Со мной (не)безопасно. Книга 1

Сандра Форд

Со мной (не)безопасно. Книга 1

Пролог

Моя жизнь не просто кино, а настоящий триллер, где эмоции не скользят по американским горкам, а низвергаются в пропасть, разрывая тело и душу на клочья.

Я родилась в любящей благополучной семьи. Мы были счастливы, но крах настиг нас. Отец потерял перспективную работу и утонул в бутылке, превратившись в монстра, чьи пьяные кулаки молотили по стенам. Он разрушил наш мир – сломал кости надежды. Мама, защищая меня и брата от отца, отправила его на тот свет, а на саму себя наложила руки в тюремной камере.

Мы с братом попали в детский дом в Германии, когда мне было двенадцать, а ему восемь лет. Кошмарное место. Там нас и разлучили. О судьбе Итана мне ничего не известно по сей день. Меня удочерил замечательный человек, который отдал мне всю свою родительскую заботу и устроил роскошную жизнь. Также неожиданно появился и Дэниэль Брукс – вихрь страсти, окутавший меня взаимной любовью, такой яростной, что она жгла кожу и душу. Мы строили планы на будущее, но жизнь жестокая сука, снова швырнула меня в бездну. Я была вынуждена бежать, разрывая все связи, оставляя позади город, любовь, саму себя. Уехать – значило вырвать сердце из груди. Но альтернатива была хуже – угроза тем, кого я люблю.

Сейчас я лечу на самолете в бизнес-классе, пью малиновое шампанское, смотрю в иллюминатор и наслаждаюсь комфортом. Но внутри буря, рвущая на части. Тревога грызет кишки, как голодный зверь, а последние три года не просто уничтожили меня – они разорвали мою душу на лоскуты.

Бойкая, веселая Джессика сгорела заживо. А та, которая осталась, каждую ночь просыпается в поту от кошмаров со флэш-бэками последних трех лет.

Я хочу вернуть хоть осколок той жизни, даже если это значит вечно любить его издалека. Мужчину, чья любовь течёт по моим венам, разъедая душу годами. Без него я – пустая оболочка, но с ним я была живой.

Во время моего отсутствия в Велангоре, я лишь через СМИ иногда могла наблюдать за Дэниэлем. Со стороны это могло показаться помешательством, сталкерским безумием, но нет. Это была агония одержимости на его безопасности. Она не давала мне сойти с ума.

Мои чувства к нему – это безусловная любовь. Желанная, страстная, вечная, ради которой ты готова вырвать себе сердце и бросить волю к ногам безумца. Она моя цепь и мой свет, заставляющая жертвовать собой в жестокой игре судьбы.

То решение, что я приняла, превратило наше прошлое в пепел, подожжённый моей собственной рукой. Сожгло любое совместное будущее в пламени моего лживого предательства. Я причинила ему боль, острее кинжала в спину. Я причинила её и себе, разорвав нас на части и оставив кровоточащие раны, что не заживают. Но это было спасением. Я оттолкнула его от себя и отогнала смерть.

Теперь Дэниэль может строить своё счастливое будущее с другой. Даже если в нём больше нет места для меня.

Глава 1

Джессика Морель

В прошлом мы были счастливы и мечтали о будущем, но теперь эти воспоминания становятся для меня настоящей пыткой. Я ушла ради твоей безопасности, разрушила «нас» оставляя руины. Я не могу быть с тобой и эта мысль убивает меня изнутри, будто ядовитый дым, заполняющий легкие.

***

Меня встречает летний проливной дождь, так же, как и провожал три года назад.

Велангор – это небольшой город в Сальвадоре на побережье Тихого океана. В конце 2000-х годов Сальвадор считался одной из самых опасных стран в мире, в то время здесь происходило сто убийств на сто тысяч жителей. Велангор объявлен городом, борющимся с преступностью и выполняющий функции личной службы безопасности для всей страны. Представители высшего совета города контролируют криминальные структуры. Здесь проживают в основном родственники, близкие и наемные работники элитных организаций, приглашенные из других городов мира.

Мой приемный отец Кристоф Морель входит в высший совет и отвечает за инфраструктуру города. До переезда сюда из Англии он создал свою международную компанию «КорпСтрой», проекты которой осуществляются по всему миру. Здесь же в Велангоре, открыл контрольный филиал.

После смерти первой и единственной жены Эммы больше не заводит серьезных отношений. Ухоженность, мужественность, богатство, благородство – равно мой отец. Женщины крутятся возле него на каждом выходе в свет, но он решает отдавать себя полностью семье и работе. А его семья – это девочка, которую удочерил в период двухдневной командировки в Германии. Отец рассказывал, что когда впервые увидел меня через забор детского дома, то сразу почувствовал родное. Жизнь в этом месте – это то, что не хочется пожелать даже врагу. Судьба подарила мне Кристофа, и я всю жизнь буду благодарить ее за такую щедрость. Отец дал мне столько благ, что у многих за всю жизнь не было того, что у меня было за мои двадцать восемь лет. Самое главное – это та родительская любовь, которую я получаю изо дня в день. Даже когда покинула город, не переставала ощущать его поддержку по телефону.

Выхожу с аэропорта и вижу отца, торопившегося в мою сторону с зонтом. Он почти не изменился, только внешне добавилось немного седины и морщин. Выглядит, как всегда, моложе своих лет. Подходит ко мне и протягивает коробку с круассанами. Он француз, и в нашем доме традиционное блюдо это круассаны, которые напоминают мне о домашнем уюте. Я не могу сдержать улыбку и прижимаюсь к нему. Обнимаю его так крепко, что зонт чуть не выпадает из его рук.

– Я тоже тебя очень рад видеть. – Смеется отец, пытаясь аккуратно приобнять меня, не уронив ничего.

– Пап, я так скучала! – глаза наполняются слезами радости от долгожданной встречи.

– Очень надеюсь, что тебе больше не взбредет в голову улететь от своего старичка-отца за границу, заявив о своей «любви до гроба» к неизвестному парню.

Как только переступаю порог аэропорта, прошлое сразу же дает о себе знать. Я прекрасно осознаю, что первое время здесь будет морально тяжело, даже убийственно для меня. Люди не знают всей правды и думают, что я оставила все ради внезапного влечения к незнакомцу. Мне нужно просто перетерпеть и со временем последние три года моего отсутствия забудутся. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

– Пап. – Медленно отстраняюсь. – Давай не будем портить воссоединение семьи. – С натянутой улыбкой останавливаю отца, дав понять, что не стоит поднимать эту тему.

Пусть верит, что мое сердце разбито неизвестным ему человеком. В действительности оно цело, но я совершенно уничтожена другими обстоятельствами своей жизни.

– Джесс, прости. Вырвалось. Поехали домой. – Взяв под руку отец ведет меня к машине, тем самым соглашается со мной закрыть тему немедленно.

Мы мчимся по улицам Велангора. Удивительно, но за время моего отсутствия ничего не изменилось. Пока я наслаждаюсь видами за окном, папа восторженно рассказывает о своем новом автомобиле – очередной любимице. Он больной по ним, его страсть к скорости не угасает даже с возрастом. Сидя за рулем, как мальчишка, с блеском в глазах делится преимуществами своей последней покупки и не забывает при этом рассказывать о последних новостях.

По итогу с ветерком добираемся до нашего дома. Сразу поднимаюсь на второй этаж в свою комнату. Все стоит на своих местах, в том виде, в каком я все оставила, покидая родное место. Время обошло стороной эти стены. Воспоминание из прошлого охватывает меня. Тот момент, когда я дико не хотела покидать свой дом. Ушла, оставив за собой не просто стены, а целую жизнь. Теперь я здесь и струны моего сердца натянуты. Оно даже бьется иначе. Заставляет играть внутри мелодию, которую я так давно не слышала.

– Здесь никто ничего не переставлял без тебя. – Легкая улыбка озаряет лицо отца, а в карих глазах отражается ностальгии.

– Ты знал, что я вернусь? – мне не нужно подтверждение моих слов, вижу все по его уверенному выражению лица.

– Мне даже в день твоего неожиданного отъезда что-то подсказывало, что это временно. И я рад, что наконец-то ты дома. – Он стоит держа спину прямо, демонстрируя, что он никогда не ошибается.

Если бы у меня была возможность переписать историю и сделать так, чтобы оказалось все, как он представляет – сделала бы все от меня зависящее. Ведь истина такова: мы могли бы больше никогда не увидеться.

– Я тоже рада. Ты не представляешь насколько. – Отвожу взгляд в сторону, чтобы не выдать свои внутренние опасения.

– Ты мне когда-нибудь расскажешь: что, почему и как? – прищуривается и вопросительно наклоняет голову, вынуждая все-таки посмотреть на него. Интонация выдает его подозрения.

– Пап, не сейчас.

– Ладно, ладно, – отступает на шаг назад, поднимая ладони вверх в поражении. – С дороги устала, отдыхай, если хочешь перекусить все на кухне. Матильда вернется завтра с утра. А я буду в кабинете, мне нужно поработать. Кстати, завтра в честь твоего приезда мы идем в наш ресторан.

– Так точно, босс. – отвечаю отцу.

Как только он выходит из моей комнаты, закрываю двери и выдыхаю с облегчением. Не то, что мне надоел мой папа со своими расспросами с порога, конечно нет. Мне необходимо расслабиться и постараться убедить саму себя в первую очередь, что все закончилось. Но ничего из пережитого за эти три года, так просто не забудется. Точнее никогда не забудется. На мне клеймо, которое не позволяет начать жизнь заново. У каждого своя история. Мы как книги. Невозможно бесследно выдернуть страницы оставшись при этом собой.

Смываю в душе тяжесть от переезда, ложусь на кровать и проваливаюсь в сон моментально.

Впервые за столько лет не боясь закрыть глаза и спокойно засыпаю.

С утра меня будят яркие лучи солнца, освещающие всю комнату. Сегодняшний день словно предвестник, который уже знает о моих грядущих переменах и с нетерпением ждет их свершения.

Из-за смены обстановки я не сразу осознаю, где нахожусь.

На мгновение мне кажется, что мое возвращение домой – всего лишь сон. В груди зреет тяжелый ком. Воздух становится недостатком. Стараюсь глубоко дышать. Мне нужно взять себя в руки, иначе паника только усилится. Постепенно мои мысли начинают упорядочиваться, и в этот момент вдруг улавливаю аромат свежезаваренного кофе. Этот запах словно вытаскивает меня из водоворота тревоги и возвращает в реальность. Секундная паника пропадает не начавшись.

Как в детстве, чувствую насыщенный аромат, который доносится до меня из кухни. Кричит мне о том, что я дома. Папа всегда начинает утро с крепчайшего напитка, который является неотъемлемой частью нашего утреннего ритуала.

Собираюсь к завтраку и направляюсь вниз. На кухне суетится Матильда, наша домработница, со временем ставшая настоящим членом семьи. Женщина с пышной фигурой. Ее темные волосы аккуратно собраны в пучок, а глаза излучают заботу и любовь. Она уже лет пятнадцать заботится о нас. Даже с Англии согласилась переехать следом за нами. У нее нет родственников и детей. Она видит в нас семью, как и мы в ней.

Останавливаюсь на входе в кухню и наблюдаю картину: отец сидит с ноутбуком и пьет свой кофе, в то время как Матильда раскладывает еду и ворчит на отца за его работу за завтраком.

Все те же семейные разборки.

– Джессика! Дочка! – Матильда, как только замечает меня, убирает тарелки в сторону и бежит ко мне обниматься. – Как же я рада, что ты дома. Как же ты исхудала, – возмущается, трогая и щекоча меня за бока.

– Матильда! – хохоча, пытаюсь остановить ее. – Сейчас умру от щекотки и не смогу поесть твою вкуснейшую стряпню!

– Типун тебе на язык! Дуреха. От щекотки не умирают, беги к столу, моя радость, может хотя бы так твой отец уберет свою адскую машинку. – Ее уничтожающий взгляд устремляется в его сторону.

– Не успела проснуться, уже всех взбудоражила! Женщина, остановись и садись тоже за стол. – Папа убирает ноутбук и усаживается за стол.

Она фыркает в ответ, но не продолжает эту тему. Мы завтракаем в теплой семейной обстановке, как раньше. Я будто никуда и не уезжала.

Матильда расспрашивает меня, как я жила без них, чем питалась. Папа отвлекается, как обычно на телефон и периодически подключается к беседе. Мне приходится врать им, нагло в глаза. Как же я хочу сейчас верить в то, что произносит мой уверенный голос, который срывался в панике за свою жизнь и мои губы, которые не так давно были практически постоянно разбиты не успевая заживать.

Хочу верить безоговорочно в озвученную мною сказку так же, как они.

Когда мы заканчиваем с едой, я помогаю Матильде убрать со стола. Перед уходом отец напоминает о походе в ресторан.

– А к чему нам ресторан? Мы же можем и дома посидеть перед теликом с вкусной едой от нашей заботливой женщины. – Подмигиваю Матильде.

– Роберт очень ждёт встречи с тобой.

В тот же миг тишину комнаты разрывает острый звук разбитой тарелки, выскользнувшей из моих рук. Мелкие осколки рассыпаются, как мое спокойствие, вдребезги.

– Джессика! Ты чего так неаккуратно!? – Матильда реагирует сразу и торопливо убирает осколки.

– Прости, я случайно. – Наклоняюсь в помощь, и задаю, не глядя на отца, больше волнующий меня вопрос чем то, что дядя Роб составит нам компанию. – Пап, кто еще будет на обеде?

Я жду ответ отца с огромным волнением, которое словно ледяными руками сжимает меня, заставляя замереть все внутри. Невыносимое ожидание кажется вечностью.

– Только Роберт. Дэниэль не в городе, не беспокойся. Но ты должна понимать, что ваша встреча неизбежна. У меня и Роберта общая компания не забывай об этом. А вы наши приемники. – Напоминает отец. – В любом случае тебе пора возвращаться на свой пост в компании.

Моя реакция ему не нравится, и он не скрывает это. Отец осведомлен общей историей наших с Дэниэлем отношений. Его строгий недовольный голос, словно холодный ветер, пронизывает до самой души, напоминая, что ответственность, которая возложена на нас, не берет в расчёт личную жизнь и должна оставаться на первом месте. Три года назад я поставила крест на его наследии и покинула город, выбрав личное по общепризнанной версии.

Роберт Брукс – отец Дэниэля и заместитель моего отца в «КорпСтрой». Он родной брат Эммы и после ее смерти занял руководящую должность в компании. Дядя Роб единственный знает истинную причину нашего расставания с его сыном и моего отъезда. Я отношусь к нему как к родному дяде. Отец и он очень были рады, что их дети сошлись. Еще до нашего знакомства надеялись, что между нами вспыхнет искра в будущем. И она вспыхнула. Искра такой мощи, что сейчас мне страшно увидеться с ним после всего, что произошло.

Отец рассказывал, когда мы созванивались в мое отсутствие, что Дэниэль стал очень жестким после нашего разрыва. Ушел в разгульную жизнь, на работе срывался на сотрудников. Наши отцы пытались вразумить его, отправляя в одиночные командировки или в незапланированный отпуск. Со временем он стабилизировался и стал отдаваться работе по полной.

– Во сколько надо быть в ресторане? – Зная отношение отца ко всему этому, решаю не перечить ему.

– В 14:00. – Доносится из коридора ответ, когда он уже скрылся из моего поля зрения.

Я и Матильда убираем кухню в полном молчании. От нее исходит напряжение. Она как женщина разбирается в сердечных делах. Стараясь по полной избегать тему под именем «Дэниэль Брукс», не уточняю конкретную причину ее тревоги. Но когда переступаю порог кухни в сторону своей комнаты, она останавливает меня.

– Джессика, Дэниэль изменился. Очень изменился. Он даже к нам не заходил с отцом, за все время пока тебя не было. Будь осторожна, моя сладкая, не дай себя в обиду. Такое ощущение, что парень обозлился на весь мир. Я не представляю, как он будет себя с тобой вести после всего.

– Спасибо. – Отвечаю и поспешно покидаю кухню, не оборачиваясь и не задавая вопросов.

Тяжесть моего предательства хватает сердце в тиски. Словно железные цепи, которые обвивают намертво, не давая дышать. Это бремя невозможно сбросить. Я прекрасно понимаю, почему он таким стал и не могу его осуждать.

Захожу в свою комнату и закрываю дверь на замок. Привычка, приобретенная с годами. Только там, где я была, никого это не останавливало. Когда мне удавалось остаться в закрытой комнате одной, каждый раз дверь оказывалась выбитой с петель, а после на мне появлялась новая гематома. Продолжаю закрывать двери веря, что меня это спасет. Даже сейчас находясь дома в безопасности.

Стою перед зеркалом и всматриваюсь в своё отражение: сутулость, тусклые глаза, бледное лицо. Хочу улыбнуться, но улыбка не приходит. Передо мной девушка, которую я когда-то знала, но сейчас она абсолютно мне чужая.

Тот ужас, который я переживала изо дня в день, поглотил меня, как густой туман, лишая дыхания и ясности мысли.

В голове, словно на проигрывателе, звучат слова человека, который разрушил мою жизнь. Зловещий шепот, который преследует меня в тени. Он проникает в каждую щель моего сознания, напоминая о себе в самые неподходящие моменты, словно призрак, который не оставляет в покое.

«Ты не уйдешь, пока не выполнишь все требования.»

«Подчиняйся, иначе последствия будут смертельными.»

«Если ты разочаруешь Рокки, я не оставлю тебе и твоим близким шансов дожить до старости.»

«Ты думаешь, что можешь сбежать? Я всегда на шаг впереди.»

В отражении вижу его отвратительное лицо, выступающее из спины. Прищуренный самодовольный взгляд, опущенные брови, приподнятые уголки губ в улыбке, навевающей страх.

– Галлюцинации, это всего лишь галлюцинации. – Еле шевеля губами произношу то, во что полностью не могу поверить.

Мои ладони сжимаются в кулаки, ногти до боли впиваются в кожу. Закрываю глаза и учащенно мотаю головой из стороны в сторону, стараюсь избавиться от этой иллюзии. Но голос еще громче атакует мои мысли и заставляет отшатнуться от зеркала. Упираюсь спиной к стене. Рефлекторно зажимаю ладонями уши, искренне веря и надеясь, что голос исчезнет. Но он не отпускает.

– Тебя нет. Никого здесь нет. – Произношу шепотом, стараясь не перейти на панический крик.

Спускаюсь по стене на пол. Спазмы в мышцах не дают свободно двигаться. Стук сердца будто набирает обороты. Я на грани срыва.

– Дыши, Джессика, просто дыши. Ты в безопасности. – Продолжаю успокаивать себя, пытаясь уловить реальность.

Глубоко вдыхаю, наполняя максимально легкие кислородом. Привожу в норму прерывистое дыхание.

– Сидеть на полу и дрожать это, как снова прогнуться под тяжестью его авторитета и безжалостности. – Каждое слово проникает сквозь стиснутые челюсти.

Моя паника сменяется яростью. Гнев овладевает мной.

Подрываюсь на ноги, и хватаю, попавшуюся под руку вазу с тумбочки. Швыряю в сторону письменного стола. Ваза разбивается на две части. С глухим рычанием направляюсь к ней и пинаю часть разбитой вазы. Кожа на ноге рвется о стекло, но я не чувствую боли. Эта физическая боль – лишь легкое покалывание по сравнению с той раной в душе, которая не поддается исцелению.

Я больше не стараюсь держать себя в руках. Внутри меня происходит взрыв. Хочу кричать во все горло, но могу только крушить свою комнату. Пока никто не видит и не слышит. Им нельзя знать, что я нестабильна, это приведет к множеству вопросам, на которые мне запрещено давать ответы.

Теперь моя комната, это те четыре стены, которые позволяют мне обнажить все, что внутри. Только здесь я могу не притворяться.

Осматриваю стол, попавший под удар вазой. Почти все осталось стоять на своих местах после крушения. Как и маленькая шкатулка в виде белого бутона розы. Открываю ее и достаю ключи. При виде которых моя внутренняя буря утихает в миг.

Мой единственный путь – продолжать выдерживать, как скала, что стоит на берегу, невзирая на регулярные удары. Главное помнить ради чего все это было.

Три года назад. Велангор.

– Дэниэль! У меня уже лицо вспотело от этой повязки! – не вижу ничего перед собой, пальцами рефлекторно впиваюсь в обнимающие меня руки Дэниэля.

– Подожди еще минуту. – Он захватывает губами мочку уха и мурашки пробегают по моей шее.

– Ты не мог повязку тогда найти тоньше? Ты бы еще вязаным шарфом мне глаза закрыл. – Продолжаю протестовать, иронично и возмущенно одновременно.

– Я должен быть уверен, что ты не увидишь ничего и не испортишь сюрприз. Теперь ты меня понимаешь? Мне всегда жарко, когда ты рядом, но я не жалуюсь. – Дэниэль вжимается в меня со спины еще плотнее. – Даже я бы сказал горячо. – Добавляет он, возбуждая каждым словом и прикосновением еще больше.

– Мм, – восторженно протягиваю. – Туда куда ты меня ведешь, есть какая-нибудь поверхность? – вношу игривый настрой в каждое слово.

– Есть поверхности на выбор. – С лёгким смешком говорит он. – Сейчас увидишь, мы прибыли на место.

Быстрым жестом Дэниэль снимает повязку с моего лица. Следом за звуком открывающейся двери, дневной свет ослепляет мое зрение. Когда способность четко видеть возвращается, передо мной открывается незнакомое мне пространство.

Огромная гостиная с видом на город через панорамные окна. Диван, столик с горящими свечами и камином. Стеклянная дверь с выходом на крышу к бассейну. Осматриваю все вокруг в процессе, переключая свой восхищенный взгляд на Дэниэля. У меня нет слов, я пребываю в оцепенении. Для меня дом отца – это настоящий замок из сказки, а здесь, все мечты роскоши собрались вместе и оформились в квартиру, возвышающиюся над городом.

– Если у тебя такая реакция на одну из комнат, мне страшно представить, что с тобой будет, когда ты обойдешь все владения. – Самодовольная улыбка поднимает уголки его губ.

– Ты снял vip-номер? Мы в отеле высшего класса? – более масштабного варианта я не предполагаю. Поэтому следующий его ответ вводит меня в ступор.

– Все еще проще. Это наша будущая квартира. – Улыбается он, притягивая меня к себе.

Меня еще больше ошарашивает его заявление. Я смотрю на Дэниэля с широко раскрытыми глазами. Одновременно находясь в недоумении и восхищении, медленно качаю головой. Мне не верится, что это возможно. Это очень дорого даже для него, ему пришлось не мало заработать на такую недвижимость. Либо он продал почку.

– Ты думала, что мы всю жизнь будем жить в разных домах? – произносит он, закатывая глаза, и его улыбка становится чуть шире.

– Просто неожиданно. И все здесь слишком… – Растерянно пытаюсь подобрать подходящие слова.

– Дорого?

– Я бы сказала, слишком совершенно выглядит. – Мои руки складываются на груди, а взгляд продолжает изучать все вокруг. – Ты поэтому работал двадцать четыре на семь? Говорил, что зарабатываешь на важный проект своей жизни, неужели ты имел в виду это?

– Да, я имел в виду это. – Довольный собой Дэниэль уверенно кивает и расправляет плечи. – У нас по-другому не может быть, но это еще не все.

Он подходит ко мне продолжая улыбаться счастливой удовлетворенной улыбкой. Я начинаю волноваться в ту же секунду, когда Дэниэль берет мою руку ладонью вверх и кладет в нее ключи от квартиры.

– Приходи когда захочешь. Конечно же, я бы хотел, чтобы ты переехала уже сейчас. Но не хочу на тебя давить. Как будешь готова, скажи, помогу с переездом. – Он медленно поднимает указательный палец вверх почти перед моим носом, при этом его выражение лица становится серьезным. – Только не затягивай, иначе насильно перевезу тебя вместе с твоими вещами.

– Брукс, да ты собственник. – Цокаю в ответ. – Кто-то дарит цветы, коробки конфет, плюшевых медведей, а ты бьешь все рекорды.

– Ключи это ничто. – Его ладонь касается моей щеки, пальцы нежно поглаживают кожу.

Дэниэль не из тех, кто, много говорит о своих чувствах. Он человек-действие. Да и любовь не всегда нуждается в словах. Его глаза полны нежности и тепла, словно он обнимает меня не только физически, но и душой. Я вижу и ощущаю насколько важна ему, и это гораздо сильнее любого признания.

Медленно тянусь к его лицу. Мои губы чуть приоткрыты. Касаюсь губ Дэниэля едва заметно, передавая мое волнение одним легким прикосновением.

– Дай мне неделю, и я буду здесь. – Отвечаю шепотом, проводя языком по его нижней губе.

Лицо Дэниэля озаряет возбужденный оскал, будто его мечта сбывается прямо здесь и сейчас. Сильные руки подхватывают меня, и мы кружимся на месте. Радостный смех вырывается из моей груди, пока губы Дэниэля не захватывают мои в безжалостном нападении. Мы падаем на диван, не разрывая поцелуй. Каждое прикосновение, каждый взгляд наполняют меня единением с ним. Закрываю глаза, позволяя этому моменту поглотить меня целиком.

Ключи в ладони теперь приносят дискомфорт, будто под давлением воспоминаний обжигают кожу. Глаза закрывает пелена из слез. Отпустить Дэниэля будет труднее, чем я могла себе представить.