На том краю темноты

Я горько усмехнулась, коснувшись рваного, колючего края у самого уха.

– Сила? Это выглядит как катастрофа, Лори.

– Любая перемена сначала выглядит как катастрофа, – она отставила кружку и чуть подалась вперед. – Но у этого образа есть потенциал. Это как… чистый лист. Слушай, я не настаиваю, но у меня в ванной есть отличные парикмахерские ножницы. Если хочешь, мы можем просто чуть-чуть подровнять края. Не менять ничего, не укорачивать сильнее. Просто сделать линии четче, чтобы это выглядело не как случайность, а как твой выбор.

Я посмотрела на неё. В полумраке её глаза светились искренним желанием поддержать, не переходя границ.

– Ты думаешь, это можно спасти? – прошептала я.

– Я думаю, что из этого можно сделать что-то чертовски крутое, – Лори подмигнула мне, и в этом жесте было столько простого, человеческого тепла, что я наконец кивнула.

Мы перешли в ванную. В этот раз свет был мягким. Лори накинула мне на плечи старое полотенце и начала работать. Она не причитала над каждой срезанной прядью. Она действовала уверенно и быстро, превращая мои рваные «обрубки» в стильное каре..

Когда она закончила, я посмотрела в зеркало. Из него на меня глядела незнакомка. Короткие пряди открывали лицо, делая взгляд пронзительным, почти хищным. Это больше не была «девочка-катастрофа». Это была Керри, которая выжила и которой было плевать на чужое мнение.

–Ты просто красотка,—улыбнулась женщина.

– Спасибо, Лори, – искренне сказала я, глядя на её отражение.

– Тебе спасибо, что доверилась, – она мягко сжала мое плечо. – Иди спи. Завтра они все просто потеряют дар речи.

Глава 6

С чистого листа.

Я только вышла из комнаты, с трудом переставляя костыль по ворсистому ковру. Рюкзак на плече казался набитым камнями, он тянул назад, нарушая и без того шаткое равновесие.

– Оп-па! – Дэниэл возник из-за угла, едва не врезавшись в меня. – Керри, ты…

Он замолк на полуслове. Его взгляд прилип к моей голове. Под ярким светом коридора, мои волосы во всей красе бросались в глаза.

– Ого, – выдал он наконец. В его глазах промелькнуло искреннее удивление, смешанное с одобрением. – Слушай, Керри, я всегда знал, что ты у нас натура творческая, но не думал, что ты решишь сменить имидж так… радикально. Кто был стилистом? Только не говори, что ты подкралась к газонокосилке, пока та спала?

Я даже не улыбнулась. Я смотрела на него холодным, чужим взглядом.

– Подвинься, Дэн. Мне нужно спуститься.

– Эй, ну ты чего? – его улыбка чуть померкла. Он преградил мне путь, не давая сделать шаг к лестнице. —Кер ну серьезно!?—застонал он? Он мне запретил понимаешь .Сказал что голову открутит, если я пискну о его приезде. Ты же знаешь Роуэна, он не шутит.

– Знаю, – отрезала я, чувствуя, как внутри закипает обида. – Я знаю, что мой лучший друг нагло врал мне в лицо. Так что сдвинься с дороги.

– Керри, стой! – он схватил меня за край худи, его лицо вдруг стало серьезным. Его взгляд упал на рюкзак. – Подожди. Куда это ты собралась? Ты что, серьезно?

– В школу.

– В школу?! – Дэниэл вытаращил глаза. – Ты видела, что на улице? Там ливень стеной, дороги залило! Ты на этом ломе растянешься на первой же луже. Керри, это бред. Давай я тебе лучше фильм скачаю? Посидим, поедим нормальной еды…

– Я не хочу «сидеть», Дэни. Я хочу… – я замолчала, пытаясь подобрать слова, но только сильнее сжала рукоятку костыля. – Я просто ухожу. Пропусти.

– Да там не будет ничего нормального! – прошептал он, преследуя меня, пока я мучительно медленно начала спускаться по ступеням. – Все будут пялиться на твою ногу, на эти волосы… Джена со своими подружками тебя просто сожрут живьем! Останься дома, ну хотя бы до конца недели!

Я не слушала. Каждая ступенька отдавалась тупой болью в колене, но я упрямо двигалась вниз. Дэни семенил рядом, продолжая канючить:

– Ну Веснушка! Ну это же самоубийство! Роуэн, скажи ей! – выкрикнул он, когда мы наконец ввалились на кухню.

Роуэн уже сидел на своем обычном месте. Неподвижный, хмурый, он медленно помешивал кофе, и звяканье ложки о чашку в тишине кухни прозвучало как взрыв. Он поднял голову, и его тяжелый взгляд скользнул по нам обоим.

– Роуэн, ну хоть ты ей скажи! – Дэниэл тут же переключился на него, надеясь на поддержку. – Она в школу собралась. Это же идиотизм в её состоянии!

Роуэн медленно поставил кружку. На его лице не отразилось ни капли сочувствия. Он посмотрел на мои обрубленные волосы, потом на костыль.

В его глазах не было ни капли того тепла. Только холод и какая-то злая, вымороженная пустота.

– Пусть идет, – бросил он, и в его голосе послышался сухой хруст. – Если ей так хочется, чтобы все в школе смотрели на неё как на ходячую трагедию – пусть. Собирай свои соболезнования, Лейтон. Ты же этого хочешь? Чтобы тебя все жалели?

Дэниэл ошарашенно замолчал, переводя взгляд с Роуэна на меня.

А я просто стояла, чувствуя, как его слова выжигают во мне всё живое. Роуэн встал, звякнув ключами, и прошел к двери, обдав меня запахом дождя и вчерашнего виски.

– Помочь с рюкзаком? – голос Дэни прозвучал непривычно тихо.

Я молча кивнула, не в силах разжать зубы. Если я заговорю сейчас, я либо закричу, либо расплачусь, а Роуэн не заслуживал ни того, ни другого.

Нужно было возвращаться в школу. Возвращаться к жизни, из которой я выпала, как сломанная деталь из отлаженного механизма. Месяц пропуска – целая пропасть, которую нужно как-то перепрыгнуть, стараясь не смотреть вниз, где на дне всё еще догорали обломки моей старой жизни.

Когда мы вышли на крыльцо, ливень обрушился на нас со всей силой флоридской осени. Роуэн уже уехал – я видела только тающие в серой дымке габаритные огни его машины. Он не стал ждать ни секунды.

– Вот же… – Дэниэл выругался сквозь зубы, раскрывая над нами огромный зонт. – Поверить не могу, что он реально свалил.

Он осторожно придерживал меня за локоть, пока я, стиснув зубы от резкой боли в колене, преодолевала расстояние до его старенького джипа. После ледяных слов Роуэна о «мученице года» каждое мое движение казалось мне подчеркнуто неуклюжим, но Дэни, вопреки моим ожиданиям, больше не сокрушался. Он просто молча открыл дверь и помог мне закинуть рюкзак на заднее сиденье.

Я неловко втиснулась на переднее кресло, стараясь не задеть массивным ортезом приборную панель. В салоне пахло мятной жвачкой и старой кожей – родной, безопасный запах.

– Что, значит – снова в бой? – спросил Дэни, с грохотом заводя свою развалину, которая задрожала всем корпусом.

– Наверное, – я пожала плечами, устраивая озябшие руки на коленях. Ярость Роуэна всё еще пульсировала где-то под ребрами, но здесь, рядом с Дэни, она начала понемногу остывать.

– Чего так неуверенно? Ты же лучшая в классе. Джена там уже вовсю примеряет твою корону, но ей до тебя – как пешком до Луны. Даже с одной ногой ты её обставишь.

– Фу, – я изобразила рвотный позыв, и это вышло почти искренне. – Только не напоминай мне об этой занозе.

Дэниэл расхохотался, и этот звук на мгновение вытеснил липкую тишину из моей головы. Мы выехали со двора, разрезая колесами глубокие лужи.

– Ну вот, хоть что-то в этом мире остается прежним! – он мельком взглянул на меня, и его лицо на секунду стало серьезным. – Слушай, Кер… про то, что на кухне было. Не бери в голову. Роуэн сейчас как оголенный провод, бьет всех подряд без разбора. Он придурок, ты же знаешь.