Эмма

Кира Сафина

Эмма

Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя, сигарет. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным, и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет. Пожалуйста, обратитесь к врачу для получения помощи и борьбы с зависимостью

Предисловие.

Духовный рост начинается с трагедии, переплетенной болью, разочарованием, обидой, слезами, криками. Затем он плавно перетекает в одиночество, где царит пустота, тишина и потеря близкого окружения. Потом ты переходишь в стадию, когда не знаешь, куда идти и что делать дальше; именно в этом промежутке ты теряешь себя. Начинаешь ненавидеть вещи, которые раньше тебя восхищали, происходит полная переоценка ценностей, но в этот же момент появляются первые проблески новых мыслей в твоей голове. Это и есть твое спасение и завершающая стадия трансформации.

Описание такого сложного периода уложилось всего в несколько предложений, но на деле потребуется много времени, чтобы прийти в чувства после нанесенного удара.

В этот долбанный век осознанности, который кишит учителями, духовными наставниками, медитациями, психологическими трюками, бесконечными промываниями мозгов о сознании, подсознании, детских травмах… Да, что скрывать, я сама была автором медитаций с гипнотическими установками для проработки внутреннего мира. Но не будем вдаваться в подробности, все это осталось в далеком прошлом, на том этапе трансформации, когда я теряла себя. Я испробовала все методики, которые доступны в нашем мире. Все они давали временный эффект: какой-то период ты действительно чувствуешь себя лучше, но все потому, что просто находишься под воздействием проведенных над тобой манипуляций, а после твоя боль снова к тебе возвращается, порой с еще большей силой.

Итог, который я для себя приняла, – это просто перестать сражаться с этой болью и позволить сделать ей свое дело. Если она пришла в твою жизнь, то, увы, тебе придется пройти через все стадии разрушения, которые она с собой принесла. Смирение в этой ситуации оказалось лучшим лекарством, которое я вовремя приняла, чтобы не сгореть дотла. Самая лучшая духовная практика оказалась – моя собственная жизнь, которая меняется не от количества пропетых мантр и проделанных медитаций, а от обычных житейских дел, которые просто не позволяли мне думать о той самой боли. Начать жить реальную жизнь и полностью отказаться от ментальной мастурбации – да, именно так я теперь называю действия людей, которые о чем-то мечтают или планируют, сотрясая мир пустыми обещаниями и словами. Надо просто идти и делать, наслаждаясь процессом и мимолетным лицезрением картины, которая проявляется впоследствии твоих ежедневных действий.

Я больше ни во что и никому не верю, только в себя и только себе. Сегодня мне хочется рассказать историю своей боли и то, как я с ней справилась. Надеюсь, что со мной вы не заскучаете и вам обязательно понравится мой рассказ. Заварите себе кружку чая, пусть его аромат заполнит вашу комнату. Вдохните, пусть он пройдет через вас, почувствуйте этот момент, улыбнитесь, а затем займите удобное положение, позаботьтесь о том, чтобы вас ничто не отвлекало.

Вот видите, все же я немного осталась автором медитаций. Но этот навык я использовала лишь для того, чтобы привлечь ваше внимание к моей истории. Хотя это совсем было не нужно, ведь вы уже здесь со мной. Улыбнитесь мне еще раз, я люблю, когда человек улыбается. А вам могу пообещать, что вас ждет совсем нескромное, совсем не тихое, не робкое, точно не скучное путешествие в мир, который я создала. Реальность это или выдумка, хочу оставить этот вопрос тайной. Но заранее простите тех, кто узнает себя в этой книге.

P.S. Эта история является продолжением книги «Двое», но в то же время она самодостаточна и совсем не требует прочтения первой книги, но, если вам все же будет интересно узнать, как я оказалась в своей боли, вы можете ее прочесть, но это совсем не обязательно. Ведь это уже совсем другая история.

1 Глава. Стадии расставания.

Этап 1. Шок. Отрицание.

Враги не оставляют раны в нашем сердце. Шрамы лишь от тех, кого мы любим, кому верим, от тех, кого считали смыслом своей жизни. За кем шли до последнего, отдавая себя целиком.

Моя рана еще кровоточит. Нет, это боль не в сердце, она во всем теле. Заполнила своим составом каждую клеточку моего организма. Болью был пропитан даже воздух, который я выдыхала.

Хочу, чтобы в русском языке появились отдельные слова, чтобы дать полное описание чувств, которые люди испытывают от боли утраты и расставания. Слишком мощные эмоции, они по своему праву заслуживают получить отдельное название. Но раз таких слов не изобрели, то попробую описать то, что сейчас происходит внутри меня.

Сложно. Правда, сложно подобрать необходимые слова, потому что все же нет названий у этих чувств. Вчера он держал меня за руку, а сегодня ее отпустил. Всегда приходили сообщения: «Как дела, любимая?», а теперь тишина. Недавно кричал на всю улицу, что любит меня, а теперь сказал, что я ему не нужна. Ты так долго жил с мыслями – что же он делает? А теперь тебя это не касается.

Почему нет названия у чувств перехода из одного состояния в другое? Утрата? Потеря? Это больше похоже, когда ты теряешь брелок от ключей. А когда ты чувствуешь, что от тебя оторвали кусок? Словно вывернули наизнанку. Все забрали, ничего не оставили, полная пустота. Раздавили, растоптали, уничтожили. Смотришь на себя со стороны – физически тот же человек, ничего не изменилось, разве только глаза – зеркало нашей души. Только по ним можно понять, что внутри человека произошли вышеописанные действия. И вот как назвать эти чувства? Ты вроде есть, но тебя нет. Кто-то скажет: «Эй, дорогая, это называется конец». Хорошо. Конец. Но конец бывает у книги. Ты просто ее закрыл и пошел дальше жить свою жизнь. А здесь не закроешь, потому что закончилось то, чем ты в принципе жил последнее время, а нового у тебя еще нет. Здесь тоже найдутся умники, не испытывающие боли, они скажут: «Так создай». Только не скажут, как выключить в голове генератор мыслей, продолжающий проецировать любовь к человеку, который оставил тебя.

И вот ты оказываешься в промежутке чувств, у которых нет названия. Это находится между «было» и «будет». И в этом промежутке жизни я могу только выть, как дикий зверь. Это единственное действие, которое может воспроизводить мое физическое тело, а духовную часть я больше не чувствую.

Находясь в таком состоянии, я все равно отказываюсь верить, что мы с ним расстались. Это просто невозможно. Мы созданы друг для друга. Свидетелями этого были тысячи знаков, случайностей. Если я поверю сейчас, что мы больше не вместе, это значит перестать верить самой себе, своему сердцу и душе. Я не могла так ошибиться, это просто невозможно. Нас много лет сводила сама судьба, это проверенный и доказанный факт. Мы просто не смогли совладать с обстоятельствами нашей жизни и потеряли друг друга. Это ошибка. Мы должны все вернуть. За любовь всей своей жизни нужно бороться. Я уверена, что пройдет время и мы снова будем вместе. Иначе просто быть не может. То, что было между нами, та невидимая связь, которая соединила нас вопреки всему, она существовала в реальности. Отрицать ее – это нелепо. Это не моя выдумка, не моя иллюзия.

Я стояла на съезде с дороги. Одинокий пустырь с тремя пальмами, но это было мое любимое место, здесь открывался вид на весь город. Снизу море, волны врезаются в камни. Как-то раз мы были здесь вместе. Пили кофе, ели шоколадный торт. Он сказал, что любит меня больше всех на свете.

Хорошо, что здесь нет людей, я упала на колени, начала рыдать и громко кричать. Не могу контролировать этот процесс, именно так выходят те чувства, у которых нет названия. Когда ты выплескиваешь этот выработанный сгусток эмоций, ты снова немного оживаешь и можешь функционировать дальше. Но ты не жив, ты не мертв. Ты есть, но тебя нет. Черт возьми, да придумайте же отдельное название этому промежутку жизни.

Я встала, отряхнула колени, потерла озябшие руки. Больше сюда не приеду, здесь все напоминает о нем. Хотя, если посмотреть, то не могу вступить ни в одну часть города, потому что везде мы были с ним вместе.

Села в машину, поехала к дому. Обязательно куплю бутылку вина, без нее не могу перешагнуть порог своей квартиры, потому что там мне тоже все напоминает о нем. Нет, я не алкоголик. Я временно разрешила себе это действие, чтобы пережить промежуток жизни, у которого нет названия.

Я осознанно вливала в себя бутылку вина, доходила до предельной стадии опьянения, падала на кровать и наблюдала за тем, как кружится моя голова. Мне нравилось это состояние, в нем не было мыслей, а сейчас это было так важно для меня.

Утром на короткий промежуток времени у меня получалось соприкоснуться с собой настоящей, той самой, которая еще не испытала удар, нанесенный любовью. Я сокрушалась, ругала себя за выпитый алкоголь, выкуренные сигареты, пролитые слезы. Заваривала в термос чай и выходила на улицу, чтобы отправиться в маленькое путешествие, слушая любимую музыку. Она тоже давала мне редкую возможность остаться без мыслей в голове. Пусть на короткий промежуток, но все же в этот момент слезы не текли по моим щекам, а это уже победа.

Машина, единственный свидетель моего внутреннего потрясения, других знакомых у меня в этом городе нет. Пришла на парковку, обнаружила, что машины нет. Обошла весь двор и поняла, что не помню, как вчера добралась до дома. Не помню, где припарковалась, да что там говорить, я вообще ничего не помню, кроме того обрыва, на котором так громко рыдала. Присела на бетонную плиту, подняла голову к небу. Кругом тишина, даже птицы еще не проснулись.

– Эмма, Эмма, ты на дне. Нужно что-то с этим делать.

Вернулась домой. Открыла окна настежь, чтобы впустить немного свежего воздуха. В Турции очень влажный климат, зимой на стенах появляется плесень, запах сырости стал уже таким привычным, но сегодня он чувствовался наиболее остро.

Нужно здесь все убрать. Порядок дома, порядок в голове. Каждая вещь должна иметь свое место. Брезгливо взяла в руки пустую бутылку, бросила ее в мусорное ведро. Больше ни грамма алкоголя. Собрала фантики, пачки от чипсов, коробку от пиццы. Хочу заметить, что как именно я все это съела, я тоже не помню. Наверное, была очень пьяна, потому что в трезвом состоянии и крошки не попадало в мой рот. Стыдно, мне так за себя стыдно. Ничего, я обязательно возьму себя в руки.

Залила плиту жидкостью, начала оттирать пригоревшее кофе. Мысли, как коршуны, обрушились на меня, я непроизвольно махала руками, будто это поможет от них избавиться. Бросила губку, отошла от плиты.

Включила музыку. Слушаю, не помогает. Опять все мысли о моей утраченной любви, чувствую, как накатываются слезы. Нет, я должна все это остановить. Включила любимую песню из детства, тихо напеваю. Меня хватило буквально на пять минут, а дальше душевное терзание заняло свое положенное место. Мне хотелось ему позвонить. Мне хотелось с ним говорить, так словно не было этой трагедии. Мне было так важно слышать его голос. Больше ничего не хочу. Я очень его люблю. Я не знаю, как справиться с этими чувствами.

Каждый мой день – это борьба. Жизнь больше не имеет никакого смысла. Не хочу просыпаться утром, днем считаю минуты, пребывая в бесцельном состоянии, а вечером мечтаю быстрее уснуть. И так каждый день. Слезы градом хлынули из моих глаз. Как же мне больно.

– Решила не продолжать уборку, пусть все зарастает грязью. Не могу здесь жить. Не могу здесь оставаться. Хочу сбежать отсюда. Сделала глубокий вдох и выдох. Эмма, успокойся. Держи себя в руках. Громко дышу через рот, это помогает, мысли погасли. Стало легче.

Вышла на улицу. Город уже проснулся. Только куда мне идти? С моря дул холодный ветер, он пронизывал до костей, вся продрогла. Могла свернуть во дворы, там было бы теплее, но продолжала идти вперед. Чувствовала себя пришибленной, словно что-то прижимает меня к асфальту. Каждый шаг давался с особой сложностью, ноги едва слушались. Уголки губ опущены, пушистые ресницы еще не просохли от слез, иногда шмыгаю носом, пытаясь прогнать наступающий приступ отчаянья.

Я пребывала в стадии полного разрушения психики и казалось, что теперь могу испытывать только боль, и никакое другое чувство не способно посетить мое сердце и разум.

Пасмурно, солнце не видно. Воздух кажется таким тяжелым. Вначале он будто сдавливает мои легкие, а затем разрывает меня изнутри, или, может, там тоже скопилась боль? Быть может, вдыхаемый воздух сейчас преобразуется в новую порцию слез? Внутри меня большая грозовая туча, которая вот-вот разольется. Да. Сезон дождей. Такая вот погода в моем теле.

Мне понравились эти мысли, я даже слегка улыбнулась, а затем перевела руку на щеку, с которой только что соскользнула улыбка. Мышца была напряжена, словно она забыла, как сокращаться в этом направлении. Все правильно. Я не помню, что такое смех. Я была в отношениях, наполненных бесконечной тревогой и ожиданием. Я запретила себе произносить имя мужчины, который разбил мое сердце. Поэтому здесь этого человека будут звать – «Он».

Да, сейчас я ничем не отличаюсь от пациента психиатрической больницы. Чувство утраты медленно сводит с ума. Я бы очень хотела вырваться из промежутка жизни, у которого нет названия. А быть может, поэтому у него нет названия, чтобы он быстрее закончился и его больше никогда не вспоминать? Точно так же, как имя человека, которое больше не могу произносить.

Да нет, я бы все же не только дала название этому промежутку жизни, но еще бы построила отдельное место, чтобы эти чувства без названия можно было там пережить.

– Как же мне больно! Как же мне больно, – тихий шепот с примесью горьких слез.

Этап 2. Отвлечение.

Сигаретный дым притуплял обостренные чувства, его воздействие длилось сорок минут, а потом снова требовалась новая порция никотина. Пепел падал на белый подоконник, я никогда его не стряхивала – это картина моей жизни. Вернее, все что от моей жизни осталось – пепел. Все сгорело дотла.

Черный турецкий чай в изящной стеклянной кружке формы женской талии. Я обворачивала ее белой салфеткой, чтобы не обжечь пальцы, и с жадностью пила. Сладкий чай – это единственная пища, которую принимал мой организм, и так пятый день.

Я не знаю, что именно хотело сказать мое тело таким поведением. Может, это стадия разрушения или наоборот очищение от пережитых эмоций.

Внутренний крематорий. Наверное, каждая клеточка, пропитанная любовью, превращается в пепел, точно такой же как на этом подоконнике.

Я долго смотрела на свое отражение в зеркале. Тонкая талия, изможденные линии лица, темные круги под глазами. Обхватила волосы, скрутила в гульку. От прежнего объема не осталось и следа. Вид у меня такой, словно я прошла через ленинградскую блокаду.

Сегодня мне захотелось чего-то особенного, я решила пуститься во все тяжкие. Закрутить пьяный роман, переспать с чужим мужиком, не спросив его имени, сделать так, чтобы кровь забурлила в венах. Мне как воздух был необходим эмоциональный всплеск, чтобы снова почувствовать себя живой.

– Почувствовать себя живой. – Я ухмыльнулась. Какой же странный у меня голос, впрочем, как и мысли в голове.

Надела черное платье, кости на бедрах сильно выпирают. Да, раньше я бы сказала, какая безупречная фигура, а теперь могу лишь подметить, что это платье хорошо подчеркивает каждую мою косточку. Впрочем, это неважно. У меня нет цели кому-то понравиться. Моя цель – просто забыться. И почему бы это не сделать в чьих-то объятиях?

Закурила сигарету, медленно выпускаю дым, рассматривая, как он растворяется в воздухе, смешиваясь с городскими звуками. Все куда-то бегут. В лицах этих людей столько эмоций разного характера. Радость, озабоченность, тревога, волнение, предвкушение, соблазн, легкость, суета и все эти чувства переплетены со страстью. Страсть к собственной жизни. Это чувство дано нам с рождения, до этого момента я не знала, что его можно потерять.

Как бы мне хотелось ворваться в жизни этих людей, хоть на секундочку, почувствовать себя частью их истории. Быть нужной, важной, значимой. Но они все проходят мимо, так словно меня не существует.

Сделала затяжку, выпустила дым, слегка прикусила губу, пытаясь погасить очередной приступ слез.

– Нет, сегодня плакать не стану. Хватит.

Когда город окутывает темнота, я чувствую себя комфортно. Дневной свет имеет удивительную способность давить на меня, усиливая мое презрение к собственной персоне. Он подчеркивает каждый новый, образовавшийся недостаток, рожденный на моей внешности от ежедневных душевных терзаний.

Сумерки и ночь снимали эту тяжесть, но с ними обострялось другое чувство – отчаянье. Чтобы быть в балансе между двумя крайностями, я научилась шлифовать острые грани вином. В правильной дозировке ты можешь справиться с этими чувствами.

Соглашусь, это никчемный навык, но чему еще можно научиться в промежутке жизни без названия?

В эпоху социальных сетей найти новое знакомство весьма несложно. Пару тупых сообщений и вот ты уже красишь губы красной помадой. Уверенно смотришь на себя в зеркало, оценивая внешний вид, но, если честно, мне глубоко плевать, как я выгляжу и что обо мне подумают. Если была бы такая возможность, то я бы даже имя свое не назвала.

Шла уверенно, знала чего хочу. Улыбка, не добрая, зловещая, но мне она нравится. Включили фонари, зашумели листья на деревьях. Появилась особая атмосфера, есть в ней что-то необыкновенное, даже чарующее. Я выпрямила спину, проверила, не растрепалась ли гулька, поправила платье. Улыбнулась, заприметив, что больше не плачу. Подняла голову к небу, с вопрошающим взглядом. Неужели сезон дождей закончился?

Слышу чье-то дыхание. Остановилась, посмотрела по сторонам, кругом ни души. Продолжаю идти, но понимаю, что на меня кто-то смотрит. Замедлила шаг, былая уверенность потихоньку растворяется, а сердце заполняет знакомое чувство. Я знаю, чье это дыхание. Остановилась, закрыла глаза, тихо шепчу.

– Зачем ты пришел?

Мне показалось, что если сейчас обвернусь, то увижу Его, того самого, кто разбил мое сердце. Я чувствую его аромат, ощущаю на себе взгляд и выдыхаемый воздух. Он точно здесь. Обвернулась. Никого. Только ветер, который шумит, лаская кроны деревьев.

В мое сердце словно вонзили кинжал. Боль разлилась по венам, лишая права на вдох. Отвернулась, сделала первый шаг, второй, третий. Он идет рядом, не отстает. Чувствую его образ до малейших деталей. Черные штаны, черный вязаный свитер, борода с редкими проблесками седины. Слышу его дыхание. Боль продолжает сковывать все мое тело.

Смотрю по сторонам – никого, но Он рядом со мной. Такое не выдумаешь, чувствую его присутствие каждой клеточкой своего тела, наши сердца бьются в один такт.

Этот звук отражается в моих висках. Два сердца. Два стука. Крепко сжимаю кулаки, острые ноготки впиваются в кожу, ожидаю, что эта боль меня пробудит.

Я остановилась у здания, где было назначено свидание. Нужно сделать всего пару шагов навстречу новому знакомству, окунуться в энергию неизведанности, но я не могу, поворачиваю назад.

Домой не хочу, там одиночество. Бреду дальше по улице, а Он вслед за мной. Мы молчим. В голове нет ни одной мысли, я лишь слушаю его дыхание, тихо проглатывая слезы, так чтобы Он не услышал.

Не знаю, сколько времени прошло. Я провалилась в какую-то другую реальность, где был только он и я. Я хотела там остаться. Но все развеялось как сон. Стою посреди улицы, снова включились звуки. Шум проезжающей машины, кто-то сигналит, кто-то кричит, ветер гоняет листья.

Где я была? Почему Он ушел? Снова реву, не могу успокоиться. Так сложно мне справиться с этими чувствами.

Обещала не пить, но снова, облокотившись о стену, заливаю вином свои страдания. Так проще уснуть. Так проще забыть. Алкоголь отключает мое сознание, помогая отсоединиться от реальности, где мы были вместе.

Стираю рукой красную помаду, делаю глоток вина. К черту эти свидания. В фильмах люди так просто перетекают из одной постели в другую. Как у них это получается? Даже если бы я пошла на это свидание, то мысленно бы привела с собой человека, которого так сильно любила.

Любила? Люблю… Я бы не слышала слов незнакомца, я бы только слушала дыхание того, кого так сильно люблю.

Легла на пол, закрыла глаза. Голова кружится, я больше не плачу, на моем лице улыбка, потому что вижу Его. Он здесь. Он со мной. Рядом, родной, живой. Интересно, чувствует ли Он, когда я так громко о нем думаю? Сжимается ли его сердце в груди, когда я задыхаюсь от слез? Что Он делает со своими воспоминаниями? Неужели как в этих кино, Он топит нашу любовь в чужих объятиях?

Этап 3. Гнев.

Гнев – это когда боль становится слишком громкой, чтобы оставаться внутри. Ты не кричишь, но кричит все твое тело. Оно словно оголенный провод под напряжением, где каждое соприкосновение с миром бьет током.

Я не плачу, не кричу, я просто стою, облокотившись о стену, ощущая холодный озноб. Это молчаливая агония того, кем я была до него и кем я стала сейчас. И это не пламя, это медленное, бездымное, мучительное тление Его слов, которые осколками впились в мою плоть.

Он течет под моей кожей, вместо крови. Мое сердце бьется именно Его ритмом. Я чувствую Его в себе целиком.

Он живет в моей голове, и эти диалоги не прекращаются ни на секунду. Я просыпаюсь, а Он уже здесь. Его голос звучит в первых утренних мыслях, еще до того, как я успеваю открыть глаза. Я завтракаю, а он смеется над тем, как морщу нос, когда пью слишком горячий кофе. Я выхожу на улицу, а Он шепчет: «Помнишь, как мы здесь гуляли?»

Он всюду. В отражении витрин, в случайных мелодиях, доносящихся из кафе, в чужом смехе, тембр которого похож на него. Он в моих руках, когда я к чему-то прикасаюсь. Он в моих снах, даже когда я не помню, что снилось.

Я закрываю глаза, а Он тут как тут. Я открываю, а Он не исчезает.

Каждый раз, когда в толпе мелькает что-то знакомое – изгиб брови, тень улыбки, манера поднять голову – мое сердце сжимается. «Может, это Он?» На секунду мир перестает существовать. Я замираю, впитывая чужой взгляд, позволяя ему обмануть себя, пусть незнакомец станет Им, хотя бы на мгновение.

Но потом удар.

Губы слишком тонкие, глаза не так блестят, а этот взгляд совсем не цепляет за душу, не прожигает насквозь.

Нет, это не Он.

Снова пустота.

Продолжаю искать, потому что однажды я поймаю тот самый взгляд, который позволит хоть на секунду почувствовать, что Он рядом со мной.

Нет, я хотела бы жить иначе. Остановить весь поток безумства – мое самое большое желание. Пытаюсь вычеркнуть Его, но как вычеркнуть собственное дыхание? Как вырвать из себя то, что стало частью моего тела. Он не уйдет. Потому что Он – это уже я.

Громко выдохнула. Сжала пальцы в кулаки, отчаянно постучала по стене. Хватит, Эмма, прекрати, бросила отчаянный взгляд на зеркало. Оттуда на меня смотрела чужая женщина.

Я задержалась, тщательно вглядываясь в отражение. Такие чужие глаза, они ничего не выражают, а ведь раньше они были как бездонное озеро, утонуть в котором было страстным желанием многих мужчин. Говорят, что глаза – это зеркало души. Сейчас я выгляжу так, словно она покинула меня, осталась лишь физическая оболочка.

– Душа, куда же ты привела меня? Я шла за твоим трепетом.

Внутри все сжалось, я задержала дыхание, пытаясь осознать свое состояние. Я поняла, что она слышит меня. Иначе что бы это еще могло значить?

Я ухмыльнулась. В уголке рта дрогнула горькая складка.

– Ну, конечно, ты слышишь меня.

Я заключила себя в объятия, закрыла глаза, растирая ладонями плечи, громко дышу. Воздух очень легкий, он так свободно входит в меня, наполняя изнутри. Вместе с ним во мне разливается истина. Она приходит не вспышкой, а тихим переворотом внутри. Как будто кто-то медленно перелистывает страницы моей жизни, останавливаясь на той, что была написана невидимыми чернилами, а теперь буквы проступают.

Пианино.

То самое глянцевое пианино с царапиной на крышке, едва заметной, но такой важной. Именно там, на этом месте, когда-то замер мой палец, прежде чем коснуться клавиш в первый раз.

– Вот оно, начало всех ошибок.

Музыка тогда казалась спасением. Каждая нота уносила куда-то далеко – в тот мир, где я чувствовала себя настоящей. Где пальцы сами знали, что играть, а душа трепетала, порхала. Не было сомнений, не было тревог, не было вопросов. Тогда внутри меня все расцветало.

Когда пальцы касались клавиш, внутри рождалась странная вибрация – будто невидимая струна натягивалась между сердцем и кончиками пальцев. В этот момент чувствовала соприкосновение с самой собой. Чистое и безошибочное.