Неопалимая Купина

Прячущие, потому что фея склонилась над столом и увлечённо колдует, составляя букет – прикладывает к композиции разные цветы, перебирает варианты, осторожно обрывает лишние листья и лепестки, внимательно оценивает результат, меняет некоторые цветы, прикладывая вместо них другие и снова оценивает. Нежно поправляет бутоны, раскладывает между ними пушистые колоски и тонкие веточки зелени. Разворачивает множество рулонов оберточной бумаги, снова прикладывает к цветам, подбирая правильные оттенки. Одобряет несколько, режет бумагу, а затем сминает в руках, чтобы придать текстуру. После этого наоборот, расправляет и много раз проводит ладошкой по листам, разглаживая заломы, чтобы текстура была не сильно грубой. С нежностью кладёт букет в бумагу и начинает перевязывать его, завершая миссию, придавая своему творчеству окончательную огранку. Прикрепляет на упаковку наклейку с фирменным лого и маленькую открытку. Ловлю себя на том, что испытываю от созерцания её труда ASMR (от автора: Автономная Сенсорная Меридиональная Реакция, феномен восприятия визуальных, слуховых или тактильных триггеров, характеризующийся расслаблением, мурашками, эйфорией, ощущением покалывания в затылке и конечностях).

Осознаю, что давно так не засматривался на девушку, тем более – на ровесницу. Но это не значит, что я не хочу пойти в атаку прямо сейчас.

Хочу и сделаю это.

Вот только, в магазин входят несколько покупателей и цветочная фея отвлекается на них. Смотрю на дверь, на график работы магазина, запоминаю его и ухожу.

Путешествую по улице, чтобы отметиться в ещё одной точке – Veterinary Care Center. Клиника, где возможно, до сих пор работает Нетта и где недолго работал сисадмином и я. Заходить туда и смотреть, сидит ли она за стойкой регистрации я, конечно, не буду. Миссис Лайне замужем и счастлива, судя по фото в интернете – мне незачем вторгаться в её стройное, благополучное пространство.

Задумчиво курю, стоя через дорогу от клиники, рассматривая здание и прокручивая киноленту воспоминаний в голове. Я устроился сюда, чтобы быть ближе к Нетте, которая, на тот момент, уже была на меня в смертельной обиде. Я потерял её доверие из-за своей дурацкой, детской инфантильности. Отсюда начался мой путь самурая, первый урок взрослой жизни – всегда говори правду и никогда не понтуйся любовными победами. Хороший был урок, жёсткий, как и пощечина, которую мне влепила на пороге этой клиники Нетта.

Смотрю на часы – пора. Возвращаюсь к цветочному магазину и вижу свою вожделенную фею уже на улице – она закрывается, опускает жалюзи на окнах с помощью маленького пульта. Осторожно и бесшумно подкрадываюсь к ней из-за спины.

– Привет, красавица. Меня зовут Пауль. Я наблюдал за тобой, когда ты собирала букет и втрескался по уши. Поужинаем?

Девушка вздрагивает, оборачивается и внимательно сканирует меня неестественно зелёными, салатовыми глазами. Долго сканирует, с недоверием, с удивлением, с вопросом.

– Повтори ещё раз, что ты сказал? – робко, тихо спрашивает.

– Познакомиться с тобой хочу! Можно?

Снова вопросительно-задумчивая пауза, после которой несмело протягивает свою ладошку, приглашая обменяться рукопожатием. Сжимаю её, рассматривая красивое личико, на котором играет гамма противоречивых эмоций из смеси смущения, интереса, робости. Будто она никогда не знакомилась с парнями и не знает, что делать дальше.

– Ты так и не представилась, красавица. – напоминаю, не отпуская её руку и девушка чутка краснеет.

– Ноа…куда пойдем? – еле слышно отвечает.

– Куда ты захочешь, фея.

– Bagel & Deli?

«Ух ты, это же, когда-то, было и моё любимое кафе!»

Крепче стискиваю ее теплую, чуть вспотевшую ладошку, завожу себе за пазуху и веду в пункт назначения. Красотка явно смущается, смотрит на меня украдкой, но с интересом и забавной скованностью. Не сказать, что мне нравятся скромницы, скорее даже наоборот, но поведение сегодняшней феи не отталкивает, напротив – интригует. Кажется, в ней есть особенная тайна и под маской застенчивости прячется нереально буйный, чувственный потенциал, который откроется, если смогу втереться в доверие. Кажется, в ней кроется кто-то похожий на меня, твёрдо удерживающий внутреннего зверя в строгом ошейнике.

В кафе Ноа не берет бейглы, классическое и самое распространеное предложение в меню. Вместо этого выбирает пустой салат с креветками и минеральную воду. Я же загружаюсь углеводами по полной программе, выбрав себе бейгл с говяжьей котлетой и сыром.

– Расскажи мне о себе, Пауль. – первой спрашивает новая знакомая и я рассказываю.

Всё рассказываю.

Всё, как есть. Что по сути, я не самый завидный жених в этом городе, рассказываю о матери, которая торгует женщинами, о брате – её приспешнике, ведущем не самую праведную жизнь. Рассказываю о своей работе – доктор для цифровой техники, о своём увлечении субкультурой японских автомобилей и автотюном. Рассказываю о том, что отсутствовал в LA два года и вернулся с целью снова осесть здесь. Ноа очень внимательно слушает меня, задает миллион уточняющих вопросов, спрашивает о всех мелких деталях и я ловлю себя на том, что впервые нахожусь на свидании, где девушка слушает, а не беспрестанно трещит о себе. Это необычно и это мне нравится – будто впервые за последние два года, я получил возможность выговориться.

– Ну а ты, Ноа? Очевидно, влюблена в свою работу. Почему именно цветы?

– Женщинам, зачастую, приходится из кожи вон лезть, чтобы выглядеть красивыми. Цветы же красивы по определению, безусловно. Красивы потому, что такими их задумал создатель. Мне нравится любоваться его затеей.

– А мне нравится любоваться тобой, цветок.

Нежные, смугловатые щечки вспыхивают слишком очевидным румянцем и девушка смущенно опускает коричневые ресницы на неестественно яркие, салатовые глаза.

– Ты носишь линзы, Ноа?

– Да, балуюсь иногда, примеряя разные оттенки.

– Интересно, какого цвета твои глаза на самом деле?

Она смотрит на меня с такой интригующей загадочностью и полуулыбкой, что сердце спотыкается в груди.

– Поверь, они самого неинтересного, невзрачного оттенка, Пауль.

Помимо скрытого цвета глаз, меня безумно интригует одна маленькая деталь на девушке – прозрачный чокер, где в ямочке у тонкой шеи играет крохотная золотая подвеска – остролистный сиреневый цветок, до боли похожий на цветы полыхающего куста из моих снов. Это выглядит, как персональный знак от Вселенной – возможно, передо мной сидит моя будущая судьба.

– Пауль, мне пора, я пообещала помочь сегодня маме. Проводи меня к магазину. Там осталась моя машина.

Веду её обратно и мы беседуем обо всём и ни о чём, легко и непринужденно, без пауз в разговоре, будто знакомы давно. Это удивительно, потому что со сверстницами у меня никогда так не получалось. Ноа рассказывает о том, что у неё прекрасные отношения с семьей и очень близкая связь с мамой, рассказывает о том, что родители во всём помогают ей, потому что она – единственная дочь, рассказывает о том, что религиозна чуть более, чем большинство молодых людей.

Перед магазином она достает из маленькой сумки брелок и нам подмигивает белоснежный Гелендваген, отчего я присвистываю.

– Не знал, что флористы так хорошо зарабатывают!

– Не настолько, это подарок родителей. – мягко улыбается Ноа.

Сейчас она сядет в тачку, уедет, а я так не хочу отпускать её и безумно желаю сократить дистанцию прямо сейчас, проломить её стеснение. Зависаю над Ноа у водительской двери, подхватываю пальцем леску чокера и веду между ней и бархатистой кожей прямо к ямочке на шее, к подвеске.

– Что это за цветок? – спрашиваю, постепенно приближаясь к красивому лицу со светящимися оленьей невинностью и детским страхом глазами.

– Это Неопалимая Купина. – тихо шепчет Ноа, завороженная моей наглостью, застыв и провожая взглядом мои губы, – Ядовитый цветок, выделяющий эфир, который может воспламеняться от жары. Но сами цветки никогда не сгорают от своего огня.

– Боже, какая прелесть… – опьяненный, не особо догоняя смысла её рассказа, как в тумане шепчу и легонько тяну Ноа за этот чокер к себе, тянусь и сам к влажным губам, но девушка отворачивает лицо за секунду до поцелуя и вместо губ я упираюсь в щёку с еле слышным, тончайшим ароматом тропических фруктов.

– Не торопись, Пауль. – тихо шепчет, а я буквально чувствую её дрожь и напряжение.

В позитивном смысле этих состояний.

– Ладно, прости мою несдержанность. Дай свой номер телефона.

– Придёшь ещё – тогда дам. – таинственно улыбается и молниеносно проскальзывает в Гелик, будто бежит от меня.

Странная девчонка. Загадочная и, видимо, слишком скромная, воспитанная. Она упоминала о том, что религиозна, может, поэтому такая. Зрелая милфа уже закинула бы меня на заднее сиденье этого Гелика и трахнула сама, а Ноа даже не целует. Хотя уверен, хочет этого. Ну и ладно, приду к ней завтра и снова попытаю счастья. Думаю об этом, провожая взглядом машину, а затем приказываю своему члену расслабиться и приступаю к неприятной миссии на сегодня.

Глава 4 "Пауль"

Вытаскиваю из блока следующий контакт – Калеб, и звоню ему. Судя по голосу, брат явно не ожидал когда либо услышать меня.

– Свободен? Подъезжай к Angel City Bewerly, пива выпьем.

– Сейчас буду.

Моя старая, добрая, любимая пивнушка тоже не изменилась – всё то же небольшое помещение, украшенное разными бокалами для пива за стёклами, всё те же клипы с хитами рок – музыки на огромном экране и даже бармен всё тот же. Он узнает меня и помнит, какое пиво я люблю – с дымком, настоянное на подкопчёной щепе, которую добавляют прямо в бутылку перед розливом. С удовольствием пью его, ожидая худшую версию себя и он не заставляет долго томиться, влетает в бар, как ошпаренный. Впервые в жизни обнимает меня, крепко хлопая по спине.

– Малой, ты вырос, больше меня стал! – ощупывает мои плечи и руки, -Теперь, отпиздить тебя уже не получится! Ты состриг свои пидорские патлы! И где твои очки? – спрашивает, оглядывая меня.

– Коррекцию зрения сделал.

«Необходимая инвестиция в себя, когда ежедневно занимаешься пайкой микросхем и черезчур ювелирными деталями.»

Мы садимся за столик и брат не может перестать язвить и подстёбывать меня, как и раньше.

– Что, вернулся исполнить долг и жениться на Райли?

– Не дождетесь, Калеб.

– Это заебись. Потому что, тогда женюсь я.

Кровь в секунду отливает от моего лица. В смысле, блять? Я не ослышался?

– Ты же и так женат, Калеб.

– Я давно вдовец. Лола, наконец-то, сдохла от анорексии.

Волна гнева тут же затапливает глотку и я чувствую на языке его горький вкус. Лола сдохла не от анорексии, а от тебя, мудила! Ты вступил в такой же бизнес брак, как готовили мне, женился на здоровой и красивой девушке, над которой издевался и свёл в могилу. Я прекрасно знаю, что ты насиловал и бил её, урод! Неужели теперь, эта участь ждёт и Райли?

– Значит, маман не отступилась и теперь толкает тебя вместо меня в свою стратегию?

– Да нет. – с горечью произносит Калеб, – Нет больше никакой стратегии, нет маминых ночных бабочек, бизнеса нет, ничего нет. Лайне затянули нам удавки со всех сторон, куда ни сунься – получишь поджопник. Мать на стрессе очень плоха стала, ее разбили несколько инсультов за последнее время. Она почти не ходит, Пауль, часто бредит, а живем мы на то, что продаём остатки былой роскоши.

Впитываю каждое слово его грустной исповеди. Значит, Джон не только защитил Нетту, но и отомстил моей маман, отобрав у неё дело, которое она любила – торговлю проститутками. Красавчик, моё почтение! И похер, что для мамы это беда, я никогда не одобрял её способ зарабатывать.

– Если нет никакой стратегии, нахера тебе Райли?

Рот Калеба медленно растягивается в жуткой улыбке психопата.

– Хочу все её дырки!

От этого признания я проваливаюсь в оцепеняющую, ледяную яму. Стыд, ярость, отвращение – захлёбываюсь эмоциями, мне невыносимо слушать его грязные намерения насчет близкого мне человека.

– Калеб, она моя подруга, выбирай выражения!

– Ой, блять, нежный! Хули не общался со своей подругой два года?

«Значит, контактирует с ней, раз знает этот факт.»

– Калеб, а Райли сама хочет за тебя?

Он выдаёт очередную полоумную гримасу в ответ.

– Нет, конечно. Эта сука в монашки записалась. Но я знаю одну лазейку и уже обкатываю её.

Кое-как собираю в кучу последнее самообладание, чтобы заговорить о главной и единственной цели этой встречи.

– Ладно, сменили тему. Я хочу забрать твою Альтеззу.

– Откуда у тебя бабки на такую тачку, малой?

Смеюсь.

– Прикинь, я их зарабатываю! Не ворую, не барыжу, не мошенничаю, а зарабатываю. И копить умею, а не спускать всё на шлюх и наркоту, Калеб.

– Вот и делать тебе нехуй! – ржёт брат, который не работал ни единого дня в своей жизни, – Приезжай завтра к дому, передам. – а затем, тихо и грустно добавляет, – Только внутрь не заходи, матери лучше тебя не видеть. Боюсь, её шарахнет ещё один инсульт и он окажется последним…

– Без проблем, не особо и хотелось.

Мы прощаемся и я не могу перестать думать о его намерениях насчет моей подруги. Не понимаю, на кой чёрт ему сдалась Райли. Калеб, конечно, никогда не отличался особой разборчивостью и ему было пофиг, во что пихать член, лишь бы у этого объекта было подходящее отверстие. Тем не менее, на его смазливую харю с удовольствием клевали девушки намного краше Райли, чем он, собственно, и пользовался. Почему сейчас именно она?

Жутко осознавать порочные, грязные, жестокие наклонности брата. И ещё жутче – понимать, что в этом мы похожи.

Кровь – не вода.

Msg Paul: «Райли, ты с Калебом в отношениях?»

Msg Riley: «Какое тебе дело?»

Msg Paul: «Он плохой человек и ты это знаешь, держись от него подальше.»

Msg Riley: «Без тебя, кидало, разберусь.»

Кажется, она всерьез обижена на меня – характер Райли всегда был излишне категоричен. Но я знаю, через кого подобраться к ней. Вытаскиваю из чёрного списка ещё один контакт – Луиза.

– Здравствуйте, это Пауль. Можно зайти к вам в гости?

Глава 5 "Пауль"

Небольшой, но роскошный дом из жёлтого камня смотрел на меня торжественно светящимися окнами. Дом семьи Фауст, дом родителей Райли, дом, в котором я времени проводил больше, чем в родном. Потому что здесь меня любили, как члена семьи, здесь поддерживали, здесь радовались моим успехам и помогали в трудностях, здесь не ходили толпы проституток и драгдилеров.

Семья Фауст были иммигрантами из Германии, что довольно распространеное явление – весь LA, в основном, состоит из иммигрантов, тут их больше, чем в каком-либо другом городе Америки, и именно иммигранты «делают» Лос – Анджелес во всех смыслах этого слова. Семья Фауст не отставала от этой тенденции и даже обогнала её, создав огромную сеть самых популярных ночных клубов. Вся собственность и бизнес были оформлены на членов семьи Лайне, с которыми они удачно «спелись». На себя Фауст ничего не могли оформлять, так как не являлись гражданами США, и Лайне любезно пришли им на помощь, естественно, за жирный кэш от прибыли. Моя мать мечтала породниться с Фауст именно из-за ночных клубов, хотела зайти в эти заведения со своим товаром, продавать его открыто и монополизировано в них. Но я до сих пор не понимаю, почему Луиза и Клаус пошли ей навстречу, ибо их клубы всегда позиционировали себя, как пристойные заведения.

Меня снова приветствовал образцовый дом счастливой, эталонной семьи, и он ни капли не изменился. Не изменилась и Луиза, мать Райли – такая же полная, как дочь, но ухоженная, улыбчивая женщина с крашенными в красный, как у русалочки Ариэль, волосами. Любовь к ярким прическам у них с дочерью, видимо, наследственное.

– Пауль, мы не верили, что снова тебя увидим! Ты такой красивый стал! Был красивый, а теперь ещё лучше! – она обнимает меня, целует в обе щеки и я искренне отвечаю взаимностью.

– Райли дома?

– Нет, она давно с нами не живёт. Вы ещё не виделись?

– Нет, кажется, она меня динамит. – улыбаюсь Луизе.

– Бедняжка сложно перенесла твоё исчезновение, дай ей время. Пошли в дом, покормлю тебя и заодно – поболтаем!

«С удовольствием, Луиза. Я скучал по твоим роскошным ужинам.»

– Как дела у Райли? – спрашиваю после того, как покорно съел больше, чем мог вместить мой желудок и ответил на миллион вопросов Луизы о том, как прожил эти два года, зачем вернулся и какие у меня планы на будущее.

– Потихоньку, Пауль. Живёт самостоятельно, занимается магазином, личную жизнь так и не устроила. – вкрадчиво отвечает Луиза.

– Кстати, про личную жизнь. Я встретился с Калебом и, кажется, он имеет планы на вашу дочь. Вам известно об этом? Их общение необходимо пресечь, сами знаете, он не лучшая партия.

Лицо Луизы мрачнеет, женщина нервно теребит кухонное полотенце.

– Я знаю, Пауль. Только есть одна проблема. Райли мечтает поступить в университет, а тот, который она присмотрела, принимает студентов только с гражданством США. И единственный вариант получить этот статус – вступить в брак с американцем. Помимо Калеба, желающих жениться на ней по прежднему – нет. Конечно, я разговаривала с дочерью о целесообразности такого решения и, к счастью, она не торопится. Но, тем не менее, время поджимает, и я действительно боюсь, что она сделает неверный выбор.

«Так вот, о какой тайной лазейке упоминал Калеб.»

– Зачем ей образование? Вы и так подарили Райли магазин, что ещё ей нужно? – искренне недоумеваю.

– Она хочет изучать агрономию, чтобы самой выращивать цветы, которые продаёт. – со вздохом отвечает Луиза, будто оправдываясь.

– Если ей нужен брак только для гражданства, пусть лучше я женюсь на Райли! – выпаливаю, не думая, а потом замираю, осекаясь, осознавая, какая ирония судьбы сейчас происходит.

Я полжизни, всеми силами пытался избежать этого брака, а теперь сам предлагаю реализовать мамину мечту. Я лох, потому что всё равно исполню эту затею? Или наоборот, жениться на Райли тогда, когда это не решит маминых проблем, лучшая месть последней? Даже не знаю, решите сами, дорогие читатели. Но самое интересное – как я буду объяснять Ноа, за которой решительно собираюсь приударить, женитьбу на её боссе? Вероятно, она меня пошлёт и будет права. А пока я гоняю эти мысли, лицо Луизы светится, будто только что выиграла миллион в лотерее.

– Пауль, это будет лучшим сценарием! Спасибо за такое предложение, оно решает массу проблем! Вот только… – она начинает запинаться, – Количество фиктивных браков сильно выросло в последнее время и миграционная служба с огромным интересом отслеживает каждый новый. Если вы женитесь, чтобы не привлечь нехорошего внимания, вам придётся жить вместе. Проверка может нагрянуть в любой момент, за фиктивный брак закон накажет как её, так и тебя.

Еле сдерживаю нервный смех. Вот это я встрял! Но, кажется, после того, как спонтанно предложил эту аферу, хуже уже не будет.

– Ладно, только мне время нужно, чтобы найти нам жилье. Я только приехал и сам в хостеле обитаю.

– О, не заморачивайся! У Райли есть квартира, переедешь к ней. – оптимистично отвечает Луиза.

«Ещё и на чужой территории жить. Заебись!»

– Кто из нас преподнесет Райли эту новость? – спрашиваю слишком откровенно довольную собеседницу.

– Давай лучше я, Пауль. – загадочно отвечает, – Сам знаешь, она может взбрыкнуть и с этим лучше мне разгребаться. Ещё раз благодарю за великодушие, мы в долгу перед тобой.

– Нет никакого долга, наоборот, это я в долгу у вашей дочери, Луиза.

«И это, правда так. Райли сидела у моей больничной койки днями и ночами, а я кинул её, предав многолетнюю дружбу. Может, так я смогу загладить вину – дать гражданство и спасти от своего брата извращенца. До сих пор не понимаю, на кой чёрт ему сдалась Райли.»

Прощаюсь с Луизой и еду в хостел. Завтра меня ожидают два противоположных события – купить машину мечты и объясниться с девушкой мечты, желательно так, чтобы не потерять её.

Глава 6 "Пауль"

Дом, в котором вырос, смотрел на меня равнодушно, безразличным взглядом тёмных окон, посеревшим и грязным фасадом – видно, что запущен, и его хозяева живут не так зажиточно, как раньше. Что я чувствую, глядя на это место? Абсолютно ничего. Ничего хорошего. Никакой ностальгии по теплу детства, по заботе взрослых, по любви, по семейным праздникам типа Рождества – с этими ценностями у меня ассоциируется исключительно дом семьи Фауст. По настоящему родной дом – мне совсем не родной.

Калеб выходит, провожает в гараж, где стоят его чёрный Поло и мечта всей моей жизни, спрятанная в чехол. Стаскивает этот чехол и дыхание останавливается, а член – моментально привстаёт от взгляда в дерзкие фары кирпичной фурии. Машина – демон, машина, которая жаждет летать, но вынуждена стоять в гараже под чехлом, потому что хозяин не тянет её обеспечение – кормёжка только «сотым» бензином, который она жрёт с аппетитом, регулярное и недешёвое техобслуживание. Потерпи, красотка, скоро я выпущу тебя на волю. И себя вместе с тобой.

– Заводи и выгоняй на улицу, под нормальный свет. – командую брату.

– Проверять будешь? – ехидничает Калеб.

– Конечно. После тебя проверять надо на три раза.

Он заводит тачку и я чувствую новый прилив эрекции, услышав JZ двигатель. Он угрожающе, хищно рычит, так громко и объемно, что птицы падают с деревьев, в нём столько энергии, что воздух вокруг машины нагревается и вибрирует. Ничего более сексуального я не слышал за всю свою жизнь. Завороженно наблюдаю, как кирпичная демонесса вальяжно выкатывается из гаража под солнечный свет. Поднимаю капот, осматриваю мотор – в идеале, он не должен быть испачкан маслом, но и кристально чистым тоже не должен быть – это тревожный знак, свидетельствующий о том, что его отмывали, пытаясь скрыть улики неисправностей. К счастью, мотор Альтеззы оказывается пыльным и без жирных пятен. Смотрю, как работают внутренности механического демона, проверяю уровни всех технических жидкостей под ироничным взглядом брата.

– Малой, ты чё, шаришь что ли?

– Завали ебало, Калеб, и поехали на подъемник. – выплёвываю ему и сажусь за руль.

Член снова твердеет от первого нажатия на педаль газа – в принципе, нажимать на неё и необязательно. Достаточно подышать возле или просто подумать о том, что хочешь нажать – и тачка пожирает расстояние под собой, со скоростью ядерной ракеты. Она будто ждала меня, ждала того, кто наконец-то, надавит на эту чёртову педаль и даст движение, возможность снова красоваться на улицах города. Внимание этот болид точно умеет и любит привлекать, на нас смотрят прохожие, на нас смотрят на всех светофорах, нам улыбаются девчонки, а парни респектуют – редкая модель автомобиля, редкого цвета, в редких, спортивных обвесах, на редких, широких, бронзовых дисках, отлизанная и отлюбленная в каждую свою деталь. Лука, первый хозяин, занимался её кастомом с огромным фанатизмом – у него не было девушки, семьи, детей, единственная, кого он любил, была эта низкокрадущаяся по асфальту, хищная демонесса на четырех лапах, обутых в Michelin Pilot Sport 5.

На подъемнике долго и вдумчиво исследую пузо машины, её подвеску и, по итогу, торгуюсь с Калебом на небольшую сумму по пропущенным заменам расходников. Затем везу его в банк, где мы оформляем договор продажи и я оплачиваю первую крупную покупку в своей жизни. Получаю документы и запасные ключи, подбрасываю брата до дома и торопливо уезжаю, навалив музыки, потому что автозвук в тачке тоже установлен и нехилый. Первая поездка на терракотовом демоне, в качестве его хозяина, посвящена Ноа – хочу как можно скорее увидеть скромную красотку с загадочным цветком на шее и разделить свою радость с ней. Заезжаю в кофейню, покупаю девушке раф и большой пакет сладостей, еду в томном предвкушении, лаская руль – даже он здесь кастомизирован карбоновыми вставками и обшивкой из натуральной кожи со строчкой в цвет кузова.

Добравшись до цветочного, аккуратно крадусь к двери и высматриваю свою цель за панорамой стекол. Цель занята, спиной ко мне, расставляет букеты в холодильник-витрину. Сегодня на красотке широкие джинсы с низкой посадкой и простой, короткий топ, открывающий сексуальную полоску кожи на осиной талии и милые ямочки на пояснице. Хочу обнять её за талию и потрогать эту кожу под шумок. Как ниндзя, проскальзываю в магазин бесшумно, держа подношения в одной руке, а второй хватаю сзади ничего не подозревающую, увлёкшуюся работой Ноа и притягиваю к себе. Утыкаюсь носом в её макушку, в шелковые, ароматные пряди, шумно втягиваю в ноздри тонкий запах юной девушки – кислое, сочное яблоко и жасмин. В очередной раз за день чувствую, как у меня твердеет член.