Турнир Первых Магов. Другие правила

Дернир на мгновение замер, пытаясь осознать сказанное. Он сделал глубокий вдох, стараясь унять бурю эмоций внутри.

– Шеланар, осталось пару месяцев до отборочных матчей, – произнёс Дернир уже спокойнее, решив зайти с другой стороны. – Ты же уже не найдёшь никого…

– Я уже нашёл команду, – невозмутимо ответил эльф.

Вот как… Пока Дернир ругался с сестрой, пока выслушивал нытьё Мартина, спорил с ними обоими, отстаивая место друга в команде, – Шеланар искал новую.

– Что ж, раз так… – Дернир грустно покачал головой. – И что за команда, на которую ты нас променял?

– Новая. Скоро и сам увидишь, как вывесят списки.

Ушёл. Даже не сказал, что за команда. Дерниру было любопытно, но это чувство терялось на фоне разочарования от всего остального, от обиды на друга, который вот так просто оставил их. А ещё он злился на Мартина и даже Джерси, которые этому способствовали. Вот теперь пусть сами и ищут нового члена команды «Пламя и лёд». Хотя какой уж теперь «лёд» без Шеланара… Да и не только. Рассудительный эльф всегда был голосом разума среди горячих демонов и ветреного Мартина. Надёжным тылом, который всегда подстрахует, если кому‑то взбредёт в голову какое‑то безумство на кураже. Потом, конечно, строго отчитает за риск и дурость и ещё долго будет ворчать.

Против воли улыбнувшись этим воспоминаниям, Дернир тут же огорчился ещё сильнее, осознав, что подобного больше не повторится. Нет. Он не хотел обо всём этом думать. Было бы отлично отвлечься, и Дернир даже знал один надёжный и не раз проверенный способ для этого – горячий и страстный секс на всю ночь, а может, и дольше.

Дома, в княжестве Огня, для него никогда не составляло труда найти горячую демоницу для страстной ночи; он и сам, если у него не было постоянных отношений, не отказывал, когда девушки искали у него утешения. Но в столице всё было иначе. Хотя вроде бы и в сексе себе здесь особенно не отказывали, но предпочитали стыдливо скрываться и лицемерно делать вид, что ничего такого нет.

Как итог – после Катарины у него никого не было. А это уже почти полгода. Если бы бабушка Джамилия узнала, она бы всерьёз озаботилась его здоровьем – как физическим, так и психическим.

Зато в столице была распространена любовь за деньги. И это, как раз наоборот, совсем не скрывали. «Дома изысканного досуга» – так это называлось. Были даже районы, где подобные заведения располагались по нескольку в ряд, обещая воплощение любых фантазий: каждое со своей спецификой и на любой вкус.

Днём такие заведения не слишком выделялись на фоне остальной архитектуры, зато ночью… Ночью фасады «Домов изысканного досуга» вспыхивали алыми и золотыми светлячками, над входами загорались вычурные вывески с двусмысленными изображениями и выведенными изящными буквами нескромными названиями, а из распахнутых окон доносились звуки струнных инструментов, перемежающиеся звонким смехом и сладострастными стонами.

И ещё больше отличалось то, что происходило внутри этих мест, обещая посетителям исполнение всех их желаний, даже тех, о которых они стесняются сказать вслух, а может, даже подумать. Дома, тихие днём, превращались в бурлящий поток жизни, где деньги решали всё, а мораль отступала перед желанием.

Глава 13.2. Душевное и телесное

По крайней мере, это то, что Дернир слышал за время его жизни в столице. А в княжестве Огня борделей и вовсе не было.

Сам он никогда и близко не подходил к подобным заведениям и относился к такому досугу с пренебрежением, считая себя способным привлекать девушек и без денег. Вот только с Веналь это у него совсем не получалось. Чем более тепло и ласково он с ней разговаривал, тем прохладнее она отвечала. Чем чаще он нежно касался её руки, тем быстрее она её одёргивала. Он предлагал ей свой записывающий артефакт – дорогой, функциональный и качественный – вместо её хлама, держащегося лишь на честном слове, но она отказалась, сказав, что привыкла к своему и он ей нравится.

Впрочем, он очень сомневался, что с Веналь ему бы помогли и деньги. Он так и не решился сделать ей подобное предложение, слишком опасаясь потерять хотя бы то немногое общение, что было у них сейчас. Ему было интересно слушать, как она рассказывает про магию воздуха, нравилось сосредоточенное выражение её лица, когда она пыталась освоить что‑то новое, хотелось, чтобы она чаще забывала про свою холодность и отстранённость и мягко улыбалась ему. Даже когда она делала не то, что желал Дернир, а это почти всегда, ему не было противно, а лишь усиливало желание завоевать её доверие.

Но что, если она согласится? Что, если примет деньги – и его? На какое‑то время…

Дернир всё ещё стоял у окна. За стеклом ветер стал сильнее, его порывы играли с опавшими листьями, кружа их в причудливом танце и унося куда‑то вдаль. «Вот так же и она, – мелькнуло в голове. – Улетит, стоит мне только попытаться удержать».

Можно было попробовать. Можно было придумать тысячу оправданий, облечь желание в благородные слова, уговорить себя, что это для её блага. А можно было просто… отпустить.

«Я не стану предлагать ей это», – решил он наконец. Не потому, что боялся отказа. А потому, что если она скажет «да», он никогда не узнает, была ли это просто нужда или… нечто большее.

Да! Решено! Ему определённо стоит оставить Веналь для души. А для тела… Сходить в один из этих пресловутых борделей.

В конце концов, надо же в жизни всё попробовать! А то окончит магитет, уедет в своё княжество – и вдруг окажется: десять лет жил в столице, а самых злачных её развлечений так и не вкусил. Зато потом будет что внукам порассказать!

Дернир не любил откладывать в долгий ящик, если что‑то уже решил, и поэтому этим же вечером отправился на окраину города, где, как он знал, располагались сразу несколько элитных домов изысканного досуга.

«Цветы страсти», – гласила яркая вывеска, утопающая в зелени и цветах. Дернир усмехнулся и прошёл дальше – он сюда не цветочки нюхать приехал.

«Сладкие удовольствия» – тоже мимо. Дернир не был сладкоежкой, предпочитая мясо, рыбу и овощи.

«Море соблазна» – а сюда пусть Шеланар идёт: он водичку любит, а Дернир предпочитает что‑то погорячее.

«Пламенные красотки» – вот, совсем другое дело.

Зайдя внутрь, он отметил, что интерьер здесь не так уж плох. На стенах висели канделябры со свечами, создавая интимную атмосферу. Цветовая гамма – красная с золотом. Слишком напыщенно, на его взгляд, но вариант не самый худший. Тяжёлые бархатные портьеры насыщенного бордового оттенка обрамляли высокие окна, а на полу раскинулся пушистый ковёр с витиеватым узором – явно не из дешёвых. Также Дернир отметил старинный камин с резной деревянной полкой, на которой стояли фарфоровые статуэтки, изображающие женщин… за работой. По крайней мере, в этом заведении их работа, вероятно, выглядит именно так. В воздухе витал сладковатый аромат благовоний, смешиваясь с едва уловимым запахом вина и чего‑то ещё, неуловимо порочного.

Его встретила эффектная женщина с яркими рыжими волосами в чёрном облегающем кружевном платье, достаточно прозрачном, чтобы почти ничего не скрывать. Локоны цвета осенней листвы свободно ниспадали на плечи, контрастируя с тёмной тканью наряда. Интересно, она только встречает клиентов или и её тоже можно заказать? Красавица улыбнулась – медленно, многозначительно – и слегка склонила голову в приветствии.

– Добро пожаловать, – промурлыкала она низким бархатистым голосом. – Мы ждали вас.

Надо же! Его ждали там, где он сам меньше всего ожидал себя увидеть ещё полдня назад.

Женщина представилась Искрой. Она бросала на него восхищённые и заинтересованные взгляды. И алчные. Вероятно, сразу определив в нём очень богатого и знатного клиента. Её улыбка была безупречной – вежливой, но в то же время многообещающей. Лёгкое движение плеч, чуть более долгий, чем нужно, взгляд – всё это, несомненно, было отточено годами практики. «А чего ты хотел от борделя?» – спросил Дернир сам себя.

Она сразу же начала суетливо рассказывать ему о преимуществах именно их заведения и расхваливать девочек.

– Вы не пожалеете, что выбрали именно нас, – произнесла она, вроде бы уже не в первый раз. – У нас самые изысканные красавицы во всём квартале! Каждая – словно произведение искусства: и умна, и обходительна, и знает, как угодить самому взыскательному гостю…

Глава 13.3. Душевное и телесное

А Дернир… уже начинал жалеть. Он же не болтать сюда пришёл. Терпение его подходило к концу, а поток красноречия Искры, казалось, только набирал обороты.

– Показывай девочек, – твёрдо сказал он, слегка повысив голос, чтобы перебить её монолог. К счастью, женщина быстро уловила его интонацию – видимо, опыт подсказывал, когда стоит прекратить расхваливания. Она тут же замолкла на полуслове, коротко кивнула и поспешила к неприметной двери в углу.

– Они прибегут буквально через минутку.

Тем не менее Дернир решил для себя, что эту в чёрном платье точно не выберет.

Дверь за ней тихо закрылась, и мужчина остался один. В просторной гостиной было свежо, на потолке висела огромная люстра, тоже со свечами, пламя которых подрагивало, изысканно играя тенями и делая обстановку чувственной и таинственной. Он сидел на мягком удобном диване, а перед ним стоял столик с напитками и фруктами. Дернир ни к чему не притронулся, полагая, что там могут быть добавлены какие‑нибудь афродизиаки или что‑то типа того. Он в подобном не нуждался. Он ещё раз окинул взглядом комнату – камин, свечи, тяжёлые шторы – и невольно поморщился. Теперь атмосфера казалась ему слишком вычурной, нарочитой.

В комнату забежали девочки, все красавицы в лёгких полупрозрачных платьях. С одной стороны, все совершенно разные – блондинки, рыжие, брюнетки, низкие и высокие, хрупкие и с пышными формами. А с другой – совершенно одинаковые. Все они старались принять как можно более соблазнительную позу, иногда развратно облизывали губы и бросали на Дернира порочные взгляды. Но он прекрасно видел, что их улыбки притворны, а в глазах – лишь расчёт и усталость.

«Нашёл где искренности искать», – снова осадил он себя, усмехнувшись.

– Это самые лучшие, – произнесла Искра и стала представлять девочек. Они стали по очереди выходить в центр, красуясь перед ним.

– Киса.

Она неторопливо прогнулась в спине, видимо, пытаясь изобразить кошку. Плавно провела рукой по бедру, стрельнула глазами в сторону Дернира. «Интересно, а во время секса она будет мяукать?» – мелькнуло у него в голове. Он отрицательно покачал головой, даже не пытаясь скрыть скептицизм.

– Зажигалочка.

Дернир не сдержал смешка, представив, как клиенты в порыве страсти шепчут её имя. Девчонка воодушевилась, приняв его улыбку за одобрение, и задвигалась ещё энергичнее, тряхнув кудрявыми волосами. Он поспешил опровергнуть это, бросив на неё холодный взгляд.

– Анни.

Ну хоть имя нормальное. Девочка с большими глазами была настолько хрупка и худа, что больше походила на ребёнка. Тонкие руки, почти прозрачные вены на запястьях, взгляд испуганной лани. Дернир испугался, что со своей комплекцией просто раздавит её.

– Лисичка.

Опять?! Да тут просто зоопарк какой‑то!

– Пышечка.

Дернир посмотрел с интересом. Как она вообще это носит и не падает? Он любил пышные формы, но всему должен быть предел.

– Рания.

Эта была очень гармонично сложена. Всё есть, но ничего лишнего. Блондинка с зелёными глазами… Но не та.

– Демоница.

Дернир скептически осмотрел её. Чёрное платье с разрезами, ярко‑красная помада, нарочито томный взгляд. Он представил, как рассказывает об этом Джерси, и почти услышал её заливистый смех: «Демоница? Серьёзно? Да она больше похожа на актрису из дешёвого фарса!»

– Данни.

Это была последняя. Если он забракует и её, ему предложат других или всё же придётся ещё раз просмотреть этих? А может, вообще оскорбятся и прогонят в другой бордель? О таком конфузе внукам точно рассказывать не станешь.

Раз уж пришёл, нужно получить то, что хотел. Он неохотно кивнул.

Глаза последней девочки загорелись, когда она поняла, что он выбрал её. Девица подбежала к нему, взяла за руку и повела за собой. Дернир последовал за ней, краем глаза заметив, как Искра облегчённо выдохнула и едва заметно кивнула какой‑то служанке. Остальные девочки тут же принялись перешёптываться и о чём‑то оживлённо спорить – видимо, гадать, сколько он заплатит и надолго ли останется.

Данни привела его в небольшую комнату на втором этаже – не такую помпезную, как зал внизу, но всё равно вычурную: алые шторы, позолота на мебели, огромная кровать с балдахином, усыпанным бисером. Повсюду горели свечи.

– У вас будут какие‑то особые пожелания, милорд? – проворковала Данни, медленно проводя рукой по его груди. Она расстегнула несколько пуговиц.

– Не называть меня милорд.

– Как скажешь, – улыбнулась она. Сняв с него рубашку, она отстранилась и быстро сняла с себя всю одежду, а затем потянулась и к нижней части его гардероба. Движения были идеально отточенными, как будто она проделывала это сотни раз.

Дернир не мешал ей и не помогал. Пусть делает что хочет или что привыкла. Он смотрел куда‑то сквозь неё, в тёмный угол комнаты, где плясали их тени от свечей.

Она ласкала его тело, её пальцы скользили по плечам, спускались вдоль рук, задерживались на груди. Дыхание становилось чаще, она шептала что‑то едва слышно – слова, которые должны были распалять страсть. Данни постоянно пыталась поймать его взгляд, смотря на клиента порочным и искушающим взглядом, – по крайней мере, она, вероятно, так считала. Дернир быстрым движением погасил все свечи, и в комнате стало темно.