Академия наследников. Капризы чудовищ

Ректор тем временем затоптал следы пожара и взмахнул рукой, по которой тут же побежали золотистые искры. Пол вздрогнул и его новые увечья мгновенно затянулись.

Все понадеявшиеся на триумфальное появление Хранителя академии, в тот момент разочарованно вздохнули. Хранители всегда поддерживали порядок на своей территории, поэтому если что-то ломалось, тем более из-за магии, то отдавали накопленную силу, чтобы вернуть всё на круги своя. Но для этого Хранителю не обязательно быть на месте самому, его волю вполне воплощает наследник – его человеческий представитель. В академии им, как правило, становился тот, кто впоследствии занимал пост ректора. На первый взгляд, господин Мист выглядел лишь щуплым мужчиной с седеющими висками, но он был образцовым наследником, уже много лет исполняя волю своего Хранителя и вкладывая силы, чтобы поддерживать в академии необходимый порядок.

В прошлом году Колину и Дику тоже довелось побывать в кабинете ректора вместе. Их поймали в закрытых погребах академии вместе с несколькими одногруппниками, когда они попытались увидеть Хранителя академии воочию.Ведь каждый Хранитель оберегает свою территорию и восстанавливает повреждения. Но также он всегда имеет физическую форму более или менее очевидную. О Хранителе академии ходили целые легенды, но никто из студентов так и не смог доказать, что видел его и знает его облик. Отчего слухи с каждым поколением выпускников становились всё чуднее. И, услышав их, Дик загорелся идеей проверить всё самостоятельно. Колину идея категорически не понравилась, но он всё же пошёл за ними, не мог в тот моментбросить новую подругу. Та хоть и боялась, но не могла поступиться с гордостью и остаться в стороне от общего «приключения». Вылазка случилась уже после зимних каникул и стала началом конца взаимопонимания между Диком и Колином.

Поднявшись по лестнице административной башни в кабинет ректора, Колин едва не споткнулся о собственные ноги. Севастьяна тоже была тут. Внутри сковала боль, словно удар под дых от уставшей терпеть Колина и его глупости жизни! Ему хватит и того, что Севастьяна узнала о его жизни у Шелли, пусть она и не допрашивала его слишком долго. Колин всё ещё чувствовал неловкость из-за своих недоговорок. Из-за всего, что успело разделить их с Севастьяной за эти месяцы. Её присутствие сейчас легко могло уничтожить остатки их тёплых и доверительных отношений.

Господин Мист шёл замыкающим и подтолкнул Колина в кабинет, плотно закрыв за ними дверь.

– Прошу, присаживайтесь. Спасибо, что уделили время, наставница.

– Не стоит благодарностей, господин ректор, – Севастьяна покачала головой. – Однако, как заинтересованное лицо, я хочу знать, что случилось между молодыми людьми.

Ректор потряс ладонью, гася последние искры колдовства в ладони, и кивнул.

– Господин Найтмур, прошу, начните вы. Расскажите, что послужило причиной вашей ссоры?

Прежде чем начать, Дик окинул Колина надменным взглядом и отвернулся. Тот покрепче стиснул зубы и сжал кулаки, заталкивая поглубже раздражение, чтобы не взорваться снова.

– Ничего особенного не произошло, директор, – невинно развёл руками Дик. – Райз давно недолюбливает меня, хотя я ничего ему не сделал. В прошлом году увёл девушку, а в этом набросился в коридоре с беспочвенными обвинениями.

Если убрать часть про девушку, то всё было в точности наоборот. Колин вдохнул поглубже и убрал руки за спину, сцепив в замок пальцы.

– Господин Райз, вам есть, что возразить?

– Возможно я вспылил, когда мы столкнулись друг с другом в коридоре, – выдавил из себя Колин. – Толпы меня сейчас немного выматывают. Приношу свои извинения.

Севастьяна вскинула бровь. Зато уголок губ Дика победно дёрнулся вверх. Колин начал мысленно считать до ста. Скорее бы всё закончилось. Шелли с ума сойдёт, если он не придёт и на обед. И если снова прогуляет полдня. Он же обещал…

– Господин Найтмур, можете идти.

Дик коротко попрощался с преподавателями и пошёл к дверям, мягко ступая по синему ковру, Колин уже хотел идти следом, но ректор его остановил.

– Господин Райз, останьтесь. Есть ещё кое-что, что я хотел спросить у вас.

Держась из последних сил, Колин обернулся.

– Что-то не так, господин ректор?

Он подошёл на расстояние шага и протянул руки.

– Покажите свои ладони.

Колин не удержался и вскинул взгляд на Севастьяну. Она вмешиваться не торопилась, всё ещё наблюдая со стороны. Чувствуя, как обстановка с уходом Дика смягчилась, Колину хотелось верить, что подруга на его стороне. С трудом расценив замок, Колин протянул ладони со следами-полумесяцами от ногтей на обозрение ректору. Посмотрев на них всего пару мгновений, господин Мист кивнул.

– Сядьте, – Колин скорее бессильно упал на стул для посетителей. – Что на самом деле там произошло?

– Разве Дик не сказал?..

– Райз, скажи, чтобы мы смогли помочь тебе. Пожалуйста, – Севастьяна подалась вперëд, доверительно заглядывая ему в глаза.

Колин неловко отвёл взгляд. Язык стал каменным и не хотел поворачиваться… Если он сам не мог справиться со своими проблемами, какой от него вообще толк? Но чтобы отказать ей Колину нужны были более веские причины.

– Мы давно перестали быть друзьями или товарищами, – медленно заговорил он. – Дик был моим соседом по комнате в прошлом году. И он же видел, как отвратительно я себя вёл… Мешал ему заниматься и раздражал тем, что приглашал в комнату гостей. Не удивительно, что в этом году он продолжает злиться.

– Почему ты не попросил о переводе в другую комнату? – уточнил ректор.

– Свободных мест и так не было. Студентов предостаточно…

– Ты сказал, что вы были соседями?

– Да, в день начала учёбы он выставил меня из комнаты, – ответил Колин.

Ректор подозрительно нахмурился и его следующий вопрос был крайне логичен. В который раз Колин обругал себя за беспечность, что не послушал Шелли и не пошёл в администрацию сразу.

– Где ты ночевал всё это время?

– У моей подруги Шелли Фрэнки. Мы договорились, что я займу вторую кровать в её комнате, пока не приедет соседка.

Тяжело вздохнув, ректор потëр переносицу. Бури или злости не последовало, но Колин определённо создал ему кучу новых проблем.

– Студенты не должны сами решать это. Правилами запрещено делать смешанные комнаты. Юную леди отправят на обязательный медосмотр, а вы, юноша, дождитесь всё же нашей помощи.

– Господин ректор, мы с леди Фрэнки не!.. – Колин порывисто вскочил, упираясь ладонями в его стол.

Господин Мист серьëзно кивнул.

– Её семья настаивала на присмотре. Особенно того, что касается вас обоих, если оно становится мне известно. Можете не волноваться, она может сказать, что плохо себя чувствует и никто не скажет ничего двусмысленного.

Колин смущëнно вернулся на место.

– Я и так собирался к вам идти… Но что вы сделаете?

– В общежитии для преподавателей есть комнаты ассистентов. Поскольку у меня такого нет и не предвидится, можно рассмотреть этот вариант, – лицо Севастьяны было предельно серьëзным, хотя Колину искренне казалось, что она шутит. Ректор, судя по озадаченному виду, думал примерно также.

– Наставница Патрия, это предложение… Достаточно щедрое. Однако выглядит очень неоднозначно, извините меня за прямоту.

– Если в общежитии и внутри коллектива такие проблемы, неужели есть смысл в том, чтобы заставлять студента продолжать мучиться? – ответила она, ничуть не изменившись в лице. – Как старший товарищ и наставник, я не могу допустить этого, когда могу помочь. Прошу принять во внимание и состояние господина Райза.

Колин не мог быть уверен, что она говорит о том самом, ведь уточнять никто не стал. Ректор выдержал минутную паузу, чтобы всё обдумать, и вздохнул.

– Примем это как временную меру. Персонал приготовит комнату и передаст вам ключи, вечером будьте готовы к переезду. Теперь можете возвращаться к занятиям.

Ректор быстро набросал записку для преподавателя на маленьком листке и наконец разрешил Колину идти. Но вместо того, чтобы поскорее скрыться, Колин остолбенел. Столько всего произошло за эти минуты, а он даже осознать не успел!

– Спасибо… А я… Правда переезжаю? К вам?..

– У тебя есть возражения? – Мягко спросила Севастьяна, не в пример тому, как она говорила ещё минуту назад. Колин покраснел и решительно помотал головой. – Вот и славно. Спасибо тебе за откровенность. Иди, дальше мы с господином ректором разберёмся сами.

Всё ещё пребывая в шоке, после занятия Колин спустился на обед и вместе с Шелли устроился на подоконнике одного из раскрытых окон. Теплые дни продолжались и этим невозможно было не пользоваться, особенно пока внутри Колина всё сжималось словно от недостатка воздуха.

– Дик! Вот же паршивец! Мало того, что выгнал тебя, ещё и цепляется теперь по каждому поводу?

Колин рассеянно кивнул, возя вилкой в тарелке.

– Можно и так сказать… Если бы не Севастьяна, мы бы просто разошлись, думаю.

– Зато теперь она заберёт тебя под крылышко, по-моему, отличный исход, – Шелли игриво пихнула друга в плечо.

– А кто будет обнимать меня на ночь? – спросил Колин. – Мы не жили так близко с позапрошлого лета, я уже не знаю, смогу ли спать, если знаю, что она рядом!

Шелли прыснула в кулак, но с улыбкой справиться не смогла.

– Теперь я знаю, как выглядит твоя влюблённая ипостась! Колин, просто будь рядом, тебе точно понравится. А в процессе поймёшь, как подступиться.

– И тебя не волнует, что она теперь наша преподавательница?

– Её это точно не волновало, когда она сделала ректору столь дерзкое предложение.

Колин вспыхнул, обеими руками схватившись за голову, внутри всё воспламенялось от одной мысли, что это по какой-то причине может оказаться правдой!

– Она не… Не имела ввиду этого!

– Да-да, – Шелли подмигнула. – Но ты подумай, а то так и будешь строить из себя рыцаря в беде.

– Обычно говорят дама в беде, – пробормотал Колин.

Шелли отмахнулась и поднялась, уходя со своим подносом. Она собиралась пройти медосмотр до того, как закончится обед и станет сложнее спрятаться от любопытных глаз. Конечно, она, как и Колин, была не очень рада такому распоряжению, но возражать не стала, поворчав совсем чуть-чуть.

Самообладанием подруги Колин мог только восхищаться и самую малость ему завидовать. Колину всю жизнь казалось, что стихия земли придаёт магу большее спокойствие и присутствие духа, не распаляя и не разрывая эмоциями изнутри, как это делал с Колином огонь. Все они рождались со склонностями к какой-либо стихии, поэтому Колин часто жалел, что не пошёл в отца, а стал таким же вспыльчивым, как мать. Оставалось только тянуться к земле в других, чтобы успокоить огонь и почувствовать себя в безопасности, как было рядом с Шелли и Севастьяной. И возле отца, когда он был с ними.

Колин вполне понимал, ему пора научиться справляться своими силами и не цепляться вечно за чужую стихию. Но всегда подумать было гораздо проще, чем сделать.

Глава 3

Переезд не занял много времени, Колин даже сумки до сих пор не разбирал толком, каждый день готовясь к этому дню, неизбежно должному наступить. На этот раз Севастьяна провела ему обстоятельную экскурсию по общежитию, при свете дня напоминавшему отдельное крыло студенческого общежития. В холле их подхватил профессор ботаники и главный смотритель сада академии профессор Гросс, в белом лабораторном халате и со взъерошенными рыжеватыми волосами, его даже можно было принять за студента, если бы не проявившиеся в уголках глаз морщинки. Протянув Колину ключи, он пояснил, что в настоящее время далеко не весь преподавательский состав постоянно проживает в общежитии академии, но даже если что-то случится, комнаты на Колина тоже хватит.

– Участие в делах Хранителя предполагает подготовку к любым неожиданностям, – улыбнулся профессор Гросс, подытоживая свои слова. – Чувствуйте себя как дома, мистер Райз, но соблюдая рамки приличий, разумеется. На кухне утром лучше быть потише, хотя бы до семи часов. И просьба лично от меня: тупиковую комнату отдыха по вечерам постарайтесь не занимать.

Если Колин правильно его понял, имелась ввиду комната в конце коридора на первом этаже, Севастьяна описала его как общий рабочий кабинет и место для возможныхсобраний обитателей общежития. Раз профессор уже завёл личный график посещений, это стоило запомнить. А уж зачем это было устроено не Колина ума дело.

Не став спорить, Колин вслед за Севастьяной спустился обратно в холл, где уже начали собираться вернувшиеся из учебного здания преподаватели, отчего Колину ужасно захотелось спрятаться в комнате и не выходить из неё, пока все не разойдутся. Хотя он и осознавал, насколько это глупая затея. В преподавательском общежитии такого никогда не случится, или ждать придётся как минимум до ночи. Севастьяна молча вернулась к их комнатам, расположившимся в центре коридора. Слева её дверь, справа – Колина.

– Скажи, если что-то ещё понадобится, хорошо?

– Да… Спасибо. Доброй ночи, Севастьяна.

Она качнула головой, и Колин скрылся у себя, унимая вдруг усилившееся сердцебиение. Ещё немного и он бы точно свалился там от нахлынувших страха и волнения! На столе тëплым светом мерно горела лампа, по зелëным стенам похожим на слой мягкого мха ползли неровные силуэты обстановки, но в основном комната повторяла наполнением жильё Севастьяны. Кровать стояла с правой стороны, стол же, был повёрнут к стене, разделяющей их с наставницей комнаты. Колин закинул свою пару сумок в шкаф, прошёл к столу и коснулся ладонью стены над ним. Обои всё же были гладкими и не скрывали холода. Кроме моментов детства, Колин уже не помнил, когда это они с Севастьяной были так близко друг к другу. Даже так оставаясь непреодолимо далеко. Неуловимое чувство дома забытым воспоминанием согрело грудь.

Как и преподавателям, студентам было не обязательно оставаться в общежитии весь семестр, поэтому на выходных академия сильно пустела, становясь почти что призраком самой себя. Колину нравилось такое время тишины, но он всегда мечтал провести его ещё с кем-то. И в эту декаду желание грозило исполниться наилучшим образом, ведь в соседней комнате жила Севастьяна, а Шелли впервые осталась в академии на первый выходной. Договорившись о совместных планах за завтраком, друзья разошлись, по большей части из-за того, как Шелли упорствовала в том, что Колину обязательно нужно уточнить о планах у наставницы, прежде чем полностью занимать день. Хотевший было протестовать Колин не смог найти достойный аргумент и в очередной раз пошёл у Шелли на поводу.

Но вернувшись в общежитие, он неловко замер у двери в комнату Севастьяны. Сегодня Колин к ней ещё не заглядывал, но надеялся, что подругу не рассердит его внезапный визит. Вечером она сказала обращаться по любому поводу, но что делать без повода не уточнила. До сих пор Колин старался понять, как теперь вести себя рядом с ней. Если она его преподаватель, могут ли они оставаться друзьями как прежде? Или, наоборот, лучше всего будет относиться друг к другу формально и встречаться пореже?

Медленно вдохнув, набираясь смелости, Колин постучался и позвал.

– Севастьяна?

Изнутри послышался шорох и торопливые шаги. Замок щёлкнул, и Севастьяна приоткрыла дверь, представ слегка взъерошенной из-за сбившегося хвоста и слегка помятой белой рубашки, даже не заправленной в брюки. Она сегодня явно никуда не собиралась.

– Заходи.

– Помешал? – неловко уточнил Колин, переступая порог.

Севастьяна закрыла за ним дверь, провела ладонью по волосам. Из её губ вырвался протяжный вздох.

– Не совсем, но можешь подождать минуту?.. Лучше две.

Колин понятливо кивнул и улыбнулся, когда она вернулась за стол и взяла оттуда деревянныйпланшет с прикреплëнным к нему листом бумаги, уперев его околено и стол, она с комфортом устроилась на кровати. На Колина нахлынула ностальгия по почти забытым временам, когда он приезжал в училище подруги, где она показала ему свою мастерскую: среду мольбертов и больших окон, где ему можно часами наблюдать за практикой Севастьяны. Ну, и немного отвлекать, если она пропускала обед. Сейчас по рабочему столу Севастьяны, выдвинутому в центр комнаты, в хаотичном порядке использования расположились художественные материалы и раскрытая папка с рисунками. Колин подошёл ближе и любопытно заглянул внутрь, радуясь, как в первый раз, что Севастьяна перестала прятать от него свои работы. Сверху на него глядел красочный пейзаж с фасадом академии. Колин аккуратно отогнул край папки, вглядываясь в едва очерченные силуэты кустарников и случайных студентов.

– С первого взгляда притягивает внимание, правда?

– Точно, – Колин поднял взгляд на подругу. – Мимо при всём желании не пройдëшь.

– Поэтому я весь первый день рисовала с натуры, – призналась она, потерев пальцем кончик носа.

– Что-то не меняется, да? – улыбнулся Колин, вспомнив свои попытки приобщиться к увлечению подруги, но в итоге решив лишь наблюдать со стороны или брать себе книгу, чтобы составлять безмолвную компанию.

Глядя на знакомые виды, Колин было заволновался, что Севастьяну может беспокоить то, что он не подошёл к ней и когда увидел за мольбертом, но быстро вспомнил, что, уйдя в работу, она могла ничего не заметить и постарался не торопиться с выводами.

– Судя по всему, большую часть багажа у тебя снова заняли материалы?

– Как иначе, раз форму преподавателям тоже выдают? – отозвалась Севастьяна, впрочем, не отрывая взгляда от листа.

Колин кивнул, наконец видя в ней знакомые черты. Хотелось верить, что Севастьяна изменилась не так сильно, как ему почудилось только из-за того, как сильно цвет её формы отличался от его.

Наконец, Севастьяна закончила набросок и подняла взгляд на Колина.

– Так, ты пришёл составить мне компанию или что-то ещё?

– Хотел спросить тебя о планах на выходные, но вижу, что тебя уже настигла муза.

– Можно и так сказать… Боюсь, в эту декаду я не смогу провести с тобой больше времени…

– Ты и не обязана меня опекать! Я всё понимаю… – Колин неуверенно обнял себя одной рукой, Севастьяна нервно покусала губу, прежде чем ответить.

– Но я же приехала, чтобы поддержать тебя, а теперь словно игнорирую свои обязанности. Прости.

– Не извиняйся, даже если ты тут ради меня это не значит, что нужно привязывать себя ко мне на всё время! Меня устраивает и даже смущает то, сколько всего ты уже успела мне дать!

Она покраснела и примирительно вскинула руки.

– Хорошо.

Колин выдохнул, приходя в себя. Снова он заводится на пустом месте! Дурак. А ведь мог, хотел вести себя осторожнее. Переведя дыхание, Колин старательно смягчил голос и чуть слышно попросил:

– Можно я побуду здесь немного? Ты можешь не обращать на меня внимание. Я помолчу. Просто хочу знать, что ты рядом.

Севастьяна задумалась, ненадолго замолчав. Но в конце концов, ласково потрепала Колина по голове и вернулась к работе. Подобной неловкости между ними не было довольно давно. Но стоило Колину успокоить всколыхнувшуюся внутри тревогу, он уже смотрел на подругу как прежде: не смея отвести восторженный взгляд.

Их идиллию, когда Севастьяна наконец отложила материалы и собралась сделать перерыв, прервал стук в дверь.

– Госпожа Патрия?

Получив разрешение зайти, профессор Гросс заглянул к ним, и широко улыбнулся чему-то своему, заметив Колина. Того мгновенно пробрала нервная дрожь.

– Не смею отвлекать, но, если захотите, приглашаю вас присоединиться к ежегодному сбору яблок в нашем саду! Госпожа Патрия, мистер Райз, как вам такое предложение?

– Я бы ещё немного посидела над набросками, – виновато покачала головой Севастьяна и перевела взгляд с листа на Колина. – Пока что со мной скучно. Не против, если мы… попьём чаю вечером?

Колин смущённо потёр руки. Севастьяна даже прогоняла его очень бережно. Хотелось верить, что когда они встретятся к вечеру, Колин сможет заговорить с ней правильно, а не снова выставит себя последним дураком.

– Конечно. Буду рад… Профессор я могу позвать с собой подругу?

– Разумеется, зовите всех, кого найдёте! Я и хожу потому, что немногие успели увидеть плакат в столовой. – Профессор Гросс потёр затылок. – Кто бы знал, что студенты и в выходные дни встают чуть свет. Вы точно меня понимаете, господин Райз.

Колин кивнул и поспешил ретироваться через холл. После переезда в преподавательское общежитие, Колину всё чаще хотелось стать лишь одним из множества учащихся. Подумаешь, он чуть не проспал в первые дни здесь, с кем не бывает, но профессор Гросс со своей наблюдательностью казался настоящим комендантом, а не просто участливым преподавателем.

В завершении каждой декады в воздухе ощущался аромат перерождения. Не только из-за выходных после долгих трудовых дней, но и за торжество Хранителей, традиционно в это время выпускающих в небо накопленную за время декады магическую энергию, очищая так заколдованную людьми землю. Как правило, все действующие наследники в это время возвращались домой, чтобы быть рядом со своим Хранителем и направлять его. Поэтому каждый раз Колин морально готовился к тому, что если проспит завтрак, то до следующей декады ему Шелли не видать. Оттого нынешний день ощущался как второй день рождения, когда вместо подарка он мог просто прийти и найти подругу в своей комнате.

В коридоре на этаже девочек вновь было пусто, часть наверняка разъехалась или вышла на улицу, а оставшиеся в комнатах вели себя на удивление тихо. Колин привычным маршрутом добрался до комнаты Шелли в самом дальнем конце, но остановил себя в паре шагов. Из-за непривычно приоткрытой двери доносились голоса. Кто-то спорил и как будто бы даже отчитывал его милую добрую Шелли! Колин вдохнул поглубже и сделал ещё шаг, заглядывая в приоткрытую дверь. Первым, что он увидел, была девушка в белой форменной рубашке и чёрных брюках в белую тонкую полоску. Незнакомка стояла спиной и вместо лица Колин мог только любоваться её локонами цвета тёмного шоколада и слушать несколько напыщенную речь. Шелли же стояла в глубине комнаты, ближе к окну и её почти не получалось разглядеть, хотя силуэт даже с этого ракурса казался напряжённым.

– …И никаких парней здесь. Если мы обе хотим жить в общежитии спокойно, – судя по интонации, это было последнее требование незнакомки, Колин принял это за знак, что можно обозначить своё присутствие.

– Тогда я ухожу, – хмыкнул он, выглянув из-за двери. Шелли тихонько прыснула и явно расслабилась при его появлении.

Незнакомка обернулась и гневно зыркнула на Колина, точно хищник, почуявший запах свежей крови.

– Особенно ты. Что ты делаешь на женском этаже?

– Пришёл поболтать с подругой, но, пока она занята, я могу подождать где-нибудь… – Колин примирительно вскинул руки. Незнакомка неприязненно фыркнула, сдула упавшую на лицо прядь.

– Зайди и закрой дверь.

Как будто бы это не она оставила её открытой! Решив сначала дать им шанс познакомиться поближе, Колин выполнил просьбу и остался стоять возле двери, на всякий случай.

– Кажется, нас не представили, я Колин.

– Гвен Сатир, – коротко отрекомендовалась она. – Я новая соседка твоей подруги и хочу, чтобы этот год для всех нас прошёл… удачно.

Колин переглянулся с Шелли, но подруга удручённо покачала головой. Это было не всё.

– Запретить вам встречаться я не могу, но попрошу не делать этого здесь. И я настаиваю, чтобы Шелли возвращалась до комендантского часа. Если будешь задерживать её, я лично буду спрашивать с неё по каждому предмету.

– Да с какой такой радости?! – возмутилась Шелли, уперев руки в бока.

– На втором курсе у каждого учащегося появляется наставник. Считай меня своим демовариантом, – без особого энтузиазма ответила Гвен.

– Сомневаюсь, что это легально, – буркнула Шелли себе под нос.

– Формально, сейчас я старшая и мой авторитет перед преподавателями больше твоего, – парировала Гвен. – Единственное, чего я хочу, это помочь нашему курсу снова стать полноценным.

Шелли заскрипела зубами. Колину не раз приходилось видеть женские споры раньше, но впервые он видел такой именно свою Шелли.

– Постараемся не расстраивать вас, госпожа наставница, – напустив на себя серьёзность, он поклонился Гвен.

– Прибереги это для своего наставника, ему очень понравится такое обращение, – съязвила она в ответ.

Шелли молча забрала со стула небрежно брошенную на него куртку и вышла в коридор вместе с Колином. Пока они спускались по лестнице и шли через холл, Колин почти физически чувствовал, как она напряжена. Стоило им выйти наружу, как Шелли вытянула руки над головой и глубоко вздохнула.

– Стоило подумать, прежде чем прогонять тебя. Всегда есть подвох в тех, кто приезжает ко второй декаде! Ты её видел?!.. Надзирательница какая-то, а не соседка!

– Хозяйка общежития не одобрила бы нашу инициативу, – неловко улыбнулся Колин. – Хочешь, я пообщаюсь с Гвен, пока ты будешь дома? Уверен, она остынет, как только поймёт, насколько ты замечательная!