Чёрный пион

Кассия Мор

Чёрный пион

Дорогой читатель

В ваших руках первая часть тетралогии, которая плавно подготовит вас к погружению в следующие части, где мы окунемся в криминальный мир. Жестокий, кровавый, болезненный, отчаянный и потрясающий до глубины души. Герои с серой моралью, каждый из которых совершал и будет совершать те или иные действия, которые могут оказаться для вас тяжелыми для принятия и понимания. В истории не будет принца и принцессы из милых сказок. В ней будут королева, короли, пешки и жерты, рождённые в мире, который скрыт от многих глаз, но реален. Жестокий мир. Если вы готовы окунуться в него, добро пожаловать. Начнём плавное погружение. Если сомневаетесь, правильно делаете. Первая часть может показаться лёгкой и ошибочно ввести вас в заблуждение о дальнейших развитиях событий. Лучше обойдите её стороной если не готовы, иначе вас затянет в мир, из которого уже не выбраться прежним.

Глава 1

Первая жертва

Полумрак. Пробирающий до дрожи ледяной деревянный пол. Скрип. Маленькие голые ступни. Мои. Я крадусь. Впереди тусклый свет из гостиной. Мой маяк, к которому я приближаюсь. Тишина. В воздухе явно ощущается что-то плохое, но я продолжаю идти. Касаюсь дверного проёма. В руке мягкая игрушка – заяц. Вместо одного глаза дыра. Выглядываю. Серые тапочки в луже воды. Над ними взад-вперëд, взад-вперëд раскачиваются голые ступни. Карабкаюсь взглядом выше. Коленки в синяках. Край домашнего белого халата в чёрный горошек. Не дышу. Поднимаюсь взглядом выше. Шея, обмотанная верёвкой. Лицо женщины с застывшими стеклянными глазами. Растрепанные чёрные волосы. Мокрые. Люстра висит на проводах, готовая вот-вот рухнуть вместе с женщиной. Опускаю взгляд снова на халат. С него течёт вода. Хочу сделать шаг, но на плечо ложится огромная рука. Сердце замирает. Я кричу.

Мой крик смешался с мелодией входящего вызова, и я подорвалась с постели. Быстро осмотревшись, схватила телефон, не глядя на экран, так как уже знала, кто может звонить ночью.

– Да, – стерла со лба пот, ощутив, что этого чертовски мало, так как была покрыта им с ног до головы.

– У нас тело. Адрес скинул, – шум двигателя говорил о том, что Аарон уже в пути.

– И? Не помню, чтобы меня перевели в другой отдел. Как и тебя, если на то пошло, – свесив ноги с кровати, схватилась за стакан с водой и сделала глоток, прикрыв глаза на мгновение.

– Детектив сообщил, что на теле было послание, обещающее начало вереницы трупов. И кстати, я бы не отказался от перевода. Достало пытаться понять маньяков и все эти их травмы, виденье в трупах чего-то большего и все вот это, – тяжкий вздох, уставшего бывшего морпеха, вызвал улыбку.

– Одиночные случаи тебе больше по душе? – направившись в ванну комнату, по пути щелкнула выключателем, но свет не загорелся. Чëрт.

– Там нет кровавого искусства, которое так любят анализировать профайлеры. Кто-то кого-то довёл, предал, обокрал, изменил. Все просто.

– Когда все просто, слишком скучно, – усмехнулась, ещё пару раз дернув выключатель. Свет озарил ванную комнату, и я успела погасить вспышку гнева в зародыше.

– Не поспоришь. Жду тебя.

Глянув на адрес в сообщении, врубила воду в душевой кабинке.

– Буду через двадцать пять минут. Ничего не трогать и даже не дышать. Ну ты знаешь, – усмехнулась, начав скидывать промокшую сорочку.

– Знаю. Плечо до сих пор ноет, – хмыкнул перед тем как я отбила звонок.

Да, когда нас только поставили в пару, Аарон совершил ошибку и начал рыться в карманах жертвы до моего прибытия. Я слегка психанула и заломила ему руку, которая испортила первозданную картину на месте преступления. Так мы и подружились.

Вспомнив тот день, с улыбкой шагнула вперёд под обжигающий поток воды.

Дворники на моем стареньком, но горячо любимом шевроле Тахо, синхронно стирали тонкие линии слез этого мира, как я назвала дождь. Не знаю, почему именно так, но факт есть и принят. По радио в три часа ночи было сложно найти что-то подходящее состоянию души, и я остановилась на новостной волне. Диктор монотонно делился информацией о предстоящих выборах, восхвалял заслуги ФБР в раскрытии серий убийств, в чем была и моя заслуга, но кого это волнует. Никто не отделяет одно зерно от остальных, считая единой серой массой, которая слаженно впахивает в попытке очистить этот мир от убийц. Хмыкнув, переключила скорость и свернула на грунтовую дорогу, ведущую вниз к еле видимым очертаниям того, что осталось от старого дока.

Не то чтобы я не любила Нью-Йорк со всеми его красками, вечным шумом и толпой народа даже по ночам, но четко понимала, что душа тянется к чему-то более… уединённому, тихому, личному. Да, мне всего двадцать четыре, а я уже хочу купить домик в глуши и свалить подальше от всего и всех. Нормально ли это? Черт его знает. Если бы я знала о себе больше, возможно, могла бы ответить. Но не имея того, чего не дано… Радуемся тому, что имеем.

Припарковавшись, перед уже натянутой барьерной лентой, заглушила двигатель и бросила взгляд в зеркало заднего вида. Пора бы начать краситься, чтобы скрыть синяки под глазами и слегка разбавить тенями опустошенный взгляд зеленых глаз. Через что я прошла, что, даже лишившись памяти, не смогла стереть с лица и взгляда отвратительно болезненный вид. Скорее всего, они отражают состояние души, которая, в отличие от меня, помнит не только два последних года, но и те, что были до. Чëрт с ним. Распахнув дверь, выбралась из машины и сразу поморщилась. Ненавижу моросящий дождь, лучше уж ливень.

Пригнувшись под лентой, взяла курс на ветхое высоченное строение, которое когда-то было живо, а не умирало в одиночестве, как сейчас. Вокруг пустота, тьма рассеянная светом прожекторов и фар, неспокойное море. Мрачно, но прекрасно одновременно.

Огромные распахнутые двери уже ждали меня, и я, кивая по пути всем, кого знала, начала натягивать перчатки.

Аарон ждал меня сложа руки на груди и закатив глаза. Он знал, что я не люблю информацию из чужих уст. Сначала осмотрю тело сама, затем уже получу данные. Пройдя мимо него, усмехнулась, а затем застыла напротив открывшейся картины. Ухмылка рухнула с губ. Сердце врезалось в глотку. Капли пота вновь побежали по спине, в то время как взгляд метался между телом и петлёй, свисающей с потолочной балки.

– Эй, все в порядке? – голос Аарона помог взять себя в руки, и я кивнула.

– Да, – прохрипела, но затем, прочистив горло, повторила ответ четко.

Заставив ноги двигаться, подошла на пару шагов ближе и присела возле тела.

Женщина, тридцать – тридцать пять лет, латиноамериканка. Дешевое белое платье в чёрный горошек, серые тапочки, никаких карманов и документов. Лежит на спине в двух метрах от петли. В одной руке пышная шапка чёрного пиона, лёгкий аромат которого заставил нахмуриться. Вокруг тела разбросаны лепестки того же цвета и, видимо, цветка. Жертва не могла выпасть из петли. Не та поза, не та дистанция. Морской узел. Верёвка старая, потертая. Скорее всего, валялась где-то здесь. Убийца не позаботился о её покупке заранее. На открытой части шеи следы удушья, но подъязычная кость не сломана, что не типично для повешенных. Ладони в царапинах и грязи. Колени в синяках. Подошвы обуви чистые. Под телом вода, но в помещении сухо. Множество следов. Но не жертвы. Принесли на руках. Пять видов отпечатков обуви, один из которых куда больше первых. Убийцы. Скорее всего, жертву выкрали прямо из дома. Задушили. Пытались сымитировать повешение, но что-то пошло не так. Уходили в спешке, бросив тело на полу. Откуда вода? Возможно, была пролита убийцей или подростками, что недавно было здесь и пили пиво, судя по горе бутылок между бочками в паре метрах от тела.

Убийца не профессионал. Планировал повесить, но верёвку заранее не раздобыл. Дело до конца не довёл. Либо спугнули, либо что-то пошло не так и он бросил затею, оставив все как есть.

Поднявшись во весь рост, оценила конструкцию. Вытащив рулетку, измерила высоту от пола до балки – 5.10, расстояние от петли до пола 3.10, а рост жертвы примерно – 1.67. Очень грязная работа. Петля сделана заранее. Даже для до того чтобы подвесить в неё тело, убийце пришлось бы изрядно постараться, поднимая обмякшее тело на три метра над полом. Рядом нет лестницы или следов перекатывания бочек, по заросшему грязью полу.

Кивнув, призвала Аарона начать излагать.

– Первыми на место прибыли патрульные. Какие-то подростки позвонили и сообщили о теле. Их уже допросили. Компания распивала спиртные напитки, отдыхала, как и каждые выходные. Когда дошли до города, один из них вспомнил, что забыл рюкзак. Когда они доползли обратно, обнаружили тело и вмиг протрезвели. Вызвали полицию. Ничего не трогали, кроме забытого рюкзака, – зачитал вступление и, переведя дыхание, продолжил. – Имя Мария Эскобар. Тридцать два года, родом из Бостона. Жила с семьёй в Бронксе. Муж – Хавьер Эскобар. Таксист. Осталась восьмилетняя дочь – Луиса. Сама работала уборщицей в отеле в том же районе, где и жила. Вчера должна была уйти на ночную смену в девять вечера, но до работы так и не добралась. Управляющая позвонила Марии домой, желая узнать причину опоздания, но вернувшийся с работы муж заверил ту, что Мария давно ушла. Начал звонить жене, но ответа не было. Он говорил с ней в пол девятого и та сообщила, что собирается на работу. Хавьер позвонил в полицию, но прошло слишком мало времени для начала поисков, – закончил описание, к сожалению, стандартной картины.

Никто ничего не знает. Все было, как всегда. Но… человека не стало. Матери, жены, чьей-то подруги, сестры, работницы. Передо мной лежал целый мир для кого-то, который оставил после себя лишь воспоминания.

– Что с запиской? Кто её нашел и где? – снимая перчатки, начала двигаться к выходу.

– Патрульные. Она торчала из цветка, и они не удержались, – поравнявшись, протянул половину листа, края которого шли аккуратной волной.

Тёмная бумага, будто из старой, дорогущей антикварной книги, но послание напечатано на принтере.

Начнем с этой точки. Не первая, но главная ложь, которая была принята и сокрыта.

Верность. Храбрость. Честность.

Ха-ха-ха

Вперёд к правде.

Кто ты? Сложно ответить? Я помогу тебе вспомнить, иначе наша игра будет пустой тратой времени. Все только начинается. Впереди шесть лет. Шесть застывших кадров. Дойдешь до финала, получив ответ на первый вопрос, умрешь красиво. Останешься пустышкой… Я буду разочарован.

Не сдержавшись, передëрнула плечами, прогоняя неприятное чувство. Более того, непонятное.

– Нас ждет ещё шесть тел? По одному в год? – поинтересовался Аарон, приподнимая для меня ограждающую ленту.

Отдав файл с запиской обратно, взглянула на ночное небо, выпустив пар изо рта. Сегодня как-то особенно холодно.

– Не думаю. Скорее всего, убийца имел в виду застывшие кадры из прошлого, длиною в шесть лет. Скоро узнаем, – отозвалась, распахнув дверь своей машины.

– Весьма оптимистично, – повторив за мной, рухнул на сиденье своей тачки и махнув, завел двигатель.

– Скорее ужасно… – прошептала в пустоту и нырнула в салон.

Сжав руль до побеления костяшек, наконец дала выход эмоциям и начала судорожно втягивать воздух в лёгкие, стараясь успокоить бешеное сердцебиение.

– Это всего лишь тело. Просто одежда. Просто улики. Работа, – шептала, взывая к здравомыслию. – Просто совпадение. Сколько в мире женщин имеет в гардеробе платье в горошек? Тысячи. К смерти моей матери, это не имеет никакого отношения. Никакого. Просто совпадение. Оживший кошмар, что разбудил меня ночью уже не в первый раз. Просто…

Судорожно втянув новую порцию воздуха, прикрыла глаза. Вдох. Выдох. Возьми себя в руки. Ну же!

Распахнув глаза, завела двигатель и погрузилась в анализ имеющихся данных. Я агент ФБР, а не тряпка с амнезией, которую отец или Рик могут отстранить от работы при малейшем подозрении неладного. Чëрта с два я проявлю слабость. Чëрта с два. Они её не дождутся.

Чёрный пион

Я выбрал Марию не случайно. Каждая следующая жертва будет не просто телом, а ключом. Микки должна вспомнить все. Кто она. Кем была. Кем должна была стать. Каждого, кто окружал её. Все. Иначе… Нет. Никаких иначе. Я справлюсь. Обязан. Ради неë. Если уж на то пошло и себя.

Знаю, что Микки лучшая. Всегда была. Значок и должность – пустышки. Важно то, что внутри неё. И именно это я должен заставить её вспомнить и принять. Других способов я не нашёл. Ударить её по голове, казалось бредом. Не думаю, что этот способ поможет встряхнуть еë разум и разблокировать двадцать два года воспоминаний. Удары нужны, но не физические. Болезненные, леденящие душу, сердце и разум. Последний скрыл от неё многое, но те двое… сердце и душа все помнят. Уверен. Я достучусь до них. Обязательно.

Во мне мало хорошего, но я мастерски взламываю чужие тайны и истории жизни. Никому не известный, неприметный хакер. Лучшее из моих решений скрывать свой талант ото всех. Лучшее в череде худших.

У меня ушло около двух лет на то, чтобы найти нужных людей. Подходящих под необходимые критерии. Если родственники жертв хорошо знают своих близких, они направят Мику туда, куда мне и необходимо. К потерянным истинам. А если не родственники, так кучка агентов, которые считают закон и порядок смыслом жизни, раскроют необходимые факты и вручат в руки агента Микаэлы Рэйн. Уж она не подведет.

Марию я застал дома. Она открыла дверь, я улыбнулся и передал нечаянно попавшее в мой ящик письмо для неё. Пара фраз. Она развернулась, чтобы положить почту на стол. Один укол мощной дозы снотворного. Падение тела. Мои слезы. Трясущиеся руки на её шее. Крик погибшей души. Готово. Крохотная женщина поместилась в огромную хоккейную сумку. Было уже темно, и я спокойно покинул её дом. Положил на заднее сиденье машины. Завел двигатель и рванул с места. Меня трясло. Слезы размывали чёткость дороги в свете фар, но я справился. Да, я не профи. Только в этот момент и вспомнил, что не купил верёвку и не выбрал место для инсценировки. Выматерившись, ударил по рулю и на миг прикрыл глаза. В памяти вспыхнул образ лодочной мастерской, где я когда-то прятался, и решение было принято.

Когда приехал на место, врезался лбом в руль, застонав от своей тупости. Самое главное – веревка, которую я не купил, ломала все планы. Взглянув на себя в отражении, резко отвёл взгляд, не желая видеть свою рожу. Подумав о том, что необходимое может оказаться внутри, вышел из тачки и направился вовнутрь, лелея надежду на чудо.

Найдя необходимое, смастерил узел, который учился делать по видео урокам и даже с первой попытки закинул другой конец на балку. Отлично. Вроде держится и ладно. Вешать я никого не собираюсь. Моя цель – не воссоздать то, что было, а показать правду. Вернувшись за телом, подхватил его на руки, не желая тащить в сумке. Да, я чудовище, но когда-то был человеком. По крайней мере, хочется верить в это. Аккуратно положил женщину на пол, слегка отошёл, чтобы оценить картину. Не близко, но и не слишком далеко. Она поймет. Обязана. Вылив под тело немного воды, вспомнил, что забыл ещё один важный штрих. Притащив из машины две чёрные шапки пионов, одну положил на руку Марии, а вторую пустил в расход, начав отрывать лепестки, а затем разбрасывая их вокруг. Она не помнит…но я помню. Этот цветок играл важную роль в истории одной любви, которая канула в небытие. Но лишь на время. Я вытащу её на свет и заставлю Мику вспомнить, как много Он когда-то для неё, да и не только, значил.

Осмотрев место ещё раз, убедился в том, что все так, как должно быть и ушёл. Просто ушёл…

Когда она вспомнит и все узнает… я умру. Для себя. Для неё. Для всех.

Отдел ФБР

Брифинг зал. 5:15 утра

Попивая кофе, смотрела на сменяющие друг друга фотографии с места преступления. Взглянув на наручные часы, прикинула время и слегка улыбнулась. Сегодня должна успеть заехать к Майклу в больницу и выговориться. Мой любимый братик лучший из всех, кого я знаю и самый чистый. Смогла бы я простить человека, который сломал мне жизнь? Не знаю. А он смог. Слава богу, я не помню того дня, когда мчась навстречу с парнем, которого, как мне сказали, полюбила, нарушив все возможные правила, попала в аварию. Себя я отправила в кому на месяц и лишила памяти, а брату покалечила жизнь, лишив его способности передвигаться и говорить. Да… если можно было бы ненавидеть себя ещё сильнее, чем уже, я бы это сделала. Отец холоден как сталь. Дядю я знаю лишь как начальника отдела, в котором работаю. И лишь брат дарит мне незаслуженное тепло.

Как мне сказали, я работала под прикрытием и внедрилась в криминальную семью под видом возлюбленной будущего наследника. Все было отлично, и я была верна делу, закону и работе, но в самый последний момент меня переклинило, и я решила спасти от облавы своего парня, дело которого, совсем во мне не откликнулось, как и его фото. В итоге я покалечила жизнь брата, свою, а того парня посадили за решетку, где его через месяц зарезали. Хотелось бы разбить голову за свою тупость в тот день, но не могу. Там и так пусто. Лучше не рисковать.

– Микаэла и Аарон, дело ваше. Опросите всех родных и близких, коллег жертвы, – заместитель директора, старший агент Рик Рэйн, по совместительству мой дядя, стоял, сложив руки на груди возле экрана, куда и был направлен его цепкий взгляд. – Лира, всевозможные записи с камер по пути от места до дома жертвы. Док, анализы и результаты, должны быть у меня к пяти вечера. Вы все прекрасно знаете, что на носу выборы и сейчас каждое дело под особым…

Дверь в зал распахнулась с таким грохотом, что Лира подпрыгнула, а Аарон подавился кофе.

– Агент Рэйн. В мой кабинет, – отдала приказ, редкостная сука и, даже не взглянув на меня, скрылась из виду.

– Чего этой кобре от тебя надо? – прошептал Аарон.

– Понятия не имею, – честно отозвалась. – Подождет, – хмыкнула и обратилась к Лире. – Можешь, пожалуйста, обратить особое внимание на чёрный пион. Уверена, их не в каждом цветочном купишь.

– Конечно, – поправив свои очки, мило улыбнулась мне и моментально уткнулась в свой ноутбук.

Красотка. Короткие чёрные волосы до плеч, карие глаза, миниатюрная. Лучший спец нашей команды. Отыщет любого, где угодно, взломает, сотрет, да, что угодно, если в её руках будет телефон, а что говорить о планшете и ноутбуке, которые являются её составной частью, сколько я её помню. По совместительству Лира ещё и моя единственная подруга.

– Не заставляй её ждать. Чем быстрее распылит свой яд, тем быстрее он выветрится, – Рик закатил глаза, и я усмехнулась.

Дядя немногословен и тем более редко проявляет эмоции. Только эта женщина заставляет его их проявить, что каждый раз вызывает смех. Кивнув, подхватила кофе и направилась к змеюке.

Так странно. Рик и отец родные братья, но такие разные. Рик холоден, но жив внутри, а отец… будто оживший труп. В его глазах, кажется, вообще нет жизни, а голос леденит кровь. Как так? Ведь она у нас общая…

Подойдя к двери с табличкой “Директор Бюро. Кэролайн Уэст”, прикрыла глаза на мгновенье, чтобы заставить их не показывать истинное отношение к той, что ждет за дверью, и затем вошла без стука.

– Стучать не учили?

– Могу уйти, – спокойно отозвалась, замерев посреди кабинета.

Здесь так и воняло лоском, чистотой, дорогущими духами, ядом и морозным дыханием. Пятидесятилетняя блондинистая змея, с укладкой волосок к волоску, за которую отдала, скорее всего, месячное жалованье одного из младших агентов, восседала на кожаном кресле словно королева. Так и хотелось спросить, где она проебала корону, но язык неподвижно прилегал к небу. Серые глаза, полуулыбка, говорящая о том, что она знает мое отношение к себе, были обращены ко мне. Сейчас я узнаю, что ей нужно, кивну и уйду.

– Пару секунд, – потянулась в мобильному телефону на столе, где каждая ручка, папка, листочек лежали ровно и на определённом расстоянии друг от друга, словно выверенном линейкой.

Кивнув, осмотрела такие же тошнотворно аккуратные шкафы, заполненные папками с делами агентов, отчетами и чëрт его знает с чем ещё. Тошнит… Да, я ненавижу порядок, чистоту и укладки с дорогущими шмотками. Мне по душе творческий беспорядок, спортивный костюм и собранные в хвост волосы.

– Да, дорогая, – этот ледяной голос, скрытый под нежным оттенком, я узнала сразу, скрипнув зубами.

– Милый, у меня твоя дочь, – проворковала, довольно улыбнувшись мне.

– Ты хочешь выкуп?

Эти два… рассмеялись, а я бросила взгляд за спину Кэролайн, прикинув, смогу ли сбросить её с четвёртого этажа и уйти незамеченной. Переведя взгляд на камеру видеонаблюдения, оставила мечту нереализованной и вернула внимание на шлюху отца.

– Тебя понизили? Из любовницы в секретаршу? – бросила Кэролайн, заметив, как уголок её красных губ дрогнул.

– Я не нашёл иного способа связаться с дочерью и попросил об одолжении Кэрол. Она занятой человек, как и я, но вместо работы мы занимаемся твоими поисками, Эла.

– Я, как ни странно, тоже занята. Решила, что перезвоню тебе, как освобожусь.

– Я звонил тебе четыре дня.

– Видишь, какая я деловая. Ни минуты свободного времени.

– Микаэла!

Лёд треснул, и сквозь него просочился гнев, отчего я еле сдержала ухмылку.

– Внимательно слушаю, – спокойно отозвалась.

– Ты забываешь, что работаешь лишь потому, что я разрешил. Одно слово и ты…

– Да, это я помню в отличие от остального, – перебила пустой треп. – Что ты хочешь? У меня полно работы.

Повисла тишина. Я шумно выдохнула и уже была готова развернуться и уйти, но отец ожил.

– Завтра в три часа дня ты должна быть у меня в офисе. Единственное окно в графике, я займу встречей с тобой. Не пора ли повзрослеть?

Звонок прервался. Вот и поболтали. Развернувшись, направилась к выходу, но задержалась, уже взявшись за ручку.

– Ты испоганила жизнь брату, может, хотя бы отца пожалеешь? – раздался надменный голос за спиной.

– Открывай рот, когда стоишь на коленях перед отцом, – развернулась к ней и мило улыбнулась. – Раз уж мы почти по-семейному делимся мудрыми советами, решила и тебе дать свой.

Отвернувшись, распахнула дверь, стерев улыбку, и вышла вон. Тварь!

– Вижу, разговор удался, – Аарон ждал меня на парковке, возле наших машин.

– Да, перекинулись парой фраз, – с благодарностью приняла новую порцию кофеина.

– С кого начнем?

– Я хочу заехать к Майклу, – отпив пару глотков, отозвалась. – Возьму мужа, а ты если не против коллег и единственную подругу. Она как раз работает в том же отеле.

– Без проблем, – кивнул и явно хотел что-то спросить, но замялся.

– Что? – приподняв бровь, устремила на напарника все внимание.

– Ты… – поморщившись, словно от боли, задрал голову к небу. – Ты совсем ничего не вспомнила?

– Нет, – спокойно ответила. – К сожалению или счастью полный штиль, – распахнув дверь своего старичка на колесах, кинула папку на пассажирское сидение.

– Мне жаль, – искренне заверил меня. – Не могу даже представить, какого это лишится стольких лет воспоминаний, – нахмурился. – Прости, – заглянул прямо в глаза. – Я думаю, что лучше помнить все, даже если есть то, что хотелось бы забыть.

– Согласна. Надеюсь, что-нибудь да всплывет. А нет, буду создавать новые воспоминания, – улыбнулась и нырнула в салон.

Как только проехала мимо Аарона, оставив его на парковке одного, крепче сжала руль, прикусив щеку изнутри. Мне то, как жаль, что я ни черта не помню, кроме тела матери, раскачивающегося из стороны в сторону под люстрой нашего старого дома. Мне было тринадцать, и я любила маму. Это все, что я знаю о своём прошлом. И то, со слов тех, кто знал меня. Чертов ублюдок, из-за которого я свернула куда-то не туда, отнял у меня все. Память, здоровье брата, хоть какие-то знания о себе в прошлом, чуть не лишил значка и работы, которая мне отчасти нравится. Надеюсь, его смерть была болезненной. Да, я винила призрака. Себя тоже, но сложно это делать, когда не помнишь причин поступков. Сложно… но я каждый день стараюсь.

Расследование.

Бронкс. Квартира Эскобаров. 8:13

Припарковав машину возле дома, где меня ждали муж и дочь Марии, оперлась подбородком о руки, сложенные на руле, и уставилась перед собой. К разговорам с убитыми горем родственника навряд ли можно привыкнуть, отчего же я пытаюсь отсрочить момент? Заправив выбившуюся из штанов рубашку, бросила взгляд на четырехэтажное здание с облупившейся краской на серых стенах и распахнула дверь. Нечего тянуть время.

Бронкс мне нравился. Он сочетал в себе настолько разные миры, что хотелось изучить каждый, но времени для этого все никак не находилось. Пугающие туристов районы с повышенным уровнем преступности, прекрасные зеленые парки, сады, музеи, стадион, церкви и соборы, галереи… Здесь можно найти все. Впрочем, как и потерять.