Принцесса и рыцарь. Жизнь после. Рассказы

Это было так хорошо, что даже во сне показалось сном. Она меня и правда любит. Мы и правда не расстанемся. Можно хоть ненадолго перестать дергаться и бояться…

Видимо, эти мысли меня расслабили, потому что опять начались наркозные сны один дурее другого. И все-таки Ксюшины слова не забылись: они светились у меня в сознании, пока я бродил по закрученным лестницам и здоровался с недовольными красными шкафами с тонкими лапками…

Когда меня привели в сознание, да еще и не сняв ИВЛ, это показалось мне продолжением сна, только перешедшего в кошмар. Было физически очень хреново: дикая слабость, озноб, боль в горле и груди, паника от того, что в меня всунута огромная трубка, - а изображение плыло, и я никак не мог понять, где я и кто еще со мной рядом. Потом увидел всех: и сестру, и Женьку, и Ксюшу, и меня немного попустило. Моей паники и жуткого дискомфорта они, наверное, особо и не заметили, хотя они у меня так или иначе сохранялись все время, пока я был на ИВЛ со включенным сознанием.

И все равно намного сильнее, чем проклятая трубка, меня доставал вопрос: Ксюша действительно сказала, что выйдет за меня замуж, или я просто это придумал во сне, чтобы успокоить себя, как часто бывает? Спрашивать это через телефон, который мне дали, я почему-то не решался — думал подождать, когда смогу сам нормально дышать и говорить и выпишусь из больницы.

Но ждать в таких вещах я не умел никогда. И поэтому, несмотря на все зароки, выпалил замучивший вопрос в максимально неадекватной форме, будто на следственном эксперименте, как только из меня вынули трубку. Ну и получил по заслугам: Ксюша признала, что все это говорила, но послала меня матом, запустила трубкой от ИВЛ и повернулась, чтобы уйти - явно навсегда. Я дернулся за ней прежде, чем сумел сообразить, что делаю, и успел почувствовать ее теплое тело в своих объятиях и кое-как попросить прощения, прежде чем у меня упало в ноль давление и конечности, слежавшиеся за неделю неподвижности, напрочь перестали держать. Но даже находясь почти в обмороке, я четко понимал, что уж теперь-то точно все испортил.

То, что Ксюша не пришла ни на следующий день, ни потом, меня не удивило: а чего еще можно было ожидать, что меня будут терпеть бесконечно? Это было так логично, что не вызвало бурных эмоций, только тупую моральную боль и такую же тупую, вялую неприязнь к самому себе. Со мной что-то делали: кололи лекарства, переводили из реанимации в палату, в палате со мной говорили — а мне все это время просто хотелось выйти из собственного тела и захлопнуть дверь. Тогда-то я начал курить, стреляя сигареты у мужиков из палаты, - не чтобы специально себе навредить, а чтобы чем-то, хотя бы дымом, заполнить пустотищу, которая разверзлась внутри. Чисто механически я строил планы, что буду делать по работе, когда меня выпустят — и получалось, что даже с большим желанием самовыпилиться, сразу этого было сделать нельзя, оставалась куча бумажек и обязанностей, а также людей, ждущих от меня помощи. Но сил, чтобы собраться, выйти в мир и начать разгребать это все и отдавать нужные долги, не было абсолютно.

Пришедшая Ксюша наверняка не представляла, что своим появлением она вынула меня примерно из реки Стикс. Слушая ее озабоченно-ласковый голос, что-то укоризненно говоривший про курение и какие-то яблоки, я пытался понять, зачем она пришла. Потом попытался поцеловать ее, чисто чтобы это выяснить. На поцелуй она ответила, и это сбило меня с толку, разрушив образовавшуюся за эти дни в моей голове логичную картину. То есть она серьезно не отказалась от своих слов, несмотря на то, что я вытворил? Она и правда любит меня, не только я ее? Это плохо укладывалось в сознании, но надежда уже вылупилась и начала разрастаться с привычным скрипом. И, когда я уже дома повторил разговор про свадьбу и вдруг получил конкретный месяц — март, это было почти так же странно и нереально, как во сне, который я видел в реанимации. Чем я вообще заслужил такое хорошее отношение? И как теперь его оправдать?

Глава 10. Свадьба

Я, конечно, сразу понимала, что наша свадьба будет похожа на нормальную человеческую, исключительно если я приложу к этому усилия. Так что я с момента подачи заявления принялась наседать на Колина, чтобы он где-нибудь добыл костюм, выбрал, кого пригласить, и посмотрел со мной варианты ресторанов, куда можно будет запихать всю эту толпу. Колин на это отзывался не то чтобы совсем неохотно, просто равнодушно. Из всей предсвадебной кутерьмы его больше всего интересовала покупка колец, потому что их придется потом носить годами, а также примерные расходы на костюмы и каф