Я дома

Мы будто играли в словесный теннис: он перебивал меня, а я его. Фразы летели туда‑сюда, но ни одна не приносила ясности. Я старалась слушать, вслушиваться, искать логику и всё равно его слова казались бредом. Он точно нес ахинею, я сошла с ума или они вокруг все сумасшедшие. Не могла я попасть в книгу, это только выдумки автора. Такой реальности не существует.

-Они не могут быть твоими родителями, – сказала я ему, откинувшись на спинку кресла. Мне не было страшно, Никс почему-то меня не пугал. Наш разговор меня больше бесил. Не каких нормальных ответов, все только запутанней. – Вы практически не отличаетесь с Блейкардом по возрасту.

-Отличаемся, мне 70, а отцу 470 лет.

-Ха‑ха‑ха, ну да, ну да… Семьдесят, говоришь? – мой смех прозвучал сухо, скрипуче, с явной ноткой издевки. – В книжке вы все владели разными волшебными способностями. Ну, если предположить, что всё, что ты говоришь правда…покажи мне чудеса магии.

В этот момент я вспомнила ту девушку, призрачную тень в столовой. Взгляд невольно устремился к Никсу, словно я пыталась разглядеть в нём то же неземное свечение. Он не улыбнулся. Не усмехнулся. Не стал спорить.

-Хорошо. – просто сказал он.

Тени пришли в движение незаметно, словно сами собой. Сначала лишь дрогнули тёмные пятна в углах, затем потянулись от мебели, от стен, от каждой поверхности, где свет уступал место мраку. Они растекались, сливались, обретали плотность, и вот уже целая волна сумрака скользнула к шкафу. Дверцы распахнулись беззвучно. Из недр шкафа тени бережно извлекли меховые тапочки – мягкие, пушистые, согревающие взгляд одним своим видом. Плавно, почти ласково, они поднесли их к моим ногам и, струясь по полу, аккуратно поставили передо мной. А затем, так же бесшумно отступили, вернувшись на свои места, будто ничего и не было.

-Надень, ноги должно быть замерзли. – улыбнулся Никс.

Я сидела не шелохнувшись. Разум отказывался принимать увиденное. Глаза видели, но сознание упорно твердило: «Это иллюзия. Обман зрения. Что‑то ещё, но не магия».

-Это какой то фокус?

-Не каких фокусов, просто я, так же, как и отец управляю тенями.

-Этого фокуса недостаточно, что бы я поверила в магию и фейцев. Ну приведи тогда твою Элари, в книге она бабочек могла из воды делать и много что еще…

-Мамы давно нет, она умерла, когда появилась на свет моя сестра, Кларис. – улыбка сошла с его лица. – Но сейчас не об этом… Анни сделай хоть одну попытку поверить, что я говорю правду.

-А ты бы сам поверил, оказавшись на моем месте? Если бы очнувшись, попал в книгу, которую читал до этого.

-Не знаю, наверное, это сложно.

Тишина повисла между нами – тяжёлая, густая, пропитанная недосказанностью.

-Как мне попасть домой? – наконец спросила я, глядя ему прямо в глаза.

-Я не знаю, как ты тут оказалась и как тебе попасть домой. – тихо сказал Никс и медленно поднял взгляд. Его лицо потемнело, а губы сжались в тонкую линию. Он отвернулся.

-Не знаешь? Как это?

-Правда не знаю, есть пророчество… – продолжил Никс. – Что из другого мира, к кому-то из королей должна прийти фейка по имени -Анни. Но о пророчестве позже за ужином, где будет отец и сестра.

Он сделал паузу, словно взвешивая следующие слова.

-Так же я не знаю почему ты появилась именно у нас, а не в каком-нибудь другом королевстве. Ты просто возникла в облаке черного дыма посреди нашей столовой.

-Но я человек, просто человек. – возразила я, качая головой. Внутри всё сопротивлялось принятию его слов.

-Нет, Анни ты не человек, ты фейка, тут ошибиться невозможно. И в тебе есть сила, но чувствуется, что немного и не понятно какого она рода.

Я прислушалась к себе. Никаких сил. Только усталость, тяжёлая, как свинцовый плащ, и горькое разочарование. Если он говорит правду, а после девушки‑призрака и тапочек, принесённых тенями, это уже не казалось полным бредом. Значит, я действительно застряла в чужом мире. И никто не знает, как вернуть меня домой.

Опустив локти на колени, я закрыла лицо ладонями и тихо простонала. Затем медленно убрала руки.

-Почему я выгляжу по-другому? – спросила я, глядя на него с отчаянной надеждой на внятный ответ.

-Не знаю, возможно в своем мире ты была человеком и выглядела иначе, а в теле фейки должна выглядеть как сейчас. Но это только предположение, почему так я тебе не скажу. Ответа на твой вопрос у меня нет. Ты попала в другое тело?

-Нет внешность моя в целом, но я стала выше, худее и красивее. Я не знаю, что и думать … сколько времени прошло как я оказалась тут?

-С момента как ты отключилась в столовой, прошло два дня. Ты их все проспала. Тебя осмотрел целительница, не каких явных ран у тебя нет, кроме боли в груди. Когда прикасались к этому месту, -он показал на себе место яремной ямы. – Ты морщилась и стонала. И ты слаба, тебе бы еще полежать и поесть.

Он махнул рукой в сторону тарелок с едой. Налил в стакан воду из графина и протянул мне. Я взяла стакан. Первый глоток показался нектаром. Жажда, которую я до этого не осознавала, вспыхнула с новой силой, и я осушила стакан залпом.

-Анни, расскажи, что ты помнишь? Как ты попала к нам?

-Я обычный человек. Работаю директором в ювелирном магазине, в одну ночь его решили обворовать. Я поехала к магазину, чтобы пообщаться с полицией и решить эту проблему, но, когда приехала там не кого не было. А магазин был взломан.

Сделав паузу, я налила себе воды из графина и выпила стакан до дна. Холодная влага слегка прояснила сознание.

-Ко мне из магазина вышел какой‑то сумасшедший. Он что‑то говорил, но я от страха не запомнила. Его рука была в крови… и в ней мои волосы с расчёски. – Я невольно коснулась яремной ямки. – Он подошёл ко мне и положил… или ударил рукой сюда.

Никс слушал внимательно, слегка подавшись вперёд. Его корпус наклонился в мою сторону, а лоб чуть нахмурился, будто он пытался уловить малейшие оттенки моего рассказа. В такт моим словам он едва заметно качал головой, не прерывая, не перебивая. Я тоже смотрела на него. Он был красив, по‑настоящему, до дрожи. Лицо с чёткими, мужественными линиями. Чёрные волосы – не длинные, аккуратно уложенные. Одет во всё чёрное, как и в столовой: рубашка и штаны, но уже другие, явно дорогие.

Но больше всего завораживали его глаза. Они напоминали редкий камень александрит. Их цвет менялся в зависимости от освещения: то глубокий зелёный, то таинственный фиолетовый. Когда свет из‑за задернутых штор падал на его лицо, радужка вспыхивала то одним, то другим оттенком. Его взгляд – внимательный, изучающий – заставил меня почувствовать неловкость. Даже жар проступил на коже. Мы сидели близко, нас разделял лишь кофейный столик. А на мне только тонкая сорочка, без нижнего белья. Эта мысль обожгла внезапно. Я резко покраснела. Никс это заметил. Без слов протянул руку, коснулся моего лба, проверяя температуру. Я инстинктивно отодвинулась, чувствуя, что румянец становится ещё ярче.

-Тебе стало хуже? Конечно, ты же еще даже не ела. – сказал он. В его голосе проскользнуло что‑то вроде удивления, будто он сам не ожидал от себя этого жеста.

-Нет, мне не хуже. Просто… немного смущена. – я попыталась улыбнуться, но вышло скорее грустно. – Этот разговор тянет на ещё одну фантастическую книгу. Я сплю? Или сошла с ума? Но все физические ощущения чертовски реальны. А мой внешний вид… не слишком располагает к таким серьёзным беседам.

Последняя фраза сорвалась с губ почти шёпотом.

-Хотя… чего смущаться? Ты уже видел меня голой, – добавила я тише, почти про себя.

Никс кашлянул, но ничего не ответил. В воздухе повисла тишина – напряжённая, но не враждебная.

-Тебе нужно отдохнуть и поесть. Обо всём ещё раз поговорим за ужином. Как раз вернётся отец, и мы расскажем про пророчество подробнее, вместе подумаем, что делать дальше. Ужин будет в столовой. Лило поможет тебе собраться и найти её. Ты в состоянии прийти?

-Да.-ответила я, хотя не была в этом уверена.

Но мне необходимо было поговорить с кем‑то ещё: ответы Никса лишь множили вопросы. Да и осмотреться не мешало, вдруг меня всё‑таки похитили? Тогда нужно искать способ сбежать.

-Лило я приставил к тебе, обращайся к ней с любыми просьбами если тебе, что-то будет нужно. У дверей стоит стража, это для твоей безопасности, до ужина они тебя из комнаты не выпустят. Не думай ты не пленница, но отцу и мне так спокойнее.

-Угу. Вот как…

-И, Анни… – он поднялся с кресла, собираясь уйти.

Странно, но я уже почти спокойно воспринимала это имя. Даже сама могла произнести его без внутреннего сопротивления.

-В доме я всем сказал, что ты моя невеста. Это нужно в целях твоей безопасности, после ужина поймёшь. Не нужно никому знать, кто ты. Пусть так и останется впредь, пожалуйста. Не проболтайся Лило.

Он уже почти достиг двери.

-М‑да… Скажи ещё, что я в спальне твоей бывшей, – бросила я ему в спину.

Никс обернулся, улыбнулся и подмигнул:

-Угадала.

И вышел.

Дверь тихо щёлкнула, оставляя меня одну с ворохом мыслей, вопросов и странным ощущением, что моя жизнь окончательно вышла из‑под моего контроля.

Глава 3

Никс ушёл, а я ещё какое‑то время сидела в кресле, неподвижная, словно изваяние. Взгляд упирался в стену, но не видел её: перед глазами кружились обрывки разговора, никак не складываясь в цельную картину. Пророчество. Я фейка. Должна притворяться невестой героя из книги…Эти слова звучали в голове, как чужой, нелепый сон. Никс говорил о каких‑то силах во мне. Я задвигалась, заморгала, сосредоточилась, прислушиваясь к себе. Нет. Ничего. Ни намёка на внутреннюю перемену, ни искры необычной энергии. В этот момент желудок громко заурчал, напоминая, что реальность всё же имеет свои законы. Я так и не притронулась к еде. Взглянув на кофейный столик, я окинула взглядом тарелки. Суп отпала идея есть сразу – он давно остыл, потерял аппетитный вид. Зато бутерброд с сырной начинкой, отдалённо напоминающий круассан, выглядел соблазнительно. Я осторожно откусила кусочек, оценивая реакцию организма. Вкусно. Желудок не протестовал.

Медленно поднявшись с кресла, я направилась к задёрнутому окну. Приблизившись, поняла, что это не окно, а дверь – вероятно, выход на балкон. Рука потянулась к тяжёлой шторе, слегка отодвинула её в сторону. Нужно осмотреться. Сколько можно спрашивать «где я?» Пора увидеть всё своими глазами.

Выйдя на балкон, я замерла, забыв про бутерброд в руке. Дыхание перехватило от того, что открылось моему взору. За свою жизнь я побывала во многих местах: путешествовала по разным странам, видела величественные горы и бескрайние моря, жила последние десять лет в одном из красивейших городов страны. Но такого я не видела никогда. Это точно не могла быть Земля.

Я стояла на балконе замка, вознёсшегося на вершину горы. Внизу, насколько хватало глаз, простиралась цепь горных хребтов с заснеженными вершинами, окутанными пушистыми облаками. Снег не был белым, он переливался всеми оттенками серебра и бледно-голубого, будто впитал в себя свет далёких звёзд. Ни намёка на зелень, ни единого живого существа – только холодная, безмолвная красота. Горы тянулись до самого горизонта, сливаясь с небом. Не привычным голубым, а почти бирюзовым, словно окрашенным волшебной кистью. Но самое невероятное было выше – в небесах. Там сияло… нечто. Не солнце, какая‑то иная звезда. Она казалась в десять раз крупнее земного солнца, а рядом с ней висела планета, вдвое меньше светила. Её поверхность мерцала медными и бронзовыми переливами, словно застывший расплавленный металл. Она казалась зловещей и завораживающей одновременно – как драгоценный камень, хранящий древние проклятия.

Это зрелище было настолько шокирующим, что я прошептала:

-Нет, нет… Это не реально…

Я стояла, поглощённая видом. Звезда медленно поднималась над горизонтом, и я поняла: сейчас утро. Воздух был свежим, но не холодным похоже, здесь царила весна. На горных вершинах ещё лежал снег, но не чувствовалось зимнего холода. И всё же это не было лето: жара отсутствовала. Постепенно шок начал сменяться любопытством, смешанным с леденящим страхом. Что таят эти горы? Что за существа могут обитать в этом мире, под светом такого солнца?

Я вернулась в спальню. Долго стоять на балконе и без конца вглядываться в невероятный пейзаж – вряд ли это сделало бы его реальнее. Вид по‑прежнему не укладывался в голове, хотя и захватывал дух до лёгкой дрожи в коленях. Было не так уж холодно, но я всё ещё оставалась босиком. Тапочки, которые принесли тени Никса, так и остались нетронутыми у кресла. Если бы я увидела это до разговора с Никсом, возможно, отнеслась бы к его словам не столь скептически. Но даже теперь, несмотря на всё увиденное, я пребывала в состоянии странного запрета: разум отказывался принимать новую реальность, будто боялся распахнуть дверь в безумие.

Я подошла к двери, через которую входили и выходили Никс и Лило. Потянула за ручку – заперто. Ничего удивительного: Никс предупреждал, что до ужина меня не выпустят. Да и бежать, по сути, некуда. Как спуститься с этой горы? Как пройти через цепь заснеженных хребтов, раскинувшихся до горизонта? Я никогда не любила походы – ни в леса, ни в горы. Предпочитала комфорт отелей с бассейнами, а не ночёвки в палатках. Даже если я сбегу и попытаюсь идти через горы – я просто погибну. Да и куда идти? Если я каким-то чудом стала попаданцем в книгу или считать это параллельным миром, даже если это все происходит просто в моей голове, я все равно не знаю, как попасть домой. Оставалось одно: дождаться ужина. Узнать больше. Выяснить, что за пророчество меня ждёт. Первый шок прошёл. Я стала спокойнее. Мне нужны были ответы.

Подойдя к туалетному столику, я опустилась на пуф и взглянула в зеркало. То, что я увидела, мне понравилось. Я стала… просто красоткой. Кто бы не захотел в одно мгновение стать выше, стройнее, привлекательнее? Бросьте в меня камень.

Провела рукой по волосам – они стали мягче, гуще, без единого секущегося кончика. Осторожно опустила сорочку, взглянула на грудь.

-Красиво, – тихо сказала я своему отражению.

Но долго я не смогла просидеть в раздумьях за столиком. Никс был прав, я всё ещё слишком слаба. После истерики в ванной, после рвоты и тяжёлого разговора с ним, силы окончательно иссякли, и меня неумолимо клонило в сон.

В голове роились вопросы, на которые не было ответов. Как я сюда попала? Что это за облако чёрного дыма, из которого я возникла? Почему мне было так плохо, так больно? Кто тот вор, которого я видела последним? В груди по‑прежнему ныло, но разобраться в происходящем сейчас было невозможно. Я ничего не могла сделать – ни сбежать, ни выяснить правду, ни даже просто понять, где нахожусь. С тяжёлым вздохом я опустилась на постель. Мысли путались, образы сливались в неясную череду: горы, бирюзовое небо, огромная звезда, вор, лицо Никса…

Я пыталась бороться со сном, цеплялась за обрывки размышлений, но усталость оказалась сильнее. Веки сомкнулись, дыхание выровнялось, и я незаметно погрузилась в тёмную, безвидную пустоту. Сон пришёл тихо, без сновидений. Просто спасительное забытье для измученного разума и тела.

Разбудил меня скрип открывающейся двери. В проёме появилась Лило.

-Госпожа, я пришла помочь вам собраться к ужину и проводить в столовую. – произнесла она с почтительным поклоном.

Обращение «госпожа» резало слух, но исправлять я ее не стала. Скорее всего тут так принято.

-Ладно. Помоги мне набрать тот бассейн, я хочу помыться.

-Да, конечно, сейчас. -она ушла в ванну, я проследовала за ней.

Пока она набирала воду в купели и добавляла ароматные масла, я собралась с духом:

-Лило, ты сказала, что я могу обращается к тебе с любой просьбой…Ответишь на пару вопросов?

Перед ужином мне хотелось узнать чуть больше об окружающем мире. Осторожно, не выдавая себя. Нужно было соблюдать просьбу Никса и сыграть роль его невесты. Возможно, в этом действительно заключалась моя безопасность. Кто я теперь? Для Никса и Блейкарда – фейка из пророчества. Для остальных – невеста сына короля.

-Конечно, о чём вы хотите узнать? – спросила Лило, не прерывая своих занятий.

-О доме и кто живет тут.

-Постоянно в этом дворце живет только госпожа Кларис.

-Кларис, это сестра Никса? -спросила я.

-Да. Но я здесь не очень долго, поэтому многого рассказать не могу, – в её голосе прозвучало лёгкое замешательство, видимо, она удивилась, что невеста не знает о семье жениха.

Я оперлась плечом о дверной проём:

-Понимаешь, я тоже тут недавно. С Никсом мы знакомы не так долго… Хочется узнать больше до первого ужина с его семьёй.

-Да‑да, понимаю. И ещё ваша болезнь…

-Моя болезнь? – переспросила я, насторожившись.

-Да. Именно из‑за неё господин Никс приставил меня к вам. Он сказал, что вы его невеста и заболели. Вы провели два дня без сознания, а я была рядом. Господин также предупредил, что после болезни вы можете быть немного не в себе и, возможно, будете что‑то забывать.

-М‑м‑м… Вот как. Ну да, провалы в памяти действительно есть, – задумчиво протянула я. – А кто ещё бывает здесь?

-Иногда бывают Луциен, Абигейл и Танат, – ответила Лило, заканчивая приготовления к купанию.

Два первых имени -Луциен и Абигейл, отозвались в памяти смутным эхом: что‑то подобное встречалось в той книге. А вот третье Танат, было мне незнакомо. Танат… Не так ли зовут смерть в моём мире? Да, интересное имя.

Лило продолжила, не дожидаясь моих расспросов:

-Король Блейкард и принц Никс бывают здесь лишь по делам. Скорее всего, они нас навестили из‑за последнего сильного землетрясения. Оно случилось неподалёку и полностью разрушило деревню. В основном они живут в Эльдонсе.

-Какой он, король? – спросила я, внимательно наблюдая за её реакцией.

-Он сильный феец и суровый, но справедливый правитель. Больше сказать не могу… Хотя, наверное, он несчастен. Постоянно расстроен после смерти жены. Но это мне рассказывали, она умерла ещё до моего рождения.

Тут Лило резко замолчала. Её глаза забегали, словно она пожалела о сказанном, осознав, что невольно поделилась со мной чужими разговорами о короле.

-Ваша купель готова, – поспешно добавила она.

-Не бойся, Лило, я не кому не скажу, что ты рассказала мне. Сколько тебе лет?

-40 лет, госпожа.

-А когда умерла его жена? – продолжила я, следя за тем, как нервно она снуёт по купальне, раскладывая полотенца и халат.

-Когда родилась Кларис. Пятьдесят лет назад, – ответила Лило, вновь напомнив мне о связи между смертью королевой Элари и рождением дочери.

-Она умерла при родах?

-Да. Но обсуждать это нельзя, – её голос дрогнул, а лицо стало ещё более испуганным.

Я сжалилась над ней и прекратила расспросы. Было ясно: больше она ничего не скажет.

-Вам помочь помыться? – робко предложила Лило.

-О, нет, я уж сама. Сколько времени у меня на сборы к ужину?

-Около двух часов. Я могу помочь вам с причёской и нарядом.

-Нет, спасибо, – твёрдо отказалась я. – Я сама помоюсь и оденусь. Только подскажи: что я могу надеть?

-Господин, Никс, сказал, что ваши вещи еще не привезли, поэтому можете надеть любое платье их шкафа.

Хах, мои вещи? У меня их тут в принципе нет, ну ладно спорить я с ней не буду.

-Платья его бывшей?

-Да, платья его бывшей невесты, Элейн.

Я закатила глаза. Прекрасно, они издеваются, придется притворяться, чей-то невестой, да еще и поселили в спальне прошлой избранницы. Просто комнаты для гостей у них нет?

-Лило, ты иди. Я соберусь сама. Зайди за мной минут за десять до ужина.

-Хорошо, – она тут же выскользнула за дверь, тихо прикрыв её за собой.

Я разделась и погрузилась в купель. Вода оказалась именно такой, как нужно: не горячая и не холодная, с приятным ароматом эфирных масел. Рядом стояли разнообразные склянки, видимо, местное мыло или шампунь. Или как это тут называется…Если я действительно в Аметистарии, то время здесь напоминает эпоху дворцов и рыцарей, причудливо перемешанное с кое‑какими современными удобствами – вроде этой ванны и унитаза. Конечно, никакого интернета, телевидения или радио. Зато есть магия. Магия…

Лёжа в купели, я пыталась собрать воедино обрывки воспоминаний из книги о мире, в который попала.

Земли волшебных королевств называются Аметистарией. В ней несколько государств, сколько именно, я уже не помнила. Агатгард, Опалтия… кажется, Гранатар… и ещё какие‑то, названия расплывались в сознании. Каждое королевство владело своими магическими тайнами. Жители, но, по-моему, не все, умели: вызывать воду и огонь по воле мысли, повелевать тенями, исчезать в одном месте и появляться в другом, читать или даже изменять чужие мысли. Все они опасны. Все могущественны.

В книге подробно описывалась жизнь и события в Опалтии, но именно эти страницы словно покрылись туманной дымкой. Имена, детали, повороты сюжета – всё ускользало, стоило попытаться ухватить.

Зато два имени – Блейкард и Элари, всплыли в памяти с поразительной ясностью. Они лишь мельком упоминались, где‑то между строк, но почему‑то засели в сознании, как занозы. Кто они?

Я провела рукой по воде, наблюдая, как расходятся круги. Если это действительно тот мир из книги… то, что я здесь делаю? Почему именно я? И как всё это связано с пророчеством? Вопросы множились, но ответов не было. Только вода шептала что‑то успокаивающее, а ароматы масел окутывали, словно попытка этого мира принять меня или усыпить бдительность. Книга книгой. Теперь предстояло выяснить, что из описанного в ней соответствует действительности.

Я выбралась из купели, наскоро вытерла волосы полотенцем и накинула халат. Впереди ждала не самая приятная задача. Инвентаризация нарядов бывшей невесты Никса. Надевать чужую одежду не хотелось, но и выходить в ночной сорочке или халате было не вариант. Распахнув шкаф, я невольно поморщилась: опять всё в розовых оттенках. «Что, эта Элейн, фанатка розового?» – пронеслось в голове. Шкаф оказался внушительным, почти полноценная гардеробная. На вешалках висели платья всевозможных фасонов, рядом стояли туфли, лежали чулки, украшения для волос и прочие мелочи. Выдвинув закрытую полку, я обнаружила нижнее бельё. А размер груди то у нее был меньше моего. Кинула обратно это розовое чудо. Ну уж нет…увольте, чужие трусы я надевать не буду, лучше вовсе пойду без них.

Выбор одежды оказался невелик: либо бальные наряды, либо чересчур откровенные модели с глубоким декольте, где при малейшем вдохе могли показаться соски, или с открытой спиной до самых ягодиц. «Как такое развратство сочетается с розовым?» – недоумевала я.

Светлые волосы, неожиданно гармонировали с пастельным тоном ткани. «Блондинкам идёт розовый», – вспомнила я, хотя сама никогда не питала к этому цвету особой любви. После такого обилия розового вряд ли, когда‑нибудь полюблю. По душе мне всегда был чёрный, красный, в крайнем случае голубой. Наконец, отыскав более‑менее приемлемое платье, я подошла к зеркалу. Оно оказалось в оттенке пыльной розы, ткань мягко облегала фигуру и плавно спускалась до пола. Удивительно, но наряд смотрелся на мне хорошо… точнее, на моей новой внешности. Хотя поверить в такие перемены было непросто, отражение не вызывало ощущения «это не я».

Пока искала платье и подходящее к нему туфли, волосы высохли, их я решила оставить распущенными, нужно только расчесаться. Плевала я на их прически, которые предлагала мне сделать Лило. Я иду не на царский ужин, а за ответами на вопросы. Я чувствовала, как низ живота сводит спазмами от небольшого страха. Все вокруг чужое и не знакомое. По воспоминаниям народ фейри жесток, что там за пророчество…Вдруг я там фигурирую как жертва, которую надо принести богам или сварить меня в котле? Чушь, чушь, чушь…

Я смотрелась в зеркало и делала глубокие вдохи и выдохи. Нужно успокоиться и действовать как обычно, разбираясь с проблемами по факту, сейчас нужно посетить ужин и потом разбираться дальше, паника не поможет мне.

Волосы даже без фена высохли красивыми легкими волнами. Раньше на такую укладку ушёл бы не один час: плойки, утяжки, мучения перед зеркалом. Теперь же всё получилось само собой. Лицо я решила не красить, косметики в туалетном столике было предостаточно, но она чужая и вся странная. Предназначение половины банок и склянок было мне не понятно. Без косметики мое обновленное лицо и так было красиво. Да и не было моей целью кого-то впечатлить, мне просто нужно было одеться во что-то кроме ночнушки. Жаль тут нет штанов и футболок.

Я сидела за туалетным столиком, расчёсывая волосы, когда в спальню вошла Лило. Она принялась зажигать свечи в многочисленных подсвечниках, расставленных по всей комнате. За окном уже темнело. Как только вышла с купели, я распахнула все шторы и пока собиралась, поглядывала в окна.

-Как вы прекрасны, госпожа, – сказала Лило, не отвлекаясь от своего занятия. – И мы еще успеваем сделать вам прическу.