Со мной (не)безопасно. Книга 1

– Какова тема сбора сегодня? – спрашиваю, не глядя на него, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки.

– Не расплатился перед Костяным. Товар взял, а про оплату забыл.

– И за это его сразу сюда? – его ответ вызывает у меня подозрения.

– Решения сверху не обсуждаются, ты же знаешь, – говорит он, указывая на инструменты для допроса, лежащие на столике, прежде чем пройти к должникам.

Подготовившись, я направляюсь к тому, кого сегодня должен разговорить любым способом.

К моему удивлению, он не один. Мужчина, мой ровесник, сидит привязанным к стулу, его лицо и конечности уже изуродованы побоями. Рядом с ним, в таком же положении, но не тронутая, сидит женщина примерно такого же возраста. Ее глаза завязаны, и она выглядит совершенно беззащитной. Рядом с ними стоят по обе стороны наши люди.

– Зак, кто вторая?

– Это его любимая, подобрали в комплекте. Так будет проще разговорить. Если что, можешь их убрать обоих.

Подхожу к ней и убираю повязку с лица. На меня смотрят заплаканные, испуганные глаза, как у олененка. Они большие и выразительные. Волосы темные. Она не кричит, не сопротивляется, но губы дрожат.

– Как тебя зовут? – спрашиваю холодным тоном.

– М… Мия, – заикаясь отвечает она.

– Мия, пока он в отключке, – поднимаю указательный жест в сторону должника. – Расскажи мне, ты в курсе его проделок? Если я получу информацию, то мне не придется вас трогать.

– Чарльз не брал ничего. Мы не понимаем, почему нас сюда привезли и за что, – выдает она, дрожащим голосом.

– Ясно. – Подхожу к Чарльзу и выливаю на него заранее подготовленное ведро ледяной воды.

Он приходит в себя, судорожно хватая ртом воздух. Пытается восстановить дыхание и оглядывается по сторонам в панике.

– Где мы? Мия, они тебя не тронули? – его речь быстрая и сбивчивая.

– Не тронули, – отвечаю я за женщину. – Но это ненадолго, зависит от того, насколько быстро ты научишься отдавать долги.

– Какие долги? О чем вы говорите? Я впервые вас вижу! – высокий голос выдает его страх. Но я научился не реагировать, чтобы не чувствовать жалость.

– Баловаться любишь, а платить – нет, – говорю, подходя к столику и беря в руки широкие плоскогубцы.

– Я ничего ни у кого не брал!

Хочу закончить дело быстро. Не хочу растягивать мучительную часть. Перехожу сразу к болезненному. Подхожу сзади к Чарльзу, захватываю его указательный палец плоскогубцами и выкручиваю его до хруста, медленно проворачивая каждый миллиметр. Все вокруг заполняет истошный крик. Он начинает выть от боли. Мия, сидевшая рядом, верещит как сумасшедшая, но беднягу Чарльза не переорать.

– Итак, продолжим? – снова встаю перед ним.

Чарльз глубоко дышит, его дыхание прерывистое. Он стонет и рычит. Немного придя в себя, поднимает на меня взгляд, полный слез.

– Продолжай, у меня нет того, что ты хочешь услышать. У тебя цель – убить меня, тебе не нужны причины.

Каждый раз, мучая и убивая людей, вырабатывается иммунитет. Если в начале я действительно чувствовал боль при каждом уроне, то сейчас не ощущаю ничего. За почти три года по-другому невозможно. Либо ты сломаешься, либо станешь тем, кто ломает других.

Оставляя его слова без внимания, достаю электрошокер и острое шило. Без лишних церемоний вонзаю острую иглу в две ноги Чарльза по очереди, расковыривая до глубокой раны, и в каждую из них втыкаю провода от электрошокера.

Чарльз молодец, он даже не отключается от боли. Похвально.

– Даю тебе еще один шанс, прежде чем пустить ток в твои конечности. Если рана открытая, это будет в разы больнее. Предполагаю, что после этого ты можешь отключиться или даже умереть. Проверим по итогу. – Выкладываю все варианты исхода парню.

– Вы больные ублюдки?! Да кто вы такие?! – продолжает верещать Чарльз.

– Те, кто не прощает долгов. – Напоминаю ему причину его нахождения здесь.

– Да какие нахрен долги?! Я ничего не брал у вас! Вы просто притащили нас сюда! Верните Мию домой! Она никому ничего не скажет! А со мной делайте, что хотите!

Подхожу ближе, бросая на него убийственный взгляд.

– Когда на тебе не останется целого места, мы перейдем к ней. Считаю до трех. Один.

Чарльз плюет в мою сторону.

– Ты самый больной ублюдок, которого я встречал! Такому, как ты, дорога в ад!

Ударяю его кастетом в челюсть. Чарльз выплевывает с болезненным стоном два отломившихся зуба на пол.

– Не советую тратить силы на лишние речи, – хватаю его за воротник футболки, наклоняясь к нему, чтобы наши взгляды были на одном уровне.

– Если бы сейчас от моих слов зависела жизнь Мии, я бы сказал все, пожертвовал собой. Ты кого-нибудь любил за свою жизнь? – каждое его слово дается ему с трудом, а меня ударяет будто отрезвляющая пощечина.

В голове снова всплывает Джессика. Моя Джессика. С которой я был счастлив. С которой я был человеком, а не наемником, каким являюсь сейчас. Мои руки по локти в крови. Мне противно от самого себя, но я втянут в это. Я вырвусь из этого, но чужую кровь со своих рук не смою никогда. Он прав – мне дорога в ад.

Отступаю от него и направляюсь к Заку, который курит у входа, любуясь окружением, будто не замечая двух дрожащих людей, жизнь которых скоро закончится.

– Зак! Какого черта?! – Я на грани, чтобы не размазать его.

– Дэниэль, ты уже закончил? Так быстро? – его нелепые вопросы меня раздражают еще больше.

– Зачем они здесь? Они даже не понимают, за что их сюда притащили. Как же я сразу этого не понял.

– Твоя задача просто их устранить. – Зак поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах азарт. – Главному нужны были гарантии твоей преданности, в последнее время ты стал темной лошадкой.

Хватаю его за шкирку и швыряю в стену. Сжимаю ему горло.

– Тише, тише. Твоя цель не я, а эти никчемные. Не забывай, на кого ты работаешь.

Слова Зака отрезвляют меня. Отпускаю его, сделав шаг назад.

Мне нужно срочно ускорить процесс и покончить с этим раз и навсегда. Я хочу быть свободным, как раньше. Но мне нужно время; если я сейчас не сделаю, как он хочет, весь план рухнет.

Мия вздрагивает, когда я снова появляюсь перед ними. Чарльз продолжает что-то ей говорить, пытаясь успокоить. Достаю пистолет и навожу на него.

Он улыбается смирившейся улыбкой, понимая, что сейчас все закончится. Иного не будет.

– Дэниэль, ты решил устроить быструю смерть? Это не по нашим правилам. – Говорит Зак из-за спины.

– Не лезь в мои методы, Зак. Знай свое место, – бросаю ему, не глядя. – Уберитесь все отсюда! – рявкаю на двоих охранников, и они сразу реагируют на мой приказ. Как ни странно, Зак тоже послушно уходит. – Я не могу вас отпустить, но могу облегчить кончину.

Чарльз истошно начинает смеяться.

– Говоришь так, потому что наконец-то понял, что мы ни при чем?

Выстреливаю ему прямо в голову, оставляя без ответа. Что сделано, то сделано. Не могу отмотать время назад и исправить его положение. Я и сам не в силах исправить свое.

Поворачиваюсь к Мие. Она, кажется, перестает дышать. Ее глаза становятся еще больше. Смотрит на мертвое тело Чарльза, привязанное к стулу, и не может вымолвить ни слова.

– Ты хоть раз ему изменяла?

Она медленно поворачивает голову ко мне, ее глаза полны недоумения и страха.

– Убей меня, я хочу к нему. – Находит в себе силы говорить, обойдя мой вопрос.

– Предавала его или нет?

– Теперь это не имеет значения. – Я считываю ее взгляд моментально.

– Вот и ответ, – выстреливаю ей в лоб так же, как и Чарльзу. – Очередная шлюха. – Выплевываю последние слова с омерзением к их значению.

Опуская пистолет, и в привычном порядке иду смывать кровь с рук. Убивать женщин отличается от убийства мужчин. Чтобы убить женщину, нужно разбудить в себе ненависть. Нужно стать монстром, а не просто хладнокровным ликвидатором чужих жизней.

Закончив, выхожу на улицу, где меня все еще ждет Зак. Он протягивает мне телефон. Я сразу понимаю, что это Костяной ожидает результат.

– Слушаю.

– Дэниэль, ты снова меня порадовал. Хорошая быстрая работа. – Его похвала не прибавляет мне звезд.

– Работа? Они были ни при чем.

– Мне нужны были гарантии, что ты все еще в строю. Если бы ты не дал мне повода, ничего бы не случилось. Ты виноват в смерти этих невинных людей, так же, как и в смерти Алисии.

– Я уже много лет отрабатываю ее смерть. Усомниться в себе повода не давал. – Не нуждаюсь в напоминании о ней. Когда дело касается Костяного, Алисия всплывает в моей памяти.

– Так и не начинай, и все будет в порядке. – Его предупреждающий тон меняется на легкий и непринуждённый. – За тобой приберут. До связи, Дэниэль.

Зак забирает телефон, подмигивает мне и уходит к своей машине. Мразь.

Хочу вернуться к телам, но не имею на это право. Прощаться и строить из себя того самого обладающего человечностью, как минимум бредово в моем случае.

По пути до автомобиля набираю Стиву сообщение: «Нужно ускорить процесс». Не хочу больше в этом участвовать, это не моя жизнь. Никогда не думал, что сверну не туда. Я достаточно ответил за убийство Алисии, теперь пора ответить тем, кто сделал это с моей жизнью. Моя душа обречена, но я не допущу чтобы еще кто-нибудь оказался на моем месте.

Глава 5

Джессика Морель

«Я бы не задумываясь принес себя в жертву, ради тех, кого люблю». Это очень громкое и благородное утверждение, не каждый может себе его позволить.

***

На часах два ночи, но я не могу уснуть. Сон для меня, всего лишь способ набраться сил, чтобы выжить завтра. Меня не покидает ощущение надвигающейся беды. Но хуже быть не может, это всего лишь внутренняя тревога под названием «а что будет завтра?». Я и так нахожусь в аду круглыми сутками, если можно так сказать. В мире нет таких слов, которые могли бы передать тот мрак и страдания, которые испытываю каждый день. Причина моего нахождения здесь это Рокко Гальяно, сын Карло Гальяно. У него диссоциативное расстройство идентичности, в его то годы. По возрасту мы оказались почти ровесниками. Его болезнь стала приговором не только для него, но и для меня. Я уже несколько дней наблюдаю только личность Рокки, который помешан на мне.

Вчера мы полдня играли в конструктор. Для него всегда важно мое активное участие. Мы собирали виселицу. Мои нервы и так на пределе, и, к счастью или сожалению, меня хватило всего на три часа его игры. Соорудив виселицу, Рокки вешал на ней игрушечных человечков, а потом отрывал им головы. Наблюдая за этой игрой, я чувствовала отвращение, видя, как он наслаждается процессом. Его счастливая улыбка, хлопанье в ладоши, он даже подскакивал и бегал по комнате от восторга. Сколько бы времени здесь ни провела, я так и не смогу понять, что здесь происходит. Тем не менее, я решила не участвовать в этом. Как обычно ожидала, что Рокки устроит истерику и пожалуется отцу. После чего Буст проведет со мной воспитательную беседу вплоть до гематом. Но мне стало плевать на все это, в момент, когда Рокки приказал мне так же, как он восторгаться процессом повешенья.

Меня уже не напугать. В любом случае, меня не убьют, я им нужна. Вернее, нужна той самой пресловутой личности, которая считает, что я принадлежу ему.

Почти засыпаю, когда слышу быстрые приближающиеся шаги за дверью. В мою комнату вбегает Рокки, напуганный и расстроенный. Его лицо заплаканное, а в глазах паника. Впервые вижу его в таком состоянии.

Мне до сих пор страшно видеть взрослого мужчину с сумасшедшим взглядом и поведением восьмилетнего мальчика.

– Джесси, помоги! – он подбегает к кровати, хватает меня за руку грязной ладонью и тянет к себе.

– Что с тобой? – от его состояния и внешнего вида, пугаюсь еще больше.

– Я не могу найти цыпленка! Помоги мне, иначе я никогда больше не усну. – Плачет, как подобает личности Рокки.

– Где ты его видел в последний раз? – стараюсь успокоить на словах, не делая ни одного движения в его сторону. Он и так нестабилен, а в состоянии, в котором сейчас, нужно быть с ним максимально осторожной.

– На окраине сада. – Виновато опускает голову.

– Сейчас темно, давай с утра помогу найти его?

– Нет! Мне нужно сейчас! – возвращает голову в исходное положение почти крича отвечает он, заставляя меня вздрогнуть. – Пожалуйста. – Добавляет, как мне показалось искренне, но безумный взгляд сохраняется. Он никогда мне не говорил подобное.

Знаю, что Рокки спит всегда с плюшевым цыпленком. И прекрасно понимаю, что мой отказ только усложнит его состояние, и ухудшит мое.

– Хорошо, пока переодеваюсь, найди какой-нибудь фонарик. – Бесстрастно соглашаюсь и встаю с кровати.

Повинуюсь каждой прихоти, напоминая себе, что моя жизнь в чужих руках, а свобода перечеркнута желаниями психа.

Быстро переодевшись в уличное, мы выходим в сад. Рокки идет впереди, часто оборачиваясь на меня. Уже представляю, как мы найдем игрушку, и я вернусь в свою комнату. С помощью сна телепортируюсь отсюда, хотя бы ненадолго. Мы доходим до конца сада, и Рокки указательным жестом показывает на гору веток.

– Мы с ним в шалаш играли, потому что ты ушла. Пока играли он пропал. – Слышу упрек в свою сторону.

Подхожу к веткам и откидываю одну за одной.

– Посвяти фонариком. Если он здесь мы его быстро найдем. – Прошу о содействии Рокки, вглядываясь в темноту. Но он мельтешится за спиной, даже не пытается помочь.

– Джесси, я не хочу, чтобы тебя наказывал Буст. – Доносятся из-за спины слова, которые вводят меня ступор.

Предчувствие беды обостряется.

– Что? О чем ты? – неожиданные слова заставляют среагировать и повернуться к нему.

– Теперь я буду наказывать тебя сам.

Не успеваю осмыслить сказанное, как получаю сильный толчок в грудь и падаю назад.

Время замедляется.

Безумный взгляд Рокки. Резкая потеря равновесия. Невесомость. Хруст веток подо мной. Острое ощущение удара. Мгновенная потеря дыхания, воздух вырывается из лёгких. Открываю глаза, но не могу сразу понять, где нахожусь. Вокруг становится еще темнее, и меня ослепляет свет фонаря, который держит возвышающийся надо мной Рокки.

Я в яме.

Дышать тяжело, поднявшаяся пыль от моего приземления попадает в горло, вызывая кашель.

– Рокки. – Медленно встаю. – Зачем ты это сделал? – боль по всему телу, вынуждает меня простонать каждое слово.

Запах сырой земли проникает в ноздри заставляя осмотреться. Оглядываю узкое пространство вокруг себя, под ногами замечаю части игрушечного цыпленка, слегка засыпанного землей.

Он распотрошил свою любимую игрушку?

Над головой доносится зловещий, безумный смех Рокки. Он направляет свет фонаря на себя, и я вижу на лице очертания той личности, которую я всей душой ненавижу и одновременно боюсь до дрожи.

– Джесси, ты заметила, что стало с моей любимой игрушкой? – ухмылка, кричащая об опасности, зависает на его губах. – Это я сделал. Сам. – Хваля себя, продолжает пускать каждым словом ток дикого страха по моему телу. – Представляешь, что я могу сделать с тобой? – наклоняет голову на бок и улыбается широкой улыбкой.

Сглатываю, ощутив давление в горле. Сердце колотится до вибрации в груди. Сознание отказывается воспринимать действительность.

– Молчишь? Я тебе сейчас покажу. – Его эмоции сменяются на ярость, на последнем слове он скрывается с виду.

Во мне просыпается инстинкт самосохранения. Бросаюсь карабкаться вверх, изо всех сил пытаясь вылезти наружу. Вгрызаясь ногтями будто зубами в землю, но в тот же момент скатываюсь обратно. Из горла вырывается стон бессилия, но я не сдамся просто так.

Слишком высоко. Ублюдок! Его игры зашли слишком далеко.

В худшем случае он оставит меня здесь на всю ночь, а с утра меня спохватятся, когда застанут пустую комнату. Но если он скажет, чтобы меня держали здесь – его послушают.

Стремление выжить моментально подкидывает мне следующий план действий.

– Рокки! – мой голос выдает нотки истерики, но я максимально добавляю лживую теплоту в каждое слово. – Не уходи! Не оставляй меня здесь одну! Ты мне нужен!

– А я и не ухожу. – Сразу реагирует мерзавец. – Я буду с тобой до последнего вздоха. – Улавливаю нотки его больного счастья.

Что за чушь он несет?

Не вижу, что он делает. Отсюда мой обзор на нуле. Могу только слышать. Неизвестный резкий звук вводит меня врасплох. За ним сразу следует ощущение, которое будто разделяет мою жизнь на «до» и «после», заставив в ту же секунду принять происходящее во всех красках. Я ощущаю, как что-то сыпется мне на голову. Судорожно стряхиваю руками с головы то, что в следующий миг проясняет, что он собирается сделать со мной.

Земля.

Барьер в моей голове рассеивается, как по щелчку пальцев. Весь спектр эмоций вырывается наружу. Сбивая плотину спокойствия одним махом.

– Рокки!! Какого хрена ты делаешь?! – Кричу ему не задумываясь, как себя вести сейчас с ним, чтобы исправить ситуацию.

– С тобой будет то же самое. – Прерывается на взмах лопатой. – Что и с этой драной курицей! – кричит во все горло с азартом.

– Стой! Мне нравятся твои игры! Прости меня! Давай поиграем! Умоляю тебя, перестань! – пытаюсь переманить его на свою стороны. Держа руки над головой и лицом, укрываясь от падающей на меня земли.

– Ты так говоришь, потому что я тебя закапываю! Ты не искренняя со мной! Никогда не была!

– Я ведь люблю тебя, ты мне дороже все!. Рокки, успокойся, прошу тебя!

– Я тебя тоже люблю, поэтому буду с тобой до конца. – Его слова звучат искренне и преданно, но абсурдно.

– Рокки! Ты… – Мне попадает земля в рот, и я начинаю давиться не успев договорить. Падаю на колени и кисти рук проваливаются полностью в рыхлую землю. Самозащита работает на нон-стопе. Я подскакиваю и втаптываю землю ногами, веря, что меня это спасет.

Он видит, как я противостою его наказанию, которое равносильно убийству. И начинает кидать в меня камни. Один попадает мне в голову, не могу удержаться на ногах – падаю, хватаясь за место ушиба, и чувствую пальцами кровь.

– Не смей, идти против меня! Я тебя накажу! Накажу! Накажу!! – Продолжает кидать камни и орать сверху. – Я хотел из этих камней собрать для тебя надгробие! Ты опять все испортила!!

– Перестань… Пожалуйста… – Больше не кричу. Я еще жива, но надежда на то, что меня кто-нибудь спасет умирает с каждым камнем, падающим на меня.

Камни сменяются снова землей. Она заполняет все вокруг. Больше не могу шевелиться, не могу свободно дышать. Не хочу умирать таким образом, до безумия страшно. Глухой, тяжелый звук заполняет полностью мой слух. Мое сердце колотится, как будто пытается вырваться наружу и спастись.

У земли удушающее давление, я бы даже сказала безжалостное. Пытаюсь вдохнуть, но мои легкие дают сбой от тяжести на груди. Я на грани жизни и смерти. Теперь четко осознаю это. Не знаю сколько мне осталось быть в сознании, но уверена, что я доживаю свои последние минуты.

Вспоминаю, как легко дышать, как приятно чувствовать свежий воздух. Я хочу снова ощутить это – но вместо этого земля продолжает поглощать мое тело. Будто она по всюду: в глазах, в носу, во рту, в ушах.

Пытаюсь смириться со своей участью, но сознание не дает душе успокоиться. Я думаю о том, что оставила позади. Какие жертвы совершила. Не хочу прощаться, не хочу, чтобы это было концом. Я боюсь, что с моей смертью договор, ради которого я оказалась здесь, станет недействительным.

– Прости меня, Дэниэль. – Произношу в своих мыслях перед тем, как отключиться.

Постепенно прихожу в себя, лежа в своей постели, в своей комнате, в своей прежней жизни. Каждую ночь меня преследуют отголоски прошлого, и я вновь переживаю ад, который не отпускает меня. Холодный пот стекает по коже. Не получается ровно дышать, сердце колотится, как бешеное. Ощущение нехватки кислорода не покидает меня.

Паника охватывает моё тело, разум кричит, что это всего лишь сон. Встаю с постели и начинаю судорожно ходить по комнате, пытаясь глубоко дышать, заставляя легкие максимально наполняться кислородом. Моя жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. После пережитого кошмара невозможно вернуться к прежнему существованию так сразу. Если вообще возможно.

Мой взгляд невольно падает на черный пиджак, который я случайно надела, покидая квартиру Дэниэля. Это его пиджак.

Возвращаюсь, и в первый же день получаю удар под дых – от любимого человека это всегда больнее. Его слова до сих пор не укладываются у меня в голове. Запираюсь в комнате на несколько дней, оставшись один на один с собой, ссылаясь на необходимость изучить отчеты по «КорпСтрой» для дальнейшей работы. Пытаюсь сосредоточиться, но стоит мне только подумать и взглянуть на кресло, на котором лежит его скомканный пиджак, как меня вновь накрывает. Мне не хочется до него даже дотрагиваться, поэтому все эти дни он лежит каменный грузом.

Днем меня преследует реальность с Дэниэлем, а ночью я снова и снова переживаю самые страшные моменты из жизни в доме Гальяно.

Меня начинает трясти от гнева, ярость наполняет каждую клеточку моего тела. В висках жжет, словно там пылают огни. Ненавижу свою жизнь. Пытаюсь встать на ноги, но снова и снова оказываюсь на коленях.

Схватив пиджак, быстрым шагом направляюсь в душевую. Швыряю его в ванну, а затем подношу зажигалку. Пламя танцует, и я смотрю на него, ощущая в нём свое лживое спасение. Пытаюсь внушить себе, что это поможет, но в то же время меня пронзает боль от собственного поступка. Что бы ни сказал Дэниэль, что бы он ни сделал, я никогда не смогу его разлюбить. Даже если, между нами, пропасть, он навсегда останется частью меня.

«Я удовлетворен твоим возвращением, но на этом всё». Эти слова крутятся в моей голове. Его высокомерный тон, холодный пренебрежительный взгляд.

– Я сожгу тот день из своей жизни. – Стиснув челюсть, произношу я, тяну руку к пиджаку.

– Джесси? Кого ты там сожжёшь? – знакомый голос заставляет меня вздрогнуть, и я оборачиваюсь.

– Клэр? – не верю своим глазам, глядя на подругу.

Она молча подходит и смотрит на валяющийся пиджак, затем тушит зажигалку в моих руках, просто дунув на неё.

– Как хорошо, что дверь в комнату была открыта. Может, лучше отдать его малоимущим? Такой дорогой пиджак можно продать и питаться несколько месяцев. – Говорит она, забирая под шумок у меня зажигалку. – Хреново выглядишь, однако.

Я молча обнимаю её и выдыхаю полной грудью.

– Обойдемся без прелюдий, да? – Клэр обнимает меня в ответ, и я чувствую, как моё внутреннее состояние начинает стабилизироваться.

Она выводит меня в комнату и просит Матильду приготовить успокаивающий чай, говоря, что она на нервах. О моём состоянии Клэр умалчивает. Немного успокоившись, я рассказываю о нашей встрече с Дэниэлем, и, наконец, выплёскиваю все. Обходя стороной жизнь вне Велангора за последние три года.

– Извини, Джесс, но я должна сказать это: на его месте я бы ещё и отсосать тебе дала, – с искренним беспокойством произносит Клэр. – Ты ничего не объяснила, даже мне. Я твоя подруга, и всегда буду на твоей стороне. Но ты пустила Дэниэля по наклонной. Я видела, как он выглядел в тот период, – она задумывается на мгновение, а затем продолжает. – И ты споткнулась, но не упала. То, что между вами, нельзя назвать удовлетворением, как он это назвал, даже если вы не вместе. Просто не позволяй ему больше так обращаться с тобой. Уверена, ты сможешь поставить его на место. – Она лежит на моей кровати, вытянув свои длинные ноги на стену, шевеля беззаботно пальцами, и повествует, смотря в потолок, будто читает заранее написанный текст.

– Знаешь, Клэр, ты права. Мне было хорошо, почему я должна жалеть? – Каждое слово Клэр отрезвляет мой разум.

– О, да, детка! – Клэр восторженно поднимает руки вверх. – Продолжай в том же духе!

– Тише! – пытаюсь остановить ее смеясь.

– Громче! – дразнит она, продолжая голосить, переворачиваясь на бок, лицом ко мне, пока я сижу на полу у кровати.

Моя подруга неординарная личность. Даже в ее внешности черты противоречат друг другу. Ее волосы ярко золотистого цвета, аквамариновые глаза, идеальное лицо и фигура по всем параметрам модельного агентства. Миловидная, хрупкая, обаятельная девушка-клише. Единственное, что противоречит всему этому образу, это огромный шрам, на всю правую руку.