Нечистые Земли

Ягнида расплылась в довольной улыбке. Она неторопливо достала из сундучка лист пергамента, по которому пробегали едва заметные магические искорки, и быстро набросала условия.

- Читай и подписывай! - Протянула она пергамент Яре с видом благодетельницы, раздающей милостыню.

Но не тут‑то было.

- Сначала я ознакомлюсь! - Рявкнула Ягифема, выхватывая лист из рук Ягниды так резко, что та даже вздрогнула.

Тетка поджала свои пухлые губы, но возражать не осмелилась.

Яра замерла, как мышь перед змеей, пока старая Ягифема изучала пергамент. В висках стучало: «Быстрее… быстрее… пока тетушка не передумала…»

Пальцы непроизвольно теребили складки юбки. В горле пересохло, а в животе заворочался беспокойный комок.

- Все законно!

Пергамент перекочевал в руки Яры. Она схватила его и начала бегло читать текст. Буквы прыгали перед глазами, но смысл пробивался сквозь этот хаос:

Договор на желание

Я, Ягара Анджеевна Колючая, ягиня в шестом поколении, именуемая в дальнейшем Исполнитель, с одной стороны и Ягнида Варфоломеевна Жгучая, ягиня в пятом поколении, именуемая в дальнейшем Заказчик с другой стороны заключили настоящий договор о нижеследующем.

1. В соответствии с настоящим договором Исполнитель обязуется оказать Заказчику следующие услуги:

- исполнить одно желание Заказчика в установленный срок,

- по запросу Заказчика информировать его о ходе исполнения желания,

- предоставить отчет об исполнении желания.

а Заказчик обязуется:

- сформулировать желание четко и однозначно,

- предоставить необходимую информацию для исполнения желания,

- не изменять желание после его оглашения.

2. Срок исполнения желания:

Стандартный срок: 30 календарных дней с момента подписания настоящего соглашения

3. Особые условия:

Желание должно быть:

- конкретным и измеримым,

- реализуемым в рамках существующих возможностей,

- временным (с указанием срока исполнения),

Запрещено формулировать желания:

- связанные с причинением вреда народонаселению Нечистых Земель,

- противоречащие Законам Нечистых Земель,

- требующие нарушение прав других лиц.

4. Исполнитель обязуется исполнить желание в полном объеме, надлежащего качества и в срок, указанный в п.2 настоящего соглашения.

5. Настоящий договор не подлежит расторжению.

ЖЕЛАНИЕ: Я, Ягнида Варфоломеевна Жгучая, ягиня в пятом поколении, желаю, чтобы Ягара Анджеевна Колючая, ягиня в шестом поколении, заменила меня на должности Яги-хранительницы Нечистых Земель «Чащоба» сроком на один календарный месяц начиная с даты подписания настоящего соглашения с несением полной ответственности за деятельность Яги-хранительницы.

Подписи сторон:

Заказчик: Исполнитель:

Дата: 30 июня 2025г.

Яра отстегнула булавку, приколотую к отвороту рубашки и, немедля ни секунды, вонзила острие в подушечку пальца. Алая капля крови выступила на поверхности бледной кожи. Яра прижала палец к пергаменту - на желтоватой поверхности остался кровавый отпечаток.

Ягнида, не отставая, уколола свой пухлый палец и поставила отпечаток рядом. Чернила тут же окрасились в багровый, а на лбу тетки вспыхнула - и тут же погасла - связывающая печать.

Яра почувствовала легкое тепло и покалывание на своем лбу. «Ага, значит, и у меня отметилась, - мелькнуло в голове. - Теперь назад дороги нет».

- Я, пожалуй, пойду… Нужно еще вещи собрать. - Торопливо проговорила Яра.

Быстро попрощалась с ягинями - те смотрели кто с любопытством, кто с ухмылкой, - и выскользнула из игровой комнаты и тут же столкнувшись с корчмарем. Тот ойкнул, отскочил, потирая ушибленный нос.

«Чего это он здесь трется?»

Но махнув на упыря рукой, не до него сейчас, заспешила вниз по лестнице.

«Ситуация сложилась лучше не придумаешь! Жаль, конечно, мамино зелье и варенье из смоковницы, но возможно потом удастся выкупить их у тетки? Втридорога, конечно, обойдется. Но это мелочи».

И все же…

Где‑то в глубине души засело легкое чувство тревоги - будто комарик жужжит у самого уха, не дает расслабиться.

«Что‑то во всей этой ситуации было не так… Почему тетушка так спешит? Почему уже завтра Яра должна явиться в Чащобу?»

Яра спустилась на несколько ступенек и застыла.

В голове всплыли слова Ядвиги. «Иногда Ягам все же нужен отпуск, хочется отдохнуть от службы в Нечистых Землях», - говорила подруга, - «и они просят княжеский Совет подыскать им временную замену».

«Так почему тетушка не поступила именно так? Почему не попросила Совет найти ей замену?»

Сколько Яра знала свою тетку, та всегда искала выгоду. Везде и во всем.

«Так какая ей выгода, если я за нее прослужу месяц?»

Вспомнилось, как тетушка занервничала при упоминании нового князя… «Случайность? Или нет?»

«Может, я просто надумываю?» - Попыталась успокоить себя Яра.

А мысль о том, что скоро она окажется в Нечистых Землях, все равно будоражила кровь.

Чащоба…

Место, где можно не прятаться. Не осторожничать. Не бояться, что магия вдруг взбрыкнет и разнесет соседскую квартиру. Где не нужно гадать, как заплатить за квартиру или где достать денег на еду.

«Это я в отпуск еду, а не тетушка! Пускай здесь что‑то нечисто, но это лучшее, что случалось в моей жизни!»

Яра провела рукой по лицу, будто смахивала последние сомнения. Она привыкла жить на два мира. Продавать чаи соседкам по дому, снадобья - нечисти. Ходить на свидания с обычными человеческими мужчинами - потому что колдуны, с которыми она была знакома, были либо хитрыми, либо коварными, либо самолюбивыми мерзавцами.

Но Чащоба… Это другое.

Там она сможет быть собой. Не прятать силу. Не бояться.

«Расслабиться наконец».

Окрыленная, Яра буквально спорхнула по лестнице на первый этаж. Подойдя к прилавку, она положила на него несколько медяков в оплату за чай.

И тут…

По спине пробежал холодок - не тот, что от сквозняка, а тот самый, противный, когда точно знаешь, что за тобой пристально наблюдают. Казалось, чей-то невидимый взгляд вот-вот прожжет дыру у нее в спине. Яре даже подумалось, что она действительно чувствует легкое жжение в районе лопаток.

Резко развернувшись, она обвела взглядом зал - гости вели себя непринужденно.

В большой шумной компании домовиков двое состязались в силе на руках, остальные же стуча маленькими волосатыми ручками по столу, подбадривали соперников.

У входа зеленолицая кикимора в прозрачной свадебной фате крутилась перед зеркалом, кокетливо поправляя кружево. Рядом сидящий старик с умилением утирал с морщинистых глаз слезы радости - «видно, отец невесты».

Недалеко от них юный богатырь грозно тряс в воздухе пустым котелком, требуя добавки.

За соседним столом гусляр, развалившись на стуле, перебирал струны инструмента. Взгляд его был устремлен в потолок – «может сочиняет новую балладу?»

В дальнем углу обняв огромную кружку спал какой-то «человек» в капюшоне.

А посреди зала обнимались два духа. Прозрачные, словно туман на рассвете, они держали в руках самые настоящие кружки, от которых поднимался душистый пар.

«Странно. - подумала Яра. - Вроде бы никого подозрительного».

Но ощущение чужого взгляда не проходило. Оно было похоже на легкое магическое воздействие.

Еще раз внимательно осмотрев зал, и не обнаружив никого подозрительного, она зашагала к выходу.

«Видимо, все же показалось».

Выйдя на улицу, Яра вдохнула полной грудью теплый летний воздух.

Однако лето в этом году будто бы не решалось показать характер: жара заглядывала в гости редко, а вечера и вовсе вели себя как северные гости - прохладные, сдержанные. Яра невольно поежилась, хотя солнце еще щедро заливало улицу золотистым светом.

«Нужно не забыть взять с собой теплую кофту. - Мелькнуло в голове. - В лесах Чащобы вечерами, наверное, еще прохладней, чем в городе. Сума сойти! Я буду Ягой‑хранительницей Нечистых Земель!»

Глава 2

Чарующий

В самом сердце старого леса, на том месте, где, по преданиям, пересекались миры, возвышался каменный алтарь. Его поверхность сплошь была испещрена странными символами. Они закручивались в спираль, прокладывая извилистый путь к центру камня.

Озар склонился над алтарем. Его смуглые пальцы заскользили по холодной поверхности, ощущая каждую неровность, каждый изгиб высеченных знаков. Сила, дремавшая в глубине, тут же отозвалась на его прикосновения – символы один за другим начали вспыхивать мягким золотистым свечением. Он ощутил, как под его ладонями, пульсируют потоки древней магии. Они текли неровно, то ускоряясь, то замедляясь.

Озар опустил вниз черный платок, который скрывал нижнюю часть лица. Шелковая ткань скользнула по коже, обнажив угольно-черные губы. Вокруг них вился узор татуировки - идеальный круг из которого во все стороны расходились стрелы. Линии плавно перетекали на щеки и терялись под подбородком.

Глубокий вдох. Вечерний воздух, напитанный запахом мха и мокрой травы, наполнил легкие. Закрыв глаза, Озар на мгновение растворился в симфонии леса – в шелесте листвы, в голосах птиц, в едва уловимом гуле земли под ногами. Все это было частью единого целого, частью того, что ему предстояло призвать.

Озар начал читать древнее заклинание. Его голос, глубокий и мелодичный, постепенно набирал силу, разливаясь по лесу волнами.

Алтарь дрогнул – едва заметно, но достаточно, чтобы мужчина почувствовал, как под ладонями нарастает напряжение. Воздух сгустился, стал почти осязаемым, наполнившись запахом озона и чего-то еще – первозданного, истинного. Древняя сила сквозь кончики пальцев начала медленно просачиваться в тело Озара. Он превращался в сосуд, вместилище колоссальной мощи и с каждой секундой это бремя становилось все тяжелее.

Озар распахнул глаза – на черной от природы радужке стали загораться и тут же гаснуть золотые символы, сменяя один другого. Они точь-в-точь повторяли изображения с каменного алтаря. Вспыхивал символ на алтаре и тут же он повторялся на радужке. Затем загорался следующий за ним, а потом следующий, так они вспыхивали друг за другом двигаясь по спирали к центру камня.

Поток магической силы становился мощнее. Озар ощущал, как его связь с алтарем крепнет, как древняя сила вливается в него потоком, заполняя каждую жилу, каждую клеточку его тела.

«Еще немного – и тело не выдержит». – Мелькнула мысль. Смертная оболочка трещала по швам, грозя разорваться от напора мощи. Он ощущал, как кости скрипят, словно перегруженные балки старого дома, как горит кожа, будто ее облили кипящим маслом.

Каждый ритуал – испытание. Озар не раз просил Совет прислать еще одного чарующего-колдуна в Чащобу. Без ответа. Приходилось стиснув зубы, терпеть, надеясь, что очередной выброс силы не превратит его тело в пыль.

Не прекращая читать заклинание, Озар взглянул на алтарь. Почти все символы приведены в действие. Осталось потерпеть совсем немного.

Его тело задрожало, когда загорелся знак «Фаш». Ноги подогнулись - вспыхнул «Агни».

Озар покачнулся, навалился на алтарь, чувствуя, как камень под ладонями становится горячим, почти раскаленным. По виску потекла капелька пота.

«Не выдержу…»

Вспыхнул знак «Свитовит».

«Еще два знака, нужно продержаться!».

«Суаси».

Два удара сердца – засиял «Сваор».

Озар сжал зубы. Сила гудела в теле, готовая разорвать его на ошметки. Он чувствовал, как кровь стучит в ушах, как мир вокруг теряет четкость, растворяясь в золотом сиянии символов.

Наконец вспыхнул последний знак, который переводился как «открытие пути».

Алтарь погас.

Озар без сил рухнул на землю, всем телом прильнув к прохладной прохладной почве. С его губ едва слышно сорвалось одно единственное слово:

- Шхар.

В тот же миг татуировки на лице засветились, и магическая сила с жутким гулом хлынула наружу, разливаясь невидимыми волнами. Воздух задрожал, листья на деревьях зашелестели в немом хоре, а где-то вдали прокатился глухой раскат.

Озар справился. Снова.

Он лежал, судорожно втягивая воздух обожженными легкими. «Чтобы ткани тела восстановились потребуется не менее десяти часов отдыха. Но это все неважно. Главное - защитные чары возведены над Нечистыми Землями. Мы в безопасности».

За границами Чащобы лежал иной мир - мир людей - чуждый и опасный для всех «нечистых» существ. Человечество, движимое неутолимой жаждой присвоения, шло вперед, руша вековые устои. Леса гибли под натиском жутких машин, водоемы превращались в пыльные котлованы, горы лишались своей души, отдавая недра жадным рукам. Люди лишали дома тех, кто веками жил в гармонии с природой, кто знал язык ветра и понимал шепот камней.

Нечистые Земли стали последним оплотом. Здесь нашли приют существа, бежавшие от безжалостного вторжения человечества. В этих заповедных землях, они наконец обрели место, где смогли жить спокойно. Это стало возможным благодаря чарующим колдунам, тем, кто ежедневно, лишаясь сил, оберегал Нечистые Земли, возводя барьер между миром людей и миром нечисти.

Когда погасла последняя искра закатного солнца, ритуал был завершен. Невидимый защитный купол укрыл Нечистые Земли. Завтра, в тоже время, Озар обязан повторить ритуал. Это была его работа, его служба.

Чарующий с трудом поднялся. Мышцы дрожали, как после сильной нагрузки, кожа до сих пор горела, а в голове стучало будто кто-то бил в набат. Озар понимал, что страдает не напрасно. Работа выполнена – защита крепка и надежна. Жители Нечистых Земель сегодня могут спать спокойно под покровом его могущественных чар.

«Пора уходить».

Утром Озар получил послание из Велеславграда. Совет требовал его немедленного присутствия в столице. Причины не указаны - лишь строгий приказ явиться.

Он повернулся в ту сторону, где недавно скрылось солнце, и, пошатываясь, двинулся через лес. Каждое движение давалось с невероятным трудом: тело ломило, в висках пульсировала боль, а перед глазами то и дело вспыхивали разноцветные пятна.

Озар знал короткую тропу, ведущую к выходу из Земель, и надеялся, что лешему не взбредет в голову затеять любимую игру – «найди выход из леса». У Озара просто не осталось сил на подобные испытания. Он едва переставлял непослушные ноги.

В голове крутились вопросы:

«Зачем я понадобился Совету? Почему они не прислали другого чарующего на время моего отсутствия? К чему такая срочность?»

Усталость нарастала, но Озар упрямо шел вперед. Колючие ветки лезли в лицо, цеплялись за одежду, замедляя ход. Он ощущал, как по спине стекает пот, как ноги подкашиваются, но продолжал идти.

В послании содержались четкие указания: сразу после завершения ритуала покинуть земли Чащобы. Ждать около реки посланника из Совета, который переправит чарующего в столицу.

Что-то в этой истории настораживало Озара. Почему Совет умалчивают причину, по которой он понадобился?

Но приказ есть приказ – придется подчиниться, каким бы сомнительным он не казался.

Наконец, лес начал редеть – значит, граница близка. Через несколько минут напряженного пути Озар вышел на опушку.

Перед ним раскинулась широкая река, чьи берега утопали в густых зарослях камыша. Через водную гладь, в которой отражалось сумеречное небо был перекинут старый деревянный мост.

Озар ступил на потемневшие от времени доски. Они скрипнули под его весом. Сделав несколько шагов, он остановился, завороженный отражением вечернего неба в реке. Легкий ветер играл с поверхностью воды, покрывая ее рябью и размывая силуэты облаков. В центре течение едва угадывалось, зато у берегов разгонялось, создавая водовороты, и несло на своей «спине» опавшие листья, мелкие ветки и пух.

Вдруг камыши у моста словно ожили. Они начали раскачаться из стороны в сторону, буквально ходить ходуном. Озар нахмурился: «не иначе водяной затеял очередную шалость. Еще один местный проказник». Но тут раздался женский смех – звонкий, заливистый, а следом - густой мужской бас.

«Водяной «безобразничает, - подумал Озар, и губы его дрогнули в улыбке. - Да видно, не в одиночку. В приятной компании, значит».

Озар был молод - по меркам своего рода. Сорок лет. Для колдуна-чарующего - это ничто. Их жизнь тянулась столетиями, а то и дольше, если не сгинешь в бою или не сгоришь в пламени собственного колдовства. Из десяти лет ежедневной службы осталось отработать всего два, а после заслуженные десять лет свободы. Десять лет без алтаря, без вечной тревоги за Нечистые Земли.

Предвкушение свободы разлилось в груди теплым медом. Он уже представлял себе эти годы: пиры, смех, вино, прекрасные девы. Вахтовый метод работы – десять лет ежедневной службы, сменяемые десятью годами свободы – его устраивал. Осталось отслужить совсем немного.

Озар зашагал через мост и ступив на противоположный берег реки, огляделся. Широкое поле, поросшее некошеной травой, простиралась во все стороны. Вдали на фоне темнеющего неба виднелся силуэт автомобиля.

Озар нахмурился.

«Что здесь делают люди?»

Он повертел головой, выискивая хозяина машины, но вокруг не было ни души. Посланника Совета тоже нигде не было видно.

Легкий ветер игриво колыхал траву, а вечерняя прохлада наполняла воздух свежестью. Усталость накатила новой волной и Озару нестерпимо захотелось опуститься на землю, закрыть глаза, и хоть на миг забыть о долге, о приказе, о том, что где-то там за горизонтом его ждут в Велеславграде.

«Какая разница как ждать посланника - стоя, сидя или… лежа?»

Он побрел по полю, выбирая место, где трава не так высока, а земля не бугрится муравейниками и кочками.

Наконец, ему удалось отыскать ровную площадку. Он растянулся на земле, заложив руки за голову.

Над ним раскинулось вечернее небо. Бледное очертание луны и одна единственная звезда, которая как будто подмигивала ему с высоты.

«Как же хорошо». - Подумал Озар, прикрывая глаза.

Он решил: полежит немного, а потом встанет, осмотрится, проверит, не явился ли посланник. Иначе тот попросту не отыщет его в этой высокой траве. Мысли постепенно становились вязкими, сон мягко окутывал сознание, затягивая в свои объятия.

Внезапно острая боль пронзила бедро, словно ледяной клинок вонзился в плоть. Лютый холод хлынул по телу, парализуя мышцы и лишая возможности пошевелиться.

«Что со мной?»

Мысль проскользнула, как последний луч солнца перед наступлением вечной тьмы. Он попытался ухватиться за нее, но сознание уже рвалось на части. Перед глазами вспыхнули и погасли золотые символы – отголоски проведенного ритуала. А потом…

Тишина. Абсолютная. Всепоглощающая.

Она накрыла его, утягивая в бездонный омут. Последнее, что Озар почувствовал, как холод добрался до сердца и сжал его в ледяных тисках.

И больше не было ничего.

Одна лишь тьма.

Глава 9

Дорога

Гигантский костер рвался ввысь, пронзая черноту ночи. Оранжевые языки облизывали звезды, словно хотели сорвать их с небесного полотна и поглотить в своем ненасытном пламени. Воздух дрожал от натиска чего-то древнего, забытого, но пробудившегося в эту ночь.

Вокруг костра, в кольце слепящего света, кружили обнаженные девы – длинные волосы развивались, стройные тела блестели от пота. На их лицах читалось блаженство, граничащее с безумием, словно они уже не принадлежали себе, а стали частью этого дикого, древнего действа, отдаваясь ему без остатка.

Их обнимали жуткие существа – полулюди-полузвери, в чьих круглых желтых глазах отражались отблески пламени. Но в глубине зрачков тлел куда более древний огонь - это был зов первозданной тьмы.

Но страшнее самих зверей были их тени. Они не следовали покорно за своими хозяевами, а жили собственной жизнью. Лишенные плоти, но наделенные волей, они извивались, вытягивались в немыслимых пропорциях, сливались и распадались, рождая зловещие силуэты. То возникали очертания многоруких чудовищ с пастями, полными острых зубов, будто сотканных из самой тьмы. То сплетались в спирали, напоминающие змеиные клубки, шевелящиеся, пульсирующие. Тени скользили по земле, просачивались между ногами танцующих, обвивали их лодыжки, словно пытаясь утянуть вниз, в глубину, туда откуда они пришли.

В самом центре этого вихря тьмы и пламени стояла Яра. Ее грудь тяжело вздымалась – отзвуки неистового танца еще пульсировали в каждой клеточке тела. Волосы, растрепанные и влажные от пота, прилипли к щекам и шее, а в глазах широко распахнутых и блестящих, отражалось пламя костра.

Она запрокинула голову, устремив взгляд в бездонную черноту ночного неба. И тогда появились они – звезды, падающие одна за другой, словно небесный свод начал осыпаться сверкающими осколками.

Яра приоткрыла рот, ловя губами эти холодные искры. Они словно снежинки, таяли у нее на языке, принося мимолетную прохладу, остужая разгоряченное тело.

А потом появился ОН.

Беловолосый исполин. Его появление не было внезапным - казалось, он давно наблюдал за ней из тени и просто ждал момента, чтобы показаться. Он подошел к Яре, обхватил ее руками и так крепко прижал к себе, что она всем телом ощутила его мощь. Канаты напряженных мышц, безупречное рельефное тело - от мужчины исходила такая первобытная сила, что у Яры внутри все сжалось.

Он зашептал ей на ухо какие-то слова, но они тонули в гуле костра и диком ритме танца. Его дыхание обжигало кожу, заставляя кровь бежать быстрее, а сердце биться в унисон с пульсацией огня.

Яре вдруг захотелось смеяться – дико, безудержно. Она не стала себя сдерживать. Смех рвался из груди, словно искрящийся поток, не подчиняясь ни разуму, ни стыду. Она запустила пальцы в его белоснежные длинные волосы, ощущая их шелковую мягкость, и все смеялась – то ли от счастья, то ли от невыносимо острого ощущения жизни.

Мужчина приподнял ее за талию и закружил, а она всматривалась в его черные глаза и ощущала нечто запретное и древнее, когда мир еще не знал законов, а всем правили инстинкты. Сопротивляться ему не было ни сил, ни желания. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, еще миг – и вырвется из груди.

Он обхватил ее под ягодицами, а она, не раздумывая обвила его мощный торс своими обнаженными ногами в одних лишь красных сапожках. Между их телами не осталось ни малейшего просвета. Волна жгучего, неконтролируемого желания накрыла ее с головой. Мир растворился в этом всепоглощающем чувстве, в этом огне, который сжигал ее изнутри. Мужчина потянулся к ней, и она ощутила на своих губах его горячее, прерывистое дыхание. Секунда… и Яра нырнула в поцелуй, словно в омут, где не было ни прошлого, ни будущего – только огонь, только тьма, только он.