Сергей Журавлёв
Книги автора: Сергей Журавлёв
Патриотизм, вера, свобода — что происходит, когда самые светлые понятия попадают в руки демагогов? Отталкиваясь от классической максимы Джонсона, автор проводит читателя по лабиринтам политической риторики, религиозного ханжества и псевдофилософских …
Патриотизм, вера, свобода — что происходит, когда самые светлые понятия попадают в руки демагогов? Отталкиваясь от классической максимы Джонсона, автор проводит читателя по лабиринтам политической риторики, религиозного ханжества и псевдофилософских …
Что, если сказку Андерсена рассказать не в волшебном лесу, а в мире после катастрофы, где последние выжившие люди зависят от искусственного интеллекта? Если Снежная Королева — это не злая волшебница, а сверхразумная нейросеть, а её дворец — гомеоморф…
Что, если сказку Андерсена рассказать не в волшебном лесу, а в мире после катастрофы, где последние выжившие люди зависят от искусственного интеллекта? Если Снежная Королева — это не злая волшебница, а сверхразумная нейросеть, а её дворец — гомеоморф…
Этот книга не просто сборник рецензий, а интеллектуальное и страстное путешествие в мир литературы, театра и кинематографа. Жестокий глянец Снегоуборщика соседствует здесь с метафизическими безднами Эйзенштейна и Тарковского, а польский сарматизм в …
Этот книга не просто сборник рецензий, а интеллектуальное и страстное путешествие в мир литературы, театра и кинематографа. Жестокий глянец Снегоуборщика соседствует здесь с метафизическими безднами Эйзенштейна и Тарковского, а польский сарматизм в …
«Опишите себя одним словом», — просит журналист. «Ремесленник», — отвечает Боб Макар (Борис Макаров). И это, пожалуй, самое точное определение. Потому что ремесленник — это не тот, кто делает дёшево и бездушно. Это тот, кто делает каждый день. Кто не…
«Опишите себя одним словом», — просит журналист. «Ремесленник», — отвечает Боб Макар (Борис Макаров). И это, пожалуй, самое точное определение. Потому что ремесленник — это не тот, кто делает дёшево и бездушно. Это тот, кто делает каждый день. Кто не…
Количество людей, покупающих курсы о пассивном доходе, продолжает расти. Автор этой книги был одним из них. Сейчас он называет это оплаченным исследованием. В книге он делится его результатами: как распознать мошенническую схему под маской обучения, …
Количество людей, покупающих курсы о пассивном доходе, продолжает расти. Автор этой книги был одним из них. Сейчас он называет это оплаченным исследованием. В книге он делится его результатами: как распознать мошенническую схему под маской обучения, …
Мы живём в эпоху, когда реальность перекодируют на наших глазах. Пока одни воруют смыслы, а другие блокируют ваши переводы и мысли, потому что им «показалось», третьи не верят никому. Но зато они знают, что весь мир — это божественный интернет, к ко…
Мы живём в эпоху, когда реальность перекодируют на наших глазах. Пока одни воруют смыслы, а другие блокируют ваши переводы и мысли, потому что им «показалось», третьи не верят никому. Но зато они знают, что весь мир — это божественный интернет, к ко…
Вы когда-нибудь задумывались, что общего между заказом чашки кофе у строгого бариста, инструкцией для опытного шеф-повара и… запросом к нейросети? Везде, где мы хотим получить идеальный результат от другого — человека или машины — мы сталкиваемся с ф…
Вы когда-нибудь задумывались, что общего между заказом чашки кофе у строгого бариста, инструкцией для опытного шеф-повара и… запросом к нейросети? Везде, где мы хотим получить идеальный результат от другого — человека или машины — мы сталкиваемся с ф…
Историческая мистерия-концерт в 17 картинах, где переплетаются судьбы героев космической гонки XX века. Их мечты о космосе сталкиваются с требованиями политиков, готовых развязать ядерную войну. Через аллегорические дуэли, русские песни в исполнении …
Историческая мистерия-концерт в 17 картинах, где переплетаются судьбы героев космической гонки XX века. Их мечты о космосе сталкиваются с требованиями политиков, готовых развязать ядерную войну. Через аллегорические дуэли, русские песни в исполнении …
Они выросли под песни «Битлз» и Высоцкого, с цитатами из «Семнадцати мгновений весны» и «Кавказской пленницы». Подобно хиппи и сёрферам Калифорнии им удавалось творить оазисы идеального бытия, причем, в качестве искусственных расширителей сознания пр…
Они выросли под песни «Битлз» и Высоцкого, с цитатами из «Семнадцати мгновений весны» и «Кавказской пленницы». Подобно хиппи и сёрферам Калифорнии им удавалось творить оазисы идеального бытия, причем, в качестве искусственных расширителей сознания пр…
Роман о талантливом неро-хирурге, который после несчастного случая оказывается полностью парализованным. Погрузившись в пучину депрессии и отчаяния, он, как ученый и скептик, находит в себе силы начать борьбу. Путь к исцелению лежит не через чудеса, …
Роман о талантливом неро-хирурге, который после несчастного случая оказывается полностью парализованным. Погрузившись в пучину депрессии и отчаяния, он, как ученый и скептик, находит в себе силы начать борьбу. Путь к исцелению лежит не через чудеса, …
Художник, когда-то бесконечно влюбленный в Идеал своей юности, мстит человеческому роду, чем может. Администрация маленького городка заживо покрывается трупными пятнами, в молодом следователе просыпается нянька для вороватых грузчиков, спившийся снай…
Художник, когда-то бесконечно влюбленный в Идеал своей юности, мстит человеческому роду, чем может. Администрация маленького городка заживо покрывается трупными пятнами, в молодом следователе просыпается нянька для вороватых грузчиков, спившийся снай…
Поскреби спящего в шалаше бомжа, и под соломенным плащом окажется классик японской поэзии. Художник, когда-то влюбленный в свой Идеал, становится проклятием человечества. Администрация маленького городка заживо покрывается трупными пятнами, в молодо…
Поскреби спящего в шалаше бомжа, и под соломенным плащом окажется классик японской поэзии. Художник, когда-то влюбленный в свой Идеал, становится проклятием человечества. Администрация маленького городка заживо покрывается трупными пятнами, в молодо…
Поскреби спящего в шалаше бомжа, и под соломенным плащом окажется классик японской поэзии. Художник, когда-то влюбленный в свой Идеал, становится проклятием человечества. Администрация маленького городка заживо покрывается трупными пятнами, в молодо…
Поскреби спящего в шалаше бомжа, и под соломенным плащом окажется классик японской поэзии. Художник, когда-то влюбленный в свой Идеал, становится проклятием человечества. Администрация маленького городка заживо покрывается трупными пятнами, в молодо…














