Его Величество бомж

Ни один мужчина не глядел на меня так! Впервые в жизни ощущаю себя красавицей, принцессой, богиней! Потому что в его одурманенных восторгом глазах читается такое счастье, что трудно передать словами! Не знаю, что он там понял, услышал из моих оправданий, но, похоже, прощена и похоже… сражена!

Глава 17.

Сражена признанием самой себе! Плюхаюсь рядом с Костей на кровать, и молчу. Теперь мы оба не в силах говорить: он-то понятно, а мне тоже сказать больше нечего. Наверное, моя физиономия – отражение Костиной, такая же дурная улыбка, которую нельзя укротить или спрятать, губы сами расплываются.

Представляю наш глупый вид, когда Лёха, заглянув в дверь,

– Я, это!.. – тут же затворяет её, и оттуда доносится, – точно, лишний!

Несвоевременное Лёхино вмешательство, однако, возвращает меня в реальность,

– Как ты? – спохватываюсь и стараюсь разглядеть изменения, произошедшие с моим подопечным за три дня отсутствия. И с удовлетворением замечаю, что они есть! Он явно посвежел, и щёки, кажется, не такие впалые, и подглазины тёмные стали меньше. Тело, что открыто в глубоком вырезе майки и руки очистились от расчёсов, – как ноги? Больно?

Мотает отрицательно головой, хотя всё по щиколотки умотано толстым слоем бинтов, кое-где пропитавшихся жёлтым фурацилином.

– Я тебе ватрушек принесла, – спохватываюсь, – ещё тёплые! Давай чай согрею? – уже поднимаюсь, чтобы включить чайник. Как здорово, что в этой палате он есть, – но Костя останавливает и утягивает за руку, чтобы вернулась на место. Не отпускает, подносит её к губам и начинает медленно и нежно целовать.

Никогда, даже в шутку, мне никто не целовал рук. А он уже во второй раз! Да, как! Моя крошечная ладошка утопает в его огромных ладонях, а он держит её словно хрупкую драгоценность обеими, и будто бы боится уронить или разбить. У него горячие руки, а губы!