Я дома

-Точно! – Аби не стала настаивать и заставлять меня пробовать.

Ещё один взмах руки и из воздуха возникли два широких резных бокала на тонких ножках. Бутылка сама наклонилась, наполняя их. Аби ловко подхватила бокалы, один протянула мне. Я отпила. Вкусно. Напоминало сладкое шампанское, в жидкости красиво струились пузырьки.

-Как ты, Анни? – спросила Абигейл, тоже пригубив напиток и закусив канапе.

-Я? Привыкаю.

-Все за тебя переживают. Я понимаю, тебе трудно . Очутиться одной в незнакомом месте… Не знаю, как бы я себя вела, если бы попала в твой мир, например…

-А как я себя веду?

-Ты замкнута. Не бойся нас, мы хотим помочь… Это нужно всем нам. Если ты будешь искать выход сама или просто разрушишь, жалея себя, ничего не получится. Ты не вернёшься домой, а мы все погибнем. В том числе ты и твой мир.

-Аби, я правда пытаюсь. Привыкнуть и овладеть магией. Всё, что от меня зависит, я сделаю. От занятий я не отлыниваю и стараюсь повторить то, что вы говорите…

-Я имею в виду не только твои способности, но и твою апатию. Внутреннюю борьбу и переживания. Анни, мы тебе не враги, ты не одна. Не закрывайся в себе, – сказала Абигейл, положив свою руку на мою в успокаивающем жесте.

Значит, мою молчаливость и настороженность они восприняли как апатию и замкнутость. А чего они ждали? Что я брошусь к ним с клятвами сделать всё, что они попросят?

-С чего вам переживать? Я для вас чужая, – пожала я плечами, высвобождая руку. Налила себе второй бокал. – Вы можете переживать только о том, чтобы я не сбежала… и осталась закрыть проходы.

-Это не так, Анни… Уже нет. За то время, что ты здесь, ты стала всем близка. Блейкард вообще сам не свой последний год, а эти два месяца особенно.

-Почему?

-Он переживает за тебя и за всех остальных тоже. Близится пророчество, да и война это по сути. Если пророчество пойдет по другому пути, придётся сражаться с чудовищами.

-Почему Блейкард переживает за меня? Ладно, за вас и своих детей.

-Анни…– Аби замялась, потупив взгляд.

-Расскажи. – я удобнее с ногами устроилась в кресле. Давая понять, что готова к ее рассказу. Она глубоко и шумно вздохнула.

-Ты похожа на Элари.

-Нет, я видела портреты. Совсем не похожа.

-Не внешне, – мягко возразила Аби, чуть склонив голову. – Элари… Она была полукровкой. Её каким‑то образом нагулял от человеческой женщины покойный король Аквамаранта. Но при этом она могла управлять двумя видами магии – водой и тенью.

Аби сделала паузу, словно обдумывала каждое следующее слово.

-Но… какой бы сильной она ни была, она всегда боролась с двумя сущностями. Иногда не могла понять, кто она, человек или фейри. Как и ты, Анни… И ты, скорее всего, можешь управлять разной магией.

Я хотела ее перебить, но она подняла руку, не давая мне сказать.

-Можешь! Нужна только практика. Ты научишься.

Я кивнула и не стала с ней спорить. Молча смотрела на нее, ожидая продолжение рассказа. Аби смочила горло шарутом.

-Вы энергетически похожи и по ощущениям исходящей от вас силы, – продолжила Абигейл, глядя куда‑то сквозь меня, будто видела не просто девушку в кресле, а тень далёкого прошлого. – Элари появилась, чтобы остановить надвигающуюся войну между Агатгардом и Аквамарантом. Их брак с Блейкардом стал союзом между королевствами. Хрупким, выстраданным компромиссом.

Я молча слушала, чувствуя, как слова Абигейл окутывают меня, словно туман. В голове роились вопросы, но я ждала, знала, что она скажет главное.

-Ты сейчас появилась перед новой, другой войной. Это сбивает Блейкарда с толку. Он видит сходство, не в чертах лица, не в поступках, а в самой структуре судьбы. В том, как история словно повторяет узор, меняя лишь краски. Я вижу, как он смотрит на тебя. Так что поверь мне: он переживает за тебя. Как и все мы.

Я опустила взгляд на бокал с шарутом. Пузырьки всё ещё поднимались к поверхности, но теперь они казались мне похожими на мельчайшие искры магии, неуловимые, но живые.

-Возможно в чем-то мы с Элари и похожи. Но ее не запирали во дворце, она принимала во всем активное участие.

-Анни, тебя никто не запирает. Просто… Блейкард очень боится потерь. Он боится за своих детей и всех поданный. Потеряв еще кого-то, он этого не переживет.