Двор Опалённых Сердец

Бровь Оберона поднялась.

— Впечатлён, — признался он.

Моё сердце сделало предательский кувырок. Я ненавидела, как Оберон на меня смотрел в эти моменты. Не с осуждением. Не с жалостью. С чем-то похожим на... гордость? Как будто я больше, чем просто хакер, убегающий от мафии и фейри. Как будто я имела значение.

Хватит. Прекрати.

Я отвернулась, доставая телефон, пряча лицо.

— Ладно, — сказала резче, чем собиралась. — Звоню ей.

Телефон взяли на третьем гудке.

— Кто умер? — голос Лекси был хриплым, сонным и раздражённым. На фоне играла музыка — громкое гитарное соло. — Или ты, Кейт, просто соскучилась по моему прекрасному голосу в... — Пауза, шорох. — Блядь, в два часа дня? Серьёзно? Я легла в восемь утра.

— Лекс, мне нужна помощь. — Я прижала телефон к уху, отворачиваясь от Оберона. — Срочно.

Тишина. Музыка стихла. Когда Лекси заговорила снова, голос стал острее, настороженнее.

— Какая помощь? Ты в беде?

— Скорее... в очень странной ситуации.

— Это про тот долг Винни?

Желудок сжался. Я чуть не фыркнула. Долг Винни. Если бы всё было так просто. Если бы речь шла о каком-то ублюдке вроде Винни, который хотел вернуть свои двести тысяч фунтов, я бы справилась сама. Но нет, теперь всё гораздо сложнее.

— Кейт? — голос Лекси вернул меня в реальность. — Ты там?

— Да. — Я сглотнула. — Дело не в Винни. Хуже.

— Хуже, чем белфастская мафия? — в её голосе прозвучало любопытство. — Детка, ты умеешь влипать в дерьмо.

— Талант, — пробормотала я, и слово прозвучало горько. — Лекс, мне нужно место, где переночевать. На пару дней. Тихое, незаметное, чтобы никто не задавал вопросов. — Я сделала паузу. — И костюмы для маскарада. Дорогие. Настоящие. Чтобы выглядели убедительно. Это самое главное.

Тишина растянулась — тяжёлая, настороженная.

— Маскарад? — переспросила Лекси медленно. — Кейт, во что ты опять влезла?

Я глянула на Оберона. Он стоял в нескольких шагах, разглядывая витрину магазина игрушек — плюшевые мишки, куклы, пластиковые солдатики — с таким видом, будто это был музей оружия пыток. Его профиль был резким на фоне яркого света — скулы, линия челюсти, изгиб губ.

Красивый. Смертельно красивый.

— Не могу объяснить, — призналась я тихо. — Но это очень важно. Мне нужно женское платье — вечернее, элегантное, но не кричащее. И мужской костюм. Смокинг или что там носят на таких мероприятиях. Размеры скину. Плюс маски.

— На каких мероприятиях, Кейт?

Я сжала телефон сильнее.

— На балах-маскарадах для богатых ублюдков с частными коллекциями артефактов, — выпалила я, прежде чем успела прикусить язык.

Секунда тишины. Две. Три.

Затем — низкий, хриплый смех, который перерос в кашель.

— О боже, — прохрипела Лекси. — О боже. Ты собираешься грабить? Кейт Морроу, хакер-затворница, которая выходит из дома раз в месяц за чипсами, решила заняться настоящим криминалом? — Ещё смех, почти истерический. — Это... это лучший день в моей жизни. Я должна это увидеть. Нет, я должна это записать.

— Лекс...

— И когда это грандиозное ограбление века?

Я закрыла глаза.

— Завтра вечером.

Смех оборвался.

— Что?

— Завтра, — повторила я тише. — Маскарад завтра.

— Кейт, — голос Лекси стал ровным, жёстким. — Ты хоть представляешь, как сложно достать приличные костюмы за сутки? Не театральный треш, а настоящие дизайнерские вещи, которые пройдут проверку на элитном мероприятии?

— Представляю, — выдохнула я. — Но у меня нет выбора. Это единственный шанс. Если мы пропустим завтра... — Я не закончила. Не могла.

Если пропустим завтра, Оберон так и останется смертным. Беспомощным. Уязвимым. Печати на его спине будут гореть вечно.

Шорох на том конце. Звук быстрых шагов — Лекси ходила по комнате, как всегда делала, когда думала.

— Всё, всё, заткнись, — пробормотала она. — Дай сообразить. — Пауза. — С кем ты идёшь?

Мой взгляд снова скользнул на Оберона. Он повернул голову, встретился со мной любопытным взглядом.

— С... другом, — призналась я осторожно.

Тишина была оглушительной.

— Другом? — переспросила Лекси, и её голос взлетел на октаву. — Кейт «я-ненавижу-людей-и-выхожу-из-дома-только-в-худи» Морроу завела друга?

— Это временно, — буркнула я.

— Он горячий?

Мой взгляд задержался на Обероне. Широкие плечи под дешёвым худи, которое не могло скрыть линию мышц. Золотые волосы, растрёпанные и слишком длинные, выбивающиеся из-под капюшона. Синяк на скуле — тёмный, свежий — который почему-то делал его только привлекательнее. Губы, изогнутые в полуусмешке, как будто он знал что-то, чего не знал никто другой.

Горло пересохло.

— Не твоё дело, — процедила я.

Лекси расхохоталась — низко, грязно.

— Значит, горячий. Боже, детка, ты влипла не только в дерьмо с ограблением, но ещё и в мужика. — Звук затяжки сигаретой. — Это... это надо отпраздновать. Или оплакать. Ещё не решила.

— Лекси.

— Ладно, ладно. — Звук набора текста на клавиатуре — быстрый, отрывистый. — Костюмы за сутки. Это сложно, но не невозможно. У меня есть пара контактов — люди, которые специализируются на аренде дизайнерских вещей для мероприятий. И один парень, который... позаимствует кое-что из закрытых коллекций. Не спрашивай откуда.

— Не спрашиваю, — быстро ответила я.

— Умница. Но мне нужны параметры. — Пауза. — Какой у твоего загадочного друга размер? Рост? Телосложение?

Я оглядела Оберона — оценивающе, профессионально, стараясь не думать о том, как тепло становится внизу живота.

— Высокий, — начала я. — Метр девяносто, может, чуть больше. Широкие плечи. Узкие бёдра. Стройный, но мускулистый. Атлетическое сложение.

— Мне нужны точные цифры, Кейт, — отрезала Лекси. — Рост, обхват груди, талия, длина рукава. Иначе костюм не сядет, и вас раскусят ещё на входе. Богатые ублюдки чувствуют дешёвку за милю.

Я открыла рот, чтобы сказать, что понятия не имею, но Оберон вдруг шагнул ближе — бесшумно, как всегда, словно он скользил по воздуху, а не шёл по асфальту. Он склонился к телефону, и его присутствие накрыло меня — тепло его тела, запах летнего леса и чего-то дикого.

Его губы изогнулись в самодовольной усмешке.

— Шесть футов два дюйма, — произнёс он низко, и его голос — бархатный, глубокий, с лёгким акцентом — прозвучал прямо у моего уха, отчего по спине пробежали мурашки. — Обхват груди — сорок два дюйма. Талия — тридцать два дюйма. Длина рукава — тридцать пять дюймов.

На том конце линии воцарилась мёртвая тишина.

Я застыла, уставившись на Оберона. Он держал мой взгляд — золотые глаза сияли триумфом и чем-то ещё. Чем-то тёмным и обещающим.

Затем — низкий, задушенный стон.

— О боже, — выдохнула Лекси, и её голос дрожал. — О боже, Кейт. Какой. У. Него. Голос. — Пауза. — Я уже потекла. Серьёзно. Трусы можно выжимать. Где ты его нашла? В каком-то секретном клубе для моделей? Или он сбежавший принц? Актёр? Наёмный убийца с красивым лицом?

Я почувствовала, как лицо вспыхивает — горячо, предательски.

— Лекс...

— Нет, серьёзно, — продолжила она мечтательно. — Можешь попросить его повторить? Я не успела записать параметры. Хочу ещё раз услышать, как он говорит «дюймы». С этим акцентом. Боже, я сейчас умру.

Оберон склонил голову набок, его усмешка стала ещё шире — самодовольная, торжествующая, абсолютно невыносимая. Золотые глаза блеснули насмешливо, и я увидела, как уголки его губ дрогнули, сдерживая смех.

Ярость и смущение вспыхнули одновременно. Я дёрнулась, отстраняясь от него, и отошла на несколько шагов, сжав телефон так сильно, что пальцы побелели.

— Шесть футов два дюйма, — процедила я сквозь зубы. — Обхват груди сорок два. Талия тридцать два. Рукав тридцать пять. Записала?

— Ты убила весь кайф, детка, — вздохнула Лекси разочарованно. — Но да. Записала. — Пауза. — А твои параметры?

— Десятый размер, — буркнула я. — Пять футов восемь дюймов. Большего не жди.

Оберон всё ещё стоял там, где я его оставила — слишком довольный собой, с этой чёртовой невыносимой улыбкой на губах. Он скрестил руки на груди, и худи натянулось на плечах, подчёркивая их ширину. Его взгляд скользил по мне — медленно, оценивающе, и от этого кожа покрывалась мурашками.

Я убийственно зыркнула на него и повернулась спиной.

Король, который помнит каждый чёртов дюйм своего идеального тела.

— Достаточно параметров, — сказала Лекси, и я услышала царапанье ручки по бумаге. — Не переживай, детка, я найду что-то, что сделает тебя крышесносно красивой. И твоего секс-бога тоже превращу в мокрую мечту каждой женщины на этом маскараде. — Ещё одна пауза, и голос стал ниже, насмешливее. — Серьёзно, Кейт. Если ты его не трахнешь после всего, это сделаю я. Он звучит как ходячий оргазм.

Я почувствовала, как лицо полыхает огнём.

— Лекси! — зашипела я, отворачиваясь ещё дальше от Оберона, хотя прекрасно знала, что он и так всё слышит.

— Что? — Она рассмеялась. — Я просто констатирую факты. С таким голосом и параметрами... детка, если ты его упустишь, я серьёзно усомнюсь в твоём психическом здоровье.

Я зажмурилась, чувствуя, как горят уши.

— Можем вернуться к костюмам? — прошипела я.

— Скучная, — фыркнула Лекси, но в голосе прозвучало тепло. — Ладно. А с жильём проще. У меня есть лофт в Титаник-квартале. Пустует последние полгода — хозяин в Дубае, наводит там свои делишки. Адрес скину. Ключ под ковриком — банально, но работает. Костюмы доставлю туда же. Завтра к полудню всё будет на месте.

Что-то горячее и острое поднялось в груди — благодарность, облегчение, что-то близкое к панике.

— Лекс... — начала я, и голос предательски дрогнул. — Спасибо...

— Единственное условие: когда это всё закончится, ты расскажешь мне каждую чёртову деталь. Кто этот мужик, что за артефакт, почему ты рискуешь задницей. Всё. Договорились?

Я кивнула, хотя она не видела.

— Договорились, — прошептала я.

— И Кейт?

— Да?

— Береги себя, — сказала Лекси тихо. — Пожалуйста. Что бы там ни творилось — будь осторожна. Ты слишком хорошо умеешь находить неприятности. И я не хочу тебя хоронить. — Пауза, и голос снова стал насмешливым. — И презервативы. Используй их. У тебя там секс-бог с голосом, от которого текут трусы. Не вздумай забеременеть посреди ограбления века.

Что-то болезненное сжалось в груди, но я не удержала усмешки.

— Лекс...

— Я серьёзно, презервативы, — повторила она твёрдо. — Или я приеду и сама их тебе привезу. С инструкцией.

— Заткнись, — пробормотала я, но улыбалась.

Лекси повесила трубку, и я опустила телефон. Одной проблемой меньше. Может быть, у нас действительно есть шанс.

Оберон всё ещё стоял с невыносимо самодовольной усмешкой на губах, скрестив руки на груди.

— Твоя подруга... колоритная, — заметил он, и в голосе прозвучало что-то похожее на одобрение.

Я повернулась к нему, тоже скрестив руки на груди.

— Ты действительно знаешь свои параметры наизусть? До последнего дюйма? Серьёзно?

Он пожал плечами — легко, изящно, движение было слишком плавным для обычного человека.

— Я был королём, Кейт, — ответил он просто, как будто это объясняло всё. — Мне шили на заказ каждую мантию для церемоний. Каждый церемониальный доспех. Каждый наряд для балов, пиров, коронаций. — Золотые глаза скользнули по мне — медленно, оценивающе, и от этого взгляда в животе вспыхнуло тепло. — Портные приходили каждый сезон. Снимали мерки. Записывали каждый дюйм. Каждый изгиб. Я просто... запомнил.

Я смотрела на него секунду, две. Не зная, смеяться, раздражаться или просто уйти.

— Ты невыносим, — выдохнула я наконец.

— Знаю, — отозвался он, и в его голосе прозвучало что-то тёплое, почти игривое. — Но очень полезен. Признай.

Я закатила глаза, отворачиваясь, чтобы спрятать предательскую улыбку, которая коснулась моих губ.

— Пойдём, нам нужно добраться до лофта. И подготовиться к завтрашнему дню.

Он бесшумно последовал за мной, обжигая взглядом.

— Определённо нужно, — произнёс задумчиво, и в его голосе прозвучала такая снисходительная уверенность, что я почувствовала, как напрягаются плечи. — Манеры и танцы сами себя не выучат.

Я замедлила шаг, но не обернулась.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

— Ты заносчивый, самовлюблённый индюк, — процедила я сквозь зубы, всё ещё глядя вперёд.

Оберон бархатисто рассмеялся.

— Заносчивый? — переспросил он, и в голосе прозвучало что-то опасно игривое. — Кейт, я просто констатирую факты. За тысячу лет я обучил танцам сотни придворных дам. Они выстраивались в очередь за возможность танцевать со мной. Ждали месяцами. Некоторые... предлагали весьма щедрые вознаграждения…

Я фыркнула.

— Я бы этим не гордилась.

— Что? — в его голосе прозвучала искренняя озадаченность.

Я обернулась, остановившись посреди улицы, и посмотрела на Оберона с самой невинной улыбкой, на какую была способна.

— Интересно, — протянула я задумчиво, наклонив голову. — А у фейри существуют венерические заболевания?

Оглушительная тишина.

Лицо Оберона — обычно такое самодовольное, такое уверенное — застыло в выражении шока. Золотые глаза расширились, рот приоткрылся.

Я не сдержала ухмылки.

— Ну так что? — продолжила невинно. — За тысячу лет, со стольким количеством придворных дам... наверняка что-то подцепил, да? Или фейри невосприимчивы? Потому что если нет... — Я сделала паузу для драматического эффекта. — Тебе стоило бы провериться. Просто на всякий случай.

Его лицо медленно окрасилось лёгким румянцем. Я не знала, что фейри вообще способны краснеть, но, видимо, оскорблённая гордость творит чудеса.

— Я... — начал он, но голос прозвучал хрипло. Он откашлялся. — Фейри не...

— Не что? — Я приподняла бровь, наслаждаясь моментом. — Не болеют? Или не проверяются?

Оберон закрыл рот. Открыл. Закрыл снова.

Впервые за всё время знакомства этот Король Лета, самодовольный, высокомерный, невыносимый нарцисс, не нашёлся с ответом.

Я развернулась, пряча торжествующую улыбку, и двинулась дальше по улице.

— Пошли, любимец женщин, — бросила я через плечо. — Нам ещё нужно добраться до лофта. И, возможно, найти ближайшую клинику.

— Кейт... — начал он, и в голосе прозвучало что-то между возмущением и... предупреждением?

— Что? — Я обернулась, изобразив невинность. — Я просто забочусь о твоём здоровье. Сотни придворных дам, говоришь? Это впечатляющая статистика. Для эпидемиолога.

Глава 8

Лофт в Титаник-квартале встретил нас тишиной.

Я открыла дверь ключом из-под коврика, как и говорила Лекси, и переступила порог, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжёлым грузом.

Внутри пахло чистотой и чем-то едва уловимым — дорогим парфюмом, кожей, деревом. Запах денег и пустоты.

Пространство открывалось передо мной — огромное, залитое дневным светом, проникающим сквозь панорамные окна. Высокие потолки со стальными балками, кирпичные стены цвета ржавчины, отполированный бетонный пол. Минималистичная мебель — два серых кожаных дивана, журнальный столик из тёмного дерева и стекла, барная стойка, отделяющая кухню с хромированной техникой. На стенах — абстрактное искусство. Большие полотна, на которые я не стала смотреть дважды. Для меня — пятна краски. Для хозяина — инвестиция стоимостью с мою годовую зарплату.

— Боже, — пробормотала я, сбрасывая рюкзак на диван. — Лекси не шутила насчёт хозяина.

Оберон замер у окна. Он стоял неподвижно — слишком неподвижно — глядя на вид за стеклом. Титаник-квартал раскинулся внизу — современный, стеклянный, холодный. Небоскрёбы из стали и бетона. Док, где когда-то строили «Титаник», теперь превращённый в музей. Набережная, усыпанная ресторанами и барами. И за всем этим — тёмная гладь Белфаст-Лох, залива, растянувшегося до горизонта, сверкающего в послеполуденном свете.