Хроники Арли. Книга 4. Я мудрец

– Сходи с ней, – велел я. – Не дай боги, обидит кто.

– Я им обижу, – мрачно пообещал Оррик, с металлическим скрежетом выдергивая из твари свой меч.

Когда инквизитор с волшебницей направились к саням с ранеными, я поманил Аридила.

– Как думаешь, могли этих зверюг на нас натравить? – какое-то смутное подозрение не давало мне покоя.

Эльф недоверчиво уставился на меня, но видя, что я и не думал шутить, покачал головой:

– С чего ты взял?

Я рассказал ему про красные линии, исходящие из спин животных (эльф был в курсе и этой моей способности).

– Думаешь, ими кто-то мог управлять? – уловил он мою мысль.

– А что ещё может прийти мне в голову после всего произошедшего?

– Мало ли других объяснений?

– Например какие же? – я скептически на него посмотрел.

– Они проголодались.

Я посмотрел на него еще более скептически.

Аридил пару минут силился выдать следующую более-менее правдоподобную версию, но затем задумчиво потер подбородок.

– А у самца был поводок?

Я попробовал вспомнить, но потом лишь расстроенно пожал плечами.

– Да кто его знает. Он далеко стоял, и я особо не вглядывался – не до того было.

Аридил покачал головой.

– Ты всерьёз считаешь, что это ещё одна попытка герцога свести с нами счёты?

– А как еще можно объяснить тот факт, что нас атаковало только три существа? – я перехватил взгляд эльфа. – Валена видела пятерых. Помнишь? Может, это как раз неведомые нам кукловоды.

Тринадцать. Именно стольких сегодня недосчитался отряд. Потеряли бы и больше, если бы не Валена, до изнеможения врачевавшая калечных и раненых. Назад волшебницу фактически принесли – на ногах девушка стоять не могла. Оррик закутал ее в овечью шкуру и принялся поить с ложечки горячим отваром, который приготовил для нее эльф по каким-то своим жутко секретным рецептам. В ответ на мой встревоженный взгляд Оррик в свойственной ему манере лишь отмахнулся, что меня чуть успокоило. Значит, Валя просто спит. Будь по-другому, ее суровый ангел-хранитель просто прибил бы всех, кто посмел вставить ей поперек хоть слово или, не дай боги, поднял на нее руку.

– Лийом отправил в крепость троих, кто пошустрее, – рассказал инквизитор, уложив девушку поближе к костру. – Почти все сани разбиты, раненых слишком много. Так что теперь сидим здесь и ждем подмогу.

Мы уселись вокруг костра, попеременно грея руки над огнем. Дров почти не осталось, но и до цели рукой подать, поэтому я принял решение не экономить, и полыхало знатно. Аридил несколько раз подходил к Гаттону и трогал лоб – у бывшего стражника начался жар, и в сознание парень больше не приходил. Похоже, слова Валены сбывались, и жизнь парня висела на волоске. К сожалению, теперь, как сказала волшебница, все зависело от него самого.

– Как там вообще дела? – спросил я, поглядывая на устраивающих временный лагерь соседей.

– Не важно, – Оррик поставил котелок на снег. – Зверюга знатно покуролесила. Царапин нет разве что у двоих-троих, остальные свое получили изрядно.

– Кто-нибудь знает, кто это был?

– Гадать гадают, но пока без толку. А также клянут богов, зиму и судьбу.

Мы переглянулись. Уж когда поминают про судьбу, обо мне, небось, тоже не забывают.

– А ты что думаешь?

– Залетные, – уверенно заявил Оррик.

– Поясни, – не понял я, Аридил тоже вопросительно посмотрел на инквизитора.

Тот осторожно поправил на девушке парку и капюшон.

– Твари на нас вышли случайно и сами не знали, что им делать, – приглушённым голосом проговорил он. – Аид мне свидетель, не встречались они раньше с людьми и потому действовали бестолково. Ну, и Валена, конечно, свое слово сказала – чует мое сердце, если бы не этот твой «тревожащий огонь», тут бы мы и легли. Рано или поздно зверюги до нас добрались бы.

Аридил только кивнул, соглашаясь, – Оррик в точности повторил его же слова. Я хмыкнул: «Рано или поздно? Да меня фактически уже распробовали, – как вспомню, до сих пор руки трясутся». Еще одна вещь заставила меня улыбнуться: термины другого мира в устах инквизитора звучали особенно забавно. В том числе и вот этот «тревожащий огонь». Здесь такое понятие не в ходу – пришлось вспомнить кое-что из рассказов отца. Оно и понятно, стрелять из лука поверх голов – верх идиотизма, так что бьют либо на поражение, либо вообще не стреляют. Магические поединки вроде бы в Академии практикуют, но опять же, по мнению магов, расходовать энергию на то, чтобы оппонент сидел себе в укрытии и не высовывался – глупость. Так что некоторые понятия пришлось объяснять, используя в том числе и несвойственные культурному человеку выражения. Иначе материал усваивался куда хуже.

Пока Оррик вполголоса пересказывал то, что услышал в лагере, я продолжал размышлять о прошедшем бое. Эти два не явившихся на бой существа не давали покоя. А ну как они сейчас подкопят сил и приволокут сюда ещё кого-нибудь столь же стремного? Или возьмут и вернут уцелевших «кошек». Встречать-то их некому.

Чем дольше я про них думал, тем больше крепло желание поставить в этом деле жирную точку. Желательно топором по башке. Ладно, как только у Валены появится минутка, попрошу ее просканировать местность ещё раз – вдруг эти двое никуда не делись, а только и ждут, чтобы закончить начатое. К счастью для нас, у них на «доделку» не так много времени. Вот вернётся подмога, и «птичку» уже не достать.

Эту мысль я озвучивать не стал. Инквизитору о своих подозрениях по поводу «наводки» тоже решил не рассказывать – ему и так волнений хватало. Он ужом крутился вокруг нашей волшебницы, сдувая пылинки. А тут тебе целый бой с непонятным исходом. Девушка же, не обращая внимания на увещевания, упрямо лезла в гущу событий. Как только Оррика Кондратий не хватил, когда эта кошечка чуть на его ненаглядную не набросилась. То-то он прям озверел и с мечом наголо попер вперёд. Впрочем, это я сейчас так спокойно рассуждаю. Эмоции все где-то там остались, и адреналин по организму водопадом прошелся, так что свались нам сейчас на голову ещё с десяток подобных котиков, я бы, наверное, даже не моргнул глазом. Ну да, сожрали бы меня с горбом в придачу, и дело с концом. Интересно, а как в таком случае Тёмный Властелин восстанавливается? Хотя нет, ни капельки не интересно!

Я вздохнул, глядя на Оррика: завидки берут, как он на Валену смотрит. Мне моя «темненькая» уже кажется призраком или даже вообще сновидением – так давно это было. Три месяца прошло, а как будто уже две жизни назад. Ладно, когда Валя придёт в себя, обязательно расскажу ей об этих магических «поводках», может, она краем уха слышала, что это может быть. Есть у меня одна мыслишка.

Пока же девушка спала, привалившись к валунообразному плечу инквизитора, и на ее лицо потихоньку возвращался румянец. Если приглядеться, видно, как она волей или неволей тянет из него энергию. Потому и сидят почти в обнимку. Оррик чувствует, что Валя на пределе и безропотно отдает ей частичку жизни. Подозреваю, и всю бы отдал в случае необходимости. К счастью, девушка уже научилась контролю и «не берёт» больше необходимого.

Об этой ее особенности мы узнали недавно, но вовсю ею пользовались. С разрешения и согласия донора, естественно. Валена с первых дней доказала свою полезность в качестве боевого мага и целителя, поэтому не составило труда убедить друзей делиться с ней частью своих сил. Впрочем, поначалу эльф относился настороженно к этой идее. Оррик же больше возмущался тем, что не ему одному придётся «подзаряжать» аккумулятор волшебницы. Поэтому пришлось его проучить. Мне в отряде требовалось наличие всех бойцов в добром здравии, а инквизитор, один раз, по моей просьбе, выжатый девушкой, как лимон, представлял собой жалкое зрелище.

Из показательной порки получили ещё один неожиданный эффект. Оказалось, резерв внутренних сил волшебницы отнюдь не равен тому объёму, который она способна нести в себе. Путем долгих и осторожных экспериментов, выяснилось, что без особых проблем она в состоянии «проглотить» не только Оррика, но и еще одного человека. Я даже запланировал подключить к экспериментам Гаттона, но человек, как известно, полагает, а бог – располагает. Лейтенант, если ему удастся выкарабкаться, присоединится к команде нескоро.

Энергия же эльфа Валене не нравилась. Но не по причине того, что с ней что-то было не так, а как раз наоборот. Аридил оказался для нее сродни алкоголю: чем больше пьешь, тем больше хочется. По ее собственным словам, она боялась, что не сможет остановиться, и, не дай боги, станет причиной его гибели. Так что в конце концов эксперименты пришлось прекратить. Самому же эльфу все наши потуги были как с гуся вода. Даже когда волшебница «выпила» у него столько же сил, сколько «хранилось» в Оррике, тот даже не почесался.

Впрочем, как обычно, жизнь не терпит никаких перекосов, и «сверхчеловек» из девушки в ближайшее время не получился бы. Чем больше она набиралась «чужой» энергии, тем медленнее и труднее шел этот процесс. Когда же он останавливался, удержать излишки в себе у девушки не получалось: тут же начиналась обратная реакция – заемная энергия уходила. И чем ее больше, тем быстрее шел этот процесс.

– Не люблю это чувство, как будто мурашки по коже, – как-то призналась мне Валена после очередной «накачки». – А ещё пот градом.

Если девушка процесс отдачи энергии чувствовала всем своим существом, то благодаря моему зрению, я видел его воочию. Стоило приглядеться, как создавалось впечатление, что девушка «парит». Ее окружало облако из зелено-красной субстанции, а лицо покрывали мелкие голубые прожилки. Надо сказать, зрелище, страшненькое до жути. К счастью, никому, кроме меня, оно недоступно. Ага, и тут в дело вмешалась моя особенность – видеть потоки магии. Но для очистки совести, я несколько раз требовал и от Оррика, и от эльфа описать возможные странности, но для них ничего необычного не оказалось, что меня несколько успокаивало.

Появилась и ещё одна причина для оптимизма. Все тем же экспериментальным путём установили, что такими вот упражнениями у Вали за полтора месяца потихоньку увеличился свой резерв. Не в разы, конечно, но вполне ощутимо. Это давало надежду со временем раскачать ее уровень ещё больше. Количество маны у волшебника – стратегический показатель, и нужно будет при первой же возможности заняться апгрейдом моего мага. Думаете, я стал слишком прагматично смотреть на вещи? Возможно. Но процесс выживания требовал от всех нас крайних мер, и каждый был готов приложить максимум усилий для их реализации. Тем более что от друзей я больше ничего не скрывал.

Любому, даже самому крутому воину на свете, требуется отдых. Солдаты, – а кто мы, как не эти труженики пыльных дорог? – умеют выкраивать минутку там, полминуты здесь, чтобы спокойно при свете костра посмолить сигаретку или подремать, привалившись к спине товарища. Что здесь, что на Земле – разницы никакой. Впрочем, курить сигареты на Арли не принято, вместо этого используют местный аналог – дром, или «дромме».

Теперь что он из себя представляет. Не поверите, «дром» – это камень. Обычный кусочек скалы, который местные при первой же возможности кладут в рот. На вкус дром напоминает недосоленную воблу. После него очуменно хочется пить, но не это главное. Дром – слабый стимулятор. При непродолжительном использовании уходит усталость, перестают гудеть натруженные за день ноги, утихает боль в спине. Но если слегка переборщить, возникает другой эффект: появляются сонливость и желание прикрыть глаза, что в конечном итоге может привести к тяжелейшим отравлениям и нешуточному шансу отбросить копыта – я так понял, что эта штука сильно понижает давление. Самым забывчивым – до нуля. Особенно сложно тут соблюсти баланс, ведь дром не сигарета, извлекать его изо рта – та ещё морока. Поди пойми, заснул человек просто так или «нализался» сверх всякой меры.

Никто из моих друзей этой гадостью не злоупотреблял, но после такой передряги все средства хороши, поэтому, глядя, как Оррик сует себе в рот бурый комок, я лишь покачал головой. Он перехватил мой взгляд, поморщился, но и он, и я знали, как сейчас нужны силы. К тому же Оррик – воин старой закалки, и в его благоразумии сомневаться не приходилось.

Минут через тридцать к нашему костру подошел замотанный в окровавленные тряпки человек, и в нем я с удивлением признал Тара, паренька из морских королей. По слухам ему едва «стукнуло» семнадцать, но его комплекции уже мог позавидовать Оррик – «косая» сажень в плечах, выше почти на полголовы, и при этом совершенно лысый подбородок, – подозреваю, предмет постоянных насмешек со стороны тех, кто постарше.

Юноша старался держаться прямо, мужественно перенося боль, но я-то видел, что ему приходится нелегко: лицо кривится при каждом шаге. Досталось парню изрядно – Валена отдала ему немало сил, чем вызвала очередную порцию недовольства со стороны брата Лийома. С его точки зрения, зеленый юнец не заслужил такого внимания, но ты поди переубеди нашу волшебницу. К тому же, как это не заслужил?! Чьей рукой, спрашивается, нанесен последний удар?!

– Это вам, – произнёс он, протягивая дымящийся котелок, а сам с любопытством украдкой осматривал наш бивак.

Я давно заметил, что бывший морской воитель при виде меня не знает, как себя вести. С одной стороны, мое звание «сержант» возносило меня на недосягаемую высоту, с другой, – перед его глазами маячил горб, а «викинг» (ну, хотелось мне его так назвать, что тут такого?) похоже, никак не мог взять в толк, зачем «убогому» дали звание. Вне всяких сомнений, меня следовало утопить при рождении (есть у них такой обычай, Оррик по дороге поведал), а не ставить главным над воинами. Но меня слушался брутальный мужик, обвешанный смертоносными игрушками, как елка, – шариками, а уж на Оррика Тар всегда смотрел с эдаким придыханием, благоговея от одного его вида. Про эльфа же и говорить не стоило – парень боялся на него даже взглянуть, лишь мимолетом касаясь фигуры перворожденного глазами. Подозреваю, Аридил для него был сродни бога, а на богов пялиться нехорошо для здоровья.

Меня откровенно забавляло недоумение на его простодушном лице. Оно демонстрировалось на нем, как на экране, когда оба непревзойдённых, с его точки зрения, воина прислушивались к моим словам. Впрочем, простая цепочка размышлений: я – сильный, эти двое – сильнее, значит, служат еще более сильному – работала безотказно, поэтому парень всегда опускал глаза, когда ему приходилось по какой-либо причине контактировать со мной. Меня это вполне устраивало, потому что хватало и других проблем. К тому же Тар не входил в наш маленький отряд, что упрощало жизнь и мне, и ему.

– Передай нашу благодарность, – сказал я.

«Викинг» замялся, но уходить не спешил.

– Это не для вас, а для нее, – смущённо проговорил он и указал на спящую волшебницу.

Я усмехнулся, глядя как над собеседником вспухает шар, переливающийся всеми цветами радуги: тут тебе и злость, и досада, и страх, и смущение.

– Оррик, расскажи, пожалуйста, Валене, кто это принес и от кого. После того, как она проснется, разумеется.

Инквизитор, было задремавший, пригревшись у костра, хмуро оглядел пришельца и что-то нечленораздельно буркнул. Такое впечатление, как будто скала вдруг проснулась и заговорила. Юноша осторожно поставил варево у его ног и ретировался со всей возможной скоростью.

– Чегой-то он? – Оррик взглянул на меня.

– Да кто его знает, – я хмыкнул. – Страшный ты больно.

– Я-то?

– Ты-то.

– Есть такое, – удовлетворенно рыкнул он, и поправил походное одеяло на плечах у волшебницы.

Глава 3

Я задремал. Ну, как задремал – перегруженный адреналином организм избавлялся от стресса одним-единственным доступным ему способом: меня «выключило», как будто прошлись обухом топора по затылку. Мороз был уже настолько привычным делом, что сон на пронизывающем ветру воспринимался, как нечто совершенно естественное. К счастью, тут, в ущелье, движение воздуха происходило в определенном направлении, – как правило, к крепости, – поэтому вокруг костра садились так, чтобы жар шел на тебя, а не наоборот. Некоторые до того наловчились, что, когда дрова прогорали, на автомате пододвигались ближе к углям, даже не просыпаясь. Но это на «быстрой» стоянке, как сейчас, когда не было времени оборудовать полноценный бивак.

Когда же останавливались основательно, обычно выкапывали в снегу площадку диаметром метра четыре, и тут уже никакой ветер не страшен – главное, чтобы за ночь тебя не засыпало по самую маковку. На этот случай у каждой «группы» имелась особая кожаная накидка с отверстием для очага посередине, которую натягивали поверх. Устанавливать ее та еще морока – пока не наловчились вбивать колья в замерзшую землю, укрепляя навес растяжками, просыпались от вони обугленной кожи. Снег, нападав на самодельную крышу, ломал подпорки и прижимал ее к тлеющему очагу, превращая комфортабельные апартаменты в воронку для ловли сугробов. В общем, намучались поначалу.

В дороге привыкаешь ко многому, в том числе и просыпаться быстро, «рывком», хватаясь за оружие, которое зачастую единственное, что отделяет твою жизнь от смерти. Так и тут, я «включился» практически мгновенно от чьего-то прикосновения. Надо мной возвышалась высоченная фигура эльфа, который стоял и разглядывал что-то в той стороне, откуда ждали подмогу.

– Помощь пришла, – промолвил он, поплотнее запахиваясь в плащ.

Я поднялся и, усердно натирая глаза руками, уставился в указанном направлении. Так и есть: идут! Точнее, конечно, не идут, в смысле не пешком, а бегут на лыжах. Размашисто так, словно на гонке преследования. А как иначе они бы добрались так быстро? Это пешему до крепости пилить чуть ли не половину дня, лыжник покроет это расстояние за пару часов и даже не запыхается. Особенно налегке.

Маленькие фигурки показались из-за ближайшего поворота ущелья. Было заметно, как крошечные на таком расстоянии человечки совершают размеренные движения. Раз, два, три… пятнадцать! Пятнадцать человек споро приближались к нашему лагерю. У саней, где расположился брат Лийом со всем остальным отрядом, их тоже заметили. Кто был в состоянии, поднялся и встречал гостей стоя. Кто-то даже радостно махал руками – как будто нас могли не заметить.

Дело шло к полудню, но солнце, наглухо закрытое тучами, не давало даже того тусклого, бледного света, на который рассчитываешь зимой. Сейчас это было на руку – не приходилось сильно щуриться, чтобы не ослепнуть от блескучего снега.

– Нам бы до темна в крепость попасть, – заметила сзади Валена.

Я оглянулся: инквизитор стоял рядом с девушкой. Было видно, что он в любой момент готов ее поддержать. Волшебница сонно жмурилась, болезненная бледность так и не сошла с ее лица, но она уже стояла сама, немного покачиваясь из стороны в сторону. Ее взгляд был направлен мимо меня. Она с тревогой рассматривала приближающихся гостей. Все правильно: никто из нас не знал, чего ждать. Впереди была неизвестность, и она пугала не только сгорбившегося паренька.

Еще спустя минуту из-за скал потянулась вереница саней с новой порцией лыжников. Я с изумлением оглянулся на Оррика: упряжки тянули собаки! Вот что за звуки уже несколько минут стучались в мой разум, – собачий лай! – но сознание отказывалось интерпретировать услышанное, потому что в этом мире я почти не встречал четвероногих друзей.

– А ты что думал? – буркнул Оррик в ответ на мой вопросительный взгляд. – В горах легче отыскать самоцветы, чем сено. А собаке достаточно и объедков.

Я посмотрел на свою лошадь другими глазами. Вряд ли Звездочка согласится доедать за мной.

– Четырёх-то мы уж как-нибудь прокормим, – отмахнулся Оррик.

– А с остальными что? – с любопытством поинтересовалась Валена.

Оррик покосился на меня, и я перехватил его укоризненный взгляд.

– Вряд ли тебе будет интересно это слушать, – он явно старался «замять» тему.

Но тут в разговор вмешался Аридил, подтверждая, что жизнелюбивая натура высокорожденного в последнее время спряталась где-то очень глубоко внутри.

– Собаки тоже должны есть.

Валена несколько секунд недоумевающе разглядывала его лицо, пока, наконец, до нее не дошёл смысл его слов.

– Какой УЖАС! – ахнула она, прикрыв рот ладонями.

Оррик выругался и с раздражением произнёс:

– Умник! Не мог промолчать?!

Аридил пожал плечами и отвернулся.

– Как там Гаттон? – спросил я, чтобы отвлечь Валену от неприятных мыслей.

Пару часов назад замотанного в шкуры бывшего лейтенанта осторожно уложили у костра.

– Без сознания, – ответил за нее Аридил. – Я несколько раз клал ему снег на лоб, но жар только усиливается.

– А нельзя приготовить какие-нибудь эльфийские чудо-снадобья? – вдруг сказал Оррик. – Я слышал, что ваши мастаки на подобные штуки – мертвого поднимают.

Эльф подпустил в голос легкое недоумение.

– Я воин, а не хранитель настоек! Да и к тому же, из чего, прикажешь, их тут готовить? Все, что было, уже использовали.

Валена словно встрепенулась, при этих словах эльфа вспомнив о своих обязанностях волшебницы – лекаря. Отказавшись от подставленной руки Оррика, она уселась на корточки перед лежаком тяжелораненого и несколько минут водила руками над его телом. Все это время воин не сводил с нее взгляда, полного заботы и тревоги.

– Ты там осторожнее, не окрепла же совсем, – неуклюже пробормотал он, но Валя лишь отмахнулась.

– Все решится сегодня ночью, – наконец повторила она прежний диагноз и взглянула мне в глаза.

– Не кори себя, – я коснулся ее руки. – Рисковать жизнью – это мужская работа. На все воля богов, а ты свое дело сделала.

– А у тебя, ТАМ, – она с непонятным выражением посмотрела на меня, – его бы вылечили?

Вопрос поставил меня в тупик. Про «ТАМ» я как-то уже и не вспоминал. Земля в мыслях давно стала даже не сном, не видением. Не знаю, как сказать. Мираж? Сказка? Пожалуй, что так, – сказка. Думаем ли мы часто про сказки? В детстве – пожалуй, но я уже вышел из этого возраста, а события последних месяцев окончательно отбили охоту романтизировать мир.

– Валь, да откуда мне знать? Я ж не врач. Но даже тамошние магистры не смогли бы поднять его на ноги за пару минут.

– Ну, тут тоже единицы такое могут, – протянула она.

– А там – никто, понимаешь? Не умеем мы такие раны мгновенно залечивать. Умереть бы ему, наверное, не дали, но дальше все от крепости организма конкретного человека зависит.

Валена вздохнула и с жалостью посмотрела на Гаттона.

– Вот и сейчас также.

Мне кажется, на месте лейтенанта она представляла кого-то из братьев.

Но тут от основного лагеря послышались возгласы, и мы оказались свидетелями встречи старых приятелей: брата Лийома, оказывается, знали и уважали. Лыжник, шедший головным, сбросив свою оснастку, подошел к сидящему на разломанных санях монаху и похлопал того по здоровому плечу. До нас долетел приглушённый звук разговора, перекрываемый новыми криками и крепким мужским словцом. Всё-таки радости в возгласах было больше, чем страданий. Правильно, мертвым, придёт время, воздадут почести, а живые должны жить.

– Пошли что ли, – сказал я. – Нужно представиться. Не ровен час, брат Лийом о нас что-нибудь ляпнет, и мы испортим отношения еще и с теми, кто в крепости.

– Он, конечно, сволочь и хвастун, но не до такой же степени, – буркнул Оррик.

– А тут степень и не нужна, – сказал я. – Пошли-пошли, хватит Валену глазами сверлить. Обнялись бы уже, и дело с концом.

Я выдержал два возмущенных взгляда и успокаивающе махнул рукой. Неожиданное пленение, когда думаешь только о том, что вот-вот всем проблемам придет конец, подействовало на меня как-то странно, словно катком прокатившись по юношеской непосредственности и оптимизму. Никогда не забуду ощущение шершавых каменных плит на своем лице и полную беспомощность перед судьбой. Такое приключение кого угодно сделает реалистом и приведет в чувство.

Сравнивая себя прежнего с собой настоящим, я удивлялся, насколько нужно витать в облаках, чтобы не замечать очевидного: ни от кого ничего хорошего ждать на Арли не стоит. Все хотят тобой воспользоваться, и твое мнение что-то значит лишь для тебя и твоих друзей, а потому только с ними и нужно считаться. К счастью, я понял это до наступления третьей смерти, и самого страшного не произошло, но теперь все действия планировались мной с оглядкой именно на этот сценарий. Называйте, как хотите: переломилось во мне что-то, или наоборот, закалилось, но с тех пор мне гораздо проще было принимать любые решения. И к смерти отношение переменилось.

Оррик еще секунду потоптался и побрел за мной, загребая ногами снег. Мы прошли мимо туши мертвого зверя, лежавшего на боку. Надо будет его гостям показать – может, они в курсе, кого это мы тут «отоварили».

Нас ждали. Брат Лийом сидел на том же месте, бережно поддерживая правую руку в разодранном полушубке со следами крови на рукаве. Он следил за нами своими маленькими узкими глазками, недовольно искривив губы. Неплохой в общем мужик, даже от услуг Валены отказался в пользу тяжелораненых, но при виде меня его корежит так, что никаких суперспособностей не нужно, чтобы почувствовать это. Презрение, страх и ненависть – ощущения до боли знакомы и привычны. Мне даже не потребовалось усилий, организм сам отгораживается от них. Многие в отряде смотрят на меня также. К счастью, звание сержанта в материальном плане защищает не хуже кокона.