Неделимая

– Да он – старик! Мне едва исполнилось девятнадцать!

– Ты что? Какой старик! Парень в самом расцвете! А красавец какой!

– Какой?

– Высок, строен и широк в плечах. Ничего лишнего: ни тяжёлой задницы, ни пуза! Говорю же: ничего лишнего! Даже талия имеется!

– А лицо? Какое у него лицо?

– Красивое! – млела Магда, – он брюнет, но немного светлее, чем наши парни, безусловно аристократ! Голубую кровь сразу видно: нос тонок, а лоб высок, лицо худощавое, но не худое. Брови орлиные, а глаза светло-карие с зеленью. Ресницы, как крылья! – многоопытную даму так и пёрло на романтику, словно она перечитала дешёвых бульварных романов, но говоря по совести, слушать было приятно.

– Неужели он всерьёз хочет взять меня в жёны? – происходящее казалось красивым сном, и я дико боялась нарваться на реальность. Вот сейчас Буби затопает своими коготками по полу, и разочарованно проснусь. Но собакен в это время, давно покончив с колбаской, сыто почивал под столом, нещадно отдавливая мою ногу, зато подтверждая, что всё явь.

– А почему бы и нет? – задалась вопросом Магда, прекрасно понимая, что этого не может быть, и тут же себя выдала, – В чём подвох? Нет, конечно, Габриэлита, ты заслуживаешь счастья. И так слишком натерпелась, да к тому же хороша, как куколка. Вы могли бы стать красивой парой! Но сейчас, если честно, ты дикая замарашка по сравнению с этим лощёным иностранцем, да ещё и слепая! Ой, прости! – тут же коснулась мягкой большой ладонью моей.

– Так ты думаешь, не стоит ему верить? – на душе потускнело.

– Стоит рискнуть! Надо брать быка за рога, пока он не повернулся задом! – горячо настаивала, – а то потом ухватишь за хвост и будешь болтаться, как репейник! То-то радости, что ему, что тебе! – я так и не поняла, куда она клонит?

– Мне ехать с ним в чужую страну? А если он меня выбросит? Выбросит, как собачку, когда я ему наскучу? Что тогда? – голос дрогнул, – Я умру под мостом или в канаве!

– Я всё узнаю, дорогая! Кому попало, тебя никто не собирается отдавать! Сейчас, ещё немного, и его кувшин будет пуст! Этой нормы достаточно, чтобы язык развязался даже у самого стойкого, несмотря на обильную закуску, а парень и так, словно во хмелю!

__________________________

*Традиционное румынское вино

Глава 9.

Блестящая идея напоить незнакомца и вытянуть из него всю правду, пришла Магде сразу, как только она услышала его предложение. Хозяйка кантины практиковала эту шутку не впервой, и я сразу поняла её задумку,

– Лучше пускай у него голова раскалывается наутро, чем разобьёт сердце моей девочке, – зашептала горячо, – Как его зовут?

– Ангел, – пролепетала я.

– Как? – ещё раз переспросила хозяйка.

– Ну, вообще-то, он сказал: Анхель, но ведь это дела не меняет?

– Не меняет! Кажется, тебе его послал сам Господь!..

– А, как же любовь? – не унималась я, – разве можно жениться без любви?

– О чём ты говоришь, дурёха, невооружённым глазом видно, что парень от тебя без ума! – увещевала Магда.

– Но ведь я-то не люблю! – похоже, добрую женщину это уже начало раздражать,

– Эта малявка ещё харчи перебирает! Да кому ты нужна со своим увечьем в нашем болоте? Прости, но ведь правду говорю!

– Хочу по любви, – упорствовала я, но уже не так уверенно.

– Полюбишь! – заявила Магдалена, – в такого не влюбиться невозможно, я уже влюбилась, – мечтательно добавила.

Оставался один вопрос,

– Мне с ним и спать придётся?

– Конечно! – радостно заверила подруга, отчего я совсем сникла.

Но деловая женщина уже всё решила, и теперь её интересовал исключительно Ангел,

– Пока твой женишок не уснул носом в тарелке, надо срочно подослать к нему Антанаша, чтобы выяснить с каких небес он свалился прямо к нам в руки…

Больше мы в тот вечер с будущим мужем едва ли перекинулись парой слов. Как я потом поняла, несколько часов спустя, Анхель под руки с новыми друзьями: Антанашем – мужем Магды и её сыном Маркошем отправился на свою яхту.

Потом Антанаш сказал своё,

– Тип грозав! – то есть, отличный парень! А я не знала, что делать!..

– Магда, это ошибка! – металась в своём домишке, сбивая всё, что попадалось на пути и, пытаясь спешно собрать вещи. Старшая подруга помогала тем, что браковала всё подряд,

– Нет, не годится! Это не пойдёт! Не надо, оставляй! Где документы, деньги? Забираем, запираем твою хибару и пошли отсюда! У нас времени в обрез, а тебя ещё надо приводить в порядок, невестушка!

– Но куда такая спешка?!

– Так он сам сказал, что завтра ночью отчалят! Думаешь, вернётся за тобой?!

– Ну, тогда это – не любовь!

– Габри, если с тобой случилось чудо один раз в жизни, не рассчитывай, что теперь так будет всегда! – увещевала подруга, – Господу могут надоесть твои капризы! – тут она точно была права, но как шагнуть в неизвестность?

– Я не хочу, – бессильно опустилась прямо на пол, – боюсь!

В ноги тут же ткнулся, ничего не понимающий Буби. Уже давно пора спать, а глупая хозяйка привела с собой шумную компаньонку, уже весь дом перевернули вверх дном, а никак не угомоняться!

– Чего ты боишься, Габриэлита? Он – хороший человек! Антанаш не слепой! Ой, прости, я не нарочно! – извинилась, – он людей насквозь видит, иначе давно прогорел бы в нашей дыре! А кантина, однако, процветает! Вот свадьбу в ней гулять будем!

– Давай я откажусь завтра прямо с утра?

– Никаких отказов! Твой богатенький женишок уже всё вперёд оплатил, хотя муж только попросил задаток! – уселась рядом и обняла, – не бойся! Потом будешь ещё поминать добрым словом тётку Магду, что выдала тебя за такого парня! – ничего не оставалось, как уткнуться носом в гигантскую мягкую грудь, как в подушку и заплакать.

Подруга принялась уговаривать,

– Габри, он же хороший, щедрый, обещал глаза тебе вернуть, даже собаку твою старую и то разрешил забрать с собой…

– Да, – аргумент с Буби перевесил все за и против одним разом, когда спросила ещё в кантине,

– Что делать? – Ангел не сомневался ни минуты,

– Такого умного пса надо брать! – всё! После этого не сказать,

– Да! – было невозможно.

И, всё-таки, чем меньше оставалось времени до свадьбы, тем больше я сомневалась.

И не важно, что деловая Магда уже договорилась с главой Управы о регистрации брака с иностранцем, потому что тот был завсегдатаем «Кантина Магдей», и вечным должникам её хозяина.

Что мастерица Дорка нынче не сомкнёт глаз, перешивая свадебное платье Каталины, вышедшей замуж три года назад, раздобревшей после родов, и с удовольствием передарившей мне свой счастливый подвенечный наряд, как только Магда принесла ей сию благую весть.

И уже хотелось проснуться, и чтобы всё было, как третьего дня: ни сотни, оказавшейся в мешке, ни скульптора, ни свадьбы! Будущее волновало, тревожило, пугало и… манило!

***

Зато, когда утром прибежал Маркош, отправленный на причал за женихом, чтобы проводить до кантины, а то заплутает не ровен час, всё-таки, уходил-то в глубоком подпитии, и сообщил, что ни жениха, ни яхты в портуле нет, сильно огорчилась. Почувствовала себя обманутой, брошенной, ненужной. Надежды рухнули, утаскивая за собой в пропасть очередной потери. Он ещё не был моим, я даже не поняла, нужен ли, но те перемены к лучшему, на которые уже начала рассчитывать, можно было похоронить.

Уговоры Магды не спасали, хотелось плакать. Держась из последних сил, начала раздеваться и безжалостно разбирать Пизанскую башню на голове. Отчаянно захотелось вернуться домой, а лучше забраться в море и утонуть! С такой причёской топать через город, размазывая по лицу макияж, было стыдно.

Я успела разрушить красоту, которую с таким вдохновением всё утро сооружала Магда, смыла праздничный раскрас того же авторства и, конечно, сняла Каталинино подвенечное платье, которое всю ночь с такой любовью подгоняла под мою фигуру кропотливая Дорка, когда снова ворвался Маркош,

– Он здесь! Габри, парень пришёл жениться! Только весь мокрый, как мышь!

От былой красоты ничего не осталось, и повторять уже было некогда. Но это не печалило, мне-то всё равно не видно, а главное, вдруг обрадовалась, что Ангел нашёлся, сомнения куда-то отступили, и я добросовестно собралась замуж, обратно напяливая платье.

Жениха переодели в сухое, немного пограбив гардероб Маркоша, и с опозданием на час мы были готовы вступить в законный брак.

Правда, после всех мытарств, которые показались дурным знаком, очень захотелось заручиться благословением Господним, поэтому запросила венчание,

– Сначала в Бисерику*! – то бишь, местную церковь.

– Ох ты ж, драга мея, загадку заганула! – проворчала Магдалена, – ну пошли, коли так!

И надо же! Получилось! Вечно пьяный пэрините** Галактион нас принял! Наверное, подруженька и тут подсуетилась!

__________________________________

*Румынская Православная церковь

**Священник румынской церкви

Глава 10.

Вот так заключаются браки на небесах!

Без любви, без интереса. И словом-то не успели перекинуться, ни рукой коснуться… одна суматоха. Анхель представлялся легкомысленным шалопаем, решившим жениться на первой встречной, будто это какая-то весёлая игра, из которой можно выйти в любой момент. А в охи-вздохи Магды, насчёт того, что прочла в нём любовь ко мне с первого взгляда, вообще не верилось, она дама хоть и практичная, но в то же время, дико романтичная. Всё сериалы по телеку смотрит, вот и набралась.

У меня, по крайней мере, имелась веская причина дать согласие, но зачем это нужно Анхелю, так и не поняла, а все нелепые объяснения, что я – его муза, не выдерживали никакой критики.

Вообще, за мои девятнадцать ещё ни один парень не сумел зажечь во мне встречного огня. Всколыхнулось что-то неизведанное лишь однажды, и тоже в день свадьбы!

Но провокатором волнения оказался вовсе не супруг…

Когда моя посажённая мать Магдалена смешливо шепнула уже после венчания, в зале регистрации Городской управы, куда мы отправились потом,

– Ба, Габри, да ты попала на акцию: «Два по цене одного!» – я не сразу поняла, что она имеет в виду.

Но потом оказалось, что у Анхеля есть родственник, он сам подтвердил,

– Габо, – это мой старший брат Демиан, знакомься!

Демиан, нежно подхватив мою ладонь тёплыми пальцами, поднёс к губам и удостоил официальным,

– Очень приятно, – не более того, но сердце знакомо ёкнуло.

Потом стало не до него: пошли чуть ли не Крестным ходом с музыкой под скрипки и свирели до «Кантины Магдей», где уже ломились столы от закусок.

А по дороге устроили целое представление, как водится в таких случаях, организовывая всевозможные испытания молодому мужу и его родне. Поскольку со стороны Анхеля были только Демиан и капитан яхты Мигель, то им сильно досталось. Одного даже уронили в мусорный контейнер, благо готовят его заранее, так что выпачкаться невозможно.

Словом, про родственника я забыла, пока не состоялся танец, после которого супруг уже, кажется, был не рад, что не вышел со мной сам. По крайней мере, его,

– Тоже мне тореро выискался! – прозвучало довольно обиженно.

Что уж говорить о первой брачной ночи! Она вылилась в форменный скандал!

Ошалев от новости, что со мной только что забавлялся, а по-иному и не сказать, Демиан, просто столбенею! А я успела очень близко с ним познакомиться!

Незнакомец или вернее, очень даже близкий знакомец рядом матерно шипит на испанском и, сдвинув меня в сторону, словно невесомую пушинку, резко соскакивает с постели. Не знаю наверняка, что он сказал, но судя по ситуации и интонации, что-то весомо-ужасное. Это приводит в чувство, спохватываюсь, в каком виде созерцает меня законный супруг, ведь свет-то включён, и подтягиваю покрывало к шее.

Но для него похоже, сие уже не важно. До меня доносится возня мощных тел сначала в каюте, отчего всё падает, пересыпаемая сочной руганью, которую не понять. Визгливый собачий лай то тут, то там! Не дай Бог, раздавят моего старичка эти испанские быки! Потом шум отдаляется в коридор, всё дальше.

– Буби, ты жив? – пёсик запрыгивает на кровать, и мокрый язык, вовсе не похожий на тот, что недавно нахально гулял по моему телу, умывает лицо, – уцелел и то молодец!

Слышны глухие удары о стены и два абсолютно одинаковых голоса, спорящие друг с другом, словно у психически-больного человека случился приступ раздвоения личности, и обе ипостаси ведут вражду между собой. Единственное, что уловила, как одна рявкнула другой,

– Мы не будем её делить! Это тебе не Сесиль!

Потом через некоторое время ещё,

– Ты не забыл, кто её муж? – а в ответ,

– Я! – вот и думай!

За кого же я вышла замуж? Ещё и делить собрались! Ну-ка нафиг! Начинаю вспоминать, где оставила одежду. Кое-как натянув свадебное платье, подобранное на полу, чуть не переломав ноги, потому что эти двое раскидали всё, что только можно, выползаю наружу босиком, туфли так и не попались.

По памяти ощупью нахожу лестницу наверх и перила, пробираюсь на палубу, свежий ветерок обдувает лицо, иду на голоса, только бы за борт не свалиться. Выжидаю паузу, они вроде бы уже не дерутся, но ругаться продолжают. Чёрт! Как же плохо ничего не видеть и мало, что понимать!

Я немного учила испанский у госпожи Жозефины, она говорила: чтобы танцевать национальные танцы, надо познать язык народа. А до того в школе, как иностранный. Да к тому же, некоторые слова похожи на румынские, но явно несут иной смысл.

Но, так или иначе, идея подслушать провалилась, ничего не разобрала, зато меня заметили,

– Габо! Душа моя! – это, точно, муж! Кто бы ещё придумал мне такую кликуху! – осторожней! – Подхватывает за талию, – прости, что так получилось! – не успеваю вставить ни слова,

– Прекрати называть её Габо, придурок! Не видишь, ей не нравится! – вторая ипостась. И главное обе, хоть и с акцентом, могут говорить на румынском! Ребята не догадываются, что я слегка понимаю испанский – это хорошо. Уж лучше я им сюрприз устрою потом, чем они мне.

– Почему не сказал, что у тебя есть близнец? – наконец-то мне дали слово! Выпутываюсь из объятий, стоять на ногах могу и без поддержки.

– Да, как же? – изумляется Анхель, – познакомил ведь с братом.

– Ты сказал: старший! Я слепая, но не склерозная, – ставлю в известность.

– Он старший, – с горечью.

– Я старше этого идиота на пару часов, – подтверждает второй голос, наглый самоуверенный, тот самый, который обозвал мулетой и крутил, как тряпку во время танца, приводя публику в неописуемый восторг, а меня в трепет. Тот самый, что ещё полчаса тому назад с удовольствием объяснял, где его чувствительные точки! – Он сначала застрял в материнском чреве, а потом, когда его достали практически силком из измученной матери, переключился на меня и мучает, и путается под ногами уже двадцать восемь лет!

С возрастом подруженька не ошиблась, но, похоже такой игры, какую ведут эти двое, предвидеть не могла.

– По-моему, сегодня мы поменялись местами? – рычит мой!

В ответ,

– Ты бросил жену в первую брачную ночь! Пришлось подменить! – вот это я попала! Какие-то моральные уроды!

– Мне в любви заместитель не нужен!

– Так и мне никогда не был нужен! Может, поговорим об этом?

– Заткнись! – предостерегающий окрик, – я её люблю!

– Да что ты знаешь о любви? Искусствовед хренов!

Надо брать быка за рога, вернее, быков, пока они меня оба не залюбили до смерти или не разодрали на тысячу маленьких Габриэл,

– Ну, вот что, заботники мои, – начинаю безапелляционно, а у самой колени подгибаются, – поворачивайте-ка свою посудину назад! Я передумала! Беру развод! – на всякий случай добавляю, – с обоими!

Глава 11.

– Хах! Самый короткий брак в мире! – один голос, – да ты рекордсмен, братец!

– Габо! – это второй, – нас уже ждут в клинике! Как же твои глаза? – удар ниже пояса! Этим он меня и купил!

– А стоит ли? Вдруг она прозреет, увидит какой ты придурок, и бросит, – сколько желчи, но ответ противника достойный,

– Тогда и тебе ничего не светит, лицо-то у нас одно на двоих!

Потом они переходят опять на родной, а я размышляю, какую цену предстоит заплатить за прозрение?

Я мечтала об этом. Сколько попыток, да только по нашим с буникой* средствам это так и осталось бы мечтой.

Как меня вообще занесло в круговорот этих страшных событий, даже вспоминать не хочется, но я ещё не забыла, кто я есть.

– Надейся на чудо и не опускай рук! – вот таков был бабушкин наказ. И я надеялась и вспоминала Гриновские «Алые паруса», представляя, что когда-нибудь за мной, как за Ассоль приплывёт прекрасный Артур Грэй…

А за мной припыл Анхель Мендес, что в прочем тоже звучит совсем неплохо.

Верилось с трудом, даже моей юной неискушённой душе не хватало наива, но факт оставался фактом, богатенький иностранец увидел меня, танцующую на площади, где я зарабатывала хоть немного денег в придачу к пенсии по инвалидности, которую откладывала на очередную операцию, и влюбился. Или что у него там за умопомрачение случилось, но главное, пообещал вернуть зрение.

Я бы эту свою пенсию копила лет сто, а может и больше, но так случилось, что когда поднимала с земли котомку с монетами, которую самоотверженно охранял мой Буби, чья-то рука опускала в неё вовсе не звенящие мелкие пенсы, а хрустящую купюру. Он коснулся моих пальцев так, что потом ещё долго чувствовался странный ожог. Не больно, но пронзило до глубины, и я инстинктивно поглаживала кисть, вспоминая странное касание.

А потом моя единственная подруга Магдалена, годящаяся в матери, сказала, что это целая сотня евро!

– Перепутал по запаре, – уверенно решила я, очень сожалея, что придётся отдать денежку. А вариантов не было, – точно завтра придёт на площадь и спросит.

Он и пришёл, и позвал с собой, как тот самый капитан Грей!

Не поверила и ехать отказалась, так женился! Причём, всерьёз, с венчанием, которого вообще не должно было состояться!

Уже все подумали, что болтун, когда вовремя не появился, целых пятнадцать минут Магдалена сыпала проклятьями в адрес испанского мерзавца и всей братии с Пиринеев, а он примчался мокрый до нитки, так что пришлось искать жениху новый наряд. Сказал,

– Яхту унесло за ночь из портула в море, и место швартовки оказалось занято, так что пришлось вплавь, а то бы совсем опоздал.

Я и так сомневалась, а тут вместе с разочарованием выдохнула,

– Может, не судьба?

– Судьба! – уверил через Магду, по традиции не пускавшую жениха к невесте в подвенечном наряде, дабы не накликать беды.

Последнюю преграду выдвинула: венчаться! Но тогда даже не Анхелю вредничала и не противостояла Магде, пытавшейся по доброте душевной меня – слепую сироту задвинуть в выгодный брак, а просила ответа у Бога! Уж он-то должен был остановить, потому что я по слепоте внешней и, главное, внутренней никак не могла принять верного решения до самого конца.

Но жениху будто кто-то ворожил, потому что пэрините Галактион, бессменный священник нашей городской Бисерики, куда-то сильно опаздывающий, за пять минут принял исповедь у католика, думаю, что Анхель об этой «мелочи» умолчал, ответив, что нашей веры. Святой отец отругал, что парень не носит креста, за бешеное пожертвование нацепил на него первый попавшийся, из тех, что всегда есть в запасе, и провёл обряд.

А потом была регистрация в книге актов гражданского состояния в нашей Городской управе. Муж повторно надел кольцо мне на палец и поцеловал руку. Магда прослезилась, я это поняла по тому, как она сопела рядом с моим ухом. И прониклась.

А ещё позже из-за двойника, который больше похож на Альтер эго моего добропорядочного супруга, всё пошло кувырком!

Тогда на яхте, которая всё дальше и дальше увозила меня от родных берегов в пугающую неизвестность, я решила, что Господь ошибся по недогляду. Потому что его глазами тогда были пьяные глаза пэрините Галактиона – большого любителя горячительных напитков, и собралась поправить дело, послав эту дурную парочку, куда подальше, но Анхель нашёл решение проблемы, пока я гоняла своё,

– Значит так, пристаём к берегу в ближайшем приличном порту, и мы с Габо сходим. Я беру машину до Барны**, сразу едем в клинику, чем быстрей там окажемся, тем раньше начнут обследование, а ты, дорогой мой Дем, можешь плавать дальше!

– Ты псих, братец?! Хоть представляешь, сколько вам придётся проехать? Да ещё и с собакой! Не валяй дурака! Завтра в Болгарии будем, потом Босфор, обойдём Грецию, Италию, Францию и дома! Тем более, с минимумом стоянок, вообще, по прямой, а через материк… да я даже перечислять не буду!

– И он прав! – ещё один мужской голос, но этот отличается, более грубый с прокуренной хрипотцой, принадлежащий Мигелю – капитану яхты, тому что был на свадьбе, и он лепит, думая, что я не понимаю, – прекращайте ругаться, парни! А то, как говорится: «Баба на корабле, быть беде!» Договоритесь, наконец, уже как-нибудь её поделить, и дойдём запланированным курсом. Не хотите длительных стоянок, не будет. Оставим санитарные заходы в порты и для пополнения запасов. Как только будем в наших водах, высажу хоть в Валенсии, хоть в Барселоне.

– Я согласен, – это, кажется, Демиан, – не бойся, Габри, больше ты нас не спутаешь!

– Ещё одну татуировку набьёшь? – супруг, – так Габо это не поможет.

– Увидишь завтра! Я знаю, что поможет! – с этими словами подхватывает мою руку, целует пальцы в том месте, где теперь находится обручальное кольцо, и шепчет, – не волнуйся, детка, больше ты меня с ним не спутаешь, никогда. – А я и сама знаю, что не спутаю этого мужчину ни с кем…

Муж тогда перебрался с вещами в свою каюту, то есть ко мне,

– Прости Габо, что не сдержал обещания, но не к матросам же идти в общую? А с этим болваном мы друг дружку точно поубиваем, – сетует, прибирая разгром, который они с тем самым болваном устроили два часа назад.

– Да ладно. Это ж твоя каюта, – успокаиваю, а сама думаю, где он будет спать? Логично, что со мной на одной койке. Анхель подтверждает,

– Я тоже так считаю, если уж ты с Демом так сблизилась, то со мной тем более… – ага! Тем более! Я до сих пор не могу понять, как у нас дошло до такого, а этот собрался ещё дальше!

– Вообще-то, я искренне считала, что это ты! – а то сейчас подумает, что кто бы ни улёгся, каждому рада!

– Вот и чудесно! – подхватывает, – похоже, братец неплохую службу сослужил, самое трудное позади. Когда первый шаг сделан, остальное уже легче! – а мне этот восторг поперёк горла,

– Не забывай, что я ещё была немного пьяна, но теперь из меня весь алкоголь выветрился. Предлагаю вернуться к первоначальному плану: тебе нужна была модель для скульптур, вот тебе модель, – указываю на себя, – об остальном уговора не было!

– Но как же?! – возмущён, – несправедливо! С Демом вообще не было уговора, а он почти переспал с тобой!

– Это был ты, Ангел! Не забывай! Я не знала, что у тебя есть дублёр. А теперь опомнилась. И вот моё последнее слово: прозрею, тогда посмотрим, – надо хоть надежду дать парню, а то пошлёт на все четыре стороны, и зашагаю… наощупь!

– Скорей бы уж операция…

_________________________________

*Бабушка (рум.)

**Барселона – так сокращают испанцы.

Глава 12.

Когда мы оказались в клинике, Анхель всегда был рядом. Сначала прошли обследования, потом не очень хороший итог,

– Всё слишком запущено, предыдущие вмешательства только ухудшили состояние глаз, шансов мало, требуется донорский материал, а это всегда очередь на ожидание, время ещё больше уходит, и чем дольше, тем шансы на успех всё сокращаются и сокращаются.

У меня опустились руки, но не у Анхеля,

– Можно без очереди? Ввиду сложившейся ситуации доплатим за срочность!

– Можно, но цена… – у мужа столько не оказалось.

Я понимала, парень сделал всё, что мог. А Магда преувеличила его возможности, впрочем, как всегда, насмотревшись сериалов, приняла реальность за сказку, поверила в неё сама и меня заставила поверить.

А теперь что? Те суммы, что откладывала с пенсий по инвалидности, вопроса не решали, рассчитывать на социальную помощь не имело смысла, кто я здесь?

Тем не менее, что-то удалось выбить. Супруг мало посвящал в свои проблемы, плохо зная язык, я понимала ещё меньше, но в конечном итоге за меня-таки взялись!

– Откуда?

– Помогли близкие, – ответил что-то в этом роде, и я решила, что его родители…

После операции очень хотелось поскорее снять с глаз повязку, но было нельзя, и вообще назначили несколько недель покоя.

Мы потратили это время на разговоры. Первое, что меня интересовало,

– Расскажи про Сесиль. Кто она?

– Ты ведь не отстанешь, Габо? – скорее утвердительно, чем вопрос.

– Не отстану, рассказывай!

Этот разговор уже начинался на яхте, но так и не был закончен, потому что, как обычно, вмешался Дамиан.