Лохматый театр. Дилогия

– Здесь есть еще кто-нибудь?! – завопила Лиса, в ярости ударив кулаками по каменной стене. – Мне нужна помощь!

Внезапно динамик издал противный писк. По ту сторону устройства экстренной связи прозвучал знакомый голос:

– Алло! С кем я говорю?! – искаженный тон Лохматого Директора донесся из-под сетки динамика.

– Директор? – удивилась кукла. – Это вы?!

– Лиса? Так я и думал!

– Неужели ваша командировка уже закончилась? – спросила Лиса в изумлении.

– Да! – ответил Директор раздраженным голосом. – Я говорю с тобой через радиоузел, который транслирует мой сигнал на расстоянии. Я не могу видеть тебя, но отчетливо слышу. И у меня есть к тебе всего один вопрос… – Директор сделал паузу. – Какого черта ты нарушила единственное установленное мной правило?! – взревел лохмач зловещим тоном, слабо напоминавшим человеческий.

Лиса в очередной раз жутко перепугалась, уперлась спиной в стену и нервозно заткнула уши.

– Я застряла тут! – яростно вскрикнула Лиса.

– Застряла?! – обеспокоенно переспросил Директор.

– Это место, будто лабиринт с входом, но без выхода! – чуть не плача проговорила Лиса. – Тут стены в крови, клетки повсюду, а за мной еще и зверь какой-то по пятам ходит! Это – кукла, но… она буквально одичала, словно была взломана!

Из динамиков радиоузла донесся рев.

– Вот, опять! – проскулила беззащитная путница.

Ужасно переживала не только Лиса. Сидя в рубке и выслушивая описания последствий собственных жестоких экспериментов, Директор стучал зубами и нервно крутил пальцами лохматую прядь волос до тех пор, пока вовсе не вырвал ее с корнем.

– Слушай сюда, Лиса! – решительно проголосил Директор. – Где ты находишься?! Назови мне номер подвального отсека!

Лохмач не получил ответа. По ту сторону он не мог услышать ничего, кроме медленно приближающегося рева взломанной куклы, контроль над которой он окончательно потерял. Лиса медленно сползла по стене до самого пола, поджала ноги, опустила нос и безысходно закрыла глаза…

У Директора затряслись руки, лохмач безумно зарычал.

– ОТВЕТЬ МНЕ! – прокричал Директор в микрофон, ударив кулаками по столу.

– Я больше не могу… – сквозь слезы прошептала Лиса. – За что я вообще сражаюсь? Ради чего я живу? Ради бесконечного замкнутого круговорота проблем? На протяжении девятнадцати лет я шла к несуществующей непостижимой цели, а по итогу пришла сюда, к своей болезненной смерти… я больше не вижу смысла в собственном существовании… мне так страшно и холодно… я – никто…

У Лохматого Директора перехватило дыхание от осознания чего-то очень важного. По щекам начальника тоже потекли горькие слезы…

– Не смей так говорить про себя! – воскликнул Директор. – Ты – мой лучший кадр! Умоляю, прости меня, если я сделал тебе что-то плохое! Я прекрасно понимаю, что ты на меня злишься, я понимаю, что ты боишься меня, но сейчас я просто хочу помочь тебе! Я прошу прощения, слышишь, Лиса?!

Кукла медленно подняла голову и взглянула на динамик. В пустых заплаканных глазах Лисы проявился огонек надежды.

– Боже мой, как это мило… – прозвучал ехидный голос вахтера из темного угла радиоузла.

– Молчать! – заорал Директор, покраснев и прикрыв микрофон ладонью. – Лиса! – лохмач вновь переключился на подчиненную. – Я знаю подвальные помещения как свои пять пальцев. Просто назови номер комнаты, в которой ты сейчас находишься.

Лиса вытерла слезы, решительно поднялась на ноги и начала судорожно оглядываться по сторонам в поисках номера. «Отсек-54» – потертая белая надпись красовалась на плинтусе каменной стены.

– Пятьдесят четыре! – прокричала Лиса в трубку.

– Отлично! – обрадовался Директор. – Ты почти у цели! Я собираюсь вывести тебя к аварийному выходу на поверхность! Лишь следуй моим указаниям, чтобы выбраться, хорошо?

– Хорошо… – неуверенно пролепетала кукла, тяжело вздохнув.

– Вот это настрой! – усмехнулся лохмач, чтобы хоть немного развеселить и приободрить свою подчиненную.

Лиса неохотно, но искренне хихикнула в ответ. Внезапно взломанная кукла наконец показалась из-за поворота. П6 разразился чудовищным рыком, когда заметил свою добычу.

– Он уже тут! – Лиса забилась в угол и устремила свет фонарика на монстра.

– Забейся в угол! – прокричал Директор.

– Уже! – дрожащим голосом сообщила кукла.

– Не двигайся и дыши размеренно, – скомандовал лохмач сквозь динамик. – Назови мне свое любимое мороженое!

– Чего?! – у Лисы задергался глаз.

– В пассивном режиме организм этого биомодифицированного существа, что в паре метров от тебя, ориентируется исключительно по феромонам страха. По сути, он практически слеп, пока находится в замкнутом пространстве подвала, но он разорвет тебя в клочья, если ты не подумаешь о чем-то хорошем, – протараторил Директор, вытерев со лба холодный пот. – Поэтому назови мне свое любимое мороженое! Сделай это прямо сейчас, чтобы монстр потерял след.

– Крем-брюле! – ответила Лиса, нервозно вздохнув. – Я люблю мороженое со вкусом крем-брюле!

– О, как интересно! – Директор дружелюбно прикрыл глаза и проявил наигранную заинтересованность. – А я обожаю фисташковое!

Чудище не переставало рычать и лишь быстрее принялось ковылять навстречу Лисе.

– Очень трудно думать о чем-то хорошем, находясь в такой ситуации! – пожаловалась сотрудница.

– Я тебя очень понимаю! Как насчет обещаний? – Директора осенило. – Лиса, я повышу твое жалованье и выдам тебе премию!

Взломанная кукла подбиралась все ближе.

– О, нет! – лохмач схватился за голову. – Не нужно было называть это обещанием! Эм… может быть, тебе нужен дополнительный выходной?! Может быть, ты хочешь выйти в оплачиваемый отпуск?! Это НЕ обещания!

Прототип-6 полностью показался из темноты и уже практически навис над беззащитной Лисой. У взломанной куклы недоставало фаланг пальцев, из зловонной пасти чудовища капала омерзительная субстанция, напоминавшая густую забродившую кровь…

– Я… я не знаю, что говорить! – обливаясь потом, Директор безуспешно пытался найти выход из сложившейся ситуации и придумать идеальные слова, которые заставили бы Лису почувствовать счастье и перебили ее страх. – Тридцатое октября, полдень! – прокричал Директор в микрофон.

В глазах Лисы блеснул огонек. Внезапно взломанная кукла замедлила шаг, будто у нее внутри что-то закоротило.

– Мы встретились в Речном парке, что стоит на Восточном водоканале! – добавил лохмач. – Мы можем сходить туда вместе еще раз, если ты хочешь!

На Лису нахлынули грезы, кукла вспомнила, как в тот день Директор умело разбавил ее тоскливое одиночество своей веселой и дружелюбной, приободряющей компанией. Лиса самопроизвольно улыбнулась, на мгновение позабыв обо всех проблемах, которые тяготили ее душу на протяжении долгого времени.

П6 замер на месте, скрипнул ржавыми апертурами и начал озадаченно оглядываться по сторонам, словно упустив Лису из виду, несмотря на то, что та находилась прямо перед его носом.

– Работает! Беги! – скомандовал Директор, осознав, что его план спасения при помощи вспышки положительных эмоций удался.

Лиса обескураженно посмотрела на «ослепленную» взломанную куклу, после чего неуклюже поднялась на ноги и ринулась наутек.

Вздохнув с облегчением, Лохматый Директор изможденно приложил ладонь к своему горячему лбу…

– Я спас ее… – пролепетал лохмач усталым голосом.

– Молодчина… – саркастично прохрипел вахтер. – А теперь попробуй представить, сколько у нее будет вопросов к тебе, когда она выберется на поверхность. Что скажешь, гений?

Директор широко разинул глаза и перевел зловещий взгляд на микрофон…

– Не волнуйся… – жутко проговорил лохмач. – Я сделаю все, чтобы вопросов у нее не осталось…

Глава 4. Закулисье (часть 2)

«У тебя все хорошо получается!» – эхо приободряющего голоса Лохматого Директора разнеслось по коридорам пугающей каменоломни, таившейся в недрах театра. Строго следуя направлению, указываемому лохмачом, перепрыгивая глубокие лужи, Лиса спортивным шагом двигалась к выходу из жуткого лабиринта смерти. Десятки громкоговорителей, передававших сигнал из радиоузла, не позволяли кукле остаться в безмолвном одиночестве.

– Еще пару метров, и он от тебя окончательно отстанет! – добавил Директор в микрофон.

Лиса замедлила шаг. Беспокойное дыхание незваной гостьи нормализовалось. Взломанная кукла, известная как Прототип-6, потеряла след, опасность наконец миновала…

– Отлично… – пролепетала Лиса, улыбнувшись и нервозно вздохнув.

Лиса была счастлива, что смогла избежать болезненной смерти, но события пережитого в подвале оставили неизгладимый уродливый шрам на ее душе и навсегда, как ей казалось, врезались в подкорку ее сознания…

– Куда мне идти теперь, сэр?! – прокричала Лиса в трубку, с опаской взглянув в пучину темного коридора.

К ужасу Лисы, ответа от Директора не последовало. По коже куклы пробарабанили мурашки, когда та осознала, что вновь осталась совершенно одна. Произошел перепад электроэнергии, Лиса не могла знать об этом, ведь на факельном освещении подвала техническая неполадка никак не отразилась…

Крепко сжав в руках свое единственное оружие – тусклый светодиодный фонарик, Лиса неспешно поковыляла вперед. Внезапно луч света упал на старую деревянную дверь. К гнилым ставням была прибита табличка. Текст наименования комнаты полностью стерся, и разобрать его более не представлялось возможным.

Обреченно оглядевшись по сторонам, любопытная кукла в очередной раз отворила дверь, которую не следовало бы отпирать ни при каких обстоятельствах…

***

Тесная подземная коморка оказалась истинным Директорским кабинетом. Стены комнаты были увешаны анатомическими картами кукол, а также синими светочувствительными чертежами механических ресиверов и передатчиков. В углу помещения красовались старый деревянный кульман и верстак, усеянный многочисленными глубокими зарубками.

В отличие от четырнадцатого офиса, настоящее рабочее место лохмача было забито огромным количеством пыльных книжных шкафов. Лиса очень удивилась, когда наткнулась на целых два серванта, доверху заполненных литературой довоенной эпохи, на книги, которые были старше самого Коловрата!

Под холодным светом ультрафиолетовой лампы, словно алтарь для жертвоприношений, в пол был вмонтирован ржавый окровавленный хирургический стол. По понятным причинам помещение было полностью пропитано жутким железным запахом.

В центре комнаты стоял невысокий деревянный пьедестал, усыпанный обрезками разноцветных проводов и острыми хирургическими инструментами. На самом видном месте старого постамента, рядом с маленькой фарфоровой чернильницей лежала еще одна старинная книга…

Этот толстый фолиант сильно отличался от всех остальных книг, и, возможно, поэтому именно он привлек пытливое внимание Лисы. Кукла с трепетом прикоснулась к грубой пыльной обложке. По телу незваной гостьи вновь пробежал ворох мурашек. Еле сумев удержать в руках тяжеленный рукописный том, Лиса медленно открыла книгу на самой первой странице…

– Семьдесят четвертый год, – прочитала Лиса вслух. – Этим записям более двадцати лет! – удивилась кукла.

Прописной почерк автора фолианта смотрелся очень рвано и агрессивно. Книга являлась старинным ежедневником Лохматого Директора.

– Разгар Кукольной войны… – с дрожью в голосе прочитала Лиса, – одно из немногих человеческих убежищ пало…

***

29 ноября 1974 года

Дома горели. Огромные столбы беспощадного черного смога возвышались над городом. Клубы пепла и пыли вперемешку с рыжим песком заволокли воздушное пространство улиц, большая часть которых была превращена в руины. Небо налилось красным светом, повсюду были слышны пронзительные людские вопли, грохот бомб и рокот пулеметных очередей…

Отряд из двух десятков взломанных кукол вторгся в одну из нескольких демилитаризованных зон округа Восточного графства. Легион кукол, по собственной воле превращенных в бесчувственных кровожадных чудовищ, был отправлен со стороны кукольных повстанцев с целью совершения акта устрашения. С трудом сумев вырваться из многолетнего рабства, гордые куклы были готовы на самые коварные и жестокие поступки, чтобы окончательно выбить свою свободу из человеческих рук!

С пугающим металлическим ревом взломанные куклы-убийцы рыскали по территории населенного пункта, набрасываясь и жадно вгрызаясь в глотки любым, даже самым немощным и беззащитным людям, стоило тем появиться в поле зрения жутких красных окуляров.

Некоторые здания города были дотла сожжены огнеметчиками, автономными взломанными монстрами, еще не до конца одичавшими, чтобы разучиться пользоваться фугасным огнестрелом. Другие дома были уничтожены до самого фундамента подрывниками-смертниками – куклами с мощным взрывным оружием дальнего поражения, встроенным прямо в тело.

Кровавая бойня, случившаяся в тот день, двадцать лет назад, была недостойна называться войной. Куклы взяли верх над людьми и с боевыми слезами на глазах, без тени сожаления учиняли непрекращающуюся и необратимую жестокую расправу над полчищами своих заклятых врагов.

Внезапно из-за огромного ядовито-рыжего облака пыли показался человеческий силуэт. И не один, а целых три! Короткими перебежками три темные фигуры резво перемещались по новоиспеченному полю брани, медленно, но верно подбираясь к одному из немногих уцелевших многоэтажных зданий, словно самая настоящая непреступная цитадель возвышающемуся над руинами военного убежища…

Строй вел за собой высокий мужчина лет двадцати шести. Колонновожатый был одет в солидный бурый свитер с высоким воротником под серым пыльным пиджаком, порванным в локтях и у подола. На ногах незнакомца красовались белые беговые бутсы. Мужчина носил колючие, но ухоженные длинные волосы, с кончиками, приподнятыми вверх, будто стальные иглы шипастой кистени.

Из-за широких плеч молодого гражданина выглядывал тяжелый походный рюкзак. Близь верхнего клапана виднелось несколько толстых спальников, на поясном ремне рюкзака был закреплен красный металлический лом-гвоздодер.

На лбу отважного мужчины, отчаянно несущегося сквозь окопы и рытвины дымного боевого поля, сидел желтый пластмассовый ободок. Незнакомцем являлся не кто иной, как Лохматый Директор! Хотя тогда он еще не носил титула директора, да и лохматым его можно было назвать лишь с большой натяжкой.

Позади Директора неслись два напуганных ребенка, оба лет восьми на вид. Малец, что держался середины колонны, носил голубую расправленную рубашку и длинные волосы (чуть ниже плеч). На втором пареньке, что обладал короткой прической и бежал самым последним, красовалась старая толстовка в синюю и зеленую полоску. Хоть дети и были одеты и пострижены по-разному, черты лица их казались совершенно одинаковыми.

Малолетние братья-близнецы держались за руки и бежали за Лохматым Директором, словно за своим единственным шансом на выживание.

– Фух! – тяжело вздохнул Директор, наконец сумевший добраться до одного из немногочисленных уцелевших укрытий. – Черт побери… – изможденно прохрипел лохмач, вытерев со лба пот рукавом. – Проходите быстрее, у нас мало времени! – скомандовал Директор двум мальчишкам, следовавшим за ним.

Лохмач выпрямил спину и начал настороженно осматриваться по сторонам. Вдали все еще можно было услышать пугающий рев взломанных кукол и душераздирающие человеческие вопли. Внезапно юнец в полосатой толстовке смело шагнул на Директора и деликатно потянул того за рукав.

– Папа, – обратился ребенок к Директору, – все будет хорошо? – в дрожащем голосе малыша можно было прочитать эмоцию чистого ужаса.

– Лучше некуда… – запинаясь пролепетал лохмач, словно не веря собственным словам. – Я сказал, вперед!

Директор распахнул двери в подъезд и ринулся к старой бетонной лестнице. Дети побежали следом. Поднявшись на один из верхних этажей, компания прошмыгнула за толстую деревянную дверь просторного общежития для беженцев, покинутого жителями несколько часов назад. Директор заблокировал выбитые окна толстыми занавесками и намертво запер дверь, дабы обеспечить безопасность для себя и своих детей.

– Перекантуемся здесь! – проворчал лохмач, параноидально сжав в руках монтировку и усевшись на пол. – Чем вообще занимается Графский Совет и военные?! – агрессивно рявкнул Директор. – Почему людей не эвакуируют?!

– Ясно, чем они занимаются! – выкрикнул длинноволосый мальчишка. – Совет не занимается ничем! Им наплевать на людей! Им наплевать на кукол! Им наплевать на всех! – по щекам бедного ребенка, познавшего кровавые ужасы и жестокую несправедливость войны в столь юном возрасте, потекли слезы отчаянья.

Парень схватился за лицо и бросился в объятья отца. Директор любяще расставил руки в разные стороны и дал сыну возможность выплеснуть все негативные эмоции. Мальчишка уткнулся лохмачу носом в грудь и горько заплакал. Нахмурив брови, второй ребенок присел на колени и положил руку на плечо первому, чтобы успокоить и приободрить брата.

– Успокойся! – проговорил Директор, еле сдерживая слезы. – Хотя ты абсолютно прав… – прошептал лохмач после длинной паузы. – Для графов нет разницы, живой ты человек или мертвый… для них мы – фамилии в некрологах и кресты в бюллетенях… – Директор сделал жестокий, но правдивый вывод…

Звуки выстрелов за окном постепенно стихли. Безмолвная комната наполнилась горькими всхлипами.

– И как долго нам тут сидеть? – поинтересовался парень в толстовке.

– Пока куклы не скроются… – лохмач настороженно уставился в сторону двери…

***

Западное графство

Грандиозное и величавое цилиндрическое здание парламента, обнесенное десятком каменных колонн, маячило на центральной площади города вдали от плотной стены жилых домов, словно было целенаправленно архитектурно огорожено от среды обитания обыкновенных граждан. Белая тряпка с черным крестом, более известная как государственный флаг Коловрата, развевалась над парламентом.

Шел сильный ливень, завывал ветер, зловеще гремел гром. Графский Совет собрался за столом переговоров.

Восточный граф Джозеф Бернерс, ныне покойный, а тогда самый молодой и жизнерадостный правитель, с ехидной ухмылкой и прищуренным взглядом всматривался в угрюмые лица своих коллег.

Западный граф Тэбор Фишер, ныне покойный, а тогда один из самых наглых, расчетливых и рассудительных диктаторов, нервно ерзал на стуле и постоянно потирал переносицу.

Южный граф Карл Бакер был уродливым, низким и горбатым немолодым мужчиной, страдавшим обильной алопецией. Бакер считался одним из самых хладнокровных и безнравственных тиранов Коловрата.

У изголовья стола, болезненно скорчившись в своей медицинской коляске, восседал Ходячий Король. Пустые стеклянные глаза монарха нелепо смотрели в разные стороны, король не издавал ни звука, а единственное, что напоминало о его живом присутствии в помещении, было ленивым писком пульсометра.

– Что ж, господа, – провозгласил Восточный граф, нервно усмехнувшись, – мы с вами пребываем в крайне непростом положении! – Бернерс привстал со стула и приложил ладони к столу, словно в очередной раз решив показать свою великую озабоченность общей проблемой. – Военный конфликт, в народе прозванный Кукольной войной, длится на протяжении целого года, и стороны не хотят приходить к компромиссу. Конечно, я даже предположить не могу, что именно могло послужить причиной начала войны.

– Джо, перестань корчить из себя мать Терезу! – недовольно проворчал Южный граф. – Мы все прекрасно знаем причину! Эти звери возненавидели человеческий род, потому что люди держали их в рабстве три года.

– А чья это вина?! – Западный граф влез в разговор и ткнул пальцем в сторону Бакера. – Если бы Карл не подписал того идиотского закона о кукольном рабстве, сейчас у нас не было бы проблем!

– У тебя следующая стадия деменции, Тэбор?! – рявкнул Бакер .– ТЫ и придумал этот закон!

– Это у тебя деменция, плешивый старпер! – взревел Фишер, ударив кулаками по столу. – Все, что нам троим нужно было сделать, так это послушать того хиппи Волкера и дать куклам свободу с самого начала!

– Господа, умоляю вас, успокойтесь! – Восточный граф начал размахивать руками. – Нам нельзя терять рассудка! Ведь у меня есть план!

Графы заинтересованно взглянули на Джозефа.

– Я считаю, нам необходимо вмешаться. Нам нужен мирный договор! – протянул Бернерс, нервно усмехнувшись.

– Договор? – переспросил Фишер. – Тебе не кажется, что этого будет маловато? Десятки людей и кукол уже погибли в ходе военный столкновений! Неужели ты предлагаешь нам возиться с каждым трупом?

– Нет, конечно, нет! Зачем нам это делать? – проговорил Восточный граф. – Это – чистый лист, господа! Мы с вами начинали с чистого листа несколько раз, и всем было абсолютно наплевать, что с каждой новой страницей история становилась все хуже, верно? Мы спишем жертв со счетов, будто их никогда и не было!

За окном звонко прогремел гром, Бернерс вздрогнул от неожиданности и раздраженно взглянул в серое небо…

– По рукам? – граф фальшиво улыбнулся в ожидании одобрения своего предложения.

– По рукам, – недовольно проворчал Западный граф.

– Пойдет… – пассивно согласился Южный.

Джозеф мерзко хихикнул, вытер со лба холодный пот и педантично поправил свой белый галстук.

– Подождите! – наигранно ахнул Бернерс. – Как мы могли забыть посоветоваться с монархом?! Сир, что вы думаете? – ехидно прошипел Восточный граф, кивнув в сторону Ходячего Короля.

Король не проронил ни слова, а лишь болезненно и тихо прохрипел в ответ…

– Единогласно! – торжественно объявил граф, хлопнув в ладоши и зловеще щелкнув зубами…

***

Гробовую тишину нарушил резкий, появившийся из ниоткуда скрипучий механический гул. Громко топая ногами, кто-то быстро поднимался по бетонной лестнице, все выше и выше! У Директора дернулось ухо, стоило ему заслышать малейший признак приближающейся опасности, лохмач вздрогнул, широко разинул глаза и подозрительно уставился на входную дверь.

С каждой секундой шаги становились все громче и громче, как вдруг, полностью стихли. Не прошло и пары мгновений гнетущей тишины, как некто с невероятной силой ударил по двери с внешней стороны.

Близнецы вскрикнули от неожиданности. Длинноволосый парень оторвался от Директора, вскочив на ноги, и испуганно попятился к противоположной стене, малец в толстовке последовал примеру брата.

Некто ударил по двери еще раз. В разные стороны полетели щепки. Из-за стены донесся пугающий рев монстра и ужасающий скрежет железных когтей!

– Что происходит?! – хором закричали до смерти напуганные дети.

Директор крепко сжал в руке тяжелую монтировку, агрессивно скрючил спину и устремил на дверь прищуренный взгляд. Свободной рукой лохмач завел детей себе за спину.

– Взломанная кукла! – объявил Директор. – Возможно, эта тварь нашла нас по феромонам.

Чудовище продолжало барабанить в дверь. Пробив фурнитуру в некоторых местах, монстр просунул свои уродливые острые окровавленные пальцы сквозь щели. Животный рев становился все громче и громче!

– За этой дверью член кукольного сопротивления, жертва жестоких хирургических операций, превративших его в беспринципную машину для убийств, – объяснил лохмач. – Забейтесь в угол, не двигайтесь и дышите размеренно! – скомандовал Директор своим сыновьям.

Трое обреченных были фактически заперты в тесном помещении без малейшей возможности побега. Лохмач сбросил с себя тяжелый рюкзак, покрепче сжал лом в запотевших ладонях и облизал высохшие губы.

Прозвучал роковой удар! Чудище деформировало и выбило замок вместе с плотным куском дерева. На пол со звоном посыпались гайки, металлические стержни и осколки ржавых усилительных петель.

Дверь с грохотом рухнула. Пугающе скрючившись, в проеме стоял монстр. Это была кукла-заяц с черным и грязным, агрессивно взъерошенным мехом. Чудовище хрипло рычало и болезненно гнило заживо, кожа практически полностью слезла с левого уха куклы, оголив железный скелет. Апертуры твари наполнились запекшейся кровью и казались абсолютно черными…

Внезапно взломанная кукла сорвалась с места, вскочила на четвереньки и за считаные мгновения, пересекши комнату, набросилась на Директора!

Лохмач не успел и глазом моргнуть, как монстр широко разинул зубастую пасть и жадно впился ему в предплечье. Жгучая боль, будто электрический шок, пронзила все тело Директора. Острые словно бритва железные клыки начали вгрызаться в плоть все глубже и глубже. Во все стороны начала хлыстать кровь!

Директор взревел от неимоверной боли, но тут же стиснул зубы, задрал колено правой ноги максимально высоко и со всей силы ударил монстра в лицо своим ботинком! Перед тем как отцепиться от предплечья, клыки взломанной куклы прорезали на руке лохмача две глубокие закрученные раны.

К величайшему удивлению, Директор сумел устоять на ногах. После сильного удара в лицо кукла рухнула на бетонный пол, но, выплюнув несколько выбитых зубов, вернулась в строй, была готова к следующей атаке.