Со мной (не)безопасно. Книга 1

У абсолютно каждого, кто видит в первые ее особенность, уверены, что с ней случилось что-то очень страшное. По типу: нападение хищника на богатую девушку, где-то в тропиках во время отдыха с семьей. Но на самом деле ситуация обстоит совершенно иначе.

Клэр Фоумс проживает роскошную беззаботную жизнь, но сталкивается с нестандартными явлениями. В свои одиннадцать лет она ловила голыми руками сомов, составляя компанию отцу в нудлинг во время его командировок. Пуская хрупкую нежную руку по плечо в глотку рыбине.

В один из таких дней досуга, прощупывая норы в озере, она наткнулась на детеныша аллигатора, который решил, что нора сома его убежище и накинулся на руку Клэр. После этого, на моей подруге красуется огромной протяженностью шрам. Он смущает практически всех, кроме нее. Она никогда не пытается скрыть руку намеренно. Считает это памятью, когда они с отцом проводили вместе беззаботное время.

Мы поддерживаем друг друга в трудные моменты, радуемся успехам и делимся самым сокровенным. Единственное, что я скрываю от нее – это причина моего отъезда. Но я ей дала сразу понять, что все не просто так, и она не осуждает по сей день и не задает лишних вопросов.

Я смотрю на нее и невольно улыбаюсь, пока Клэр делится новостями из своей жизни прерываясь почти на каждом слове, ловя ртом чипсу. Она рассказывает, как открыла свой бизнес – приват-клуб. Как там же познакомилась с мужчиной по имени Том, «обслуживая» его, так как на тот момент не хватало персонала и ей пришлось блеснуть фигурой. Тому нравился клуб, но он был против, что его женщина ведет такой бизнес и Клэр послала его ко всем чертям и отправилась в кураж с другим. В этом вся Клэр.

– Годы идут, а привычки не меняются. – Смеюсь, наблюдая за ее способом уничтожения чипсов.

– Джесси, надо хватать в жизни все самой, чтобы не схватили тебя. – Чипса залетает ей в рот, затем следует хруст. – И раскусывать каждого как эту чипсу! – дожевывая, Клэр задорно подмигивает, одарив меня своей белоснежной улыбкой.

Было бы у меня столько же сил как у Клэр, чтобы противостоять всем обстоятельствам.

Мы решаем провести моё знакомство с её детищем прямо сейчас. Клэр наносит мне макияж, стараясь скрыть остатки негодования по поводу Дэниэля, и мы выходим из моей комнаты, проходя мимо открытого кабинета отца. Он замечает меня.

– Я подожду тебя в машине, – говорит Клэр, почти исчезая из моего поля зрения за углом.

Папа сидит за своим столом и выглядит очень уставшим. Пора мне встать в его ряды, чтобы он тоже мог отдохнуть. Отец начинает расспрашивать меня о документах и устанавливает срок, когда я должна приступить к работе снова. Мы быстро обговариваем детали, и я направляюсь к Клэр.

– Дочь? – останавливает меня, когда я почти выхожу из кабинета.

– Да, пап?

– Чем закончилась ваша встреча с Дэниэлем? Вы оба в ресторан так и не вернулись. – Настороженно спрашивает он и я вижу, как его брови сдвигаются в беспокойстве.

– Пап, ты же знаешь, каким стал Дэниэль. Наши отношения закончены, и это было давно. Он вычеркнул меня из своей жизни, но на бизнес это не повлияет. Мы оба взрослые и понимаем нашу ответственность. Ты и Роб – прекрасные отцы, вы нас отлично воспитали, – подмигиваю, стараясь избежать расспросов.

Мои слова успокаивают его. Он откидывается на спинку стула, и его поза становится более расслабленной. Вижу, как он вспоминает что-то, и на его лице появляется теплая улыбка.

– Каждый день благодарю ту командировку, когда нашел тебя. Не хочу на тебя давить, но понимаю, что дети не всегда рассказывают родителям всё, и это не даёт мне покоя в последнее время.

– Пап, я дома и больше никуда не уеду, кроме как в клуб Клэр, – уверяю его.

– Точно? – он поднимается из-за стола и подходит ко мне, его голос полон доверия, но он ждет подтверждения моим словам.

– Обещаю, – крепко обнимая его. Он отвечает мне тем же и целует в макушку.

На этом мы заканчиваем наш разговор. Попрощавшись с отцом и ворчуньей Матильдой, которая снова упрекает меня за то, что я не поела её вкусной еды, покидаю дом, вспоминая наши беззаботные вылазки с подругой в прошлом.

Глава 6

Джессика Морель

Кто мы такие, чтобы винить жизнь в ее уроках?

***

С утра меня переполняют эмоции от предстоящего первого рабочего дня. Подготовка к работе возможна через изучение информации, но работать бок о бок с Дэниэлем – это совсем другой уровень сложности. Мне нужно найти опору, за которую смогу ухватиться и не упасть под его давлением. Мы слишком много значили друг для друга, чтобы сейчас наше прошлое не имело влияние на наше настоящее. Вопрос только сколько это будет продолжаться и к чему по итогу нас приведет.

По пути в офис включаю аудио книгу в машине, чтобы как-то унять внутреннее волнение переключившись на сюжет. Когда пребываю в филиал, ассистентка легко улыбается, узнав меня, и провожает до кабинета отца. Он выехал на работу раньше, не дожидаясь меня. Оставил сообщение о том, чтобы я первым делом зашла к нему.

Выполняю первую задачу от высшего руководства и застаю его за разговором с Робертом в его кабинете.

– Джессика, добро пожаловать, заходи! – приветствует меня отец, поднимая руку в пригласительном жесте.

– Доброе утро. – Прохожу в кабинет, но волнение ощущается. Все же мой первый рабочий день после длительного перерыва.

– Ты зашла, и утро действительно стало добрым, – отмечает дядя Роб, и моя тревожность сбавляет обороты.

Не успеваю дойти до них. Звук открывающейся двери за спиной заставляет обернуться. Дэниэль входит в кабинет следом за мной.

– Всем доброе утро, если его можно таковым назвать, – произносит сурово, не поднимая взгляда от телефона в руке.

Рабочий день только начинается, а его утро уже не кажется добрым. Мне хочется сослаться на «понедельник – день тяжелый», но это не совсем так. Каждый день в компании оказывается непростым, и я это точно знаю, изучив материалы, которые присылал мне отец для подготовки.

– Здравствуй, сын, может хотя бы улыбнешься и поприветствуешь Джессику в ее первый рабочий день? – Роб делает попытку привлечь внимание Дэниэля.

Он переключает все свое внимание на меня и внимательно изучает, скользя взглядом по мне. До мурашек. Я чувствую будто его глаза обжигают, оставляя невидимые следы на мне.

Как один разговор может изменить отношение к человеку? В памяти всплывают его унизительные слова, адресованные мне. Не буду лукавить: моя гордость и честь задеты.

– Привет, Дэниэль. – Мило улыбнувшись приветствую его первая, прерывая его разглядывание моего внешнего вида.

Я одета, как прилежная ученица. Волосы уложены крупными локонами, легкий макияж, белая блузка, застегнутая до верха на все пуговицы, юбка карандаш чуть ниже колена и высокие шпильки.

– Здравствуй. – Напряжение все же считывается по его лицу. Причиной его напряга являюсь либо я, либо то, что в телефоне, либо все сразу. – Поздравляю с выходом на работу. Тебя здесь все очень ждали.

– Ты хотел сказать, все кроме тебя? – не могу не привлечь сарказм к делу после случившегося у него на квартире. Неужели он думал, что я все забуду?

– Какая ты проницательная, но…

– Не забывайтесь. – Мой отец не дает договорить Дэниэлю. Его тон не повышен, но достаточно строгий.

В этом его фишка. На работе он совершенно другой человек, никому, даже мне, не даст слабину. Но для Дэниэля это звучит как вызов. Убирает телефон в задний карман классический черных джинс. Скрещивает руки на груди напрягая горы мышц, которые обтягивает черная рубашка. Запах его парфюма наполняет каждый уголок кабинета, и мои легкие сжимаются от до боли знакомого аромата.

– Кристоф, мы просто разговариваем в своей актуальной манере. Хочу напомнить, что это не помешает работе ни разу. Твое каждодневное капанье мне на мозги по поводу твоей дочери увенчались успехом. Результат увидишь по итогу работы.

Вот одна из ярких черт Дэниэля – непокорность. Сейчас он прямым текстом выстраивает границы с моим отцом, что мало кто себе может позволить.

Я и дядя Роб переглядываемся. Дэниэль никогда не говорил с моим отцом в таком тоне, по крайней мере при мне. По реакции Роберта понятно, что он удивлен не меньше меня.

– Оставьте нас. – Приказной тон моего отца выпроваживает нас. С ним нет смысла спорить, чтобы не доводить до грани его терпение.

Мы покидаем кабинет, оставляя двух непоколебимых мужчин один на один.

– Выйдем на свежий воздух? – предлагает дядя Роб, когда мы выходим в коридор. Отвечаю положительным кивком и иду за ним.

Замечаю, как он сильно изменился внешне. Глубокие линии на лбу и уголках глаз стали сильнее выражены. Серые пряди коротких волос, которые раньше были насыщенного цвета. Но остается неизменным: прямая осанка, расправленные плечи, уверенные шаги. Как же они с ним похожи, но темпераменты у них все же разные. На бизнес-встречах те, кто не знали кто есть кто, считали, что Дэниэль сын Кристофа. Их упертость и принципиальность это как бомба замедленного действия. Если она шарахнет, то никто и ничто не устоит.

Когда мы выходим на улицу, Роберт закуривает, а я отхожу в сторону избегая табачный дым. Он обращает свой взгляд на небо, продолжая погружаться в свои мысли затягиваясь сигарой. Его что-то тревожит, и это явно не беседа, с которой нас попросили уйти. Спустя еще пару затяжек переключает свое внимание на меня.

– Джессика, ты вернулась, я правда очень рад, ты мне как родная. Но не могу не беспокоиться о жизни своего сына.

– Дэниэлю ничего не угрожает. Если бы я не была в этом уверена не вернулась бы. – Без лишних слов, пытаюсь пресечь его беспокойство.

– Знаешь, дочка, Кристофу и мне как любому другому родителю в разы больнее, когда больно их детям. – Убирает сигару в портативную пепельницу, беря меня за руку ведет к скамейке для продолжения разговора. – Дэниэль мой единственный сын. Я видел, как он погас, когда ты ушла от него. Я видел и твою боль, когда ты не знала, как тебе поступить. И мне больно от того, что я тебе помог сделать выбор, который принес вам еще больше боли. – Роберт не отпускает мою руку, гладя ее по-отечески. – Я не Кристоф, на моем месте он бы разнес весь город, чтобы не подставлять тебя под пули обстоятельств. А я не смог.

– Я ни о чем не жалею. Для меня главное, что мои близкие в порядке. – Прерываю его исповедь, не считая его виноватым в случившемся.

– Как ты вынесла это? – прищуривается от натиска своих предположений.

Теперь уже я поднимаю глаза на небо, и воспоминания накатывают волной. Снова и снова. Руша недавний барьер, выстроенный моим сознанием.

Три года назад. Особняк Гальяно.

Прихожу в сознание находясь в темной комнате похожей на подвал. Слабый свет попадает через вентиляцию. Сколько я здесь пролежала без сознания понятия нет. Состояние как после сильного похмелья, только более острое. Мышцы ломает, голова кружится, накатывает тошнота. Из-за массивной железной двери доносятся мужские голоса, разобрать, что именно говорят, не получается. Сил не так много, но я заставляю себя встать, подойти к двери и дернуть цепь, которая заменяет ручку. Она издает бренчащий звук и теперь я услышана теми, кто за дверью.

– Сообщи срочно боссу, что она пришла в себя. – Мой слух улавливает незнакомый мужской голос.

В голове складывается пазл случившегося до моей отключки.

Я прилетаю в Польшу на частном самолете, меня встречает водитель на тонированной машине. Когда сажусь в машину, не успеваю разглядеть сидящего напротив меня человека, сразу чувствую острую боль в шее и сознание за доли секунды отключается.

Кто именно босс, прекрасно понимаю, других вариантов нет. Это никто иной как Карло Гальяно. Человек, если его можно назвать им, который разрушил мою жизнь. По его воле я вывезена из города так, чтобы мой отец не смог отследить мое местонахождение за границей Велангора, с целью стать игрушкой для его сына. Его сын Рокко Гальяно смертельно болен и, как мне было сказано заранее Карло, осталось ему пару лет. Как это произошло, в какой момент мне выпала роль жертвы их семьи до сих пор для меня загадка, но я загнана в такие условия либо моя жизнь у них, либо мой отец и Дэниэль будут мертвы. Сперва я не верила в угрозы, но мне наглядно показали, что дело обстоит без шуток. Его «представления» были очень доходчивыми.

Когда дверь наконец-то открывается, меня выводят двое мужчин. Я не вырываюсь, сил совершенно нет. Вешу на их руках, как марионетка. Мне даже кажется, что в моменте снова отключаюсь. Миг и я уже в кабинете Гальяно, сижу на стуле в центре комнаты. Не могу сосредоточить взгляд, перед глазами до сих пор все плывет от дозы тех препаратов, которыми меня накачали. Карло сидит за своим столом, куря трубку с хитрым прищуром осматривая меня.

– Долго же ты в себя приходила. У меня уже были мысли, что ты там как собака сдохнешь. – Он не доволен моим состоянием. Видимо ожидал, что после всего я предстану пред ним при всем параде и с красным бантом на голове, чтоб обрамить так называемый подарок для его сына.

– Не надо было колоть мне всякую дичь. – Изо всех сил напрягаю голосовые связки, но голос охрип и звучит тихо.

– Это была необходимая мера, дорогая моя, прошу прощения за этот инцидент. Но только так я буду уверен, что в случае чего ты не сможешь даже предположить, где мы находимся сейчас. – Встает и обойдя стол направляется ко мне.

– Странно слышать от такого мерзкого человека слова о прощении.

Удар. Карло сильно бьет по лицу, наотмашь.

Во рту вкус крови. Перстень на его руке сделал свое дело. Челюсть сводит от боли, и я вскрикиваю.

– Не смей со мной так разговаривать, – плюнув мне под ноги шипит он. – Пока сошлю все на твое состояние после действия укола. Но впредь знай свое место в этом доме и не забывай, что я могу сделать с твоими близкими.

– Дядя Роб. – Выйдя из транса воспоминаний, заставляю себя улыбнуться. Поворачиваюсь на еще одного моего близкого человека в жизни, на моего второго отца. – Это все пережито. Я благодарна судьбе, что она тронула только меня. Со мной было не все в порядке, но уверенность, что папа и Дэниэль живут свою жизнь, не давало мне сломаться. И вы не могли ни на что повлиять, не вините себя. – Миную расстояние, между нами, и крепко обнимаю Роберта.

– Такая хрупкая девушка, но в тебе столько силы. – Горделиво произносит он, обнимая меня по-отечески в ответ.

Жизнь не только дает нам опыт, но и закаляет нас. В моей жизни были беспощадные периоды, которые перевернули мою жизнь. Но я не имею права ломаться. В раннем детстве мама никогда не показывала слез, чтобы не происходило она улыбалась нам, всем видом давая пример, что ее так просто не сломать и благодарила жизнь за то, что ей дано. За меня, за брата и за отца. Когда я спрашивала маму, как ей удается любить эту жизнь, она отвечала, что нам дано то, что мы можем пережить. Я очень люблю свою маму, она для меня пример, к которому я стремлюсь. Она успела дать тот стержень и умение расставлять приоритеты, чтобы выжить и не навлечь беду на близких мне людей. Но ценой чего?

– Вы закончили свои душевные разговоры? – знакомый томный голос раздается из-за спины.

– Дэниэль, как прошел разговор? – Роберт тут же переключается на появившегося сына. Он переживает за него даже, когда тот просто остался поговорить с моим отцом.

– Ничего нового я не услышал. – Переключается на меня. – Джессика, мне надо показать тебе тут все и уже начать работу. Буду признателен если ты поторопишься.

Дэниэль стоит у входа сложа руки крест на крест. Взгляд устремлён на меня. У Дэниэля Брукса свой демонический шарм. Даже в прошлом, когда наши отношения были открытыми без недомолвок, от него исходила темная энергия, которая видит цель и не знает препятствий. И так абсолютно во всем.

Мой пульс подскакивает. У меня получается контролировать свои эмоции, но мое тело реагирует на него молниеносно. Если бы у меня на руке был пульсометр, то он бы верещал на всю округу.

Не говоря ни слова, я направляюсь к нему. Его лицо остается серьёзным. Когда, между нами, расстояние почти сокращается до минимума, Дэниэль сразу открывает дверь и проходит вперед. Он идет передо мной не оборачиваясь, показывая путь до нашего с ним кабинета. По пути поясняет, что мы проходим. Кабинеты сотрудников, кабинет для отдыха, кофейню. Он успевает рассказывать про каждый отдел, чем занимается и отмечая некоторых коллег. С кем стоит быть строже, кому можно доверять, а кому нет.

Стараюсь слушать его внимательно, запоминая каждое слово, но это мне не мешает разглядывать его. В отличии от нашей предыдущей встречи теперь находиться рядом с ним проще. Но полностью расслабиться не получится в любом случае.

Доходим до нашего кабинета и Дэниэль открывает передо мной дверь, уступая войти первой.

Я прохожу в очень просторный светлый кабинет с панорамными окнами с видом на море. Стоит только все необходимое: два стола напротив друг друга, диван с кофейным столиком напротив окна, шкаф с документами, кулер с водой и мини бар. Пара цветов для уюта. Идеально.

– Если тебе чего-то не хватает, добавишь сама. Только не переусердствуй с женскими штучками, все-таки кабинет у нас общий. Надеюсь, в скором времени разъедемся по разным.

В ответ я лишь киваю. Пытаюсь представить, как мы сработаемся с Дэниэлем, но пока не представляю, чего ждать. Все слишком непредсказуемо.

Неожиданно он подходит ко мне сзади, и я остро чувствую его парфюм. Мне кажется, что ощущаю затылком его дыхание.

– Тебе удобно в этой одежде? – шепчет Дэниэль рядом с моим ухом, поражая сменой своего настроения по отношению ко мне.

По всему телу пробегают мурашки от его голоса. Хорошо, что практически все части тела закрыты и он не может увидеть мою реакцию на него.

– Мне отлично. – Повернувшись к нему лицом уточняю.

Мы стоим почти впритык друг к другу. Слишком близко. Нужно держать дистанцию.

Сделав шаг назад, упираюсь в край своего стола, создав тем самым хоть какое-то расстояние, между нами. Для моей же безопасности. Но мои попытки тщетны. Дэниэль делает шаг вперед и опирается руками замыкая меня. Наши лица почти на одном уровне.

– Ты даже на такой мелочи не можешь говорить правду. – Едва сдерживает раздражение. Его голос низкий, словно предупреждает о возможных последствиях.

Я замираю на мгновение, почувствовав напряжение в его голосе, но быстро беру себя в руки.

– Не поняла. – Пытаясь скрыть растерянность, с легкой улыбкой отвечаю ему на вызов.

– Оделась, как монашка по сравнению со своим блядским образом жизни.

– Я оделась в рабочем стиле. – Ставлю сразу его на место, не давая возможности голосу показать мое волнение.

Дэниэль медленно поднимает руку и аккуратно, едва касаясь меня, расстегивает верхние пуговицы блузки, освобождая шею от ткани.

– Ты терпеть не можешь блузы, которые подпирают горло.

И это правда так. Во времена жизни в детском доме был случай, когда воспитатель схватила меня за ворот рубашки, застегнутой чуть ли не до подбородка, и протащила по полу. Я чуть не задохнулась от ткани, которая впилась как удавка на шее. После таких моментов очень редко одеваю подобную одежду. Но теперь решаю идти напролом своим страхам, включая даже триггер одежды.

– Не понимаю к чему допрос? Я настолько тебя раздражаю, что ты уже не знаешь, до чего докопаться? Дэниэль, не надо видеть то, что хочешь увидеть. Нам нужно научиться вместе работать и на этом все. – Смотрю ему прямо в омут его глаз, пытаясь найти хоть малейшее объяснение его поведению, но вижу там лишь свое отражение.

Дэниэль изучает меня с прищуром, как будто пытается считать мои мысли. Он приближается еще ближе, наши лица почти касаются друг друга.

– Джесс, ты сама же ощущаешь, как физически реагируешь на меня. – Пытается задеть меня снова словом. – Его дыхание смешивается с моим.

– Ты о нашем сексе после ресторана? – изо всех сил пытаюсь держать контроль над эмоциями.

– Уверен, что ты со всеми такая. – Улыбается мне прямо в лицо, в миллиметре от моих губ, которые не так давно жадно целовал.

– Ты хочешь вызвать у меня чувство стыда? Почему я должна стыдиться? Мы ведь оба удовлетворены.

Выражение его лица меняется и меня как будто обдает холодным ветром, приводящим меня в чувства, повеявшим от Даниэля.

В дверь кабинета стучат. Я вздрагиваю от неожиданности. В отличии от меня Дэниэль медленно отстраняется, не сводя взгляда с меня.

– Мы еще не закончили. – Отталкивается руками от стола и идет за свое рабочее место, обращаясь в сторону двери. – Войдите.

Мне кажется, я только сейчас начинаю дышать. Влияние слишком сильное, черт его побери за это. Нужно держаться от него подальше, в первую очередь ради себя самой.

– Прошу прощения, где мне найти вашего босса Джессику Морель? – заходя в кабинет, еще не заметив меня спрашивает Клэр. – Оу, Дэнчик? – ее глаза расширяются в удивлении.

– Привет, Клэр. Я просил тебя из года в год не называть меня так. – Глубоко выдыхает, кивая в недовольстве. Дэниэль не любит повторять несколько раз.

– Мало ли что ты просил, для меня ты тот, кем я тебя называю. На меня твои диктаторские замашки не действуют. – Клэр проходит в кабинет со стаканчиками кофе, ставит на стол и повернувшись замирает, как будто уловив бурю, которая бушевала минуту назад, между нами.

– Ребята, у вас тут как-то горячо, я вам точно не помешала? – заиграв бровями в верх спрашивает в своей привычной манере.

– Прошу тебя не начинай. – Сквозь зубы говорю подруге.

Мне и так сложно себя контролировать. А она продолжает ворошить то, что я ставлю себе под запрет. После случившегося у Дэниэля на квартире, между нами должны быть только рабочие отношения. Плевать на его провокации, которые он устраивает, когда мы остаемся один на один.

– Прости, обещаю, что больше не буду. Но и меньше тоже. Я чего-то не понимаю или у вас один кабинет на двоих? – спрашивает, параллельно оглядываясь по сторонам.

– Профилактика от моего отца, чтобы наши недопонимания не мешали в будущем работе. – Уточняю Клэр и напоминаю Дэниэлю, который изучает документ прекрасно слыша меня. Уверена, что мой подтекст не останется не замеченным.

– Обожаю папу Кристофа! Как всегда, все верно делает. – Клэр восторженно хлопает в ладоши.

– То есть? – Дэниэль вдруг решает принять участие в разговоре, отложив бумаги в сторону.

– Ну, то есть сперва один кабинет, потом одна постель. Ой, у вас же наоборот совсем! Ну так тоже можно. – Поднимает она свои темно-коричневые брови, и игриво улыбается.

– Клэр! – иногда мою подругу невозможно остановить.

– Я больше не могу ее слушать, – Дэниэль берет сотовый и набирает кого-то. – Где он, когда так нужен. – Ворчит, хотя даже трех гудков не прозвучало.

– Раз моя названная сестра работает с тобой в одном кабинете, мы с тобой будем видеться чаще. Тебе придется смириться, потому что ты тут не один босс. – Продолжает подбивать Дэниэля Клэр, скрестив руки на груди, ее тон принимает грубые нотки, которые еще более нервируют его. Но он не воспринимает ее слова в серьез.

Дверь в кабинет снова открывается и из-за нее появляется знакомый мне мужчина.

– Химсон, ну наконец-то! – недовольство Дэниэля остается неизменным. – Не знаю, как бы я выдержал еще одну минуту в присутствии этой женщины, не совершив ничего противозаконного. Не кабинет, а балаган.

– Том? – голос Клэр звучит неуверенно, а все внимание направлено на переступившего порог Майкла.

Я сразу понимаю каким Томом называет его Клэр, но прекрасно знаю, что это никакой ни Том. Если только это не его брат близнец, что точно исключено. Все сразу складывается у меня в голове. Майкл прибывает в длительном замешательстве от неожиданной встречи, пока Клэр закипает. Ее кулаки сжимаются. Мимика замирает в уничтожающем выражении лица.

– Откуда ты здесь? – подает наконец-таки голос Майкл и делает шаг по направлению к ней.

– Тебе лучше стоять на месте, Том. – Предупреждающе останавливает Клэр, не двинувшись с места.

– Клэр, он не… – Начинаю вскрывать ложь для подруги.

Дэниэль трет лицо рукой, ему не нравится, что я сдаю его друга.

– Том – это второе имя Майкла. – Пытается спасти положение Химсона Дэниэль. Пока тот не знает, как ему поступать в данной ситуации.

– Да ты что издеваешься надо мной? – почти рыча говорит Клэр, начиная переходить на крик. – Какое второе имя еще?! Пользуешься липовым именем, чтобы с бабами знакомиться?!

– Клэр, давай выйдем поговорим спокойно. – Предлагает Майкл, качнув головой в сторону двери, выводя ее еще сильнее. Во внимание бросается нескрываемое негодование Химсона к повышенному тону Клэр. Он мрачнеет, будто злость начинает одолевать его. Я никогда не видела Майкла таким.