.

Он смотрел на Лану.

Наши собеседники увлечены обсуждением нового спортивного центра и не обращают на нас внимания. Илья склоняется ко мне и спрашивает.

– Что от тебя хотела эта ненормальная?

С трудом сглатываю.

– Ну… она не представилась ненормальной. Сказала, что она из отдела кадров.

Усмехаясь, Илья провожает Лану взглядом, теперь уже в открытую.

– Не понимаю, почему её до сих пор не уволили, – цедит недовольно. – Она целыми днями ничего не делает, одевается как на панели… Хотя почему «как»? Она гульнула налево, и муж её прогнал из дома, так теперь она срочно ищет ему замену.

Отвожу взгляд, чтобы Илья не заметил моё удивление.

Та же история, другая версия. В ней виноватой выставлена Лана, а не её муж. Да и, похоже, мужа нет вовсе. Если он выгнал жену из дома, то вряд ли придёт на её корпоратив.

Интересно, что Илья использовал ту же фразу, что и Лана, – «гульнул налево».

– Слушай, а кто вот тот высокий мужчина в чёрной рубашке?

Илья подаётся вперёд, щурится, разглядывая мужчину, потом пожимает плечами.

– Понятия не имею. А что?

– Да ничего, просто он кажется смутно знакомым, – лгу.

Я собиралась рассказать Илье о том, что сказала Лана. Мы бы вместе возмущались, а потом смеялись, обнявшись. Потому что никакая ложь не способна отравить наши отношения. Потому что мы сильнее и выше злых слов и чужой зависти.

Да и потом, говорят, что молния не ударяет в одно место дважды, так что я в безопасности. Во второй раз меня не предадут.

Так я думала всего несколько минут назад.

Однако теперь я молчу. Думаю и молчу.

Даже дышу тихо, боюсь спугнуть правду.

4

Меня то и дело о чём-то спрашивают, но я отвечаю невпопад. Илья словно чует неладное, обнимает меня, заглядывает в глаза.

– Ты сегодня какая-то странная, рассеянная.

Не сегодня, а в последние полчаса, после разговора с Ланой. Делаю усилие, улыбаюсь Илье, однако в глаза не смотрю, потому что чувствую себя виноватой. Не верить любимому человеку – это тоже своего рода предательство. Если в чём-то усомнишься, если что-то тебя беспокоит, надо говорить прямо.

На самом деле меня ничего не беспокоит. Лана неприятная женщина, и доверять ей нельзя. Но, к сожалению, мои прошлые шрамы дают о себе знать. Я расслабилась с Ильей и на долгое время забыла о боли предательства. А теперь вдруг вспомнила о прошлом, и это открыло ящик Пандоры. Беспочвенные подозрения лезут из всех дыр и портят мне кровь.

Мне стыдно из-за того, что я тащу мои прошлые обиды в новые отношения. Это несправедливо.

Высвобождаюсь из рук Ильи, иду в уборную. Хочется плеснуть на лицо холодной водой, смыть с себя недавний разговор. Однако не могу, размажу косметику. Поэтому просто прижимаю холодные влажные пальцы к вискам. Ощущаю свой пульс, считаю его и постепенно успокаиваюсь. Прошлое вернулось неожиданно и застало меня врасплох, иначе я бы просто посмеялась над обвинениями Ланы.

– С таким мужем будет непросто.

Я была уверена, что в уборной никого нет, поэтому женский голос пугает меня до крика. Прижимаю ладонь к груди, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.

Красивая женщина средних лет стоит рядом со мной перед зеркалом. Невозмутимо пудрит нос. Я не знаю, когда и откуда она появилась. Вокруг больше никого нет, так что очевидно, она обращается ко мне.

– С каким «таким» мужем? – спрашиваю хрипло.

– Привлекательным, состоятельным… и умелым. – На последнем слове она смотрит мне в глаза на случай, если я не пойму, что именно она имеет в виду под «умелым».

Пусть не волнуется, я не настолько наивна.

– Я передам Илье, что вы принадлежите к числу его фанаток, – отвечаю сухо. – Уверена, он будет польщён.

Незнакомка кивает, одобряя мою сдержанность.

– Чтобы удержать внимание Ильи, вам придётся очень постараться. Он привык к… разнообразию, давайте назовём это так.

На этих словах я не выдерживаю.

– Нет, давайте назовём это по-другому: непрошенный совет и вмешательство в чужую жизнь. Удачно вам напудриться!

Выхожу, практически выбегаю из уборной. Останавливаюсь в холле и прислоняюсь к стене.

Незнакомка вроде как не сказала ничего особенно страшного, однако пугает другое. Образ мужчины, нарисованный уже двумя женщинами этим вечером, совершенно не совпадает с образом Ильи, которого я знаю и люблю. Который на ночь целует мне пальчики на ногах, любит есть из моей тарелки, просит держать его за руку, когда мы смотрим ужастики…

Это мой Илья, мой лучший друг и будущий муж.

А эти женщины говорят о совсем другом мужчине.

Илья появляется в холле, встревоженно смотрит по сторонам. Заметив меня, подходит ближе. С облегчением улыбается.

– А я уж думал, что придётся нанимать поисковую бригаду! Что с тобой? Тебе нехорошо? – Внезапно его лицо вытягивается, в глазах зажигается идея. – Варь, ты случаем не того-этого? – Взглядом показывает на мой живот. – Потому что, если ты беременна, это сделает меня самым счастливым мужчиной в мире. Я знаю, что мы пока что не планировали заводить детей, но если это случится… Даже не думай сомневаться насчёт моей реакции. Я буду в полном восторге. – Целует меня в кончик носа, улыбается. Его глаза лучатся радостью. – Никогда во мне не сомневайся, ладно?

5

Родители Ильи меня недолюбливают.

Не грубят, по крайней мере не при сыне, ну а я стараюсь не оставаться с ними наедине. Однако они смотрят на меня со снисходительной неприязнью, как на что-то жалкое и ничтожное, что их сын притащил с улицы. Они разрешают ему немного поиграть со мной, но при этом надеются, что вскоре их золотой мальчик одумается. Причин несколько. Во-первых, я приезжая, из маленького городка, едва заметного на карте. Вообще-то, этот факт сам по себе достаточен в глазах родителей Ильи, чтобы обвинить и отвергнуть меня на веки вечные. Ещё до нашей первой встречи они заклеймили меня искательницей наживы, вцепившейся в их драгоценного единственного сына жадными провинциальными когтями. А вдобавок к этому, у меня ещё и, по их определению, ни кола и ни двора, а также ни кожи и ни рожи. Однажды я случайно услышала, как мать Ильи почти билась в истерике, пытаясь донести до сына, что «мне нечего ему предложить, кроме особого вида услуг», и при этом выражала надежду, что ее сын одумается и докажет, что он выше «такого».

Признаюсь, я и сама не раз задумывалась, почему Илья меня выбрал. Однако, когда спросила его об этом, он пожал плечами и сказал.

– Так я ж не разумом тебя выбрал, а сердцем. Поэтому не знаю ответа.

Меня это успокоило, потому что тогда я верила, что сердце не лжёт.

Илья, конечно же, знает о том, как его родители ко мне относятся, и просит меня быть терпеливой. Как говорится, стерпится-слюбится. Насчет стерпится, я, может быть, и согласна, однако насчет слюбится очень сомневаюсь.

Сидя напротив матери Ильи за воскресным обедом, я почти физически ощущаю, как в меня вонзаются дротики ее взглядов. С отцом Ильи все проще, он вообще меня игнорирует. Даже не поздоровался со мной, когда мы пришли, вышел только к обеду и сразу уставился в тарелку. Время от времени он обсуждает с Ильёй что-то касающееся работы и политики, а мне не говорит ни слова. Даже не смотрит в мою сторону.

Я обещала Илье раз в месяц ходить к его родителям на воскресный обед. Если мы поженимся, придется делать это часть чаще, и меня это не радует.

– Варя произвела на всех потрясающее впечатление во время корпоратива, – говорит Илья спокойным, повседневным тоном, но эти слова имеют эффект разорвавшейся бомбы.

Его родители синхронно замирают, не донеся вилки до рта, и смотрят на него одинаково требовательными и гневными взглядами. Потом они переглядываются, как будто решая, кто задаст вопрос.

Первой не выдерживает его мать.

– А как, скажи, Варя оказалась на твоём корпоративе?

Илья усмехается. Неприятие меня его родителями почему-то кажется ему забавным. При этом он совершенно не понимает, как сильно меня подавляет и расстраивает этот постоянный поток негатива. Когда я делюсь с ним моими переживаниями, он сочувствует. Обнимает меня, целует, становится очень нежен и обещает, что все само собой успокоится. Если мне недостаточно этих заверений, тогда он раздражается. Спрашивает, не требую же я в самом деле, чтобы он порвал с родителями. Я, конечно же, не требую ничего подобного, однако и на притворные воскресные обеды ходить не люблю. Если у нас появятся дети, ситуация ухудшится во много раз. Этого я и боюсь. Хотя о чем я? Ситуация уже ухудшилась прямо сейчас.

– Моя Варя оказалась на моём корпоративе, потому что она, как я только что сказал, моя. Разве здесь есть что-то непонятное? –  спрашивает с усмешкой.

Родители совершенно не разделяют его оптимизм. Мать прижимает руку к горлу, как будто задыхается.

– Твоя… что? Кем она тебе приходится? – спрашивает дрожащим, сдавленным голосом.

Смотрю на Илью. Мысленно умоляю его не усугублять ситуацию. Однако переживания матери словно доставляют ему странное удовольствие. Как будто она долгие годы вмешивалась в его жизнь, и теперь он счастлив доказать свою независимость. Детский, капризный ход, недостойный мужчины.

– Варя пока что просто моя девушка, но я надеюсь, что вскоре это изменится, поэтому на корпоративе я всем сказал, что она моя невеста.

Его мать резко поднимается. Поворачивается вправо, потом влево, как будто забыла, где выход из гостиной.

– Я не… Мне надо… – говорит бессвязно и направляется к двери.

– Мам, прекрати, а? – Илья раздраженно всплескивает руками. – Каждое третье воскресенье месяца мы вместе обедаем. Я рассказываю вам о том, сколько времени провожу с Варей, куда мы ходим, и как нам хорошо вместе. Так нет же, тебе почему-то необходимо разыграть драматическую сцену и притвориться, будто ты не знала о том, что мы с Варей встречаемся. Ты можешь хоть раз за меня порадоваться без того, чтобы вмешиваться в мою жизнь?!

Его отец продолжает упорно пилить свиную отбивную. Мясо очень нежное, да и нож острый, но он продолжает совершать однообразные движения, притворяясь, что не участвует в этом разговоре.

Однако вскоре не выдерживает. Отбрасывает столовые приборы, пачкая жиром белую скатерть, и поднимается на ноги.

– Свадьбы не будет, – говорит таким тоном, как будто ставит точку.

6

– Зачем ты это сделал?

– Что сделал? – спрашивает Илья резким тоном.

– Ради чего ты провоцируешь родителей? Мы с тобой ещё толком не обсуждали свадьбу, а ты сказал им, что мы собираемся пожениться.

Я обещала себе не поднимать эту тему, пока мы не доедем до моего дома, но не сдержалась. Слишком острые и сложные впечатления остались от обеда с его родителями.

Илья раздраженно выдыхает и со всей дури ударяет ладонями по рулю. Он вообще крайне редко злится, поэтому несколько неожиданно видеть такой всплеск гнева.

– Варя, ты хоть раз можешь попытаться меня понять?! Я не собираюсь рвать отношения с родителями из-за тебя… из-за нас с тобой, – быстро исправляется. – Это было бы глупо! Кто нам будет помогать с детьми? Твои родители приедут неизвестно откуда, чтобы смотреть за внуками?! Или мы отправим детей в несусветную даль и не будем знать, что там с ними делают и чему учат?.. Блин, извини, накипело.

Илья касается меня, сжимает мою руку, потом переплетает наши пальцы. Я едва это ощущаю, настолько онемела от его неожиданных и резких слов.

Какое-то время мы едем молча, потом Илья дёргает меня за руку.

– Ты жива вообще? Голос хоть подай! – Вроде усмехается, но без радости.

– Я жива, только… неприятно удивлена твоими словами.

Илья отбрасывает мою руку, как будто она его обожгла. Несколько секунд молчит, сжимая руль до белых костяшек, потом говорит яростно, нарочито медленно, почти по слогам.

– Удивлена?! Неужели?! Покопайся в себе, Варь, и подумай! Как ты можешь быть удивлена, когда я говорю очевидную правду? Чего сидишь как истукан? Ты всегда сидишь как истукан, когда мы приходим к родителям. Ни слова доброго не скажешь, ни постараешься их задобрить, ни поможешь матери на кухне. Они вырастили меня, и я пытаюсь сделать так, чтобы они к тебе привыкли и приняли в семью, так ты мне хоть немного помоги, а? Хотя бы не сиди с постным лицом! Да, родители у меня непростые люди, высокомерные, и у них на первом месте материальные ценности, но они через это перешагнут, если мы им поможем. Ты ведь хочешь семью, разве нет? Так постарайся, и будет нам настоящая семья с бабушкой и дедушкой. Ну и твои родители хоть и далеко, но будем с ними иногда видеться…

Пропускаю каждое слово через себя, анализирую. Действительно, я сейчас сижу как истукан, потому что обвинения Ильи шокировали меня, застали врасплох. Неужели он забыл, как я старалась расположить его родителей к себе? Задавала вопросы об их жизни, улыбалась, пропускала мимо ушей их критику. Пыталась узнать о них больше и находила подарки, которые, я была уверена, наверняка им понравятся. Например, купила орхидею в горшке для его матери, а та не смогла дождаться, когда мы уйдём, чтобы её выбросить. Громко сказала мужу на кухне, что стыдно держать в доме такой плебейский вид орхидеи. Отцу Ильи я нашла подарочное издание трактата Исаака Ньютона «Механика», как раз по его специальности, но он посмотрел на меня, как на дурочку, и ушёл, не касаясь подарка. Когда я попыталась помочь его матери на кухне, она отрывисто усмехнулась и попросила вернуться в гостиную, потому что я «не знаю, как культурные люди подают блюда».

Я хочу семью и, конечно, не желаю и не пытаюсь ссорить Илью с его родителями. Однако не верю, что они когда-нибудь смогут меня принять. Терпеть и постоянно напоминать о том, что я, по их мнению, не подхожу их сыну, – это да. А вот принять и проявить искреннее уважение – боюсь, что нет. И не уверена, что наши с Ильёй совместные усилия помогут разбить лёд.

Илья заходит со мной в квартиру, целует меня у самой двери. Долго не отпускает, касается своим лбом моего и говорит мне в губы. Нежно и просительно.

– Я хочу семью, Варя. Давно мечтаю о том, чтобы у нас с тобой был полный дом детей, а у них любящие бабушка с дедушкой.

Снова целует меня, и я отвечаю, однако при этом думаю о том, что моих родителей Илья никогда не включает в это уравнение счастья. Пусть они живут далеко, но всё-таки… И он никогда не спрашивает о них, а когда его отец хотел узнать, чем занимаются мои родители, Илья быстро перевёл тему. Мой папа бывший военный, а теперь работает таксистом, а мама швея, и, видимо, Илья собирается скрывать эту информацию от друзей и знакомых.

Илья остаётся со мной до утра, ведёт себя нежнее и предусмотрительнее обычного. Я люблю эту его сторону. Жаль только, что иногда эта нежность превращается в слабость, и мой мужчина не может или не хочет меня защитить.

Когда на следующий день я возвращаюсь с работы, на скамейке перед моим домом меня ждёт мать Ильи.

7

К сожалению, мать Ильи видит меня намного раньше, чем я её, поэтому мне не удаётся остаться незамеченной. Замедляю шаг, судорожно придумывая способы избежать разговора, который гарантированно будет не из приятных. Не то, чтобы я боялась услышать о себе что-то нелестное, но мне уже порядком надоело сдерживаться и быть вежливой.

Напоминаю себе, что обещала Илье попробовать наладить отношения с его родителями. Делаю глубокий вдох и выдавливаю из себя улыбку.

– Анна Евгеньевна, какой сюрприз! – Как ни стараюсь, не могу сказать слово «приятный».

– Варвара, я была здесь неподалёку по делам благотворительного фонда и решила зайти к вам и поговорить по душам.

Она «решила зайти» ко мне, вернее, просидеть на скамье неизвестно сколько времени, потому что знала, что звонить бессмысленно. Либо я не отвечу на звонок, как обычно, либо сошлюсь на занятость и откажусь с ней встречаться.

Смотрю по сторонам, однако подмоги ожидать неоткуда, поэтому делаю приглашающий жест. Было бы намного легче терпеть мою будущую свекровь, если бы мне не приходилось её видеть. И слышать. Я бы исправно посылала ей подарки на день рождения и Новый год, делилась фотографиями детей, рассказывала об их успехах… Мечта! Почему бы родителям Ильи не переехать куда-нибудь… в Австралию?

Мы заходим в моё крохотное съёмное гнёздышко. Владелец не позволил мне покрасить стены, поэтому вид у квартиры сероватый, однако я сделала всё возможное, чтобы создать уют.

Анна Евгеньевна стоит в прихожей с брезгливым выражением на лице. Ничего не касается, стоит чуть ли не на цыпочках, словно боится подхватить чуму. Самое раздражающее здесь то, что их семья не настолько богата, чтобы объяснить такой матерый снобизм. Думаю, Анне Евгеньевне просто без разницы, чем меня задеть. Главное – показать своё презрение ко всему, что имеет ко мне отношение.

– Здесь можно где-нибудь присесть? – спрашивает она, изображая из себя испуганную биллионершу в джунглях.

Повторяю про себя, что я обещала Илье снова постараться наладить отношения с его матерью. Он сказал, что ему тоже непросто терпеть вмешательство матери в его жизнь, однако он нашёл способ, поэтому и я найду. Однако я не испытываю такой уверенности.

Анна Евгеньевна заходит на кухню и садится на краешек стула. Поджав губы, разглядывает старую плиту, кран со следами ржавчины, холодильник прошлого века.

– Илюша здесь ест? – спрашивает с наигранным ужасом.

– Не волнуйтесь, я подсыпаю в его еду антибиотик, а по вторникам разрешаю вымыть руки.

Прости меня, Илюша, но мне не удастся подружиться с твоей матерью. С таким началом беседы будет удивительно, если я не выгоню ее из квартиры. На самом деле её намёки ничуть меня не ранят. Я поддерживаю в квартире пусть не идеальную, но чистоту. Денег у меня немного, поэтому снимаю квартиру, которую могу себе позволить, однако здесь всегда убрано и уютно. А то, что кухня старая, так это не мешает ей быть удобной и позволять мне готовить вкусности для Илюши, за которого так волнуется его мать.

– Сарказм вам не к лицу, Варя. Совсем не к лицу. – Проведя ладонью по столу, Анна Евгеньевна тщательно её рассматривает, как будто ищет следы сажи. – Думаете, я не понимаю, почему вы так цепляетесь за Илью? – Старательно изображает сочувствие и понимание, однако в глазах не затихает ненависть. Взглядом обводит скромную кухню. – Если бы я так жила, может, и я бы тоже схватилась за обеспеченного мальчика и удерживала его всеми силами. Мой муж считает, что договариваться с вами бесполезно, однако я очень надеюсь, что он не прав и что вы прислушаетесь к голосу разума.