Снежная сказка для демона

Домой,в свою высотку, Женя добралась быстро. Ее квартира на десятом этаже была маленькой,но уютной. Все так привычно: комната в теплых тонах с видом на Москву-реку, мягкийдиван, полки с книгами и фигурками птичек... Девушка решительно задернулашторы, отгораживаясь от мира.

Аппетитане было, спать не хотелось. Может быть, почитать перед сном, отвлечься? Нотолько никакой классики! Вся эта старина убаюкивает, искажает жизнь,представляет ее лучше, чем она есть на самом деле.

Вспомнилось,что коллега Люба сильно увлекается романтическими историями, в том числепроисходящими в волшебных мирах. И ей однажды подарила такую книгу со словами:«Ты же любишь всякую магию». Тогда Женя лишь вежливо улыбнулась и поблагодарила,не объясняя, что ей нравятся легенды о чудесах, сокрытых в вещах, вроде тех,что хранятся в их музее. Взяла книгу, дома поставила на полку и почти сразу оней забыла.

Асейчас захотелось почитать что-то именно такое. Почему бы и нет, раз уж всенаперекосяк. Девушка уютно устроилась с подружкиным подарком на диване, накинулаплед, открыла коробку шоколадных конфет. Книга называлась незамысловато: «Князьи богатырка». События разворачивались в волшебном мире, похожем на ДревнююРусь, и сменяли друг друга с хорошей быстротой. Совсем не скучно. Но вот главныегерои… Они воевали с волхвами и чудищами, выясняли отношения, пытались что-тодруг другу доказать. Никак не хотели признаться в любви… и страшно раздражали.Глупая раскрасавица-воительница, хватавшаяся за меч из-за любой ерунды. Гордыйкнязь, типичный герой-любовник. Антагонист тоже не лучше, зато его помощник…Женя легко и быстро прониклась темным чародеем с ледяным взглядом и скрытойболью в сердце. Он связался со злом, строил из себя плохого парня, но оставалсяв душе уязвимым и одиноким. Может, и она сама такая же? Внешне непробиваемая, авнутри полна сомнений и обид?

Такчто помощник главного злодея вытянул книгу, и Женя, забыв о позднем времени,читала дальше. Пока не дошла до неожиданной сцены. Ее любимца-чародея,преданного антагонистом, казнили перед лицом князя. По ложному обвинению,несправедливо. А главные герои только радовались… Девушка была потрясена ираздосадована. Она раздраженно отложила книгу. Почему-то вновь подумала о себе.Об обмане, предательстве… А этот персонаж… Одинокий и сломленный. Давно так непроникалась героями книг, и тут вдруг такое. Он этого не заслужил. Ох… вот быизменить сюжет, переписать судьбу чародея…

РасстроеннаяЖеня пошла на кухню заварить кофе. Кофе на ночь? Кто так делает? Она. Да, и ейвсе равно, правильно это или нет. Вскоре вернулась к дивану с чашкой, полнойгорячего ароматного напитка. Надо же дочитать, чем там дело кончилось. Совздохом открыла страницу, на которой остановилась… и не поверила глазам. Сюжетизменился!

Сизумлением Женя читала и перечитывала сцену побега чародея из темницы и егоразмышления о необходимости начать новую жизнь. Пролистала книгу на несколькостраниц назад, затем вперед. Нет никакой казни!

Онавновь встала с дивана, прошлась по комнате, протерла глаза. Вернулась к книге. Дочиталадо конца. Чародей оставался жив-здоров, с надеждой на искупление.

Чтопроисходит? Она сошла с ума?

Почему-товспомнилось невпопад:

«Естьтакие люди… живут и не знают, что в них течет кровь волшебников из Запределья».

Такдед Андрей, что ли, говорил? Да, точно. Женя тогда еще даже в школу не ходила.И этот разговор давным-давно потонул где-то в недосягаемых глубинах памяти. Такпочему сейчас этот омут вдруг всколыхнулся, предлагая заглянуть в детство? Она,маленькая, дедушке поверила… даже спросила:

«Акак можно узнать?»

Дедответил:

«Частодар сам раскрывается. Но не всегда. Бывает, что человек настолько сторонится всегостранного, необычного, что дар в нем спит и даже не думает просыпаться. Аиногда и сами предки-волшебники могут как бы… заблокировать, что ли? Когда дарслишком опасен, и с непривычки можно дел наворотить…»

Опасен…Опасен?!

Свитокс новоявленным фениксом… изменившийся сюжет книги… и вот эти слова деда Андрея,давным-давно позабытые. Точно ли бы такой разговор? Да, без сомнения. Звеньяодной цепи? И все дело в ней, Женьке?

Онасхватила телефон, поискала «Князя и богатырку» в сетевых библиотеках. Нашла! Авот и нужный эпизод… Волхв благополучно сбегает из темницы. С ума сойти… но немогло ей же почудиться… ни в музее, ни сейчас. Заглянула в комментарии. Оказывается,волхв не только ей полюбился. Одна из читательниц восхищалась им и благодарилаза то, что ему дали шанс. Ответ автора изумил Женю: «Честно говоря, я сначалахотела его убить. Даже уже описала казнь. Но потом решила спасти… как будтокто-то извне заставил, за ниточку дернул».

ИЖеня снова упрямо повторила про себя, что такого не бывает. Допустим, можновоздействовать на кого-то даже через расстояние. Колдовство? Пусть. Но не черезвремя же! Не из настоящего в прошлое.

«Времяне подвластно даже волшебникам…»

Опятьдед?

«Ноесть и среди них особенные. И вот они-то могут, хотя и очень осторожно,изменить что-то даже в прошлом».

«Откудаты все это знаешь, дедушка?»

«Аты не догадываешься, вороненок?»

-Сейчас уже догадываюсь, - вслух проговорила Женя, решительно выключая телефон.– Но даже если и так, дед Андрей, какой от этого толк? Ты уже где-то ином мире,тебе все, наверное, открыто. А мне еще тут мучиться невесть сколько. Странности,волшебство, воздействие на реальность… да какая разница, когда никому нет дела,что бы я ни натворила? Всем все равно. Хотя, наверное, я все же простозаболела… мерещится всякое. Спать пойду.

Сонна этот раз не успокоил, только хуже стало. Девушка ворочалась в кровати, частопросыпалась. Ей казалось, что ее кто-то ищет… зовет. Даже мелькнуло на миг странноелицо – молодое, прекрасное, но мрачное. Чувственные губы без улыбки, яркие азиатскиеглаза… А потом потонуло в тенях. Проснувшись, Женя мимолетно вспомнила этогоюношу, но тут же выкинула из головы. Мало ли что снится… Схватила телефон.Время подходящее, чтобы позвонить Люсе.

-А я твою книжку прочитала, - объявила после приветствия и парочки пустых фраз.– Ну ту, про богатырку.

-А-а-а, - удивленно протянула подруга. – И как тебе?

-Неплохо. Интересно. Мне темный волхв очень понравился.

-Да, нормальный. Но мне больше всех нравится князь!

-Погоди… а ты разве не рада, что волхв… - Женя разволновалась. Вот сейчас Люсячто-то скажет о казни, и…

-Нет, ну хорошо, конечно, что он сбежал. Может, и за ум возьмется.

Так…

Поговорилиеще о книге, но Женя думала теперь уже о другом.

-Слушай, Люсь, странный вопрос, но… У нас в музее шелковый свиток, который изэкспедиции Макарова… помнишь, что там изображено?

-Ну ты даешь! Ты-то лучше меня должна знать. Хо-о, японский феникс.

***

Ощущаялегкую головную боль после тревожной ночи и новых открытий, Женя решила прогуляться.Она тепло оделась, натянула перчатки, накрутила шарф на шею и вышла из дома.

Утровыдалось ясным, морозным. Москва просыпалась под тонким слоем свежего снега. Женяшла к парку, он всего-то в паре кварталов от ее дома. Широкие аллеи, мемориалыи редкие в это время года прохожие. Тихий, с видом на реку, – идеальное местодля размышлений.

Впрочем,о чем ей еще думать? Она все равно ничего не понимает. Но хотя бы Юрка пересталпостоянно лезть в голову. Зато вспоминается дед – и это намного лучше!

Чтоон ей говорил тогда, много лет назад? Рассказывал сказки о птицах-людях. ОГамаюн, мудрейшей провидице из Запределья. Вот она-то как раз и умеет изменятьреальность… даже в прошлом. Сейчас, когда мороз холодил щеки, а накинутая намир белизна ощущалась такой свежей, нежной, нетронутой, стало как-то легче. Идаже о возможном даре подумалось вдруг с ноткой веселья. Рассказы дедушкивспомнились настолько четко, словно к ним нарисовали иллюстрации палочкой наровном снежном полотне.

«Обернувшисьдевицей, птица Гамаюн встречалась с изначальным Ветром. Родила от негоЦаря-Ворона. У нее много потомков среди людей, и мы с тобой – из их числа. Ноты не можешь в птицу превращаться, Женечка, у тебя другой дар…»

Женягрустно улыбнулась. Она бы предпочла оборачиваться вороном. Улетела бы сейчаскуда-нибудь за тридевять земель… Но если все это правда? Если ей передался дар самойптицы Гамаюн? Что угодно можно изменить? Или только созданное кем-то другим?Когда очень-очень захочется?

Авот идет парень навстречу, легко одет для зимы. Женя невольно встретилась с нимвзглядом. И что это он так хитренько на нее смотрит? Словно мысли читает… Может,тоже потомок волшебников? А что… красавчик, стройный, кудри черные, острыйвзгляд, нос с горбинкой – чем не ворон?

Онаусмехнулась. «Обернись вороном», - мысленно попросила его из какого-то нелепогои необъяснимого озорства.

Незнакомецвдруг взял и подмигнул. Женя застыла на месте. А потом... Тело парня дрогнуло,подернулось дымкой. Миг, и вместо него – ворон. Очень крупный, с блестящим чернымоперением и хитрым блеском в глазах. Ворон каркнул, будто сказал что-тоободряющее, и взмыл на нижнюю ветку ближайшей березы. Пристально уставившись оттудана девушку, снова подмигнул.

Женяне шевелилась. Мир вокруг – парк, снег, далекий гул машин – показался хрупким,выдуманным, нереальным. «Нет... невозможно».

Онаогляделась. Никого вокруг. Только два бегуна вдалеке...

Человек-ворон вновькаркнул, явно прощаясь, и улетел, растворился в небе над Москвой. Женя постоялаеще немного, а потом направилась в любимое кафе-читальню. Все запуталось ещесильнее, и надо как следует над этим подумать.

Глава 11

Вэтот раз Женя взяла с книжной полки сказки народов мира. Не то чтобы всерьезсобралась их читать, но сейчас они казались самым подходящим выбором. А вот слегкаостывшему кофе с лимоном она хранила стойкую верность. Отпивала по глотку любимыйнапиток, рассматривала фантастические иллюстрации (чудо-художник!). И ждала.Хотела подумать, поразмыслить снова и снова… Ничего не шло на ум. Женя словноплыла по течению реки, свернувшей куда-то резко в сторону. Вместо знакомыхберегов – чужие земли, подернутые тенью. И куда ее теперь вынесет?

Дверьв кафе скрипнула, вместе с порывом морозного воздуха пропуская новогопосетителя. Женя не обратила на него внимание, а зря. Потому что молоденькийбрюнет, заказав за стойкой чай с корицей, уже шел с чашкой к ее столику.

-Извините, - с легким акцентом прозвучал совсем рядом глубокий бархатистыйголос. – Могу я присесть?

Девушкуобдало холодом. Какое странное чувство – голос словно создал портал в иноеизмерение, куда ее сейчас непременно затянет… Отогнав наваждение, Женя подняла голову.

Нанее смотрел… она сказала бы – герой дорамы, но в этом до чертиков красивомдлинноволосом парне было что-то пронзительно настоящее. И вместе с тем –нереальное. Его глаза – черные… в старину бы сказали: бездонные омуты. Глаза гипнотизера…волшебника? Стильно одетый – черное пальто с узким воротником, серые брюки и свитер.Будь вместо них традиционное кимоно, Женя бы точно решила, что азиат грациозноспрыгнул со страниц ее книги, из раздела японских сказок… как из поезда,замедлившего ход.

«Садитесь,я как раз ухожу», - так бы она сказала еще вчера. Последнее, что ей нужно – знакомствос мужчинами, даже такими роскошными. Но после всех странностей Женя не могла такпросто отмахнуться от незнакомца. Почему? Вопрос. И ответ маячит где-то награни сознания, а никак не уловить.

Всеже девушка по фамилии Снежина решила не сдавать позиции и окинула черноглазого азиатахолодным, чуть надменным взглядом.

-Можете. Но здесь полно свободных столиков, – в ее голосе послышалось легкаяирония. - Почему же вам приглянулся именно этот?

Юношаизящным движением поставил дымящуюся чашку за стол и слегка поклонился.

-Судьба, - ответил мягко, наконец устраиваясь в кресле.

-Слишком загадочно, - Женя отложила книгу, взяла свою чашку с остатками кофе. – Я,кстати, в судьбу не верю.

И подумала, что сейчас услышит: «А яверю»… но нет.

-Я тоже, - он сделал глубокий неторопливый глоток. – Еще вчера – да. А сегодняскажу, что переплетение судеб и миров – не поддающийся разуму хаос. И судьбуможно… переписать.

Женяне ответила. Она замерла, вдруг осознав, что уже видела его. Сегодня. Во сне.

«Я,пожалуй, пойду», - чуть не вырвалось панически. Но парень из ночного видения толи угадал ее мысль, то ли понял невольное движение.

-Останьтесь, - попросил он с теплотой в голосе. – Поговорим? Ведь если судьба нетак уж всесильна, то ее роль удачно может сыграть случайность. Например, когдавстречаешь в кафе кого-то, с кем неодолимо тянет побеседовать. Как сейчас… Менязовут Кураи.

Воттак просто? Впрочем, современные японцы нередко за границей перенимают западнуюманеру знакомства.

-Евгения Снежина.

Юношавновь вежливо наклонил голову – жест непривычный, но приятный.

-Евгения… Сокращенно – Женя, да? Женя Снежина… Это же настоящая поэма. - Речь Кураизвучала ровно, мелодично. – Я переводчик. Из… из Токио. Язык ваш… - едва несказал «знаю в совершенстве» и не солгал бы. Но не рассказывать же о языковой магиистранника по мирам. Он поправился: - Знаю очень хорошо. Ваша фамилия – снежная сказка…

Женяусмехнулась.

-Снег – это просто снег.

-Но не в Японии, - воодушевленно возразил Кураи – не зря так старательно изучалэту страну людей. – У нас снег – не просто природное явление, но состояниедуши. Возьмем, например, известное хайку Ёсы Бусона…

Ончетко продекламировал стихотворение по-японски, а потом перевел:

-Первый снег...

Иворобьи, вспархивая,

Одиночествороняют с ветвей.

Снег…воробьи – опять птицы!.. одиночество… Вспомнив, как в сонном видении этотпарень тонул в тенях, Женя поежилась. Ей стало совсем неуютно. Даже в такиепустяковые совпадения сейчас почему-то не верилось. Словно он и ее хочетзатянуть куда-то во тьму. После фениксов, возникающих невесть откуда… послекниг, переписанных силой желания… после оборотней-воронов можно поверить во чтоугодно. Даже в то, что этот японец явился по ее душу.

АКураи продолжил:

-Странное чувство. Кажется, о природе, но вообще-то... о нас. О том, что самаячистая красота порой соседствует с ощущением полной потерянности. Не находите?

-А вы любите снег?

ВопросЖени прозвучал неожиданно, и ее собеседник на миг растерялся.

-Да…

«Неправда».Откуда Женя это поняла? Только ли по тону? Нет, ей показалось, что сняв пальто,юноша словно стал беззащитен в своем тонком свитере. Поеживается и держит чашкутак, будто греет руки, хотя в кафе совсем не холодно. Он просто мерзляк?Болеет? Зима ему непривычна?

Кстати,что он там говорил в самом начале?

-Вы сказали: переплетение миров. Что это значит?

Кураиподнял на девушку удивленный взгляд. В его ответе проскользнуло легкоенеудовольствие.

-Вы не верите в волшебные миры? Правда?

Надобы честно признать, что поверила, кажется, уже во все на свете. В другие миры,в то, что дед Андрей превращался в ворона, что сама она – наследница птицыГамаюн. А переводчик этот… не из Токио.

-Не знаю, во что верю, - ответила Женя уклончиво. И почему-то добавила, позволивбессмысленно и глупо прорваться внутренней боли: - Не в любовь, это точно.

Тутже разозлилась на себя за несдержанность. Она так сильно уязвима внутренне? Хочетпоплакаться? Грустно откровенничает с незнакомцами, пока ее снежное одиночествостряхивают с веток воробьи?

Кураивыглядел заинтригованным. Вновь спросил:

-Правда?

-Да, - спокойно ответила Женя, беря себя в руки. – Красивые сказки для детей.Проще поверить в сказочные миры, чем в родство душ. Любовь… В лучшем случае –психологическая совместимость, но чаще всего, увы, болезненная, безнадежнаязависимость. Без нее намного лучше.

Юношамедленно кивнул, соглашаясь:

-Лучше.

Ихвзгляды встретились. И Жене показалось, что в черной бездне раскосых глазплещется та же боль, что и в ее душе.

-Это чувство… - начала она и запнулась.

-Не должно овладеть разумом, - уверенно закончил за нее японец.

«Вастоже кто-то бросил?» - вслух, конечно, Женя такое не спросила. Лучше уж перевестиразговор на другое.

-А вы, значит, в волшебные миры верите?

Наего губах вновь проступила теплая улыбка.

-Я бывал во многих.

-Вы сказочник?

-Не совсем, но… Хотите расскажу?

ТутКураи заметил, как нечто странное промелькнуло в лице у Жени, словно на миглунный луч разогнал ночные облака. И расстроился, когда девушка ответила:

-Хочу, но мне пора. В самом деле пора.

-Но, может быть… завтра? Встретимся здесь снова? В это же время.

Кураиповерить не мог, что сам просит о встрече. Он не так, совсем не так представлялсебе этот разговор! Женя чуть склонила голову на бок, прищурив глаза. «И правдаптичка... Нет, большая, опасная птица».

-А давайте, - согласилась – как в воду нырнула. – Я люблю… сказки.

Глава 12

Кураимедленно шел за Женей. Та вышла из кафе первой, и он поспешил следом, нодевушка даже не обернулась.

Снегпадал на волосы демона, было неприятно, но ничего не поделать. Он чувствовалсебя тем, кем представился – человеком из далекой страны… именно человеком,забывшим о силах, о магии, о цели…

ЕвгенияСнежина. Ее строгая, прохладная красота напоминала Кураи женщин с картинСредневековья – он просматривал альбомы живописи, знакомясь с миром. Снег лиона на вершине горы, до которой не достать? Или просто пытается соответствоватьфамилии? Вот уж не думал, что о новой встрече придется просить самому. Почему-тоКураи казалось, что демоническая сущность, соединившись с нарочитым легкимшармом, сразу же сработает. Что очаровать человеческую девушку легко. Изящнозавлечь в сети… Но, может, он просто не способен никому понравиться? А в итоге– внутреннее смятение. Неожиданная, ненужная откровенность.

Привоспоминании о том, как он заявил, что «не верит в любовь», поднялась злоба. Насебя. Женя вполне могла решить, что он ей просто подыгрывает. Да ладно… не всели равно? Завтрашняя встреча все решит. И готовиться к ней он принципиально небудет. Кураи почувствовал, как в душе пробуждается азарт. Посмотрим, кто кого,северная птица!

Междутем рядом с Женей, неторопливо свернувшей в проезд между двумя высотками,приостановилась машина. Кураи не разбирался в их марках, но даже ему сталоясно, что этот автомобиль – дорогой и статусный. Из окна высунуласьтемноволосая голова молодого человека. Он что-то сказал, но Женя даже необернулась в его сторону, лишь ускорила шаг. Тогда парень неторопливо вышел измашины и направился вслед за девушкой – уверенно, словно точно знал, что никудаона от него не денется. Демон насторожился, нырнул в тень, становясь невидимымдля окружающих. Приближался осторожно, бесшумно, незаметно… как ему казалось.

Незнакомецобернулся и посмотрел сквозь тень прямо на Кураи. Из легкого снегопадавыступило худое гордое лицо с точеными чертами – нос с горбинкой, веселаяусмешка на ярких губах, косая волнистая челка. Вроде бы обычный парень всовременной фирменной куртке, но в его темных глазах зажегся уже знакомыйдемону древний огонь, превращая их в звезды. На высоком лбу проступило зыбкоеочертание серебряного месяца. И сразу же раскрылась суть существа иного,нездешнего. Кураи узнал эту ауру – тяжелую, как платина, и звонкую, как бронза.Он не раз уже побывал в русском Запределье и теперь мог почувствовать... Изначальный.Или ближайший потомок.

Демонзастыл на месте, провожая русского чародея злым взглядом. Тот поравнялсянаконец с Женей, что-то произнес. Посмотрев ему в лицо, вновь ставшее вполнеобычным, девушка не испугалась, но как будто удивилась. Они перебросилисьнесколькими фразами, и Женя вдруг тихо засмеялась. Дальше эти двое пошли ужерядом, как добрые знакомые.

Демонудаже думать не хотелось о том, почему сердце наполняется горечью. Сталотревожно. Поколебался – идти следом или вернуться в гостиницу? Решил вернуться.Это кудрявый парень – существо такой силы, что если не захочет, чтобы за нимследили, молчаливым предупреждением не отделается. Нет, не страшно. Нопочему-то… противно.

«Даи не мое это дело вообще. Снежина мне чужая».

Кураирешил на время вообще перестать думать о ней. Интересно, как там Изуми? Лисостался в номере наедине с ноутбуком. Он быстро приспособился хвостом нажиматьна кнопки клавиатуры, и сейчас, наверное, уже разобрался в тонкостях интернета.Изуми до невозможности любопытен. Но собирается ли он отыскать что-токонкретное с помощью этой магии людей?

Уставший,расстроенный и смятенный, Кураи, вовсе не ощущавший себя сейчас коварным«принцем разрушения», вошел в гостиницу, не желая замечать никого вокруг.Поднялся в номер…

Взглядпробежался по стерильно-красивой комнате и замер…

«Этоуж слишком!»

Висторию, которая изначально предполагалась лишь для него с Аяками, замешаласьдругая девушка… Теперь, возможно, этот русский полубог или кто уж он там… вродекитайского небожителя? Но китайский… нет, не небожитель, но все жеослепительный красавчик в темно-синем ханьфу сидел сейчас на низком диване,смотрел на Кураи и нагло улыбался. Водопад длинных черных волос обрамлялнезнакомое лицо с тонкими чертами, но глаза Кураи узнал бы без ошибки на любойфизиономии. Раскосые лисьи глаза, смесь синего с зеленым…

-Черт! – демон заходил по комнате, погрузив пальцы в собственную растрепавшуюся гриву.

Изумиприподнял бровь, словно тушью начертанную на безупречном лице.

-Что это значит?

-Наименование нечистой силы на русском, - почти машинально пояснил Кураи. – Всовременном разговорном часто используется как обезличенное ругательство.

-Привыкаешь?

-К языку? Вообще-то я переводчик из Токио, если ты забыл. А вот кто ты?

Кураиостановился напротив Изуми, просверливая нем дыру мрачным взглядом.

-Шэнь-Юнь, - коротко ответил тот. – Мое настоящее имя.

-Ты…

-Нет, ничего по сути не изменилось, - лениво протянул лис, хотя его довольноелицо говорило об обратном. – То, что ты видишь – еще одна иллюзия. Я же мастериллюзий, сотню раз говорил уже. Но дело в том, что вот эта… родилась извнутренней памяти, чуть пробудившейся. Я выглядел так… в прошлой жизни? Незнаю. Но похоже, что со мной случилось не перерождение, а насильственноеперевоплощение. Не помню как. Не помню когда. Но я – Шэнь-Юнь. Хотя называйменя по-прежнему, чтобы не путаться.

Кураиусмехнулся.

-Вычитал сказку в интернете и решил поиграть, пожертвовав ради сомнительнойиллюзии еще одной жемчужинкой с хвоста?

Изуми…или Шэнь-Юнь спокойно поднялся с дивана. Лукавство в глазах сменилось гневом. Итеперь он испепелял своего сообщника потемневшим взглядом.

-Будь осторожней, демон из Шинсенкё, - размеренно проговорил лис. – Кажется, чтос водой безопасней играть, чем с огнем… но не когда она бешено низвергается сгорной вершины.

Кураизакусил губу. В этот миг он почувствовал, что бывший помощник Аяками сказалправду. А еще – аура Изуми ощутимо изменилась…

-Ты – хули-цзин, девятихвостый лис, - прошептал он с тревогой. - Демон… как и я.

Изумиослепительно улыбнулся.

-Нет. Не как ты. Хуже.

Кураимолча уселся на его место, взял на колени ноутбук, лежащий на диване рядом. Знакомыйсайт был открыт на фотографии феникса хо-о…

-Ты был в этнографическом музее?

-Да… этот феникс… в нем есть какая-то магия. Думаю, девушка невольно сотворилаее. Евгения Снежина. Феникс – возрождение. В нем не может быть фальши. Если я,соприкоснувшись с рисунком на шелке, увидел себя именно таким, услышал в душесвое имя – значит, это правда. А потом… да, ты угадал. Я расстался еще с однойжемчужиной. Но эта иллюзия продержится долго, она по сути – истина. Вот только…- Изуми дернул край ханьфу, намотал на палец длинную прядь волос. - Мне ненравится, как я выгляжу. Подари мне пару костюмчиков.

Демонокинул лиса насмешливым взглядом.

-Они тебе будут велики.

-Ничего. Тот, кто справлялся с плетением узоров судьбы, как-нибудь освоит иголкуи нитку.

Кураипожал плечами.

-Да забирай, - и снова уткнулся в нотбук. Ему было не по себе.

-Благодарю тебя, - церемонно ответил Изуми.

Покопавшисьв вещах, лис скрылся в ванной, где стояло большое зеркало. Кураи откинулся наспинку дивана, закрыл глаза. Образы сразу одолели его… нежное лицо Аякамиперекрывалось строгой красотой Жени… и наоборот. На какое-то время он выпал изреальности, блуждая в своих темных, пронзительных противоречиях.

-Вот и я, - раздался мелодичный голос.

Кураиприоткрыл глаза. И увиденное вызвало у него невольное раздражение. Не потомучто было некрасиво. Напротив.

Изуми,или Шэнь-Юнь, предстал перед ним в черных стильных брюках, строгой синейрубашке, с легким шарфом в тон, обмотанном вокруг шеи. Элегантные ботинкиневыносимо блестели в свете люстры. Густые волосы оказались подстриженными чутьниже ушей. Образ немного старомодный, если бы не азиатские черты лица –прямо-таки французский художник. Кураи хотел было отвернуться, но то, чтопроизнес Изуми заставило его вскочить с дивана.