Право на жизнь: До последнего вздоха

– Потом! Всё потом! – Вика тащила её вперёд.

Они нырнули в проход между гаражами, срезая путь к пролому в стене.

Валера бежал замыкающим, постоянно оглядываясь. Рёбра горели огнём, дыхание сбивалось, но он держался.

Впереди показалась знакомая стена административного корпуса.

– Туда! – Валера махнул рукой.

И тут из-за угла выехал «Тигр». Бронированный армейский джип с пулемётом на крыше.

Он вылетел прямо перед ними, перекрывая путь.

Тормоза взвизгнули.

– Стоять! – усиленный мегафоном голос ударил по ушам. – Мордой в пол!

Люк открылся. Пулемётчик разворачивал ствол.

Валера понял: не успеют. До спасительной двери было метров двадцать открытого пространства. Их просто скосят очередью.

Макс замер, крепче сжимая лом. Кристина вскрикнула.

– Врассыпную! – заорал Валера, толкая Вику в сугроб.

Он поднял пистолет, понимая всю бессмысленность этого жеста против бронированной машины.

«Вот и всё, – мелькнула холодная мысль. – Прости, Вика».

Пулемётчик нажал на гашетку.

Но выстрелов не последовало.

Вместо этого голова пулемётчика дернулась и взорвалась красным облаком. Тело безвольно свесилось в люк.

Хлесткий звук снайперского выстрела докатился до них секундой позже.

Эхо отразилось от бетонных стен.

Бах!

Второй выстрел – и водитель «Тигра» уткнулся головой в руль. Машина дернулась и заглохла.

Валера поднял голову, ища источник звука.

На крыше административного корпуса, на фоне серого неба, стояла крошечная фигура.

Борис.

У него в руках была снайперская винтовка Валеры – та самая, которую они спрятали под полом.

Он не стал ждать у дыры. Он занял позицию.

– Бегите, идиоты! – донеслось сверху, едва слышно.

– Вперёд! – заорал Валера, поднимаясь. – В подъезд! Живо!

Они рванули к двери.

Макс, Кристина, Вика, Валера.

Они влетели в темный холл корпуса, задыхаясь, падая на колени.

– Алиса! – Вика сразу бросилась в комнату на первом этаже, где они оставили девочку.

Дверь была заперта. Вика отодвинула засов дрожащими руками.

Дверь распахнулась с грохотом, ударившись о стену.

В комнате было темно и тихо, неестественно тихо для места, вокруг которого выл и бесновался весь город. Вика метнулась внутрь, светя фонариком по углам.

– Алиса!

Пусто.

Сердце ухнуло вниз. Вика обвела лучом пол и замерла.

В углу, под грудой грязного картона, старых тряпок и кусков пенопласта, что-то едва заметно дрожало. Алиса замаскировалась. Она превратилась в невидимку, в маленькую серую мышь, которая знала: если тебя не видно – тебя не съедят.

Вика подскочила к куче мусора, яростно рашвыривая картон.

– Алиса, это я! Свои!

Девочка сидела, обхватив колени, сжавшись в тугой комок. Глаза – два черных провала ужаса на белом лице. Она не шевелилась. Шок сковал её мышцы.

– Некогда бояться! – рявкнула Вика, подхватывая её на руки.

Девочка была легкой, как пушинка, но сейчас эта легкость казалась страшной. Вика прижала её к груди, чувствуя, как мелко трясется детское тельце, и вылетела в коридор.

– Уходим! – заорал Валера с лестницы. – Они поднимаются!

Гул снаружи нарастал. Сирена больше не выла – она билась в истерике, перекрывая крики, лай собак и топот сотен ног. Весь этот проклятый город-тюрьма проснулся и жаждал крови.

Они вылетели из здания в холодную, серую мглу.

– К дыре! Живо! – скомандовал Борис, который уже ждал у пролома, держа винтовку наготове.

Макс первым нырнул в узкую щель, протаскивая за собой рюкзаки. Бетон царапал одежду, кирпичная крошка сыпалась за шиворот.

– Давай! – Валера подтолкнул Кристину.

Та лезла, всхлипывая, сдирая руки, но двигалась быстро – страх был лучшим мотиватором.

Вика подбежала следующая. Она буквально впихнула Алису в темноту лаза.

– Прими её! – крикнула она Максу.

Чьи-то руки с той стороны подхватили ребенка. Вика, не теряя ни секунды, нырнула следом, извиваясь ужом, чувствуя, как бетон сжимает грудную клетку.

Едва она вывалилась на снег с другой стороны, как из дыры вылетел Валера, а за ним, пятясь и огрызаясь короткими взглядами назад – Борис.

– Рюкзаки! Быстро! – рыкнул снайпер.

Они хватали вещи на бегу.

– Где машина?! – прохрипел Борис, закидывая винтовку за спину.

– Туда! – Валера махнул рукой в сторону лесополосы, где они оставили «Крузак». – Метров пятьсот!

Они побежали.

Снег был глубоким, наст ломался под ногами, каждый шаг давался с трудом. Легкие жгло огнем.

За спиной раздался тяжелый, скрежещущий звук.

Металлический лязг, от которого задрожала земля.

Валера обернулся на бегу.

Огромные створки главных ворот сектора медленно, неотвратимо ползли в стороны. Оранжевые проблесковые маячки разрезали сумерки.

– Охота началась… – выдохнул он.

Из открывающихся ворот вырвался сноп света фар. Рычание моторов перекрыло вой ветра. «Тигры», УАЗы, патрульные машины – свора гончих была спущена с цепи.

– Бегом! – заорал Валера. – Если догонят в поле – нам конец!

Они не бежали – они летели, спотыкаясь, падая, поднимая друг друга. Макс тащил Кристину, которая начала отставать. Вика прижимала к себе Алису, закрывая её голову ладонью.

Вот он. Черный силуэт внедорожника среди деревьев. Спасение.

Валера подлетел к водительской двери, рванул ручку.

– Внутрь! Все внутрь!

Они набились в салон, как сельди в бочку. Макс, Кристина, Вика с Алисой на руках вжались на заднее сиденье. Борис плюхнулся вперед, на пассажирское.

Ключ в замке. Поворот.

Двигатель взревел, благодарно отозвавшись на касание.

– Жми! – рявкнул Борис.

«Ленд Крузер» сорвался с места, вздымая фонтаны снега. Валера выкрутил руль, выруливая на проселок. Машину мотало, заднюю ось заносило, но он держал её, вцепившись в руль побелевшими пальцами.

Они неслись сквозь лес, подпрыгивая на ухабах так, что зубы клацали.

– Вроде чисто… – прошептала Кристина, оглядываясь назад.

– Рано, – отрезал Борис, глядя в боковое зеркало.

Спустя пару минут сзади, в клубах снежной пыли, вспыхнули два ярких глаза.

Фары.

Они приближались быстро, хищно, сокращая дистанцию с пугающей скоростью.

– На хвосте! – крикнул Валера. – Джип!

Преследователи не тратили время на предупреждения.

Сухой треск выстрелов прошил воздух.

Пуля ударила в заднюю дверь, металл гулко дзенькнул.

Вика вскрикнула, пригибая голову Алисы к коленям.

– Вниз! Все вниз! – орал Валера, виляя машиной, пытаясь сбить прицел стрелкам.

Еще одна пуля.

Заднее стекло брызнуло дождем осколков внутрь салона. Ледяной ветер ворвался в машину, смешиваясь с криками девчонок.

– Суки! – прорычал Борис.

Он опустил своё стекло. Холод ударил в лицо.

Он высунулся по пояс, уперев приклад винтовки в плечо. Ветер рвал его одежду, машину трясло на кочках, прицелиться было невозможно.

Сзади снова выстрелили. Пуля свистнула в сантиметре от уха Бориса, выбив искры из стойки крыши.

– Веди ровнее, мать твою! – заорал Борис, сплёвывая попавший в рот снег. – Я не могу поймать их в крест!

– Стараюсь! – огрызнулся Валера.

Он стиснул зубы. Впереди был прямой участок.

– Держи! – крикнул он, выравнивая руль и вдавливая педаль газа в пол.

Машина пошла ровно, как по рельсам, лишь вибрация двигателя передавалась на кузов.

Борис сделал выдох. Мир сузился до перекрестья прицела и лобового стекла преследователей.

Палец плавно нажал на спуск.

БАХ!

Винтовка толкнула в плечо.

Лобовое стекло джипа позади покрылось паутиной. Машина вильнула.

– Мимо! – выругался Борис, передергивая затвор. – Еще раз! Держи ровно!

Валера держал. Стрелка спидометра ползла к сотне. Лес по бокам превратился в размытую стену.

Борис прицелился снова. На этот раз он не стал бить по колесам. Он целился в водителя.

Выстрел.

В этот раз результат был мгновенным.

Джип преследователей резко, неестественно дернулся влево. Его занесло. Колеса зацепили бруствер снега на обочине.

Тяжелая машина подпрыгнула, перевернулась в воздухе, сверкнув днищем, и кубарем, с жутким грохотом и скрежетом сминаемого металла, полетела в овраг.

Фары погасли.

Остался только темный лес и рев мотора Валеры.

Борис ввалился обратно в салон, захлопывая окно. Его лицо было красным от ветра, глаза горели бешеным азартом.

– Готов! – рявкнул он, хлопая ладонью по торпеде. – Списали ублюдков! Гони, Валера! Гони, пока остальные не подтянулись!

Валера не сбавлял ход еще минут двадцать.

Он гнал, петлял по проселочным дорогам, уходя все дальше в глушь, подальше от света прожекторов и бетонных стен.

Только когда лес сменился полем, а на горизонте не осталось ни одного огонька, он позволил себе убрать ногу с педали газа.

Машина замедлилась, переходя на спокойный ход.

В салоне повисла тишина. Тяжелая, звенящая тишина после боя. Слышно было только, как свистит ветер в разбитом заднем окне.

– Ушли… – выдохнул Макс, не веря своему голосу.

– Мы ушли… – повторила Кристина.

И вдруг салон взорвался.

Это были не слова, это были эмоции. Кристина заплакала, обнимая Макса. Макс что-то бессвязно бормотал, хлопая Валеру по плечу.

– Красавчик! Валера, ты псих! Боря, ты снайпер от бога!

Они кричали, смеялись, истерично, с надрывом, сбрасывая колоссальное напряжение последних суток.

Вика сидела сзади, прижимая к себе Алису. Девочка тихонько плакала, уткнувшись ей в куртку.

– Всё, маленькая, всё, – шептала Вика, гладя её по шапке. – Всё закончилось. Мы едем домой. Там тепло. Там Банька. Там безопасно.

Валера посмотрел в зеркало заднего вида.

Встретился взглядом с Викой.

Она улыбалась сквозь слезы. И в этой улыбке было столько тепла, что Валера понял: всё было не зря.

Он покрепче перехватил руль.

Впереди была долгая дорога домой. Но теперь машина была полна. Их стая выросла. И они были живы.

– Ну что, народ, – хрипло сказал Валера, включая печку на полную, чтобы согреть салон. – Добро пожаловать в новую жизнь.

Глава 8 Гнездо кукушки.

Дорога домой превратилась в размытый, гипнотический коридор, выхваченный фарами из темноты.

Адреналин, державший их в тонусе во время погони, выветрился, оставив после себя вязкую, свинцовую усталость. В салоне «Ленд Крузера» было тепло и тихо.

Сзади, прижавшись друг к другу, спали девочки. Кристина, измотанная рабским трудом и страхом, откинула голову на плечо Вики. Вика, не выпуская из объятий Алису, дремала чутко, вздрагивая на каждой кочке.

Борис храпел на переднем сиденье, обняв винтовку как родную.

Только Валера и Макс не спали.

Они переговаривались шёпотом, чтобы не разбудить остальных.

– Дом большой, – тихо говорил Валера, не отрывая взгляда от дороги. – Места всем хватит. Первое время поживёте у нас, в тесноте, да не в обиде. Нужно присмотреться, выдохнуть.

– А потом? – спросил Макс. Он смотрел на Валеру с уважением, смешанным с недоверием. Для него, привыкшего к бараку и пайке, этот парень казался инопланетянином.

– А потом будем расширяться, – Валера кивнул на темные силуэты деревень за окном. – Соседние дома пустуют. Выберем те, что покрепче, с целыми печами. Будем восстанавливать.

Он помолчал, объезжая яму.

– Электричество и вода – это база. У меня система налажена, но на три дома её не хватит. Придётся мародёрить солнечные панели, искать аккумуляторы. Работы будет валом, Макс.

– Работы я не боюсь, – криво усмехнулся Макс. – В лагере мы лёд ломами долбили за миску баланды. А тут… тут для себя.

– Вот именно. Для себя.

Они подъехали к воротам глубокой ночью.

Дом встретил их тёмной громадой. Ветряки на фоне звёздного неба лениво вращали лопастями, разрезая морозный воздух – вжик-вжик. Для новичков этот звук был странным, а для Валеры – музыкой дома.

Он вышел из машины, размял затёкшие ноги и распахнул ворота. Петли, смазанные ещё осенью, не скрипнули.

Машина вкатилась во двор.

– Приехали, – выдохнул Валера, глуша двигатель.

Тишина навалилась мгновенно, оглушая после многочасового гула мотора.

– Подъём, народ, – негромко скомандовал Макс, оборачиваясь назад. – Девчонки, просыпайтесь. Мы на месте.

Кристина открыла глаза, испуганно озираясь. Вика потянулась, морщась от боли в затёкшей шее.

– Мы дома? – сонно спросила Алиса.

– Дома, зайка. Дома.

Они вывалились из машины, ёжась от ночного мороза. Пар валил изо ртов.

Валера открыл входную дверь.

Дом встретил их холодом – за два дня без отопления стены успели остыть, – но это был сухой, жилой холод, а не сырость заброшки.

В темноте прихожей зажглись два зелёных глаза.

– Мяу! – раздалось требовательное и возмущённое.

Банька, толстая и недовольная долгим отсутствием слуг, вышла встречать делегацию.

– Живая, курилка! – обрадовался Валера, включая карманный фонарик.

Они прошли в гостиную. Луч фонаря выхватил мебель, ковёр, остывший камин. Для Кристины и Макса это место выглядело как дворец из прошлой жизни.

– Располагайтесь, – скомандовал Валера, сбрасывая рюкзак. – Диваны, кресла – всё ваше.

Он сразу переключился в режим «инженера».

– Макс, – он повернулся к парню. – Сил нет, знаю, но надо. Сгоняй за дровами. Поленница под навесом, во дворе. Нам нужно тепло, и быстро.

– Понял, – кивнул Макс, не задавая вопросов. Он был рад быть полезным.

– А я пока сердце запущу.

Валера исчез в недрах дома. Через минуту из подвала донёсся гул – заработал насос, прогоняя воду по трубам. Щёлкнули тумблеры в щитовой.

В гостиной вспыхнул свет.

Не яркий, слепящий, а мягкий, тёплый свет торшеров и бра, запитанных от аккумуляторов.

Кристина ахнула, прижав ладонь ко рту. Алиса заворожённо смотрела на лампочку. После месяцев жизни с лучиной или тусклым аварийным светом это казалось магией.

Вернулся Макс с охапкой берёзовых поленьев, припорошенных снегом.

Валера уже колдовал у камина. Газета, щепки, спичка.

Огонь занялся неохотно, но потом, почувствовав тягу, весело затрещал, пожирая сухую древесину. Тепло начало медленно расползаться по комнате, вытесняя холод.

Они расселись вокруг огня.

Грязные, уставшие, но живые.

Вика достала из запасов чай и печенье. Засвистел чайник на газовой плитке.

Этот звук – свист чайника – окончательно сломал лёд напряжения.

Макс сидел на ковре, вытянув ноги к огню, и смотрел на пламя, как заворожённый. Кристина прижалась к нему, всё ещё не веря, что никто не ударит её дубинкой, что не будет утренней поверки.

Борис, занявший кресло в углу, чистил ножом яблоко, найденное на кухне.

– Ну что, – нарушил тишину Валера, разливая кипяток по кружкам. – Давайте знакомиться заново. В нормальной обстановке.

Он обвёл взглядом свою новую, странную семью.

– Мы теперь – община. Нравится вам это или нет.

– Мне нравится, – тихо сказала Кристина, обхватив кружку обеими руками, чтобы согреть пальцы. – У вас здесь… как в раю.

– Это не рай, – серьёзно поправил её Валера. – Это крепость. И мы её построили сами. Теперь нас больше. Рук больше. Значит, сможем сделать больше.

Он отхлебнул чай и посмотрел на Макса.

– Завтра покажешь, что умеешь. Нам нужно перебрать генератор и усилить забор.

– Сделаем, – кивнул Макс. В его глазах загорелся огонёк. Впервые за долгое время у него было будущее.

– А девчонки, – Валера улыбнулся Вике, – займутся ревизией. Нас теперь семеро, если считать Алису. Еды нужно много. Надо планировать вылазки, искать семена на весну. Огород будем сажать.

– Огород? – переспросил Борис, откусывая яблоко. – Ты серьёзно, командир?

– Серьёзно, – твёрдо сказал Валера. – Мы здесь надолго. Хватит выживать. Пора жить.

Огонь трещал в камине, отбрасывая пляшущие тени на лица людей, которые потеряли всё, но нашли друг друга. И в этом тёплом свете, под запах чая и берёзовых дров, страх перед завтрашним днём наконец отступил.

Распределение комнат прошло быстро, без споров, но с тем особенным трепетом, который бывает у людей, давно забывших, что такое «личное пространство».

– Второй этаж, направо – гостевая, – скомандовал Валера, указывая на лестницу. – Там кровать двуспальная, широкая. Макс, Кристина – это ваше гнездо. Бельё в комоде, чистое.

Кристина сжала руку Макса. В её глазах мелькнуло недоверие. Отдельная комната? С дверью, которая закрывается? После казармы, где сорок человек дышали друг другу в затылок, это казалось непозволительной роскошью.

– Спасибо… – выдохнул Макс.

– Борис, – Валера повернулся к снайперу. – Тебе комнату с балконом. Окна выходят на ворота и дорогу. Сектор обстрела хороший.

– Дело говоришь, командир, – хмыкнул Борис, закидывая рюкзак на плечо. – Сплю я чутко. Если кто сунется – услышу раньше, чем ваша кошка уши поднимет.

Алису уложили в бывшей детской, рядом с комнатой Валеры и Вики. Вика долго сидела на краю её кровати, гладя девочку по голове, пока та не засопела, крепко обняв плюшевого медведя, найденного в шкафу.

Дом затих.

Но это была не мёртвая тишина заброшенного здания, а живая, дышащая тишина спящего улья. Скрипели половицы, гудел насос в подвале, где-то за окном свистел ветер в лопастях ветряков, но внутри было безопасно.

Утро началось серо и буднично.

Вика проснулась первой, по привычке, выработанной месяцами ответственности. Она осторожно выбралась из-под тёплого одеяла, стараясь не разбудить Валеру. Тот спал глубоко, безмятежно, раскинув руки – впервые за долгое время он позволил себе расслабиться, зная, что в доме есть ещё один стрелок.

На кухне уже кто-то был.

Кристина стояла у окна, кутаясь в плед, и смотрела на заснеженный двор. Услышав шаги, она резко обернулась, вздрогнув.

– Привычка, – виновато улыбнулась она, поправляя волосы. – В лагере в пять утра подъём. Организм не перестроился.

– Чай будешь? – шёпотом спросила Вика, подходя к плите.

– Буду.

Пока закипал чайник, они занялись ревизией.

Вика открыла кладовку – прохладную комнату, примыкающую к кухне. Полки были уставлены банками, коробками, мешками. Для Кристины это выглядело как пещера Али-Бабы.

– Господи, Вик… – прошептала она, проводя пальцем по банке с маринованными огурцами. – Вы тут как короли жили. Тут еды на год!

Вика покачала головой, доставая блокнот и огрызок карандаша.

– Это кажется, что много. Смотри.

Она начала считать, бормоча под нос и делая пометки в блокноте.

– Тушёнка – двадцать банок. Крупы – пять кило гречки, три риса, макароны… Муки почти нет. Сахар на дне.

Кристина смотрела, как Вика хмурится.

– Нас было двое, – пояснила Вика, постукивая карандашом по губам. – Банки тушёнки нам хватало на день, если с гарниром. Теперь нас семеро. Семь взрослых порций в день. Алиса хоть и маленькая, но растущий организм, ей нужно нормально питаться. Мужикам – тем более, им работать.

Она подвела черту и написала цифру.

– Пять дней, Крис. Максимум шесть, если перейдём на пустые каши. А потом мы съедим всё, вплоть до кошачьего корма.

Кристина побледнела. Иллюзия рая треснула.

– И что делать?

– Что и всегда, – Вика захлопнула блокнот. – Искать. Но сначала надо накормить эту ораву завтраком. Доставай тушёнку и макароны. Будем делать макароны по-флотски.

Вика поднялась в спальню.

В комнате пахло сном и теплом. Она присела на край кровати, любуясь Валерой. Щетина на его щеке, шрам над бровью, спокойное дыхание. Ей не хотелось его будить. Хотелось лечь рядом, зарыться носом в его плечо и забыть про цифры в блокноте.

Но она наклонилась и нежно поцеловала его в висок.

– Валера… – прошептала она. – Вставай, герой. Завтрак готов.

Он поморщился, промычал что-то нечленораздельное и попытался затащить её к себе под одеяло.

– Ещё пять минут… – пробормотал он сонным, хриплым голосом.

– Нет у нас пяти минут, – улыбнулась Вика, мягко высвобождаясь. – Нас ждёт великое совещание. Вставай.

В соседней комнате Кристина будила Макса. Там всё было иначе.

Она просто села рядом и положила руку ему на грудь. Макс открыл глаза мгновенно – резко, как от толчка. Взгляд метнулся по комнате, ища угрозу, но наткнулся на улыбку Кристины.

– Тихо, – сказала она. – Мы не в бараке. Мы у ребят. Иди умываться.

Завтрак проходил шумно.

Стол в гостиной, накрытый на семерых, казался праздничным. Горячие макароны с мясом, дымящийся чай, нарезанный хлеб (остатки сухарей, которые Вика размочила и поджарила).

Макс ел жадно, быстро, низко наклоняясь к тарелке – привычка, которую трудно вытравить. Борис ел размеренно, нарезая всё мелкими кусочками своим складным ножом, хотя вилка лежала рядом. Алиса сидела между Викой и Валерой, болтая ногами.

– Вкуснотища, – выдохнул Макс, отодвигая пустую тарелку. – Я мяса настоящего месяц не видел. Спасибо, девчонки.

– На здоровье, – Вика серьёзно кивнула. – Наедайтесь. Потому что это, возможно, последний такой сытный завтрак на этой неделе.

Повисла тишина. Звон ложек стих.

Все посмотрели на Вику. Валера напрягся, сразу переключившись из режима «расслабленный хозяин» в режим «командир».

– Что по цифрам? – коротко спросил он.

– Плохо по цифрам, – Вика положила блокнот на стол. – Нас семеро. Запасы тают на глазах. Я пересчитала всё дважды. В режиме жёсткой экономии – пять дней. Если нормально питаться – три.

– Три дня… – Макс помрачнел. – Значит, сказка кончилась.

– Она и не начиналась, – буркнул Борис, наливая себе ещё чаю. – Я же говорил. Орава – это проблема.

– Это не проблема, это задача, – отрезал Валера. – Значит, нужна большая вылазка. Не просто пошариться по соседним домам – там уже пусто, я всё выгреб в радиусе километра. Нужно ехать дальше.

Он встал и подошёл к карте района, висевшей на стене. Карта была испещрена пометками: красные кресты – где опасно или пусто, зелёные круги – где можно чем-то разжиться.

– Деревня Малые Вязёмы, – Валера ткнул пальцем в точку километрах в пятнадцати от них. – Там был небольшой оптовый склад. Продуктовый. Я туда не совался раньше, потому что одному было стрёмно, да и далеко. Плюс там дорога узкая, через лес.

– Почему стрёмно? – спросил Борис, прищурившись.

– Там… странно, – Валера замялся. – Я проезжал мимо пару недель назад. Птиц нет. Тишина такая, что уши закладывает. И следы.

– Какие следы?

– Нечеловеческие. И не собачьи. Словно кто-то тяжёлый волочил что-то. Или кого-то.

– Звучит как приглашение на ужин, где главное блюдо – мы, – усмехнулся Макс, но в его глазах не было веселья.

– Выбора нет, – вмешалась Кристина. – Мы не можем сидеть и ждать голода. Макс пойдёт, он сильный.

– Я пойду, – кивнул Макс. – Я вам по гроб жизни обязан. Отработаю.

Валера обвёл всех взглядом.

– План такой. Едем на двух машинах. Я на «Крузаке», Макс возьмёт наш старый УАЗик – он на ходу, я проверял. Грузоподъёмность нужна максимальная. Борис – с нами, ты прикрываешь. Девчонки остаются на базе, баррикадируются.

– Я с вами, – возразила Вика.

– Нет, – Валера был непреклонен. – Теперь нас много. Базу нельзя оставлять без охраны. Если кто-то сунется сюда, пока нас нет – Кристина и Алиса не справятся. Ты остаёшься за старшую. У тебя «Кольт», у тебя опыт. Ты держишь дом.

Вика хотела поспорить, но посмотрела на Алису, потом на испуганную Кристину, и кивнула.

– Хорошо. Но возьмите рации. И проверяйте связь каждые полчаса.

– Договорились.

– Только учтите, – вдруг тихо сказал Борис, вертя в пальцах нож. – Если там действительно кто-то «тяжёлый» ходил… обычной пулей его может не взять.

Он поднял глаза на Валеру.

– Помнишь того, в «скорой», про которого ты рассказывал? С вывернутыми суставами?

– Помню.

– В городе ходили слухи, – голос Бориса стал ниже. – Что вирус не стоит на месте. Что он меняет носителя. Делает кожу толще, кости крепче. Если в Вязёмах гнездо таких тварей… нам понадобится что-то потяжелее пистолетов.

– У нас есть автомат, – сказал Валера. – И твоя винтовка. И лом.

– И мозги, – добавил Макс.

– Надеюсь, этого хватит, – Борис захлопнул нож и встал. – Собирайтесь, смертники. Поедем проверим, кто там в Вязёмах живёт.

Атмосфера за столом изменилась. Уютный завтрак превратился в последний приём пищи перед боем. Тепло дома отступило, уступая место холодному дыханию неизбежной дороги.

Прощание на пороге вышло скомканным, без лишних сантиментов – как и полагается перед боем.

Валера коротко, крепко обнял Вику, зарывшись носом в её волосы, словно пытаясь запомнить этот запах на случай, если… Если всё пойдёт не по плану. Макс неуклюже чмокнул Кристину в щеку, шепнув что-то ободряющее, но в его глазах читался мандраж.