Охотники за таинственным. Огарково

Блогеров задержали. Допросы, уточнения, бесконечные протоколы. Потрёпанная троица с честными глазами твердила одно и то же: нашли Макса в старом родительском доме без сознания и поспешили обратно. Ничего не употребляли, только снимали видео для канала.

Вскрытие показало шокирующий результат: никаких видимых повреждений, никаких признаков насильственной смерти. Все органы были в норме за исключением лёгких. Те были чёрными, как уголь, будто десятилетия дышали ядовитым дымом, хотя Максим вовсе не был таким уж заядлым курильщиком. Пожилой судмедэксперт, изучая анализы, лишь покачал головой и пробормотал себе под нос: «Странно… Такое я видел только в старых отчётах по Огарково. Эпидемия, лет пятнадцать назад…»

Через несколько дней за неимением состава преступления их отпустили.

Сталкеры вернулись домой, в свой город, к своим компьютерам, блогу и подписчикам. Но что-то сломалось в них. Трисс замкнулся в себе, его внутренние голоса затихли, оставив после себя лишь гулкую пустую тишину. Дагор стал молчаливым и раздражительным, то и дело просыпаясь по ночам от кошмаров, в которых его опутывали бледные корни.

А Каин… Каин днями и ночами сидел перед монитором, на котором мигал курсор в поисковой строке. В кратких мгновениях между ночными кошмарами он вновь и вновь вводил различные запросы, пытаясь отыскать упоминания о сущностях, питающихся страхом и управляющих людьми через «феромоны», о местах силы, что становятся ранами на теле мира, и о невыполненных обещаниях, что держат души умерших на этой земле. Он знал — их сделка не завершена. Они вырвали тело из цепких лап тьмы. Но душа…

Сталкер смотрел в окно на ночной город, и ему чудилось, что между далёкими огнями окон, в самой густой тени, стоит высокая худая фигура с несоразмерно длинными руками. И багровый свет на месте его лица пульсирует в такт биению его собственного сердца.

«Огарок» остался там, в далёкой заброшенной деревне. Он голоден. И он ждёт… Ждёт своего часа в тёмных уголках памяти, в узких щелях между мирами. И однажды он снова постучится в дверь. Не в покосившуюся деревянную дверь дома в Огарково, а в ту, что каждый из них теперь наглухо закрыл в собственном разуме.

Каин понимал, что в следующий раз убежать уже не получится.