Со мной (не)безопасно. Книга 1

— Такое ощущение, что нас благословил сам Бог удачи! — горделиво болтает Майкл рядом, пока мы направляемся в сторону моего кабинета.

— Я не был уверен на все сто процентов, что получится с первого раза. — Киваю Химсону в знак согласия, результат доказывает правильность наших управленческих решений.

— Дэн, забей на свои хреновые мысли. Ты их просто разорвал! — он поднимает обе руки вверх победоносно сжав кулаки.

— Да и твой опыт не пропьешь даже дорогим виски. — Я не единоличник и признаю вклад Майкла в наше дело. Он не молчал, а закидывал инвесторов фактами, когда они начинали дергаться.

— Точно! Мой любимый виски! Предлагаю отпраздновать подписание договора, и у меня как раз есть вариант локации для этого. Тебе точно понравится это место. — Майкл ухмыляется, играя бровями, не трудно догадаться, что эта локация связана с женщинами и элитным алкоголем. — Буду ждать тебя на парковке. – Подытоживает он, слегка хлопнув в ладоши и подняв большой палец вверх.

Знаток отдыха направляется к лифту, а я иду в свой кабинет за вещами.

Только захожу в кабинет, как телефон начинает звонить. На экране высвечивается имя того, чей звонок я не в праве отклонить. Пока что не в праве.

— Дэниэль, как вернулся, так до сих пор не слышно и не видно тебя. — Мне хотелось бы никогда в жизни не слышать этот голос.

— От тебя не поступали предложения. — Безразлично отвечаю.

— По старой дружбе мог бы хотя бы позвонить. — В его словах звучит притворная обида, но я не поддаюсь на этот нелепый прием.

— Давай перейдем к делу, у меня нет времени на пустую болтовню.

— У-у, как всегда, суров. — Его тон меняется на серьезный. — У меня для тебя есть срочное задание. Я скину координаты в мессенджер. До встречи, Дэниэль. — И на этом связь обрывается, оставляя за собой только гудки.

Спустя меньше минуты мне приходят координаты и описание сегодняшнего мероприятия. Вместо женщин и алкоголя мое занятие на сегодня — роль вышибалы.

Отзваниваюсь Химсону о своем срочном деле. Он, как всегда, предлагает свою помощь, но я отказываюсь. Майкл в курсе всего, но ему не стоит участвовать в моих темных делах.

Через полтора часа я уже на месте. По старому сценарию меня встречает заброшенный склад. Выхожу из автомобиля и направляюсь туда, не испытывая никаких эмоций. Для меня это стало обыденным делом.

Захожу внутрь, где меня встречает Зак — один из людей Костяного. Его прозвище не случайно: он действительно ходит не по головам, а по костям, в буквальном смысле этого слова.

— Дэниэль, с возвращением! — Зак хлопает меня по плечу, как будто мы настоящие друзья. — Мы все тебя ждали. — Его улыбка выглядит искренней, но я хорошо знаю его гнилую натуру.

Зак — один из тех головорезов, которые только и мечтают о том, чтобы им подкинули задание кого-то устранить. Именно поэтому я не доверяю ему. Бросаю на его руку неодобрительный взгляд, и он мгновенно ее убирает.

— Какой повод для сбора сегодня? — спрашиваю, не глядя на него, снимаю пиджак и закатываю рукава рубашки.

— Кое-кто не расплатился перед Костяным. Товар взял, а про оплату забыл.

— И за это его сразу сюда? — его ответ вызывает у меня подозрения.

— Решения сверху не обсуждаются, ты же знаешь, — говорит он, указывая на инструменты для допроса, лежащие на столике, прежде чем пройти к должникам.

Подготовившись, я направляюсь к тому, кого сегодня должен разговорить любым способом.

К моему удивлению, он не один. Мужчина, мой ровесник, привязан к стулу, его лицо и конечности уже изуродованы побоями. Рядом с ним, в таком же положении, но не тронутая, сидит женщина примерно такого же возраста. Ее глаза завязаны, и она выглядит совершенно беззащитной. Рядом с ними по обе стороны стоят наши люди.

— Зак, кто вторая?

— Это его девушка, подобрали в комплекте. Так будет проще разговорить. Если что, можешь убрать их обоих.

Я подхожу к ней и убираю повязку с лица. На меня смотрят заплаканные, испуганные глаза, прямо как у олененка. Они большие и выразительные. Волосы темные. Она не кричит, не сопротивляется.

— Как тебя зовут? — спрашиваю холодным тоном.

— М... Мия, — заикаясь отвечает она.

— Мия, пока он в отключке, — жестом указываю в сторону должника. — Расскажи мне, ты в курсе его проделок? Если я получу информацию, то мне не придется вас трогать.

— Чарльз не брал ничего. Мы не понимаем, почему нас сюда привезли и за что, — выдает она, дрожащим голосом.

— Ясно. — Подхожу к Чарльзу и выливаю на него заранее подготовленное ведро ледяной воды.

Он приходит в себя, судорожно хватая ртом воздух. Пытается восстановить дыхание и в панике оглядывается по сторонам.

— Где мы? Мия, они тебя не тронули? — его речь быстрая и сбивчивая.

— Не тронули, — отвечаю я за женщину. — Но это ненадолго. Все зависит от того, насколько быстро ты научишься отдавать долги.

— Какие долги? О чем вы говорите? Я впервые вас вижу! — высокий тон голоса выдает его страх. Но я научился не реагировать, чтобы не чувствовать жалости.

— Баловаться любишь, а платить — нет, — говорю, подходя к столику и беря в руки широкие плоскогубцы.

— Я ничего ни у кого не брал!

Хочу закончить дело быстро. Не хочу растягивать мучительную часть, поэтому перехожу сразу к самому болезненному. Подхожу сзади к Чарльзу, захватываю его указательный палец плоскогубцами и выкручиваю до хруста, медленно проворачивая миллиметр за миллиметром. Все вокруг заполняет истошный крик. Он начинает выть от боли. Мия, сидящая рядом, верещит как сумасшедшая, но беднягу Чарльза ей не переорать.

— Итак, продолжим? — снова встаю перед ним.

Чарльз глубоко дышит, его дыхание прерывистое. Он стонет и рычит. Немного придя в себя, поднимает на меня взгляд, полный слез.

— Продолжай, у меня нет того, о чем ты хочешь услышать. Твоя цель — убить меня, тебе не нужны причины.

С каждым разом, мучая и убивая людей, у меня вырабатывается иммунитет. Если в начале я действительно чувствовал боль при каждом чужом увечье, то сейчас – не ощущаю ничего. За почти три года по-другому и быть не могло. Либо ты сломаешься, либо станешь тем, кто ломает других.

Оставляя его слова без внимания, достаю электрошокер и острое шило. Без лишних церемоний по очереди вонзаю острую иглу в ноги Чарльза, ковыряя до глубокой раны, а затем в каждую из них втыкаю провода от электрошокера.

Чарльз молодец, он даже не отключается от боли. Похвально.

— Даю тебе еще один шанс, прежде чем пустить ток в твои конечности. Если рана открытая, это будет в разы больнее. Предполагаю, что после этого ты можешь потерять сознание или даже умереть. Проверим в итоге. – Выкладываю парню все варианты исхода.

— Вы больные ублюдки?! Да кто вы такие?! – продолжает верещать Чарльз.

— Те, кто не прощает долгов. — Напоминаю ему причину его нахождения здесь.

— Да какие нахрен долги?! Я ничего не брал у вас! Вы просто притащили нас сюда! Верните Мию домой! Она никому ничего не скажет! А со мной делайте, что хотите!

Подхожу ближе, бросая на него убийственный взгляд.

— Когда на тебе не останется целого места, мы перейдем к ней. Считаю до трех. Один.

Чарльз плюет в мою сторону.

— Ты самый больной ублюдок, которого я встречал! Такому, как ты, дорога в ад!

Ударяю его кастетом в челюсть. Чарльз с болезненным стоном выплевывает два отломившихся зуба.

— Не советую тратить силы на лишние разговоры, — тут же хватаю его за воротник футболки, наклоняясь к нему, чтобы наши взгляды были на одном уровне.

— Если бы сейчас от моих слов зависела жизнь Мии, я бы сказал все, пожертвовал бы собой. Ты кого-нибудь любил в своей жизни? — каждое его слово дается ему с трудом, а меня будто ударяет отрезвляющей пощечиной.

В голове снова всплывает Джессика.

Моя Джессика.

С которой я был счастлив. С которой я был человеком, а не наемником, каким являюсь сейчас. Мои руки по локти в крови. Мне противно от самого себя, но я уже втянут по самое не хочу. Я вырвусь из этого, но чужую кровь со своих рук не смою никогда. Он прав — мне дорога в ад.

Отступаю от него и направляюсь к Заку, который курит у входа, любуясь обстановкой, будто не замечая двух дрожащих людей, жизнь которых скоро закончится.

— Зак! Какого черта?! – Я на грани того, чтобы размазать его.

— Дэниэль, ты уже закончил? Так быстро? – его нелепые вопросы раздражают меня еще больше.

— Зачем они здесь? Они даже не понимают, за что их сюда притащили. Как же до меня сразу не дошло.

— Твоя задача просто их устранить. — Зак поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах азарт. — Главному нужны были гарантии твоей преданности, в последнее время ты стал вести себя подозрительно.

Я хватаю его за шкирку и швыряю в стену. Сжимаю ему горло.

— Тише, тише. Твоя цель не я, а эти никчемные. Не забывай, на кого ты работаешь.

Слова Зака отрезвляют меня. Отпускаю его, сделав шаг назад.

Мне нужно срочно ускорить процесс и покончить с этим раз и навсегда. Я хочу быть свободным, как раньше. Но мне нужно время; если я сейчас не сделаю, как он хочет, весь план рухнет.

Мия вздрагивает, когда я снова появляюсь перед ними. Чарльз продолжает что-то ей говорить, пытаясь успокоить. Достаю пистолет и навожу на него.

Он смиренно улыбается, понимая, что сейчас все закончится. По-другому никак.

— Дэниэль, ты решил устроить им быструю смерть? Это не по нашим правилам. — Говорит Зак из-за спины.

— Не лезь в мои методы, Зак. Знай свое место, — бросаю ему, даже не глядя. — Уберитесь все отсюда! — рявкаю на двоих охранников, и они сразу реагируют на мой приказ. Как ни странно, Зак тоже послушно уходит. — Я не могу вас отпустить, но могу облегчить ваши страдания.

Чарльз истошно начинает смеяться.

— Говоришь так, потому что наконец-то понял, что мы ни при чем?

Щелчок и пуля летит прямо ему в голову, оставляя вопрос без ответа. Что сделано, то сделано. Не могу отмотать время назад и исправить его положение. Я и сам не в силах исправить свое.

Поворачиваюсь к Мие. Она, кажется, перестает дышать. Ее глаза становятся еще больше. Она смотрит на мертвое тело Чарльза, привязанное к стулу, и не может вымолвить ни слова.

— Ты хоть раз ему изменяла?

Она медленно поворачивает голову ко мне, ее глаза полны недоумения и страха.

— Убей меня, я хочу к нему. — Находит в себе силы говорить, игнорируя вопрос.

— Предавала его или нет?

— Теперь это не имеет значения. — Я считываю намек.

— Вот и ответ, — стреляю ей в лоб так же, как и Чарльзу. — Очередная шлюха. — Выплевываю последние слова с омерзением.

Опускаю пистолет и иду смывать с рук кровь.

Убийство женщин отличается от убийства мужчин. Чтобы убить женщину, нужно разбудить в себе ненависть. Нужно стать монстром, а не просто хладнокровным ликвидатором чужих жизней.

Закончив, выхожу на улицу, где меня все еще ждет Зак. Он протягивает мне телефон. Я сразу понимаю, что это Костяной ожидает отчета.

— Слушаю.

— Дэниэль, ты снова меня порадовал. Хорошая быстрая работа. — Его похвала не прибавляет мне славы.

— Работа? Они были ни при чем.

— Мне нужны были гарантии, что ты все еще в строю. Если бы ты не дал мне повода, ничего бы не случилось. Ты виноват в смерти этих невинных людей, так же, как и в смерти Алисии.

— Я уже много лет отрабатываю ее смерть. И не давал повода усомниться в себе. — Мне не нужны напоминания о ней. Когда дело касается Костяного, Алисия всплывает в моей памяти сама собой.

— Так и не начинай, и все будет в порядке. – Его предупреждающий тон меняется на легкий и непринуждённый. — За тобой приберут. До связи, Дэниэль.

Зак забирает телефон, подмигивает мне и уходит к своей машине. Мразь.

Я хочу вернуться к телам, но не имею на это право. Прощаться и строить из себя святого, который обладает человечностью, как минимум бредово в моем случае.

По пути до автомобиля набираю Стиву сообщение: «Нужно ускорить процесс».

Не хочу больше в этом участвовать, это не моя жизнь. Никогда не думал, что сверну не туда. Я достаточно ответил за убийство Алисии, теперь пора ответить тем, кто сделал это с моей жизнью. Моя душа обречена, но я не допущу чтобы еще кто-нибудь оказался на моем месте.

Глава 5

Джессика Морель

«Я бы не задумываясь принес себя в жертву ради тех, кого люблю». Это очень громкое и благородное утверждение, не каждый может себе его позволить.

***

На часах два ночи, но я не могу уснуть. Сон для меня всего лишь способ набраться сил, чтобы выжить завтра. Меня не покидает ощущение надвигающейся беды.

Но хуже быть не может, это всего лишь внутренняя тревога. Я и так нахожусь в аду круглыми сутками.

В мире нет таких слов, которые могли бы передать тот мрак и страдания, которые я испытываю каждый день.

Причина моего нахождения здесь — Рокко Гальяно, сын Карло Гальяно. У него диссоциативное расстройство идентичности, в его то годы. По возрасту мы оказались почти ровесниками. Но его болезнь стала приговором не только для него, но и для меня. Внутри него борются две личности: сам Рокко и Рокки. И я уже несколько дней наблюдаю только Рокки, который помешан на мне.

Вчера мы полдня играли в конструктор. Для него всегда важно мое активное участие. Мы собирали виселицу. Мои нервы и так на пределе, и, к счастью или сожалению, меня хватило всего на три часа его игры.

Соорудив виселицу, Рокки вешал на ней игрушечных человечков, а потом отрывал им головы. Наблюдая за этой игрой, я чувствовала отвращение, видя, как он наслаждается процессом. Его счастливая улыбка, хлопанье в ладоши, он даже подскакивал и бегал по комнате от восторга. Сколько бы времени я здесь ни провела, мне так и не удалось понять, что здесь происходит. Тем не менее, я решила не участвовать в этом. Я как обычно ждала, что Рокки устроит истерику и пожалуется отцу. После чего Буст проведет со мной воспитательную беседу вплоть до гематом. Но мне стало плевать на все это в момент, когда Рокки приказал мне вместе с ним восторгаться процессом повешения.

Меня уже не напугать. В любом случае, меня не убьют, я им нужна. Вернее, я нужна той самой пресловутой личности, которая считает, что я принадлежу ей.

Почти засыпаю, когда слышу быстрые шаги за дверью. В мою комнату вбегает Рокки, напуганный и расстроенный. Его лицо заплаканное, а в глазах паника. Впервые вижу его в таком состоянии.

Мне до сих пор страшно видеть взрослого мужчину с сумасшедшим взглядом и поведением восьмилетнего мальчика.

— Джесси, помоги! — он подбегает к кровати, хватает меня за руку грязной ладонью и тянет к себе.

— Что с тобой? — от его состояния и внешнего вида я пугаюсь еще больше.

— Я не могу найти цыпленка! Помоги мне, иначе я никогда больше не усну. — Плачет, как и подобает личности Рокки.

— Где ты его видел в последний раз? — стараюсь успокоить словами, не шелохнувшись в его сторону. Он и так нестабилен, а в состоянии, в котором он сейчас находится, нужно быть с ним максимально осторожной.

— На окраине сада. — Виновато опускает голову.

— Сейчас темно, давай я с утра помогу найти его?

— Нет! Мне нужно сейчас! — он поднимает на меня взгляд и почти кричит, заставляя вздрогнуть. — Пожалуйста. — Добавляет, как мне показалось, искренне, но я вижу его безумный взгляд. Он никогда мне такого не говорил.

Знаю, что Рокки спит всегда с плюшевым цыпленком. И прекрасно понимаю, что мой отказ только ухудшит его состояние, и усложнит мое положение.

— Хорошо, пока я переодеваюсь, найди какой-нибудь фонарик. — Бесстрастно соглашаюсь и встаю с кровати.

Повинуюсь каждой прихоти, я напоминая себе, что моя жизнь в чужих руках, а свобода перечеркнута желаниями психа.

Быстро переодевшись в уличное, мы выходим в сад. Рокки идет впереди, часто оборачиваясь на меня. Уже представляю, как мы найдем игрушку и я вернусь в свою комнату. Хотя бы во сне смогу переместиться отсюда, пусть и ненадолго. Мы доходим до конца сада, и Рокки показывает на гору веток.

— Мы с ним в шалаш играли, потому что ты ушла. Пока играли он пропал. — Слышу упрек в свою сторону.

Подхожу к веткам и откидываю одну за одной.

— Посвяти фонариком. Если он здесь мы его быстро найдем. — Прошу Рокки, вглядываясь в темноту. Но он мельтешит за спиной и даже не пытается мне помочь.

— Джесси, я не хочу, чтобы тебя наказывал Буст. — Доносятся из-за спины слова, которые вводят меня ступор.

Предчувствие беды усиливается.

— Что? О чем ты? — медленно поворачиваюсь к нему.

— Теперь я буду наказывать тебя сам.

Не успеваю осмыслить сказанное, как получаю сильный толчок в грудь и падаю назад.

Время замедляется.

Безумный взгляд Рокки. Резкая потеря равновесия. Невесомость. Хруст веток подо мной. Острое ощущение удара. Мгновенная потеря дыхания, воздух вырывается из лёгких. Открываю глаза, но не могу сразу понять, где нахожусь. Вокруг становится еще темнее, и меня ослепляет свет фонаря, который держит возвышающийся надо мной Рокки.

Я в яме.

Дышать тяжело, поднявшаяся от моего приземления пыль попадает в горло, вызывая кашель.

— Рокки. — Медленно встаю. — Зачем ты это сделал? — боль по всему телу, вынуждает меня простонать каждое слово.

Запах сырой земли проникает в ноздри заставляя осмотреться. Оглядываю узкое пространство вокруг себя, под ногами замечаю части игрушечного цыпленка, слегка засыпанного землей.

Он распотрошил свою любимую игрушку?

Над головой доносится зловещий, безумный смех Рокки. Он направляет свет фонаря на себя, и я вижу на лице очертания той личности, которую я всей душой ненавижу и одновременно боюсь до дрожи.

— Джесси, ты заметила, что стало с моей любимой игрушкой? — ухмылка, кричащая об опасности, зависает на его губах. — Это я сделал. Сам. — Хваля себя, каждым словом пропускал по моему телу ток дикого страха. — Представляешь, что я могу сделать с тобой? — наклоняет голову на бок и улыбается широкой улыбкой.

Сглатываю, ощутив давление в горле. Сердце вибрирует груди. Сознание отказывается воспринимать действительность.

— Молчишь? Я тебе сейчас покажу. — Его эмоции сменяются яростью, на последнем слове он скрывается из виду.

Во мне просыпается инстинкт самосохранения. Бросаюсь карабкаться вверх, изо всех сил пытаясь вылезти наружу. Впиваясь ногтями будто зубами в землю, но в тот же момент скатываюсь обратно. Из горла вырывается стон бессилия, но я не сдамся просто так.

Слишком высоко. Ублюдок! Его игры зашли слишком далеко.

В худшем случае он оставит меня здесь на всю ночь, а с утра меня хватятся, когда застанут пустую комнату. Но если он скажет, чтобы меня держали здесь – его послушают.

Стремление выжить моментально подкидывает мне следующий план действий.

— Рокки! — мой голос на грани истерики, но я максимально добавляю лживую теплоту в каждое слово. — Не уходи! Не оставляй меня здесь одну! Ты мне нужен!

— А я и не ухожу. — Сразу реагирует мерзавец. — Я буду с тобой до последнего вздоха. — Улавливаю нотки его больного счастья.

Что за чушь он несет?

Не вижу, что он делает. Отсюда мой обзор на нуле. Могу только слышать. Неизвестный резкий звук застает меня врасплох. За ним сразу следует ощущение, которое разделяет мою жизнь на «до» и «после», заставив в ту же секунду принять происходящее. Я ощущаю, как что-то сыпется мне на голову. Судорожно стряхиваю руками с головы то, что в следующий миг проясняет, что он собирается сделать со мной.

Земля.

Барьер в моей голове рассеивается, как по щелчку пальцев. Весь спектр эмоций вырывается наружу. Сбивая плотину спокойствия одним махом.

— Рокки!! Какого хрена ты делаешь?! — Кричу ему не задумываясь, как себя вести сейчас с ним, чтобы исправить ситуацию.

— С тобой будет то же самое. — Прерывается на взмах лопатой. — Что и с этой драной курицей! — кричит во все горло с азартом.

— Стой! Мне нравятся твои игры! Прости меня! Давай поиграем! Умоляю тебя, перестань! — пытаюсь переманить его на свою стороны. Держа руки над головой и лицом, укрываясь от падающей земли.

— Ты так говоришь, потому что я тебя закапываю! Ты не честна со мной! Никогда не была!

— Я ведь люблю тебя, ты мне дороже всех! Рокки, успокойся, прошу тебя!

— Я тебя тоже люблю, поэтому буду с тобой до конца. — Его слова звучат искренне и преданно, но абсурдно.

— Рокки! Ты... — Мне попадает земля в рот, и я начинаю давиться не успев договорить. Падаю на колени и кисти рук проваливаются полностью в рыхлую землю. Чувство самосохранения работает нон-стоп. Я подскакиваю и втаптываю землю ногами, веря, что меня это спасет.

Он видит, как я противостою его наказанию, которое равносильно убийству. И начинает кидать в меня камни. Один попадает мне в голову, не могу удержаться на ногах – падаю, хватаясь за место ушиба, и чувствую пальцами кровь.

— Не смей, идти против меня! Я тебя накажу! Накажу! Накажу!! — Продолжает кидать камни и орать сверху. — Я хотел из этих камней собрать для тебя надгробие! Ты опять все испортила!!

— Перестань... Пожалуйста… — Больше не кричу. Я еще жива, но надежда на то, что меня кто-нибудь спасет умирает с каждым камнем.

Камни снова сменяются землей. Она заполняет все вокруг. Больше не могу шевелиться, не могу свободно дышать. Не хочу умирать таким образом, до безумия страшно. Глухой, тяжелый звук полностью заполняет мой слух. Мое сердце колотится, как будто пытается вырваться наружу и спастись.

У земли удушающее давление, я бы даже сказала безжалостное. Пытаюсь вдохнуть, но мои легкие дают сбой от тяжести на груди. Я на грани жизни и смерти. Теперь четко осознаю это. Не знаю сколько мне осталось быть в сознании, но уверена, что я доживаю свои последние минуты.

Вспоминаю, как легко дышать, как приятно чувствовать свежий воздух. Я хочу снова ощутить это — но вместо этого земля продолжает поглощать мое тело. Она по всюду: в глазах, в носу, во рту, в ушах.

Пытаюсь смириться со своей участью, но сознание не дает душе успокоиться. Я думаю о том, что оставила позади. На какие жертвы пошла. Не хочу прощаться, не хочу, чтобы это было концом. Я боюсь, что с моей смертью договор, ради которого я оказалась здесь, станет недействительным.

— Прости меня, Дэниэль. — Произношу в своих мыслях перед тем, как отключиться.

Постепенно прихожу в себя, лежа в своей постели, в своей комнате, в своей прежней жизни. Каждую ночь меня преследуют отголоски прошлого, и я вновь переживаю ад, который не отпускает меня. Холодный пот стекает по коже. Дышать ровно не получается, сердце колотится, как бешеное.

Паника охватывает моё тело, разум кричит, что это всего лишь сон. Я встаю с постели и начинаю судорожно ходить по комнате, пытаясь глубоко дышать, заставляя легкие максимально наполняться кислородом. Моя жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. После пережитого кошмара невозможно так сразу вернуться к прежнему существованию. Если вообще возможно.

Мой взгляд невольно падает на черный пиджак, который я случайно надела, покидая квартиру Дэниэля. Его пиджак.

В первый же день после своего возвращения я получаю удар под дых — от любимого человека это всегда больнее. Его слова до сих пор не укладываются у меня в голове. Запираюсь в комнате на несколько дней, оставшись один на один с собой, ссылаясь на необходимость изучить отчеты по «КорпСтрой» для дальнейшей работы. Я пытаюсь сосредоточиться, но стоит мне только подумать и взглянуть на кресло, на котором лежит его скомканный пиджак, как меня вновь накрывает. Мне не хочется даже дотрагиваться до него, поэтому все эти дни он лежит мертвым грузом.

Днем меня преследует реальность и Дэниэль, а ночью я снова и снова переживаю самые страшные моменты из жизни в доме Гальяно.

Меня начинает трясти от гнева, ярость наполняет каждую клеточку моего тела. В висках жжет, словно огнем. Ненавижу свою жизнь. Пытаюсь встать на ноги, но каждый раз оказываюсь на коленях.

Схватив пиджак, быстрым шагом направляюсь в душевую. Швыряю его в ванну, а затем подношу зажигалку. Пламя танцует на ткани, и я смотрю на него, ощущая лживое облегчение. Я пытаюсь внушить себе, что это поможет, но в то же время меня пронзает боль от собственного поступка. Что бы ни сказал Дэниэль, что бы он ни сделал, я никогда не смогу его разлюбить. Даже если между нами пропасть, он навсегда останется частью меня.