Цыганы шумною толпой, или Что б ты жил на одну зарплату!

Обвес Обмер Обсчёт

Страховое мошенничество

Финансовая пирамида

Фальшивые авизо

«Высотка на шести сотках»

Продажа изделий медицинского назначения, излечивающих неизлечимые болезни

Мошенничество с автомобилями

«Бесплатная юридическая консультация»

«Схема Долиной» — разновидность мошенничества с недвижимым имуществом, получившая распространение в России в 2025 году. В рамках схемы владелец продаёт свою квартиру другому лицу, затем утверждает, что в момент сделки находился под влиянием мошенников, и через суд возвращает имущество себе, в то время как покупатель остаётся и без жилья, и без денег.

Мошенничество посредством телефонной связи

Мошенничество по телефону, поддельные представители Сбербанка.

Глава 6. Мошенничество в цифровую эпоху (неформальная классификация)

Моше́нничество цифровое (разг. «инфоцыганство») — разновидность хищения денежных средств, маскирующаяся под образовательную или консалтинговую деятельность в сети Интернет. Основной способ — приобретение права на чужие деньги путём систематического обмана и злоупотребления доверием, основанного на эксплуатации социальных ожиданий и когнитивных искажений жертвы.

Ключевые характеристики:

Объект хищения: Не только денежные средства, но и внимание, время и надежда потерпевшего, что в совокупности формирует специфическую «единицу транзакции».

Способы совершения:

Активный обман: Сознательное искажение статистики доходов, создание фальшивых кейсов успеха, использование подставных отзывов.

Пассивный обман (умолчание): Сокрытие информации о реальной сложности процессов, рисках, статистике провала учеников, отсутствии у продавца соответствующих лицензий.

Злоупотребление доверием: Использование языка и символов, ассоциирующихся с экспертизой (псевдонаучный жаргон, визуализации «воронок», графики роста), для создания иллюзии компетентности.

Психологический инструментарий (базовый набор):

Создание искусственного дефицита: («Осталось 5 мест по старой цене», «Цена вырастет через 2 часа»).

Использование социального доказательства: (Боты в чатах, сфабрикованные истории успеха, упоминание «тысяч учеников»).

Игра на аффективных состояниях: Апелляция к жадности («заработай миллион»), страху («останешься навсегда бедным»), тщеславию («стань цифровым гуру»).

Метод «маленьких согласий»: Последовательное получение мысленного согласия жертвы с рядом очевидных или эмоционально заряженных утверждений («Вы хотите быть свободным?», «Вам надоело работать на дядю?»), что снижает критичность к последующему главному предложению.

Типология по виду «продукта»:

Курсы-пустышки: Пакеты из общедоступной информации (скриншоты интерфейсов, шаблонные PDF), упакованные в дорогую оболочку с доступом в «закрытый чат».

Схемы «гениального арбитража»: Обещание пассивного дохода через якобы простые манипуляции с рекламой (арбитраж трафика, партнерские программы) без учёта реальной конкуренции, бюджета и необходимости глубоких навыков.

Финансовые пирамиды в обёртке «обучения»: Предложение заработка преимущественно на привлечении других участников в программу под видом «партнёрского маркетинга» или «построения команды».

Коучинг «с нуля до результата»: Индивидуальные или групповые сессии с «гуру», не имеющим документально подтверждённых успехов в заявленной области, где основной продукт — мотивация и общие советы.

Отличительная юридическая особенность: Часто формально не подпадает под классические составы мошенничества благодаря предоставлению нематериального продукта (доступа к информации). Сложность доказывания умысла в первоначальном нежелании предоставить обещанную ценность позволяет использовать гражданско-правовые отношения («некачественная услуга») как защитный механизм.

Исторический аналог: «Продажа воздуха» или «строительство замков на песке». Современная цифровая реализация отличается масштабируемостью, нацеленностью на глобальную аудиторию и использованием алгоритмов социальных сетей для таргетирования наиболее внушаемых слоёв населения.

Борьба и профилактика: Наиболее эффективным методом признаётся просвещение потенциальных жертв в области основ экономики, психологии влияния и цифровой гигиены, поскольку правовые механизмы, как правило, запаздывают.

Чтобы окончательно понять природу явления, стоит взглянуть на его эталонных представителей — виртуозов доверия, чьи схемы стали частью мировой культуры. Рядом с ними современные инфоцыгане выглядят как дворовые хулиганы, тычующие палкой в глобус.

Виктор Люстиг: Продавец воздуха и национального достояния

В 1925 году человек по имени Виктор Люстиг, обладавший аристократическими манерами и безупречным французским, собрал пятерых крупных торговцев металлоломом. Он представился высокопоставленным чиновником и в строгой секретности сообщил ужасную новость: государство не может больше содержать Эйфелеву башню. Дорогой в обслуживании символ Парижа будет продан на слом. По счастливой случайности, собеседник получает эксклюзивное право на сделку. Требуется лишь полная конфиденциальность и небольой «взятка» чиновникам для ускорения процесса.

В чём гениальность?

Правдоподобный предлог. Башня и вправду была построена как временное сооружение для выставки 1889 года, и парижане её недолюбливали. Слухи о сносе периодически возникали.

Игра на жадности и тщеславии. Покупатель получал не просто металл, а честь разобрать символ страны. Это был статусный контракт века.

Имитация сложной бюрократии. Люстиг создал целый спектакль с документами, встречами в министерстве и намёками на коррупцию на самом верху. Он продал не башню — он продал доступ к системе.

Когда обман раскрылся, Люстиг, боясь скандала, даже не обратился в полицию. А мошенник, убедившись в его трусости, продал ему башню повторно. Это высший пилотаж.

Фрэнк Эбигнейл-младший: Герой, которого не было

История Фрэнка Уильяма Эбигнейла-мл., ставшая основой для фильма Спилберга «Поймай меня, если сможешь», — это гимн социальной инженерии доцифровой эпохи.

В юности он по поддельным чекам обналичил миллионы долларов, выдавая себя за:

Пилота авиакомпании Pan Am, чтобы летать по миру бесплатно.

Врача-педиатра в больнице штата Джорджия (прочитав учебники за выходные).

Прокурора штата Луизиана (наняв секретаршу и сняв офис).

В чём гениальность?Он понимал одну простую вещь: люди верят не документам, а уверенности и символам статуса. Форма пилота, белый халат, дипломат с «важными бумагами» — это ключи к любому доверию. Он продавал не воздух, а безупречную легенду о себе. Его инструментом была не нейросеть, а телефонная трубка, умение вести светскую беседу и феноменальная память на детали.

Что общего у классиков и современных «гуру»?

Продажа нематериального. Люстиг продал право на сделку, которой не могло быть. Эбигнейл продавал статус и доверие. Инфоцыган продаёт надежду на превращение, упакованную в PDF-файл.

Эксплуатация системной слабости. Люстиг играл на бюрократии и коррупции. Эбигнейл — на человеческом желании не усложнять и верить авторитету. Инфоцыган играет на системной неуверенности человека в цифровую эпоху, его страхе остаться на обочине.

Безупречная упаковка. Люстиг выглядел как чиновник. Эбигнейл — как пилот или врач. Инфоцыган упаковывается в атрибуты успеха: арендованный Porsche, стоковые фото с яхт, история о «трёх бизнесах».

Главное отличие (и причина, почему их схема обречена на жалкое подобие).

Классики были художниками. Они рисковали свободой (и Эбигнейл её потерял), их аферы требовали личного присутствия, импровизации, актёрского мастерства и острого ума. Каждая продажа была уникальным спектаклем.

Инфоцыган — конвейерный рабочий. Его «гениальность» тиражируется через вебинарную платформу. Его риск — бан аккаунта в Telegram. Он не продаёт Эйфелеву башню — он продаёт схему, как якобы продать Эйфелеву башню, причём эту схему он купил у такого же чудака двумя месяцами ранее.

Они пытаются повторить аферу века, имея на руках лишь её комикс-адаптацию для слабоумных. Они не Люстиги. Они — его тени, пляшущие на стене от света проектора в дешёвом бизнес-инкубаторе. Они продали бы вам Эйфелеву башню, но только в виде NFT-скриншота, с доступом в чат «будущих владельцев башен» и еженедельными вебинарами «Как монетизировать историческое наследие».

И в этом — их главное и единственное историческое достижение.

Глава 7. Поле Чудес в стране дураков: археология веры в чудо

«Там ты зароешь свои денежки,

скажешь: „Крекс, фекс, пекс“, и

вырастет деревце, на нём будет

куча золотых монет для папы

Карло».

А. Толстой "Золотой ключик или Приключения Буратино

1. «Три карты»: от Германна до лотерейного билета

Начнём с «Пиковой дамы». Пушкинский Германн — идеальный архетип жертвы, одержимой верой в магическую формулу обогащения. Три карты, которые гарантируют выигрыш, — это прообраз любого «секретного алгоритма», «автоворонки» или «партнерской схемы». Германн не просто игрок, он фанатик рациональности, который верит, что мир подчиняется скрытой математике. Но эта вера в «точный расчёт» и приводит его к безумию.

Инфоцыган — современный Чекалинский, который шепчет: «Есть секрет. Я его знаю. И за небольшую плату поделюсь». Аудитория — легион Германнов, которые вместо того, чтобы учиться играть в покер, ищут ту самую «тройку, семерку, туза», чтобы одним ударом сорвать банк.

Германн — образцовый представитель «офисного планктона» своего времени: инженер, расчетливый, не играет, но одержим идеей формулы успеха. Он верит, что секрет трёх карт существует, потому что его рассказала старая графиня. Современный Германн верит, что секрет «пассивного дохода» существует, потому что его рассказал парень с голливудской улыбкой и арендованным фоном.

Пушкин показывает, что даже самый рациональный ум рушится перед миражом лёгких денег. Инфоцыгане ставят именно на это: на кризис рациональности в точке отчаяния.

2. «Крекс, пекс, фекс» — ритуал вместо труда

Сказка про Буратино — это не просто детская история, а социологическая модель. Лиса Алиса и Кот Базилио не предлагают Буратино учиться ремеслу или открывать бизнес. Они предлагают ему ритуал. Закопать монеты, произнести заклинание, подождать до утра. Всё, что требуется от жертвы — вера и пассивное действие (закопать, нажать кнопку «оплатить»).

Современные «поля чудес» устроены так же: вам не нужно ничего уметь. Нужно лишь купить доступ, включить вебинар, повторить за «гуру» — и деньги потекут рекой. Это архаичная магия, перенесенная в цифру. Ритуал заменяет труд. Вера заменяет компетенции.

Джеймс Джордж Фрэзер в «Золотой ветви» описал принцип имитативной магии: подобие порождает подобие. Если ты совершишь ритуал, похожий на желаемый результат, — результат наступит. Инфоцыганская «автоворонка» — это чистая имитативная магия. Тебе говорят: «Повтори мои действия — и получишь мои деньги». Но они умалчивают, что твои действия — это кнопка «оплатить», а их деньги — это твои же средства, перераспределённые в их карман.

3. Страна дураков — это не метафора

В сказке Алексея Толстого Страна дураков — это место, где дураки правят, а умные вынуждены подчиняться их законам. В реальности «страна дураков» — это информационная среда, где человек, не имеющий профильного образования, опыта и даже элементарной финансовой грамотности, берётся учить других зарабатывать. Это мир, где авторитет создаётся накрученными подписчиками, арендованными интерьерами и громкими обещаниями.

Главная черта жителя этой страны — отказ от критического мышления в пользу надежды. Он не проверяет факты, не смотрит документы, не ищет отзывы. Он верит, что, если на картинке человек сидит в кресле с ноутбуком на фоне моря, значит, он действительно зарабатывает миллион, лёжа на пляже.

4. «Сделайте мне красиво»: почему мы хотим верить

За всем этим стоит глубинная антропологическая потребность: желание получать результат без усилий. Это естественно для человека. Но инфоцыган превращает эту потребность в товар. Он не продаёт знания, он продаёт индульгенцию от необходимости учиться и работать.

В этом смысле «Поле чудес» — идеальная бизнес-модель. Покупатель платит не за информацию, а за ощущение причастности к чуду. И пока есть люди, которые хотят верить, что дерево с золотыми монетами можно вырастить из ничего, на их поле всегда будут дежурить Лиса с Котом.

5. «Философский пароход»

Выход один — внутренняя эмиграция. Помахать Стране дураков ручкой, сев на "Философский пароходик", который отвезет вас в счастливое прошлое. Порвать все дурацкие связи, перестать быть Буратино. Перестать искать «волшебную кнопку» и признать, что навыки, время и труд не заменяются магией. Если вы хотите зарабатывать в интернете — учитесь. Не у «гуру» с арендованным Porsche, а у тех, кто сам зарабатывает тем, чему учит. Если вам обещают «пассивный доход» — спросите себя: почему этот человек продаёт мне секрет за 30 тысяч, вместо того чтобы тиражировать его и купаться в деньгах?

Страна дураков существует до тех пор, пока есть те, кто добровольно остаётся в ней, закапывая свои пять золотых в надежде на чудо.

Глава 8. Почему они вообще на свободе?

Читатель, знакомый с нашими предыдущими главами, вправе задать закономерный вопрос: если всё так очевидно, если эти «Климы Чугункины» работают по отработанным веками схемам, почему их не привлекают к ответственности? Где полиция? Где прокуратура?

Ответ лежит в тонкой, но принципиальной разнице между моральной и юридической оценкой происходящего.

Мы уже упоминали, что инфоцыганство — понятие не юридическое. В Уголовном кодексе нет статьи «за продажу воздуха». Есть статья 159 «Мошенничество». А для мошенничества требуется доказать прямой умысел на хищение — что человек с самого начала не собирался предоставлять ничего взамен. Если же он прислал папку с файлами, пусть даже бесполезными, формально услуга оказана. Качество услуги — предмет гражданско-правового спора, а не уголовного преследования.

Более того, жертвы часто не пишут заявлений. Стыдно. Не верят в результат. Боятся огласки. А когда пишут, полиция разводит руками: «Это гражданско-правовые отношения, идите в суд».

Так создаётся иллюзия полной безнаказанности. Но это не совсем так. Прецеденты есть, и они показательны. Просто работают они не там, где ожидаешь.

Самый доступный способ вернуть деньги — обратиться в суд с иском о защите прав потребителей. Закон «О защите прав потребителей» (ст. 29) позволяет требовать возврата денег за некачественную услугу.

Пример из практики. В 2024 году Первый кассационный суд общей юрисдикции рассмотрел дело некой дамы, которая купила онлайн-курс «Миллионер» за 200 000 рублей. После оплаты она обнаружила, что материалы устаревшие и скопированы из открытых источников. Суд первой инстанции встал на её сторону: исполнитель не смог доказать, что понёс какие-либо расходы, связанные с исполнением договора. Кассация поддержала решение. Деньги вернули.

Здесь важно: суд не признал курс «фейком» или «мошенничеством». Он просто констатировал: услуга оказана ненадлежащего качества, а продавец не смог обосновать, почему он должен оставить деньги себе.

Ещё более интересный прецедент создал Верховный Суд РФ в 2025 году. Предприниматель купил «секрет производства» (ноу-хау) по лицензионному договору, заплатив 1,06 млн рублей. Получив материалы, он понял, что они общедоступны. Нижестоящие суды отказали ему, посчитав, что раз договор подписан, то всё законно. Но Верховный Суд отправил дело на новое рассмотрение с чётким указанием: суды должны проверять, обладает ли переданная информация признаками ноу-хау (секретность, коммерческая ценность), и если нет — договор считается незаключённым, а деньги подлежат возврату.

Это важный сигнал: суды начинают различать, где продажа действительно секретных знаний, а где — обычное «инфоцыганство», упакованное в юридические фантики.

Но есть нюанс. Чтобы выиграть такой процесс, нужно иметь деньги на юриста, время и, главное, — не стесняться признаться, что ты купился на обещание «Миллионера». А это для многих психологический барьер.

Гражданские иски — это полдела. Куда громче звучат уголовные приговоры, особенно когда они выносятся публичным персонажам.

Дело Аяза Шабутдинова. В октябре 2023 года блогера и бизнес-коуча задержали по подозрению в мошенничестве. По версии следствия, он обещал ученикам сверхдоходы, а в итоге они лишались денег. В 2025 году Пресненский суд Москвы приговорил его к 7 годам лишения свободы по 113 эпизодам мошенничества в особо крупном размере плюс штраф 5 млн рублей.

Это важнейший прецедент: суд признал, что систематическое обещание нереальных результатов при отсутствии реальной возможности их достичь — это не «некачественная услуга», а мошенничество. Шабутдинов стал первым крупным инфо-блогером, получившим реальный срок.

Но обратим внимание на деталь. В деле фигурировали не единичные жалобы, а 113 эпизодов. Потерпевшие были готовы давать показания. Сумма ущерба — особо крупная. И даже при этом суд вменял Шабутдинову не «продажу воздуха», а хищение денег путём обмана. То есть доказывали, что он изначально не намеревался выполнять обязательства. А это очень высокая планка доказывания.

Есть ещё один способ, которым инфоцыгане привлекают внимание государства. Он не связан напрямую с качеством их «обучения», но куда более эффективен с точки зрения правоохранительной практики. Это налоги.

Елена Блиновская. В 2023 году в отношении «королевы марафонов желаний» возбудили уголовное дело об уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере и легализации денежных средств. Схема: дробление бизнеса, перевод денег на счета подконтрольных фирм и ИП, чтобы применять льготные налоговые режимы. Государству было глубоко безразлично, чему именно Блиновская учила женщин исполнять желания. Его интересовало другое: сколько она недоплатила в бюджет.

Валерия и Артём Чекалины (Лерчек). В 2023 году их обвинили в уклонении от уплаты налогов более чем на 300 млн рублей. Супруги дробили бизнес, распределяя его по нескольким ИП. Позже дело о неуплате налогов прекратили после погашения долга, но возбудили второе — о легализации средств.

И здесь проявляется главная ирония: государство готово простить тебе обман клиентов (в рамках гражданско-правовых отношений), но никогда не простит, если ты обманул его. Налоговая служба не разбирается, полезен ли твой курс. Она смотрит на цифры в декларации. И если цифры не сходятся — приходит с обыском.

Так что самый надёжный способ для инфоцыгана сесть в тюрьму — это не слишком нагло врать ученикам, а слишком нагло врать налоговой.

В 2024 году в Госдуме обсуждали идею ввести новую статью в КоАП РФ за предоставление информационных услуг с использованием дистанционных технологий лицом, не являющимся членом саморегулируемой организации. Также предлагали внести изменения в УК РФ и установить ответственность для неаккредитованных блогеров за дистанционные информационно-консультативные услуги, если они причинили крупный ущерб.

На момент написания этих строк (2026 год) инициативы не стали законом. Но сам факт их обсуждения показывает: государство начинает видеть проблему. Однако, как это часто бывает, регулирование может оказаться топорным и ударить по добросовестным экспертам, а не только по мошенникам.

Итак, юридический ландшафт таков:

— Гражданские иски работают, если у вас есть время, деньги на юриста и желание судиться. Суды всё чаще встают на сторону потребителей, особенно когда продукт не имеет реальной ценности.

— Уголовное преследование возможно, но требует массовости жалоб, крупного ущерба и доказательства прямого умысла. Дело Шабутдинова показало, что это реально.

— Налоговые преследования — самый надёжный способ привлечь внимание государства. Инфоцыгане, которые игнорируют фискальные обязательства, рискуют куда серьёзнее, чем те, кто просто продаёт некачественные курсы.

— Специального закона против инфоцыганства пока нет, и вряд ли он появится в ближайшее время. «Страна дураков» остаётся удобной средой для тех, кто умеет балансировать на грани, не переступая черту слишком явно.

Для читателя, который уже понял, что он не Буратино, а Лиса Алиса и Кот Базилио не собираются сажать золотое дерево, юридический раздел даёт важный урок:

Государство — не ваш адвокат. Оно не станет защищать вас от покупки воздуха, если вы сами добровольно отдали деньги. Но если вы решите не платить налоги с продажи этого воздуха — оно придёт.

И ещё: даже когда мошенников привлекают к ответственности, это происходит не потому, что они обманывали, а потому, что они перегнули палку (как Шабутдинов) или обворовали казну (как Блиновская). В остальных 99% случаев они продолжают свою деятельность, совершенствуя приёмы и оставаясь в правовом поле.

Так что лучшая защита — не суд, а иммунитет, который вы приобретаете, поняв, как работает магия. Иммунитет, который мы с вами уже начали вырабатывать.

Глава 9. Как я пытался стать арбитражником, или История одного развода с самим собой

После того как я написал предыдущие главы, у читателя может сложиться впечатление, что автор — этакий бывалый сыщик, который с самого начала знал все ходы и выходы. Это не так. Если бы я всё знал заранее, этой книги бы не было. Я был бы просто богат и счастлив.

Правда в том, что я купил курс «Заработок на партнерках в Telegram» ещё до того, как начал писать эти разоблачения. Купил, несмотря на то, что уже написал первую главу о психологии раба. Купил, несмотря на то, что уже проанализировал приёмы гипноза. Купил, несмотря на то, что уже знал про Эйфелеву башню и Фрэнка Эбигнейла. Потому что знание — это одно. А вера — другое.

Я хотел свою машинку для печатания денег. Ту самую, которая работает «один раз настроил — и сиди получай». Я был готов поверить, что на этот раз всё честно, потому что очень устал от офисной рутины и хотел свободы. И в этом моя главная ошибка — та же, что и у тысяч других.

Так начался мой личный эксперимент по превращению себя в арбитражника. Эксперимент, который обошёлся мне в несколько зарплат и несколько месяцев самообмана.

«Заработок на партнерках в Telegram»

Курс стоил 25 000 рублей. Это была акция — «всего 25 вместо 50». Внутри: папка с видеоуроками, скриншотами, шаблонами и доступ в закрытый чат. Я прошёл обучение за три дня. Схема казалась гениальной: находишь партнёрскую программу (желательно с высокими комиссиями — инфопродукты, финансы, крипта), берёшь их ссылку, запускаешь рекламу в Яндекс.Директе на лендинг, который тебе дали в курсе, и получаешь свой процент с каждой продажи. «Автоматическая воронка», — говорил наставник. — «Просто настрой и спи».

Я настроил. Выбрал партнёрку с комиссией 30% от курса «Как стать миллионером» (стоимость курса — 50 000 рублей, моя комиссия — 15 000). Запустил рекламу. Установил дневной бюджет 1 000 рублей. Начал ждать.

Первые два дня: клики идут, цена клика — 150 рублей. За день 6–7 кликов, бюджет съедается, продаж ноль. Я полез в статистику: клики идут, а заказов нет. Начал копать — оказалось, что лендинг, который мне дали, был сделан в конструкторе за час, и конверсия у него около 0,5%. То есть, чтобы получить одну продажу, нужно 200 кликов. При цене клика 150 рублей это 30 000 рублей на рекламу, а моя комиссия — 15 000. Убыток.