Снежная сказка для демона

Демонопять помрачнел.

-Ты как будто хочешь, чтобы я побыстрее убрался. Но что тогда насчет какой-тосвязи наших судеб?

Изумиснова отделил от себя облачко, а когда оно впитало немного чая, с удовольствиемпроглотил.

-Я тебя не гоню, - заявил он деловито. – Я предлагаю сделку.

Кураине сдержал жеста удивления.

-Сделку?

-Конечно. Иначе к чему все эти разговоры? Во дворце богини Аяками мне довелось взглянутьна призрачные нити. Они тянулись в будущее. Я нашел свою и увидел, что онатесно сплетена с темной… чужой… демонической. Ты появился – и я тебя узнал.

-Та нить была моей? Что все это значит?

Изумисделал еще глоток чая своеобразным способом. И продолжал, легко, словно говорило пустяках:

-Можно переписать изначальный свиток Юкимии. Сейчас он сохраняет остров, непозволяя ничего менять в его основе. Ведь если тронуть хоть что-то – изменитсявсе. Одна нить потянет за собой другую. Узорное плетение будет нарушено. Подумай,что может быть больнее для творца, чем видеть, как без спроса переделали еготворение? Это ли не жестокая месть, повелитель теней?

-Не называй меня так…

Кураиеще не все понимал, но почему-то стало грустно. Он словно воочию увидел, какпоблекла теплая улыбка Аяками. И все-таки спросил:

-В чем твоя выгода? Или вместе с судьбой острова перепишется и твоя собственная?

-Конечно, - спокойно ответил Изуми. – Она давно уже вплелась в узоры Юкимии. Ивот мое условие: тот, кто способен изменить творение, должен начать с меня. Яхочу стать настоящим кицунэ. Принять облик юноши настолько привлекательного,чтобы Химари и думать забыла про Юмио.

-Вот оно как… И ты готов предать свою богиню?

Изумиснова громко фыркнул.

-Я устал быть облаком на побегушках. Тоже хочу сразиться за счастье. Видишь ли…Аяками сама виновата. Она запечатала свиток узоров судьбы Юкимии в деревяннойшкатулке. И именно нас – меня и Химари – попросила наложить на нее защиту. Мнеподвластна вода, а принцесса-жрица – мастер зимних заклятий. Мы соединили нашисилы, сковали шкатулку ледяным покровом. Долгие часы творили заклинание... Вэто время что-то незримое привязало нас друг к другу. Теперь для Химари я близкаядуша, собрат по тайне и чарам.

-А тебе захотелось большего…

-Да. Я заглянул в душу этой девушки. Узнал, что она не родилась, как все люди,но появилась вместе с Юкимией. Хотя по ней вроде и не скажешь. Она умна, мила.Обожает играть на кото, любит онигири со сладкой начинкой и холодный зеленыйчай. Но под покровом утонченности затаилось предвестие бури.

Кураиответил обычной своей усмешкой, подавляя что-то неприятное, скрежещущее сердце.

-И не страшно выпустить бурю наружу? Думаешь, сумеешь с ней побороться? Вотличие от Юмио…

-Юмио – дитя по сравнению с Химари. И уж, конечно, ее ревность губительна длядуха весны. Он слишком долго ее добивался, и теперь радуется, даже незадумавшись, она ли ему предназначена судьбой. А я… мне, вообще-то, все равно. Принцесса-жрицапленила меня. Хочу попробовать надкусить плод, не боясь сломать зубки. Тыпоймешь. Ты сам из-за женщины выпускаешь на свободу свои тени.

-Все это звучит убедительно, - Кураи задумчиво разглядывал вдохновенного лиса. –Скажи, ты зачаровал шкатулку – можешь ли снять заклятие и забрать свиток?

-В этом-то все и дело! – оживился Изуми. – Могу, но нужно отвлечь Химари. Хорошенькоотвлечь, иначе она почувствует вторжение в наши общие чары. Вот здесь твои тении помогут. Я мастер не только водных заклятий, но и иллюзий. Поэтому и вижутебя, когда ты прячешься, – это ведь тоже сродни иллюзии.

-Чего же ты хочешь? – Кураи невольно заинтересовался.

-Совместим наши чары, - весело ответил лис. – И сыграем на ревности Химари.Когда вечер ярче засверкает звездами, они с Юмио отправятся к единственномуозеру, которое не замерзает. Это у них теперь как ритуал. Пошлем к ним кое-кого.И если все пройдет удачно, я спокойно заберу свиток.

Глава 6

Вэто же время в мире людей...

Женядопила последний глоток кофе с лимоном, неторопливо поднялась, вернула книгу наместо. Как же не хочется домой! Не потому, что там ее никто не ждет. Переживеткак-нибудь. Но… мебель-то не выкинешь. Пианино, на котором Юрка играл классикуи старый джаз, мягкий диван с пледом-шотландкой – они вдвоем валялись на нем исмотрели фильмы или просто болтали. Не говоря уже о кровати в маленькойспальне. Им доводилось бывать вместе не так уж часто – его бесконечныерепетиции, концерты… Тем сильнее походила на праздник каждая встреча. Тембольнее теперь. Его легкий смех до сих пор эхом отдается в памяти… когда этозакончится?

Выйдяиз кафе-читальни, Женя направилась в свой этнографический музей. Лучше побытьтам, среди частиц прошлого, настолько далекого, что кажется выдумкой, сказкой.А разве не так? Разве крупицы истинной истории не критично малы? Люди так многосочинили, а теперь эти сочинительства преподают в школах и институтах… Всейправды о прошлом не знает никто.

«Никтоиз людей…» - мелькнула странная мысль.

Музейнедалеко - всего несколько кварталов по празднично освещенным улицам. Женя неспеша прошлась по тротуарам, сунув руки поглубже в карманы светлого пальто –забыла перчатки. Холод как будто немного отрезвил. Ей удалось отогнатьнавязчивые мысли. Бездумно следить за прохожими, автомобилями… За игрой света ицвета, разгонявшей зимний сумрак…

Авот и музей. Женя прошла мимо пожилого охранника, кивнув ему, и направилась взал. Здесь сейчас так тихо, уютно. Паркет привычно поскрипывает под ногами…Витрины с экспонатами: русские игрушки из соломы, африканские маски, японскиевеера. Ее собственная экспозиция – «Птица счастья». Самодельные птички со всехконцов земли, которых люди создавали на удачу. Поморская «щепная птица»,керамические аисты-свистульки из Польши, резные фигурки попугаев из ЮжнойАмерики, китайские вышитые фениксы…

Почему-ток птицам у Жени было особое отношение – не из-за рассказов ли дедушки проволшебных воронов? Счастье, удача… Подобная выставка в преддверии Нового года –отличная, казалось бы, затея! А сейчас… все бессмысленно. И дело не в Юрке.Просто… кому вообще все это нужно? Кто сейчас хоть во что-то верит? Она-то ужточно распрощалась с мыслями о чудесах.

Походилаеще немного по залам. Остановилась у витрины с японскими диковинками. Ихпривезли из экспедиции еще в начале двадцатого века. Внимание привлек шелковыйсвиток, желтоватый, с ярким, четким, но мрачным изображением карасу-тэнгу. Нафоне гор – демон, получеловек-полуптица, с крыльями, когтями и остроклювойголовой вороны. Она сама рассказывала посетителям, что этот темный ёкай, злоесущество, олицетворяет хаос и разрушение.

Чтож, отличный ответ ее экспозиции, всем этим милым тряпичным голубкам и крылатымталисманам из бисера… Почему-то Женя сильно разозлилась. Как будто сейчас, вэту минуту, карасу-тэнгу готов был взлететь над нарисованными горами,восторжествовав над всем, что ей дорого. Но она же сама только что мысленноповторяла: чудес не бывает, все бессмысленно.

Аразве не так? Судьба... ее не изменишь. Ничего не изменишь. Даже этотнеприятный свиток. А как бы хотелось!

Изображениедрогнуло. Демон шире расправил черные крылья, медленно окрашиваясь взолотистый, с примесью алого, цвет. Под ним заструилась река, вокругзатрепетали лепестки сакуры. Не было больше карасу-тэнгу, вместо него Хо-о –роскошный японский феникс!

Женяпротерла глаза. Все то же самое. На свитке – прекрасная огненная птица. Чтоэто? Галлюцинации? От депрессии уже едет крыша?

Онав смятении отошла от витрины, прошла в другой зал, побродила там, вернулась. Вглубине души жалела, что вместо Хо-о – символа гармонии, чистоты и возрождения– вновь увидит сейчас красноглазого человека-ворону.

Нонет… Нет! Феникс никуда не делся. И это была реальность.

Женяпоняла, что внутренние силы на исходе. Она покинула музей, побрела к метро,ничего перед собой не видя, едва не наталкиваясь на встречных прохожих.Почему-то не страшно… напротив. Вроде бы и рациональное объяснение созрело.Видимо, в свитке был какой-то секрет, особая техника изображения, сиспользованием светочувствительных красок. Прошли века – и краска выцвела,проявив скрытый рисунок... Вообще-то объяснение так себе. А внутри все кричалоо том, что не утраченный секрет японских художников ей открылся. Чудопроизошло.

Глава 7

В«Облачном павильоне» Изуми и Кураи какое-то время молча сидели за чаем. Каждый думало своем, при этом оба продолжали отдавать дань сладкому угощению. Потом Изуми сновазаговорил:

-Знаешь, Кураи, темная нить твоя судьбы, уходя в будущее, свивается в слишкомсложный узор. Наверное, сама Аяками не смогла бы прочесть его без ошибок. Яособо и не пытался. Понял лишь кое-что… о чем ты не хочешь слышать.

Демонпечально улыбнулся.

-Что я разлюблю Аяками?

-Что ты найдешь любовь в огромном мире. В великом мире, с которым незримосплетаются сотни, а то и тысячи реальностей.

Такогоответа Кураи не ожидал.

-Мир людей? – удивился он.

-Да. Основа основ, породившая все миры, которые люди называют волшебными.

-Говорят, ему свойственно слишком быстро и сильно меняться. Я был там, в месте,называемом Япония. Именно эта страна связана с моим родным Шинсенкё. Там…странно. Все не так, как у нас. Но я быстро привык. Таков дар странника помирам – мы понимаем все языки и быстро приспосабливаемся. Язык Японии я ощущал каксвой. Но в нем много слов, обозначающих то, что даже представить не могут внаших с тобой реальностях.

-Ты можешь быть очень полезным, Кураи, - заявил вдруг Изуми. – А что, если я тожеумею пересекать грани миров? Не то, чтобы я этим часто занимался…

Демонпожал плечами.

-Ничего удивительного.

-Увы, приходится проявить смирение, - наигранно вздохнул лис. - Я понятия неимею, в каком из миров искать то, что нам нужно. Вернее… того, кто нужен.Помоги мне. Я могу отправиться за пределы. Но… не знаю куда.

-Как это связано с нашим планом?

-Сам подумай, заберем мы свиток, а дальше? Сами-то не перепишем. Нужен тот, ктоспособен влиять на судьбы. Пересоздать чужое творение.

-Такие создания есть, – черные глаза демона загорелись живым интересом. Онпонял, что имеет в виду Изуми. – В других мирах… Мойры… норны? Не то. Они, каки Аяками, плетут свои нити… Постой! Что, если ты ошибся в своих пророчествахнасчет меня? И в мире людей я найду не любовь, а того, кто поможет отомстить заразбитое сердце?

-Я видел девушку в твоем плетении, - продолжал упорствовать Изуми.

-Это может быть и девушка!

-Обычная. Не богиня, не великая волшебница.

-Но… - Кураи задумался. Ему очень хотелось, чтобы в своей трактовке пророчестваоблачного лиса именно он оказался прав! – Потомок бога или могущественногосущества?..

Изумивскочил с места и возбужденно закружился над чайным столиком.

-Ясуо-сан!

Появилсятэнгу, весь вид которого выражал саму любезность.

-Принеси нам еще чая. Того самого чая.

-Того самого? Заваренного из цветов лотоса, что цветут на водах незамерзающегоозера Канро? -уточнил Ясуо с легким поклоном.

-Именно его, - подтвердил Изуми, бросая нетерпеливые взгляды на демона. – И ярасплачусь, как обычно, жемчужиной судьбы.

Тэнгуудалился, но вскоре вернулся. Небольшой глиняный чайник на подносе содержал всебе какую-то тайну, и хозяин чайного домика принялся разливать ее по чашкам.

Ароматбыл незнаком Кураи. Нотки луговых трав, горных цветов и едва уловимая сладость.Жидкость в чашках переливалась перламутровым сиянием.

-Чай Запределья, - тихо сказал Изуми. - Он приоткрывает завесу между мирами ипозволяет получить ответы на вопросы. Выпей.

Кураине колебался. А что ему терять?

Сделалпервый глоток… Приятное тепло и ощущение легкости. Многогранный вкус – сначала каплягоречи, потом раскрылась сладость, перешла в чуть уловимую кислинку… Сознание,казалось, растворилось в этом вкусе. Словно сон наяву – обрывки фраз, мелодий,незнакомые человеческие лица…

Внезапновидения стали четче, и демон увидел… темноволосую грустную девушку. Она неотрываясь смотрела на мрачное изображение человеко-птицы. Смотрела так, словнохотела перерисовать взглядом. И… вместо карасу-тэнгу на свитке явился феникс.Девушка, ошеломленная, немного походила по помещению, потому вышла на улицу.Зима. И тут зима! Высокие здания, нарядные елочки в витринах, море огней,надписи на вывесках «С Новым годом!»

Кураи,как странник по мирам, и правда понимал все языки. И этот он понял. И дажеузнал.

-Россия, - прошептал демон. – Птица Гамаюн.

Глава 8

Странныеощущения прошли очень быстро, словно и не бывало. Поглядел в окно на другой мир– и вернулся обратно. Даже жаль, было б интересно увидеть больше. Кураи раздосадовановздохнул. Все слишком запутывалось. Изуми посматривал на него с прежнимнетерпением, но демон не спешил рассказывать. Вместо этого спросил:

-Что такое жемчужины судьбы?

-Что? – встрепенулся лис.

-Ты сказал тэнгу, что заплатишь жемчужиной судьбы. Что это? В Шинсенкё такогонет.

-А… это из дворца Небесных узоров. Слезы облаков, благословленные Аяками. Вродекрупных капель застывшей росы. Они не то чтобы меняют судьбу... Скорее,приносят удачу и помогают сделать правильный выбор.

-Мне бы не помешало, - задумчиво отозвался Кураи.

Изуминеодобрительно хмыкнул, распушив облачные хвосты.

-Уже колеблешься?

Демоннемного подумал, пожал плечами.

-Нет…

-Ладно-ладно… что ты видел? Ты сказал – птица? Птица…

-Гамаюн, - Кураи стряхнул с себя остатки нерешительности. – В русском Запределье– вещая птица. Таинственное древнее создание. Она не просто предрекает судьбу,но может влиять даже на время, что мало кому дано. Я видел девушку… какой-тобольшой русский город, и она посреди зимы. Что-то тяготит ее. Она способнаизменить чужое творение, но сама пока это не осознает. Птицы… там были птицы. Карасу-тэнгупревратился в Хо-о. Я подумал, что эта девушка может быть потомком птицыГамаюн. Та иногда принимает человеческий облик, и у нее есть дети.

Изумислушал с напряженным интересом.

-Ты хорошо осведомлен. Бывал в Русском Запределье?

-Да. Побывал во многих мирах, где мог встретить создание, способное изменитьпрошлое, обратив время вспять.

Лисдернул ушами.

-Зачем?

-Чтобы не рождаться, - спокойно объяснил Кураи. – Как у вас бы тут сказали, обрезатьнить в самом начале. В те дни смутных поисков меня поглотила тоска, не хотелосьбороться. Я чужой во всех реальностях. Нигде не могу пустить корни. Но увы. Все,кто обладает властью над судьбой, утверждают, что нельзя играть со временем. И ужезародившуюся жизнь просто так не стереть.

Изумипомолчал, а потом на его хорошенькой белой мордочке появилось на удивлениежесткое выражение. Гнев… может быть, злость. Промелькнуло – и пропало.

-А вдруг ты уже рождался раньше? Где-нибудь совсем в другом мире?

-Не думаю. Иногда мне кажется, что после смерти ничего не будет. Не для меня.Растворюсь в тенях – и все закончится. Оно и к лучшему.

-Глупости. Ты мыслишь, страдаешь…

-Этого мало.

Лисповел туда-сюда одним из хвостов.

-У нас считают, что такие, как я, родились от ярких чувств богов, живущих в миреСоранохана. Таких, как Аяками. Но я уверен, что у меня была другая жизнь.

-Почему? – спросил Кураи без особого интереса.

-Смотри.

Хаотичноедвижение пышного хвоста прекратилось. Он вытянулся, чуть удлинился, и на егокончике засветилась маленькая серебристо-белая сфера.

-Это Хоси-но-Тама… звездная жемчужина, - проговорил Изуми вполголоса. – Ни укого из облачных созданий такого нет, лишь у меня. В каждом хвосте – по одной. Нонечто подобное есть в других мирах у лисов, которые превращаются в людей. Сампосуди, будь я просто облаком, разве смог бы очароваться принцессой-жрицей?Увы… Я просил Аяками распутать узор моей судьбы, показать истину… или простопереплести иначе, подарив мне тело из плоти и крови. Она ответила так же, как тебе– все эти боги и великие волшебники. Не нужно играть с судьбой.

ТеперьКураи взглянул на него более заинтересованно.

-Ты зол на богиню?

-Да. Аяками ничего не стоило мне помочь. Моя преданность ей была велика, но…

Изумидернул хвостом, и шарик отделился, становясь полупрозрачным, наполняясь игройсвета и теней. В нем явно создавалось что-то необычное, может быть, недоброе. Апотом он поплыл светящейся звездой – прямо в руки Кураи. Тот принял маленькуюсферу в ладонь, ощущая приятное тепло.

-И зачем?

-Мы собираемся создать иллюзию великой силы, она требует жертвы. Потом я верну…или нет. В любом случае лучше лишусь пары Хоси-но-Тама, чем оставлю все какесть. Твоя задача – дойти в тенях до озера Канро и бросить в него жемчужину,когда подойдут Химари и Юмио.

-Вот так просто?

-Да.

Демонпристально смотрел на шарик. Неужели под этой красотой таится яд иллюзий,способный отравить души? Впрочем, что ему за дело…

-Хорошо, я это сделаю.

-Тогда, думаю, нам пора.

Изумирасплатился, и они вышли из чайного домика под вечернее небо. На темной синевемедленно проступали причудливые узоры невиданных созвездий.

-Здесь недалеко. Островок наш мал. Пройти напрямик через сосновую рощу, - Изумиуказал лапкой, - и выйдешь к незамерзающему озеру. Химари с женихом подойдут сдругой стороны. И… ты знаешь, что делать. Главное, не попадайся им на глаза. Нотвои тени непроницаемы даже для жрицы.

Кураи молча кивнул. Надуше у него снова стало скверно.

Глава 9

Демонсмотрел на небо другого мира. Звезды здесь не казались холодными. Они мерцали внебесных узорах, и самые яркие из них напомнили глаза богини Аяками. Сердцеснова болезненно сжалось. Почему с ним происходит все это? Мечется по мирам, нев силах зацепиться хоть за что-то, а когда кажется, что вот-вот свершится чудо,желанное счастье блекнет и вянет.

Ивсе-таки жаль. Чего? Юкимию? Остров все же хорош. Когда Кураи только перенессясюда, оказался на всхолмье. Картинка открылась красивая. Равнина у подножьясиних гор уютно укутана снегом как пухом. Озера, хрустальные от льда. Парклубится над горячими источниками – такое искушение для него, любящего тепло.Криптомерии, сосны, ели – словно из изумруда и нефрита...

Аможет, жаль Юмио и Химари? Нет, их судьба ему безразлична.

Передмысленным взором престал вдруг солидный город из видения. Блестящие елочки,гирлянды, поздравительные вывески… Кураи знал об обычае людей создаватьрукотворную красоту к зимним праздникам. Слегка похоже на то, что он созерцаетздесь, на острове Счастливой зимы. Этот город… Может быть, Москва? Куда сильнеезаинтересовало помещение, где девушка превратила нарисованного демона скрыльями в феникса. Кураи мало успел разглядеть, но там явно полно диковинок. Иптицы… В девушке тоже почему-то чувствовалась птица. И припомнилась Гамаюн… Ночто именно он видел? Вряд ли это храм.

Демонпокопался в своей памяти странника по мирам, представил Японию в мире людей.Ага! Кажется, музей. Девушка как-то связана с ним? Кураи почему-то уловил тогдаее чувства – грусть, одиночество, боль… То, что ощущал сам.

Странно…Лучше вообще перестать об этом думать! Получалось плохо, и Кураи боролся ссобой, пока шел по тропе между сосен. Наконец она вывела к берегунезамерзающего озера Канро. Как бы враждебно ни был настроен демон к этомумиру, он застыл на месте в созерцании чуда, неподвластного зиме.

Лотосы– белые и нежно-розовые – слегка покачивались на поверхности темной воды,сияющей изнутри. Созвездия вдруг вспыхнули ярче, и хрупкие лепестки вобрали ихогонь, засветились, переливаясь перламутром.

Вэтот миг из-за сосен показались принцесса-жрица и ее жених. Светлые волосыХимари, собранные в строгую прическу, отливали синим, как снег в ночномсумраке. Изящная, утонченная, она казалась все же приземленной рядом с Юмио –тот едва не парил над тропой, и на его губах то и дело проступала чарующаяулыбка.

-Мы почти пропустили миг, когда лотосы сливаются со звездами, - мелодичнопроизнесла Химари.

Демон,скользнувший в тенях ближе к парочке, слышал каждое слово.

-Мне не на что жаловаться, - весело отозвался дух весны. – Зрелище воистинупрекрасно, и все же уступает блеску в звездных глазах моей принцессы. Цветок,что краше лотоса, теперь всегда со мной.

-Пока еще нет. Хотя мое сердце откликается на эти слова, - мягко ответилаХимари. Ее лицо с тонкими чертами приняло мечтательное выражение, но онасдержанно добавила: - Дождемся весны – твоего времени, на которое намечена нашасвадьба.

Кураипоморщился – беседа почему-то раздражала. Может, его гложет зависть? Но Изумиправ – жрица не очень-то похожа на счастливую невесту. Или образцово скромна,или слишком горда. А может, просто не любит Юмио?

Раздражениепомогло. Демон без раздумий бросил звездную жемчужину в озеро. Она погрузиласьбеззвучно и почти незаметно, и водная поверхность сразу же вспыхнула серебром.Из глубин поднялась юная юки-онна, белокожая, с инеем в черных волосах. Тасамая девушка, что подарила прекрасному духу весны сладости возле храма Аяками.Иллюзия. Но какая совершенная! Окутана легким снежным вихрем, от нее исходитхолод.

Парянад озером, снежная дева приблизилась к замершей паре.

-Мичико? – удивился Юмио.

Онамедленно кивнула, низко наклоняя голову. Хорошенькое лицо болезненноисказилось, в хрустальном голоске прозвучало отчаяние:

-Юмио-сама! Как я могу жить, зная, что вы принадлежите другой? Лучше смерть – имоя, и ваша! Ведь я снежная дева, чьи поцелуи несут смерть, если она тогозахочет. А я хочу!

Воттеперь наблюдавший в тенях Кураи почувствовал, что все встает на свои места.Даже на миг забыл, что это существо – иллюзорно, ведь юки-онна и должна бытьтакой.

АМичико протянула руки к духу весны:

-Позвольте же мне навсегда слиться с вами, Юмио-сама…

Лицопринцессы Химари подернулось тьмой, глаза засверкали не безмятежными звездами,а пламенем ревности. При этом она испугалась за Юмио, явно не распознаваяиллюзию. С тонких белых пальцев сорвалось множество крошечных ледяных стрел,они полетели в Мичико, но не причинили вреда. Юмио же попытался оттолкнутьюки-онну порывом теплого ветра. Он выглядел растерянным и огорченным.

Иллюзиядрогнула. И через миг растворилась, возвращая покой озеру Канро. Химари упалабез сил на руки Юмио. Перестаралась с заклинанием? Демон подозревал, что Изумиуспел уже выкрасть свиток узоров Юкимии из зачарованной шкатулки, и жрицуослабила еще и разорванная связь.

Перепуганныйжених склонился над Химари, весеннее тепло боролось с охватившей ее тьмой.Наконец принцесса открыла глаза.

-Что это было? Обман? Но зачем? Никогда еще на нашем острове никто не шутил такжестоко.

Юмионахмурился, помогая невесте встать на ноги.

-Может, кто-то не хочет нашей свадьбы? У меня появился соперник?

Химарислегка отстранилась.

-Я ничего об этом не знаю, - в ее голос вернулась твердость. – Но свадьбынаверняка не хочет Мичико.

-Не думаю, - к духу весны постепенно возвращалась безмятежность. – Это была иллюзия,но не она сама. Мичико бы не стала…

-Как ты можешь быть настолько уверен? Ты хорошо знаком с этой снежной девой?

-Нет… Вовсе нет.

Обазамолчали, а потом Химари, вздохнув, примирительно коснулась руки Юмио.

Ониушли, оставив после себя витавшую в воздухе тревогу. Кураи ощутил угрызениясовести, но в то же время и облегчение. Дело сделано, пути назад нет. Осталосьдождаться Изуми.

Лиспоявился довольно скоро и сразу же направился к теням, в которых скрывалсяКураи.

-Готово, - произнес он вполголоса. Его зеленые, с оттенком синевы, глаза страннопоблескивали. – Это было легко. Никому нет дела до того, что мне понадобилось вхраме.

-Где же свиток?

-Я спрятал его в кончике одного из хвостов. Потом покажу. Увы, пришлосьпроститься с еще одной жемчужиной, превратив ее в точную копию свитка, с такойже аурой. Какое-то время иллюзия продержится, но лучше действовать быстро. Кудатеперь?

-В Шинсенкё. А там подумаем, что делать дальше. В разных мирах есть тайныеместечки и артефакты – с их помощью можно отыскать любое существо, зная егооблик. Я ведь видел ее… нашу птицу. И не забуду.

Этобыли не просто слова. Кураи почему-то не сомневался, что образ печальнойдевушки из мира людей запечатлелся в его памяти очень прочно. Может быть,навсегда.

Глава 10

Какмного людей в метро в декабрьский вечер. И какие же разные… но Жене их лицаказались лишь фоном. Не было желания услышать в существах, замерших в вагоне вожидании своей остановки, отголоски чувств, надежд, души... Женя понимала: иона – такая же. Одна из оболочек, пустышек в чужих глазах. Разве что какой-нибудьпарень оценит внешность… К чему это все? Но не с ней ли только что приключилосьнечто странное, необычное? А вдруг кто-то из этих людей тоже так может?Полностью изменить взглядом непонравившееся… а что еще? Да ладно, сколькоможно. Наверняка происшествию в музее найдется вполне естественное объяснение.Но почему-то вспомнился дед Андрей, безусловно веривший в чудеса…